Томашева Ксения: другие произведения.

Дело о ложке дегтя

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    с ЛД-9, 2 место ;)

Дождь монотонно стучал по крыше фанерного сборного домика. Ночная прохлада пробиралась под тощее "верблюжье" одеяло с ржаво-коричневыми цветами по грязно-бежевому полю. Птицы за тонкой стенкой в клювы воды набрали и предпочитали помалкивать, лишь изредка оглашая пасеку, растянувшуюся вдоль посадки, сонными вскриками. В довершение картины осени, внезапно наступившей в конце июля, под тщательно утоптанным земляным полом попискивали мыши. Лордик на это безобразие, по своему обыкновению, внимания не обращал - преспокойно тарахтел под боком. Однако вдохновенное кошачье мурлыканье лишь сотрясало раскладушку, не в силах толком разогнать совершенно не летнюю промозглую сырость.

Непогода зарядила с начала рабочей недели, и к пятнице стало ясно, что взяток почти прекратился. С таким трудом отбитое у конкурентов - пришлось даже "подмазать" председателя колхоза трехлитровым бутылем прошлогоднего майского меда - гречишное поле склонилось поникшими цветами перед непогодой. Пчелы ленились по утрам выползать из ульев, ютились нахохленно на летках, не стремясь выбираться под дождь. Завтра суббота, и Кирилыч с тоской предвкушал суматоху: даже до самых оптимистично настроенных пасечников наверняка дошло, что погоды ждать нечего - чай не у моря стоят. Так что посбегаются на выходных, как миленькие. Рановато для качки, конечно, но если не сейчас - через неделю уже поздно будет. Гречиха окончательно отойдет, а разбавленный полевым разнотравьем мед хоть и полезен для здоровья, но все же ценится не так, как чистый гречишный.

В шесть утра, как обычно, примчится Генка Качура - у бедняги бессонница, приобретенная за сорокалетнюю карьеру на местном хлебзаводе. Потом потянутся остальные. Кириллыч мог поспорить, что вся пятерка членов пчеловодческого товарищества завтра явится, громыхая медогонками, прикованными к накрышным багажникам потертых средств передвижения. Нужно бы выспаться, да сон не шел: пасечный сторож уже второй час ворочался на скрипучей раскладушке, подсчитывая в уме катастрофически уменьшающееся количество часов, оставшихся до рассвета.

Снаружи залаял Шарик, зазвенела цепь. Кирилыч уже в который раз пообещал себе прибрать одороблу с глаз долой. Все равно, пристегивать некрупного песика к тяжеленной железяке рука не поднималась, да и толку от помощника, если он прикован к одному месту. Пасека вольготно растянулась вдоль обрамляющей гречишное поле посадки - старику обойти не всегда в охотку. Шарик, приблудившийся вскоре после того, как пасека заняла стратегическую позицию, охотно патрулировал свои "владения". Цепь же валялась мертвым грузом перед собственноручно сработанной Кирилычем будкой, ржавея под утренними росами.

Пес снова взвыл, захлебываясь азартным лаем.

- А ну цыть там! - рявкнул Кирилыч, не вставая с раскладушки.

За что немедленно схлопотал возмущенный взгляд его кошачьего высокоблагородия.

- Лордик, хоть ты не доставай, - отмахнулся сторож. - Слышишь же: на ежика ополчился, теперь не успокоится, пока грозно газетку не покажешь.

Лордик понимающе зажмурился, вздохнул почти по-человечески и демонстративно прикрыл нос кончиком тощего, по летнему времени, рыжего хвоста.

***

Суббота выдалась на удивление погодистой: тучи еще бродили кругами, но дождь наконец-то прекратился, и пчелы с самого утра деловито гудели, наверстывая упущенное. Как и предполагал Кирилыч, гречиха замокла. Он вообще мог потягаться в пророческих способностях с Вангой: и пчеловоды явились в полном составе, и Генка поднял сторожа с первыми лучами солнца, явившись, едва Кирилычу удалось задремать.

