Седрик: другие произведения.

Fallout: На службе силы зла

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
  • Аннотация:
    Фанфик по вселенной Fallout, а точнее по игре Fallout 2. За канон принимаются только и исключительно она, первая часть серии, а также ряд лорных элементов из Fallout-tactics и Fallout New Vegas.
    Главным героем является попаданец.
    Изначально текст писался в соавторстве с Саггаро Гиерри, но потом мы поругались. Я бы и не стал его выкладывать, считая, что разрыв сотрудничества переводит текст в разряд заброшенных черновиков в столе, которые не стоит трогать, чтобы не плодить взаимные претензии, но мой коллега, очевидно, придерживался на этот счёт иного мнения и, как оказалось, успел к настоящему моменту отметиться на трёх сайтах, включая Автортудей. Да ещё и меня в аннотации представил так, будто я от чего-то отказывался, не хотел своего упоминания и чуть ли не просто рядом когда-то постоял, и мне теперь за это делают милостивый реверанс, при этом выставляя мной же давно написанный текст за активно создаваемый собой сейчас. Излишне говорить, что меня о выкладке никто в известность не ставил, не говоря уже о том, чтобы спрашивать. В общем, всё очень неприглядно и противно. Дописывать я эту работу не буду, разве что найдётся нормальный соавтор, и просто выкладываю, чтобы не пропали усилия, которые я на неё потратил. Потратил же я много, начиная от создания всего сюжета и заканчивая 70% написанного объёма.

  
Пролог
  
  Где-то в небытии...
  – Что за... Где я? – прошептал пришедший в себя человек, с усилием дёргая головой, словно пытаясь отогнать наваждение и прочистить мысли.
  
  Вокруг царила непроглядная тьма, но свои руки и ноги он почему-то видел.
  
  – Это неважно… – ответила проступившая перед ним фигура, сотканная из черноты, еле различимой на фоне окружающего пространства. – Важнее другое. Выбор.
  
  – Выбор? – человек рефлекторно попытался отпрянуть, но, несмотря на сделанный шаг, расстояние между ним и неведомым существом не уменьшилось.
  
  – Твой выбор, – голос силуэта... негромкий, но вместе с тем отдающий потусторонней жутью, казалось, пронзал каждую клеточку тела. – Ты умер.
  
  – Умер? – мужчина на несколько секунд замер, осознавая новость. – Тогда это…
  
  – Нет, это не Ад. И уж тем более не Рай, – в холодном голосе послышались нотки снисходительности. – Это то, что я создал на скорую руку для данного разговора.
  
  – Кто ты? – сглотнув ком в горле и стараясь контролировать голос, спросил человек.
  
  – Ты и сам уже догадался, – тьма будто улыбнулась. – Я — демон, и я хочу предложить тебе контракт.
  
  – Какой?
  
  – Я верну твою душу в тело. Не твоё, разумеется. Но живое и полное сил тело в другом мире, ты о нём, кстати, знал при жизни. А в уплату ты должен будешь организовать в том мире культ. Мой культ. Справишься — станешь моей правой рукой, наместником среди смертных. Нет — и твоя душа станет принадлежать мне. Навечно.
  
  – А если я откажусь? – с усилием выдавил мертвец.
  
  – Ты не заслужил Рая и никогда искренне не поклонялся богам, – тёмная фигура слегка наклонила голову. – Твоя душа отправится в Чистилище, где будет полностью отмыта от всего наносного, и круг перерождения продолжится.
  
  – Почему я?
  
  – Мне подходит твой характер и взгляд на мир — у тебя есть шансы выполнить задуманное.
  
  – Но почему ты вообще со мной разговариваешь? В том смысле, что... – человек отчаянно попытался подобрать слова. – Если ты видишь меня насквозь и можешь вернуть к жизни, то какой тебе смысл что-то объяснять и спрашивать? Ведь можно просто поместить в разум цель как навязчивую идею, или что-то вроде...
  