Когда субботнее желтое солнце скатилось к закату, уставшие, благоухающие теплым воском и гречишным медом с нотками дымка от окуривателей, пасечники потянулись к домику сторожа.

Первым, по обыкновению, явился Качура, позвякивая тарой в растянутой авоське.

- Вот, держи, как положено, три литра гречишного и в довесок поллитра настоящего, на ореховых перегородках.

Посмеиваясь, Кирилыч принял подношение. Его законная доля с качки - бутыль гречишного меда - отправилась на шаткую фанерную этажерку в домике, а вот настоящий, на перегородках, самогон занял почетное место на пне, переоборудованном в стол при помощи куска все той же фанеры и гвоздей-"соток".

- Кирилыч, и открывалку захвати, тут Потап Семенович консервный завод ограбил! - бодрый окрик Макаровны застал сторожа на пороге домика, пришлось возвращаться внутрь за консервным ножом.

Макаровна и Потап Семенович уже вовсю обсуждали сбор с Качурой, оживленно перешучиваясь. Макаровна кокетливо куталась в вязаную шаль и тоненько хихикала, стреляя в пенсионеров глазками. Собрав медовую дань с вновь пришедших, Кирилыч вручил открывалку и махнул рукой в сторону стола, пусть сами принесенное угощение выставляют. Прибежавший в последний момент Петя молча отобрал тупую открывалку у дамы. Молодой человек явно был чем-то расстроен, общаться не расположен, а банки корежил с силой, заставляющей всерьез опасаться, что на выходе у него вместо аккуратно уложенных в братскую могилу рыбок получится паштет из килек и консервной жести.

- Ген, ты как, неужели за один день нынче справился? - Макаровна, понаблюдав за действиями парня, решила его пока не трогать и вновь переключила внимание на Качуру. При этом не преминула подбавить в голос ехидцы и сделала скептическое лицо, хотя все прекрасно знали, что разрывающийся между пасекой и двумя огородами Качура всегда все делает быстро: огромное количество внуков и вечные перебои с выплатами зарплат у сыновей заставляли пенсионера крутиться, обеспечивая свое многочисленное семейство провиантом.

- Справился, - устало, но гордо улыбнулся тот. - Завтра с утреца успею еще на дачу, колорадов собрать. Совсем замучали: картошку до корней сгрызают, изверги полосатые.

На противоположном краю пасеки яростно залаял Шарик, очевидно, соглашаясь с характеристикой, выданной картофельным вредителям Качурой.

- Вот же брехло, - в сердцах сплюнул Кирилыч.

Краковская колбаса была нарезана, вскрытие килек в томатном соусе произведено, чайник водружен закипать на примус посреди стола, самогон по-братски разлит по шести зеленоватым стограммовым гранчакам, а Шарик все не затыкался, перемещаясь по пасеке с громким лаем.

- Пойти глянуть, чего он там орет? - без энтузиазма спросил у воздуха Кирилыч. Идти никуда не хотелось.

- Та не рыпайся ты, давай, лучше за урожай выпьем, - подняла стакан Макаровна.

- Может, Сивоху подождем? - Петя мялся, не решаясь взять в руки первач. - А то неудобно как-то... Я видел, он собирался уже.

- Неудобно штаны через голову надевать, - фыркнула Макаровна. - А собираться этот боров еще час может. Пока все награбленное у пчел пересчитает, пока припрячет, чтобы по-честному не делиться.

- Катерина Макаровна! - укоризненно одернул ее Качура.

- Шестьдесят лет Макаровна. И что, соврала когда?

Петя открыл, было, рот, собираясь призвать пенсионеров к порядку, но был прерван героем обсуждения.

- Пьете? - Сивоха окинул хмурым взглядом собравшуюся у примуса компанию. В руках у дородного пасечника было пусто: ни банки с медом для сторожа, ни традиционного харча к общему столу.

Кирилыч гостеприимно помахал новопришедшему рукой, безмолвно про себя выругавшись. Глазенки у Макаровны тут же загорелись в предвкушении: сейчас даст мужику немного расслабиться, а когда тот бдительность потеряет, примется доставать. Честно говоря, Кирилыч Сивоху тоже недолюбливал, но еще больше он не любил разборки из серии "кто кому сколько должен". Ну прижимист пчеловод сверх меры, зажимает долю с качки, так пусть это на его совести и остается. Кирилычу и так хватает. А без Сивохиных семнадцати семей, дулю с маком бы они получили, а не поле с гречихой. Поле огромное, опылять нужно много, а остальные пасечники в товариществе от силы по десятку ульев имеют.

- Как можно? - деланно возмутился Потап Семенович, подмигивая Макаровне. - Не знаю, как ты, а мы с Ирульками еще не весь мед скачали. Завтра с утра снова за работу.

- А где девчата? - тут же встрепенулась Макаровна. - Тихо что-то... Подозрительно.

- Да в палатке, - отмахнулся Потап Семенович, - в "больничку" играют.

Макаровну такой ответ удовлетворил, Сивоха поморщился недовольно, а вот Кирилыч забеспокоился, вспоминая, когда и при каком количестве конечностей видел своих пушисто-хвостатых компаньонов. Внучки Потапа Семеновича, близняшки-десятилетки Ирочка и Юлька, в совокупности именуемые "Ирульками", были барышнями очаровательными, но наделенными буйной фантазией и не менее буйной любовью ко всему живому.

У примуса воцарилось молчание. Говорить и шевелиться уставшим за долгий трудовой день пасечникам было лень, все завороженно следили за подкопченым красным чайником в горошек, медленно закипающим поверх голубоватого огонька. Сивоха присаживаться к общему "очагу" не спешил - стоял над душой мрачной стокилограммовой тучей.

- Я вот смотрю на вас, господа-товарищи, и думаю: и кто мне мед попортил? - наконец-то протянул он.

Петя, как раз вгрызшийся в малосольный огурец и приготовившийся смачно похрустеть откушенным, поперхнулся и закашлялся.

- Че-его? - прокашлявшись и стерев выступившие под элегантными очками роговой оправы слезы, выдавил он.

- Чего слышал. Крысу мне в бидон кто подкинул, спрашиваю? Сорок литров чистейшего гречишного меда коту под хвост! - Наметив себе козла отпущения, Сивоха оживился и попер на опешившего Петю.

Петя, будучи человеком интеллигентным, деликатным и вообще бухгалтером, к тому же совсем мальчишкой на фоне местной теплой компании пенсионеров, смешался, не зная, как на это ответить. Хамить, вроде бы, по возрасту и статусу новичка в деле пчеловодческом не положено, а вежливый ответ на такие дикие обвинения явно не придумывался - об этом свидетельствовала растерянность, крупными буквами написанная на лице молодого человека.

- Ой, вот не надо нам тут масонских конспирологов трепать, - Макаровна тут же ринулась заступаться. Петя у нее в любимчиках ходил. Бой-дама никогда не могла сдержать умиленный вздох, глядя, как тридцатипятилетний работник умственного труда в очередной раз чешет в затылке над своими тремя ульями, силясь разобрать инструкции из умной книжки через мелкую сетку пчеловодческой маски.

- Я трепаться не приучен, - огрызнулся Сивоха. - У меня в бидоне плавает огромная крыса. Дохлая. И сама она там вряд ли стала бы топиться. А значит, кто-то поспособствовал.

- И ты подозреваешь кого-то из здесь присутствующих в крысоубийстве? - вкрадчиво поинтересовалась Макаровна.

Слишком вкрадчиво. Ну все, держись. Сейчас понесется. Кирилыч вздохнул, бросил тоскливый взгляд на примус с чайником и поднялся.

- Идем. Покажешь утопленника.

"Утопленника" пожелали посмотреть все, только Качура, уже во всю клевавший носом, с места не двинулся.

- Ген, чайник покараулишь? - решил проявить организаторскую жилку Кирилыч.