  – Всё верно, – согласился чёрный силуэт с нотками удовлетворения в голосе, – настоящие боги так и поступают. Но я демон, а не Бог. Пока что. И выбор доступных душ у меня ограничен, как и возможности. Ты никогда мне не поклонялся, и без контракта я могу лишь отправить тебя в Чистилище, как и всех прочих.
  
  – Ты говоришь, что у меня есть шансы, – медленно протянул человек, беря себя в руки, – но у меня нет никакой специальной подготовки, и я почти уверен, что любой средневековый бандит прикончит меня за пару секунд.
  
  – Боишься, что, пытаясь отвертеться от Чистилища, уже через пару минут новой жизни окажешься моим рабом, – не спросил, а констатировал демон с ещё более удовлетворёнными нотками, чем раньше. – Правильно боишься. Не буду тратить время и убеждать тебя в том, что для меня важнее. Сделаем проще — ты получишь сильное и тренированное тело человека-мужчины, в идеальной физической форме и биологическим возрастом в 20 лет, вместе с ним ты получишь все знания и навыки прошлого владельца, пользоваться которыми сможешь без малейшего труда. На момент вселения ты будешь находиться в дневном переходе от людей и любой иной опасности для жизни, у тебя будут оружие, припасы и время на адаптацию. Такие условия контракта тебя устроят?
  
  – Хмм, да, н...
  
  – Отлично, – пробасил торжествующий голос. – Моё имя Эмрой! Договор заключён! На твоё счастье, я действительно не собираюсь тебя обманывать, но это не значит, что в случае провала я буду милосерден. Время исполнения у тебя не ограничено, методы работы меня не волнуют. Хотя от жертв я не откажусь. Чем больше у жертвы грехов, тем лучше, такие души проще всего сожрать, потому они наиболее питательны. А вот праведников лучше вербуй — в качестве слуг они куда полезней всякой швали.
  
  – Но постой! – человека отчётливо захлестнула паника. – Что это будет за мир?
  
  – Увидишь, – усмехнулся Эмрой, впервые проявившись в полноценной форме, а около души человека закрутилась отливающая багровым воронка, практически мгновенно втянувшая её в себя, унося к новому телу.
  
  
Часть 1
  
  Война… Война никогда не меняется.
  (Фраза, которая когда-то открыла великий игровой мир целому поколению.)
  
  Первым пришло ощущение, что я лежу на сухой каменистой почве, а неохотно проморгавшиеся глаза открыли наличие рядом каких-то чахлых кустиков и желтоватой травы. Трусливая мысль о том, что всё произошедшее мне лишь привиделось во сне, как возникла, так и была выкинута вон холодным рассудком — слишком всё было реально, слишком осознанно и по-настоящему. Не было у меня ощущения, что я просыпаюсь от сна, наоборот, всё было так, словно между разговором с демоном и возникновением чувства твёрдой земли под собой у меня всего на миг закружилась голова. И будто мало того, в голове одно за другим всплывали воспоминания предыдущего хозяина этого тела, чьё место я сейчас и занимал. Демон не соврал ни словом — я прекрасно знал этот мир, уж что-что, а вселенную Fallout я исходил вдоль и поперёк, как только не изгаляясь над персонажем. Кхм… В которого я сейчас и угодил, кстати. Я Избранный, мать его! Герой второй части игры. А это тот самый постъядерный мир, пропитанный духом ретро и множеством мутаций. Чтоб вас!
  
  Поднявшись на ноги и с некоторым удивлением обнаружив, что моё самочувствие стремительно приближается к отметке «превосходно», оглядываюсь. Похоже, предыдущему пилоту тела не повезло — навернуться со скалы высотой в пару этажей, да ещё на каменистую высушенную солнцем почву — это, я вам скажу, не те ощущения, которыми наслаждаются. По крайней мере, я не вижу других объяснений, как я оказался на дне расщелины. И... Да, я помню это падение. Странное чувство: помнить то, чего никогда не знал, так, будто сам это пережил, но в то же время как бы с незримым маркером, чётко и недвусмысленно фиксирующим, что это не мои воспоминания. Странное... Хотя не сказать, что неприятное, скорее... М-м-м... Непривычное.
  