Качура молча кивнул, не отрывая сонного взгляда от бутерброда с колбасой в своей руке. Кирилыч вздохнул снова. Придется поторопиться. Этот так покараулит, что вся вода выкипит. Учитывая распорядок дня, к которому привык Генка, ему уже десятый сон положено смотреть, а не закусывать. Даже детское время скоро наступит, чего уж говорить о встающем по многолетней привычке в три утра пенсионере.

Алюминиевый молочный бидон, установленный в глубокой, почти по пояс, яме, был заполнен далеко не до самого верха. Медогонка, которую поддерживала сложная конструкция из толстых деревянных реек, нависала над ямой, тускло поблескивая металлическим боком в свете фонарика. Кирилыч присел, осматривая "место преступления".

Прежде, чем утонуть, жертва устроила знатный беспорядок. Мед был повсюду: и на медогонке снаружи, и на подпирающих агрегат усеянных мелкими царапинами рейках, и на откинутой крышке бидона. На одной из ручек болтались затянутые тугим узлом обрывки марли, но большая часть импровизированного фильтра оказалась сорвана и плавала комковатой грудой внутри бидона. Там же, в окружении хлопьев воска, перги и нападавших в незащищенный марлей мед сверху сухих листочков и иголок покоился трупик. Насколько Кирилыч мог судить "с берега", не ныряя за жертвой утопления, ею было мышь, подросток, из помета этого года. Вокруг мышиного тельца в янтарной толще меда расплывалось темное пятно.

- Я вот не пойму никак, твои слова умножать на два надо или все-таки делить? - ехидная Макаровна подкралась со спины, а Кирилыч и не заметил. - Как скидываться на пасечные расходы, так у тебя пчел мало, меда не больше других скачиваешь... А как предъявлять за порчу имущества, так полбидона в полный до краев превращаются. Или, может, мышь, пока купалась, отпила?

- Я, между прочим, в этот бидон как раз собрался сливать откачанное из медогонки, но вовремя заметил, что марли нет, и решил заглянуть. Так что он вполне мог быть и полным! - Сивоха очень старался, но до такой концентрации ехидства в голосе, как у Макаровны, ему было как до Киева раком. - На минуту стоило отойти!

- А я как раз собиралась миллион в "Спортлото" выиграть, да билетик купить не успела, - разразилась обидным смехом Макаровна.

- Ну хватит уже, - Кирилыч решил прервать перепалку. Этот обмен любезностями мог длиться вечно, а чайник закипал, бутерброды стыли. - Когда, говоришь, ты на свою "минутку" отходил?

- Перед тем, как к вам идти. Я инструмент сложил и напоследок еще "в кустики" наведался, - Сивоха махнул рукой в сторону невысоких зарослей ежевики за потертым "Москвичем". - А перед самым выходом дай, думаю, мед из медогонки спущу, как раз остатки стекут, пока хожу. Глядь - а там этот грызун плавает.

- И что, даже не попытался животное спасти? Вот изверг! - тут же встряла Макаровна.

- А кого спасать? Оно утопло уже к тому времени, - недоуменно развел руками Сивоха.

- Погодь. Ты в кустиках что, полчаса просидел?

Что-то не вязалось. Ну как мышь могла утонуть за пару минут? Она должна была еще трепыхаться, когда хозяин бидона вернулся.

- А я знаю? - отчего-то смутился Сивоха. - Но не утопилась бы она самостоятельно за это время. И марлю не сорвала бы, даже прыгни на нее с разбегу. Я надежно завязываю.

Кирилыч кивнул, соглашаясь. И в самом деле, не так-то и просто в густой, плотной жидкости легкому грызуну утонуть, марля в любом случае задержала бы падение, так что неосторожная зверушка в мед просто сползла бы и плавала бы там, пока не устанет. А вот если мышь в бидон швырнуть, да еще и с силой, да сняв предварительно марлю, то она вполне могла с головой сразу нырнуть, и тогда без шансов. Так что, хоть и не хочется, но придется признать, что бедняге помогли. Только вот кто и зачем?

Сторож огляделся. От кустиков до места преступления - шагов двадцать, с учетом петляния между редкими деревцами - двадцать пять. В быстро сгущающихся сумерках можно и не заметить, если бы кто-то подошел к медогонке: акации в посадке были молодыми и не сильно усложняли видимость, но вот если присесть за "Москвичем"... Правда, не услышать возню с такого расстояния шансов было немного. Среди пасечников следопытов-зверобоев не водилось, бесшумно пройти по местности, усыпанной сухими стручками и поросшей крапивой пополам с ежевикой, вряд ли кто сумел бы.

- Кто-то у твоей медогонки бродил, пока ты отворачивался?

- Да откуда я знаю? - пострадавший снова смутился. - Может, и был кто. Псина твоя разоралась рядом, разве услышишь что в таком гаме.

- Шарик лаял, когда все уже у сторожки собрались, - припомнил Кирилыч.

- Так уж и все? - прищурился Сивоха. - Я когда к кустам шел, видел, что у Пети крайний улей не закрыт. Значит, на месте был, вполне мог улучить минутку и подгадить соседу.

- Игорь Станиславович, ну как можно? - возмутился Петя.

- А из зависти хотя бы, - тут же парировал Сивоха. - Ты бьешься-бьешься, а результат скорее плачевный, чем налицо. Вот ты сколько меда накачал?

- Да я... - Петя только рукой махнул. - Немного, на самом деле. А улик я и правда закрыть забыл. У меня семья одна того...

- Чего - того? - не понял Кирилыч.

- Сбежала, кажется, - вздохнул Петя.

- Вот, а ко мне недавно рой прибился. Чем не повод позавидовать? - Сивоха пошел в наступление. - Или, может, ты вообще решил, что это я у тебя пчел сманил?

Судя по выражению лица Пети, такую вероятность он допускал. Впрочем, никто из собравшихся этого исключать не стал бы, зная повадки коллеги по увлечению. Не далее, как этой весной, аналогичное недоразумение у него едва не случилось с Потапом Семеновичем, соседствующим со стоянкой Сивохи с другой стороны. Дед семейства прошляпил молодую матку, пчелы вылетели и привились на дереве над крайними ульями соседа. Тот сориентировался быстро: стряхнул беглянок с дерева и переманил в заготовленную на всякий случай роевню.

Отвоевали свое бдительные Ирульки: пигалицы в два голоса заявили, что видели, из какого именно улья выбрались пчелы. Сивоха, конечно, настаивать на своем праве на добычу не стал, но ни у кого и сомнений не возникло, что, не подними девчонки бучу, он бы даже и не подумал спрашивать по соседям, не ждет ли кто вылета роя.

- Ну, с моими и так все ясно, - после небольшой заминки выдавил из себя Петя, отчаянно краснея. - Мыши в улей пробрались.

- Мыши? Летом? - изумился Потап Семенович, с заметным трудом оставляя при себе менее тактичные комментарии.

Макаровна сдерживаться не стала и выразительно покрутила пальцем у виска.

Петя только руками развел. Ну что тут скажешь? Мыши - бич пасечника. Правда, удары этого бича прилетают обычно в холодное время года, когда грызуны с приближением осени бегут к человеческому жилью в поисках теплого убежища.

Кирилыч поймал себя на мысли, что ни капли не удивился бы, загуби незваные гостьи Петиных пчел во время зимовки. Очень уж бестолковым пчеловодом парень себя показал, хоть и старался, из кожи вон лез. Но мышь, забравшаяся в улей в разгар лета? Перебор, даже для Пети.

- Ты уверен, что это мыши? - на всякий случай переспросил Кирилыч.

- Я по книжке проверил, - кивнул парень, вызвав три сдавленных мужских смешка и один преувеличенно-тяжкий женский вздох.

Главной проблемой Пети, по глубокому убеждению Макаровны, было излишнее доверие к печатному слову и отсутствие должного уважения к советам более опытных товарищей.

- Подмор большой, - Петя внимания на реакцию окружающих привычно не обратил, а закатил глаза, явно вспоминая текст, и принялся перечислять по памяти, загибая пальцы. - Есть без крыльев трупы. Вроде бы... Какие-то катышки черные попадаются, наверное, помет мышиный, - не очень уверенно продолжил он. - Ну и запах...