  Что ж, проверим и остальные обещания нового начальства — примерившись к практически отвесной стене, подпрыгиваю и хватаюсь пальцами за выступающий камень. Повиснуть, присмотреть выступ повыше, подтянуться, переставить руку на новое место, снова подтянуться. Чёрт побери! Я поднялся на высоту двух с небольшим этажей без помощи ног, только на руках, и даже не сбил дыхания! Вот уж точно «идеальная физическая форма»!
  
  Ох, чёрт! Подтянув своё тело на самый верх, я резко «вспомнил», что именно отправило моего предшественника в этот полёт вниз — на самом краю провала, раскинув пугающего вида клешни, лежал мёртвый скорпион. Скорпион размером с хорошего, откормленного быка! Так, ладно, я в мире после ядерной войны, тут и не такое возможно…
  
  Ухватившись руками за копьё, торчащее из туши, я, к своему изумлению, без особого труда поднял скорпиона и, повернувшись, скинул его вниз.
  
  – Уф... Твоя очередь полетать, дружок!
  
  Убедившись, что непосредственной опасности больше рядом нет, решаю, наконец, осмотреть и себя. Итак, пункт первый: синий комбинезон из плотной ткани, явно какого-то футуристического пошива. Хех, комбинезон того самого Выходца из Убежища, интересно, а его хоть раз стирали? Так, не думать об этом! На руке — монструозного вида устройство, гибрид часов-переростка и наладонника. Пип-Бой, как его тут называют. Тоже досталось мне от «великого предка». Вот что за человек, а? Он спас от вымирания целое Убежище. Он горбатился на его жителей, носясь по всему штату как бешеный. А за это его просто изгнали, посчитав, что такой спаситель хуже всех бед вместе взятых, от которых он их спас! И что он сделал?! Тихо и мирно ушёл! Идиот…
  
  О, а вот и сумка! Возле края обрыва лежит кожаный мешок, грубо сшитый из слегка обработанных шкур какого-то животного. Внутри — странного вида фрукты, выглядящие так, словно их кто-то уже жевал, вяленое мясо, парочка мешочков с (как тут же подсказала память) целительными травами, здоровенная бутыль с мутной жидкостью (противоядие) и старая железная фляга с выбитой цифрой «13». А что в этом мешочке? О, деньги! Деньги — это хорошо. Хм, двести пятьдесят жёлтеньких кругляшков — пожмотились, впрочем, чего ждать от племени полудикарей... Больше, кроме ножа и валяющегося рядом копья (особым образом заточенного! – тут же вякнула гордая память), при себе ничего не было. Негусто. Впрочем, логично, судя по воспоминаниям тела, меня только что отправили за «волшебным чемоданчиком» для деревни. Но оружие всё-таки имеется, не соврал демонюга, чтоб ему икалось.
  
  А теперь присядем на камушек и немного подумаем. Не будем пока вдаваться в маячащие на горизонте проблемы, а переварим текущую ситуацию. Итак, моего предшественника в этом теле звали Кага. Имя идиотское, но в Арройо вообще с этим делом какая-то беда, будто не американцы, сменившие всего пару поколений после выхода из Убежища, а коренные африканцы, обитавшие в саванне со времён мамонтов. Но не суть. Итак, Кага. Личностью он был противоречивой: сильный, ловкий, выносливый, с отличным зрением (каковое я — человек, изрядно посадивший глаза за компьютером, — мог оценить в полной мере) — объективно один из сильнейших бойцов племени, при этом, что показательно, весьма образованный по самым разным направлениям, но в то же время не слишком умный. На полного идиота он не тянул, но даже я на его фоне ощущал себя почти гением. Лучше всего его интеллектуальный уровень описывался термином «тормоз». Он не был глупцом, но соображал медленно, да ещё, как правило, первые из «соображённых» решений на проверку оказывались очень ошибочными. Но надо отдать парню должное — он был очень настойчивым и недостаток живости ума компенсировал упорством в учёбе и тренировках. А ещё он был не чужд криминалу, не гнушаясь и в карман залезть, и хижину чужую обнести. Ему хватало ума не афишировать свои пристрастия и даже сосредоточить усилия, большей частью, на соседях, и всё бы хорошо, но тут-то и начинается главная проблема: Кага был хроническим неудачником.
  
  Нет, по мелочи, на чисто бытовом плане всё было нормально, а вот по-крупному ему жизнь вечно подкладывала свинью. Сперва ранняя смерть родителей. Потом глупый конфликт с остальными родственниками, включая Старейшую — старшую дочурку Выходца и нынешнюю главу всего поселения, в результате которого он стал жить почти отшельником. Но самое весомое — это именно криминальная дорожка, на которой он умудрился пару раз здорово поскользнуться буквально на ровном месте, чем изрядно подмочил себе репутацию. Даже Храм Испытаний он прошёл не иначе как чудом, едва не убив одного из соплеменников. Короче, отношения с остальным племенем у него были крайне натянутые, а глупая смерть после убийства радскорпиона, перед моим вселением, только подтверждала его хроническую неудачливость.
  
  В Избранные он пошёл тоже с довольно сложным клубком чувств. Начиная от желания доказать всем этим сволочам, что он таки крут и заслуживает уважения, плавно переходя на радужные мечты о том, как, найдя ГЭКК, подержит их всех за вымя, наслаждаясь своим превосходством, и заканчивая меркантильным желанием прибрать к рукам артефакты легендарного основателя деревни. Короче, мужик сам не очень понимал, чего хочет, но очень старался. Вот такой у меня предшественник.
  
  Хмыкнув, обращаю внимание на Пип-Бой. Ну, интерфейс дружелюбный, чем-то напоминает старый добрый Андроид, только управление не сенсорное, впрочем, о чём это я… Хм, а это что? В углу рядом с часами мигает какая-то иконка. Настройки. И что мы тут имеем? Опс... Только сейчас заметил, что свободно читаю на местном английском, который, как я успел заметить по воспоминаниям, несколько отличается от знакомого мне по прошлой жизни. Хотя, на фоне всего прочего...
  
  Итак, вот она наша карта, эм, н-да, Арройо, Клэмат — и всё… Кстати! А ведь этой же штукой пользовался товарищ Выходец, а где его карты? Должны были сохраниться, не стирали же здесь всю память перед тем, как мне выдать? Ну ладно в игре, там понятно, но в жизни-то они же не идиоты? Ведь правда? Так, ладно, ищем файловый менеджер или что-то вроде...
  
  Через добрых полчаса в операционке удалось худо-бедно разобраться, спасибо моему предшественнику, потратившему кучу времени за чтением книг. Вот уж где, кстати, сюр — живут чуть ли не в набедренных повязках, а книги водятся, причём даже по программированию квантовых процессоров и ремонту генераторов на холодном ядерном синтезе. В общем, судя по датам, систему надолго выключали, а после того, как включили, создали нового юзера с чистым «рабочим столом» и папкой «мои документы», это если упрощённо. Старые файлы, к счастью, найти удалось, и вот там меня карта порадовала, как и объём записей. Однако, к сожалению, большая часть этой карты открывала территорию сильно южнее, Клэмата вообще не имелось, и Арройо сиротливо сияло в пустоте. Хотя...
  
  В десятке километров от деревни и в двух — от меня на карте имелся мелкий значок, отличающийся от стандартных. Подписан он был коротко — «S», и всё. Что бы там могло быть? Метку явно оставил предыдущий владелец Пип-Боя, больше просто некому, только вот который? Ну, Старейшина вряд ли, учитывая, что она и старые настройки мне восстановить не смогла или даже не подумала, что это возможно. Остаётся Выходец...
  