- Запах, говоришь? - Макаровна фыркнула. - Ты хоть примерно представляешь, как мыши пахнут?

- Я - нет, - признался Петя. - Но Лордик должен знать. Он долго рядом околачивался - почуял, наверное... Да не подбрасывал я никаких мышей в бидон, я их даже не видел, - до горе-пчеловода наконец-то дошло то, что остальные сообразили сразу: своими откровениями Петя не просто не убеждает окружающих в отсутствии у себя мотива, а еще и склоняет всех к мысли, что у него единственного в распоряжении имелось орудие преступления. Или мышь - это все-таки жертва?

- Лордик? - с надеждой встрепенулась Макаровна. - Так может, это он и того... подбросил?

- Чего-о? - на этот раз клеветой на своего подопечного возмутился уже Кирилыч.

- Может и подбросил, - Сивоха, про которого все немного забыли, времени даром не терял.

Мышь, выловленная из ставшего для нее могилой бидона, обтекала на шумовке, которую Сивоха брезгливо держал на вытянутой руке, подальше от себя. Кирилыч, все еще выполняющий обязанности осветителя, уперся лучом фонарика в трупик. Даже беглый осмотр показывал: причиной смерти стало отнюдь не утопление. Горло мыши было разорвано, а голова повернута под неестественным углом к телу. Еще до того, как попасть в липкую ловушку, грызун скончался в пасти хищника. "Дело" можно было считать закрытым, если бы не одно "но".

Макаровна свято верила, что Петя - парень честный и безобидный, и ничто не могло поколебать ее убеждений. С неменьшей уверенностью Кирилыч мог поспорить, что его рыжее недоразумение с мышами никаких дел не имеет. Иногда ему казалось, что кот грызунов попросту боится - настолько демонстративно Лордик не обращал внимания на их возню. Но даже, если предположить, что рыжий по какой-то случайности все же сумел поймать мышь, прятать добычу в бидоне с медом ему вряд ли пришло бы в голову. Что сторож и озвучил.

- Он мог случайно ее в бидон уронить, - не унималась Макаровна.

- Зачем бы ему вообще вокруг бидона с медом гулять? Там нет ничего, что могло бы кота заинтересовать, - Кирилыч уступать был не намерен.

- Я Лордика часа два назад в последний раз видел, - Петя, то ли по глупости, то ли по честности, собственноручно зарубил свой шанс спихнуть все обвинения на кота. - Когда мышь в бидон попала, кота давно уже и след простыл.

- Значит, кто-то отобрал у него добычу и воспользовался ей не по назначению, - Сивоха вновь попытался пропихнуть теорию заговора.

- Если ты снова намекаешь на Петю, то вряд ли, - покачал головой Кириллыч. - Говоришь, Шарик лаял, пока ты в кустах сидел?

- Да, заливался все время, не умолкая.

- Во-от. Значит, у Пети алиби. Он в этот момент был уже у сторожки. Как раз подошел, когда Шарик концерт свой начал.

- Помимо Пети, у кошары могли быть и другие соучастники, - отчаянно покраснев, выдвинул версию Сивоха.

Кириллыч взглянул на пасечника с удивлением. Что еще за неуместное стеснение?

В палатке Потапа Семеновича было подозрительно тихо. Ирульки, игравшие, как правило, так, что шум на всю пасеку стоял, тихо возились внутри при свете шахтерского фонаря и негромко переговаривались. Полог палатки оказался плотно зашнурован.

- Тук-тук-тук, - Потап Семенович подергал брезент.

- Деда! - радостный визг из-за полога дал понять, что затишье было временным, все в порядке, громкость у девчонок не сломалась.

- Тихо ты, дура! У нас операция же! - зашипел на сестричку второй голосок.

- Какая операция? - Потап Семенович не на шутку заволновался и принялся спешно расшнуровывать полог. - Ирина, я у тебя спрашиваю.