  Закинув на плечо мешок (ну хоть лямки додумались пришить!), беру в правую руку копьё и, сверившись с Пип-Боем, направляюсь в сторону метки. Вот тоже интересно — война была, если мне не изменяет память, больше ста пятидесяти лет назад, а Пип-Бой до сих пор исправно функционирует, в смысле, выполняет функции навигатора. Это что же получается — до сих пор на орбите болтаются спутники? Или как оно там было в этой реальности? Не помню… Но, по-моему, навигация работает тут как-то иначе… Но всё равно — невероятная живучесть приборов!
  
  Минут через тридцать-сорок я, наконец, добрался до точки, отмеченной на карте. Хм, и что же мне тут искать? Место оказалось небольшой скалистой грядой, буквально усыпанной отверстиями пещер различных размеров. Мне что, каждую проверять? Тоже мне Предок! Где подсказки и забота о потомках?! Я ещё раз проверил Пип-Бой в надежде, что Выходец всё-таки оставил хоть какой-то намёк для себя (то есть для меня, конечно же), где искать то, что имело смысл помечать. Но увы — видимо, в этот момент он думал так же плохо, как и когда уходил из Убежища. Пип-Бой действительно содержал план этой местности, но каких-то намёков на ориентиры там не было, да и сам план...
  
  Больше всего это походило на рисунок эхолокатора, весьма грубый, к слову. На каких принципах прибор осуществлял сканирование местности — оставалось загадкой, но делал он это, как я успел убедиться, постоянно, правда, большую часть времени вхолостую — затирая «отснятый материал» по таймеру. Исключения делались, только если специально включить функцию записи. Так мой предшественник, например, уже успел присовокупить к значку Арройо на общей карте «отснятую» Пип-Боем схему самого поселения, мне осталось только совместить её с файлами Выходца.
  
  Эта точка тоже имела присовокуплённую схему, но, откровенно говоря, ту и с окрестностями-то соотнести уже было подвигом. Если бы не «волшебное» свойство компьютера ориентироваться на местности, я бы даже не знал, где на этой схеме стою. Но хуже всего было то, что никаких отметок там не имелось. Вообще. М-да.
  
  Если подумать, что тут вообще может быть? Никаких следов построек и пребывания человека нет, гнёзд монстров не видно, каких-нибудь золотых жил или родников чистой воды, то есть ценных природных ресурсов, опять же не заметно. Выходит, что? Да пёс его знает, но я бы точно не отказался от тайника Выходца! Не мог же он просто выкинуть весь тот хабар, нажитый за первую часть непосильным трудом? Не настолько же он был идиотом, в конце-то концов? Да и память моего реципиента подтверждает, что, несмотря на образ жизни, в Арройо встречались довольно технологичные приборы, от голодисков с обучающими материалами до элементов всякой электроники. Тех же Пип-Боев было несколько, всё-таки большая часть основателей деревни вышла из Убежища 13, просто тот, что был у меня на руке, являлся «священным артефактом Самого!» Хотя, не сказать, что остальными часто пользовались, как правило, они хранились в пыльных сундуках вместе с синими костюмами (или тем, что от них осталось), выступая семейными реликвиями, которые старики показывают деткам по большим праздникам. Если говорить откровенно, большая часть жителей Арройо и правда были откровенными техноварварами, для которых всё это выступало лишь предметами культа, без всякой прикладной роли.
  
  С тяжёлым вздохом, перехватив поудобнее копьё, направляюсь к первой пещере — начнём слева направо. Первая — мимо, вторая — тоже пусто, хотя она вполне подошла бы для тайника, всё-таки не каждый заберётся на два метра по отвесной скале, а потом ещё и протиснется в полузаваленный давним оползнем вход. Третья пещера оказалась и вовсе просто небольшой выемкой в скале, куда даже и войти-то нельзя. Чёрт побери, я так могу до конца времён искать…
  
  Присев на валун, я задумался. Если бы я прятал добро, укра… мнэ-э… нажитое непосильным трудом, куда бы я его прятал, в какую пещеру? Так, место должно быть достаточно скрытое, незаметное при беглом взгляде, но в то же время доступное для меня. Хм… Значит, вон те две не подходят, вход в них просматривается с любой стороны. Да, наверняка я позаботился бы, чтобы туда и залезть было сложно. Хм?..
  