Стоило брезенту откинуться, как из палатки, разбрасывая во все стороны комья земли и клочья сухой травы, вырвалась зеленая молния. Не обращая на окружающих ровно никакого внимания, создание с громким мявом пулей пересекло небольшую прогалину и скрылось на ближайшем дереве.

- Ну вот, деда, ты нам пациента спугнул, - из палатки высунулась разочарованная детская мордашка. Ирочка, судя по тому, что вопрос дед задавал именно ей.

- Он все равно крутился, да и зеленка закончилась, - попыталась успокоить сестру Юлька.

Кирилыч только прыснул в кулак, зато Макаровна разразилась бурными причитаниями и кинулась к умывальнику, прибитому за палаткой на дереве, - за мылом. Когда на свет трех скрещенных фонарей выползли обе близняшки, причины столь внезапного окончания ценного медицинского препарата стали предельно ясны.

- А может, не надо их отмывать? - предложил Кирилыч, уже не сдерживая смех. - Хоть отличать какое-то время будем. Вот ты, барышня, у нас нынче кто? - обернулся он к сестричке, у которой во весь лоб красовалась зеленая полоса.

- Хирург! - выпалила та.

- Дура, хирург - это я, мы же договорились, - тут же возмутилась вторая, с украшенной царапинами щекой. - А ты анистезолог!

- Какой я тебе анистезолог!

- Плохой! Ты Лордика упустила, как теперь ему операцию делать? - в голосе малявки прозвучало неподдельное отчаяние. - О, дядя Сивоха, а вам уже лучше? - заметив соседа по пасеке, тут же переключила внимание на него девчушка.

Сивоха как-то странно запыхтел, буркнул нечто невразумительное, и, развернувшись на пятках, ринулся в кусты.

- Чего это с ним? - озвучил всеобщее недоумение Петя.

- А мы его вылечили, - гордо заявили Ирульки. Хором.

Прерванное на гигиенические процедуры, разбор полетов юных медиков и снятие зеленого кота с дерева следствие вновь забуксовало. Алиби имелось у всех, включая Лордика. Сивоха попался в лапы хитрых проказниц, когда заглянул к соседу в поисках таблетки от головы. Потап Семенович как раз заканчивал с последними рамками и, чтобы не отвлекаться, попросил внучек выдать Сивохе таблетки из автомобильной аптечки. Тогда пигалицам, давно уставшим помогать деду, и пришла в голову идея поиграть в "больничку". Благо пациент - тот самый многострадальный Лордик, который в девчонках души не чаял и готов был терпеть их тисканья сколько угодно, - как раз под рукой оказался. Факт наличия кота, отиравшегося поблизости от Ирулек, Сивоха, после некоторого размышления, вспомнил.

Почему Сивоха поддался на уговоры и послушно выпил предложенные начитавшимися "Незнайки" близняшками капсулы касторки (целых пять штук - для верности), тот объяснить не смог. Похоже, девчонки просто взяли пасечника "на слабо". В кустики он после такого лечения наведывался уже не первый раз. Потому и заподозрил злой умысел при виде мыши, появившейся в бидоне в одну из таких отлучек. А вот признаться товарищам в причине своих отлучек он почему-то постеснялся, потому и водил "следствие" кругами, в надежде, что подозрение падет на близняшек, минуя факт распития касторки, неосторожно принятой из рук учениц доктора Пилюлькина.

Конечно, оставалась еще версия сговора Ирулек и кота, ведь алиби у них было взаимным, считай, круговая порука. Однако визг, поднятый пигалицами при виде дохлого грызуна, а также обалдевшие глаза Лордика, предпринявшего новую попытку сбежать на дерево, с которого его с таким трудом сняли, свидетельствовали против этой версии лучше любого алиби. Никто из этой троицы добровольно к мыши и близко не подошел бы.

- Да уж, загадка века, - рассмеялся Потап Семенович, - Как дохлая мышь утопилась в меду и кто ее убил.

- И где Ирульки, - продолжила список сегодняшних тайн Макаровна.

Ирульки, решившие, что раз докторами сегодня больше не бывать, они вполне могут побыть и сыщиками, нашлись возле бидона с испорченным медом.