  Возвращаюсь ко второй осмотренной пещере, решив изучить её более внимательно. Подсвечивая себе тусклым экраном Пип-Боя, тщательно осматриваю стены и пол на предмет каких-либо полостей. Что это там? Один из камней, разбросанных то тут, то там по пещере, судя по всему, чуть откатился, когда я задел его ногой, и под ним стал виден грубый люк, сделанный из толстого листа железа.
  
  Подойдя к люку, очищаю его от песка и камешков помельче, попутно осматривая — не знаю как Выходец, но я точно поставил бы какую-нибудь ловушку от случайно нашедших товарищей, а то и не одну! Хм, вроде бы ничего не видно… Он и тут поступил как идиот? Я хоть что-нибудь там найду с таким подходом?!
  
  Ещё раз, придирчиво и внимательно, осмотрев люк и пол вокруг, осторожно подхватываю вделанное в него кольцо и тяну вверх. Нет, он точно странный — люк с лёгким скрипом распахнулся, и… ничего не произошло! Хотя я до последнего ожидал щелчка, звука обрыва лески, да хоть чего-нибудь, что предвещало бы сработавшую ловушку или иные неприятности для меня. Но я просто откинул крышку люка, спустился по такой же металлической лестнице (вот же куркуль! И как он всё это сюда допёр?) и оказался в довольно просторном помещении, судя по всему, просто выдолбленном в скале. Как только я спустился, с лёгким щелчком (вот тут бы мне и открыть кирпичную фабрику, но обошлось) зажёгся неяркий свет, идущий от двух прожекторов в углах.
  
  Ух, ничего себе… С чувством, что я только что сорвал джекпот в казино, иду вдоль стены, оглядывая череду стеллажей и свёртки на их полках. Лазерные и плазменные винтовки, пистолеты, как обычные, так и энергетические, несколько дробовиков — всё бережно завёрнутое в промасленную ткань, разложенное ровными рядами. Хм, это, вероятно, патроны. Точно — множество ящиков, забитых патронами различных калибров, аккуратные ряды с энергетическими ячейками, гранаты. Чёрт побери, да тут даже пулемёт Гатлинга лежит! Зачем он ему?! Патронов же днём с огнем сейчас не сыщешь, а он их так жрёт, что…
  
  Хм, а что это там? На отдельном столе, завёрнутая ещё более тщательно, покоилась снайперская винтовка крупного калибра и несколько коробок патронов к ней. Любимое оружие Выходца? Да нет, тогда бы он её не оставил, уходя, скорее запасная. Но всё-таки, мой предок молодец — всё оружие хранилось как положено, по крайней мере, в той степени, в какой это было реализуемо в мире после ядерной войны. Проведя по винтовке пальцами, иду дальше. Вещевые шкафчики?
  
  Так, один из них — что-то вроде аптечки, забит медикаментами и армейской химией. О, даже два набора полевого хирурга имеется! Хм, зеркало на дверце. Так вот как я выгляжу — тёмные волосы, сейчас коротко стриженные; серые глаза; заметно загорелая кожа, что не удивительно, учитывая, где выросло это тело; правильные черты лица. Словом, вполне себе средняя внешность, каких было полно в довоенное время, если, конечно, не брать в расчёт витую мускулатуру, наращенную не в качалке, а в реальных «боевых» условиях. Однако сейчас такие мышцы встретить куда проще, чем такое лицо — вот что значит «хорошая наследственность». Даже через несколько поколений жизни в Пустошах чистые гены Выходца из Убежища ещё сильны в моей семье. Если верить воспоминаниям моего реципиента, то все жители Арройо сильно выделялись на фоне прочих дикарей из соседних племён. Но я отвлёкся.
  