- Деда, а мышка пыталась выбраться, да? - одна из близняшек почти свесилась в яму, подсвечивая себе шахтным фонарем - и когда только из палатки забрать успели. - Бедняжка, всю деревяшку исцарапала...

- Где? - заинтересовался Потап Семенович, пристраиваясь на земле рядом с Ирульками. - Смотри, Кирилыч, это и впрямь следы когтей? - пенсионер, сдвинув очки на нос, всмотрелся в отметины на рейке.

- Да, точно, но уж явно не мышиных - слишком большие. К тому же, - сторож встал на карачки и направил луч своего фонарика в бидон, - смотрите, там, в меду, темное. Могу поспорить, что это кровь. Значит, труп был свежепойманным, когда попал в мед. Кровь еще шла. Похоже, охотник возвращался с добычей, когда провалился в медовую ловушку. Мышь бросил, а сам с трудом выбрался.

Все сходилось: легкая мышь не смогла бы обрушить марлю внутрь бидона. А вот упитанный кот - вполне. Даже оборвать тонкую ткань он сумел бы, что и проделал, судя по клочьям, сиротливо болтавшимся на ручке. Сходилось все, кроме наличия алиби у кота и того факта, что Лордик и мыши - понятия несовместимые.

- А пес не мог? - робко предположил Петя.

- Разве что это был какой-то другой пес, не наш сторож, - рассмеялся Кирилыч. - Этот только ежиков гоняет, мыши для него - слишком мелкая добыча, недостойная чистокровного двортерьера.

- Ежик! - осенило, кажется, всех одновременно. Даже Шарика, разразившегося очередной заливистой руладой - на этот раз со стороны сторожки.

- Деда, а ведь ежики тоже мышей ловят, - захлопала в ладоши одна из Ирулек.

- Дура, они грибы и яблоки собирают, - одернула ее вторая.

- Нее, грибы - это только, чтобы в мультиках сниматься брали. Мы на природоведении учили, но это ничего, что ты не знаешь. У тебя как раз зуб болел, и ты дома осталась.

- То-то я еще удивлялся, откуда в меду иголки взялись - кругом на много километров ни одной сосны, сплошные тополя да акации, - хлопнул себя по лбу Кириллыч и полез в бидон. - Вот, точно, ежиная, - предъявил он липкую от меда колючку.

- Ну где вы ходите? - нахохленный Качура встретил вернувшихся пасечников сонным взглядом. - Чайник уже выкипел весь.

- А не нужно было носом клевать, - весело парировал Кирилыч. - Мы тут, пока ты кемарил, преступление раскрыли.

Раскрытое "дело" заметно подняло настроение всем, включая Сивоху, который, вопреки обыкновению, даже дуться, подсчитывая убытки, не стал. Кирилыч сильно подозревал, что доктор Пилюлькин был очень мудрым коротышкой, и касторка действительно помогает от всего, даже от излишней жадности. Во всяком случае, на Сивоху она, кажется, именно так подействовала: к общему столу тот прихватил целых три пачки дефицитной "Примы" и кулек ирисок для Ирулек.

- Поклюешь тут. Твой охотник очередную зверушку караулит. Там, - Качура махнул рукой в сторону небольшого овражка, заросшего крапивой.

Шарик уже не заливался лаем - устал, видимо - а просто рычал, время от времени тоненько подгавкивая. В голосе песика прорывались нотки обиды. Как же: вот он, герой, добычу загнал, а никто не идет посмотреть.

- Преступник вооружен и очень ароматен, - прокомментировала Макаровна, рассматривая печального, мокрого и липкого, благоухающего гречишным медом ежа. - Выходите, товарищ еж, вы арестованы. Вам полагается... Что там за убийство мышей полагается? - она обернулась к Ирулькам, подмигивая.

- Мисочка с молоком! - хором завопили близняшки.


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com О.Бард "Разрушитель Небес и Миров-2. Легион"(ЛитРПГ) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) Л.Малюдка "Конфигурация некромантки. Адептка"(Боевое фэнтези) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) Ф.Вудворт "Наша сила"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"