  Дальше у нас... Детали, наборы инструментов, какие-то непонятные устройства, рации, ещё что-то. Целых три шкафа занято! И почему он не притащил всё это в Арройо? Неужели и правда настолько озверел от цивилизации, что решил, будто нет ничего лучше первобытного общества? Но ведь книги в деревне были, как и Пип-Бой с кучей голодисков, хранившиеся со времён Выходца, где логика?
  
  К слову говоря, в поселении даже огнестрельное оружие встречалось, хоть и редко. Беда была в том, что патроны в наших краях достать было сущей морокой, отчего все и предпочитали холодное оружие, которое не требует ни перезарядки, ни такого тщательного ухода, зато в умелых руках прекрасно справляется с любыми местными хищниками. Тем не менее, мой реципиент умел очень неплохо стрелять из однозарядной винтовки под пистолетный патрон. Ну, по меньшей мере, всяко лучше, чем это умел делать я в прошлой жизни. Но суть не в этом, а в том, что кому применить весь этот арсенал — в Арройо бы нашлось, глядишь, и нападение Анклава смогли бы встретить не со столь печальными последствиями. Так почему?..
  
  Открыв четвёртый шкафчик, я поражённо уставился на стопку зеленоватых комплектов брони, аккуратно сложенных за металлической дверцей. Наличие шлемов и узнаваемые очертания кирас не позволяли усомниться, что передо мной классическая Боевая Броня, та самая, после которой мы в игре почти сразу переходим на Силовую Броню. Кстати! А последняя тут где-нибудь есть?
  
  Увы, в пятом шкафчике обнаружились только ещё два комплекта Боевой, несколько рюкзаков и противогазов, судя по форме, предназначенных для интеграции с бронёй, а вот в шестом, он же последний, висел только один комплект. Внешне похожий на предыдущие, но если приглядеться, заметно отличающийся. Судя по эмблеме, красующейся на кирасе, и тому, что я знаю, это была штатная броня Братства Стали — такие выдавали всему военному составу этой организации во времена похождений моего предка. В комплект к броне входил шикарно выглядящий пояс с кармашками под боеприпасы, объёмистый рюкзак и противогаз. Не знаю, выдавалось это всё одной кучей или просто Выходец был прижимистым малым и «отжал» это добро у интенданта, но мне это точно не помешает.
  
  Прислонив копьё к стене, достаю из шкафа броню.
  
  С одной стороны, обидно, что в силовой броне Выходец, похоже, свалил сам, оставив тут что похуже. А с другой, учитывая отсутствие у меня опыта в надевании на себя армейского снаряжения, ещё хорошо, что мне не приходится разбираться с устройством и интерфейсом управления высокотехнологичной силовой брони Братства. Тут же всё и так интуитивно понятно, разве что с застёжками пришлось помучиться, но ничего — справился. Кстати, первый раз вижу регулирующийся размер сапога!
  
  Повожу руками, разминаю плечи, кручу торсом, приседаю на корточки... А ничего вещица, удобная, только застёжки в паре мест чуть-чуть ослабить...
  
  Закончив с одеждой, я вытащил рюкзак и задумался, что стоит взять отсюда с собой, а что можно и оставить.
  
  С сожалением проводил взглядом энергетическое оружие — понятия не имею, как им пользоваться. Разве что пистолет можно взять — он должен быть проще в применении и обслуживании, да и, чёрт подери, кто на моём месте откажется от настоящего, всамделишнего бластера?! Ещё беру один из дробовиков, если не ошибся — с возможностью автоматического огня. Пригодится в случае неприятной встречи в ограниченном пространстве. И само собой — снайперская винтовка. Стрелять на километры, где необходимо владеть профессиональными премудростями, вроде вычисления скорости ветра, мне не надо, а вот на дистанции в двести-триста метров эта вещь реально может меня спасти и без всякого специального обучения. В конце концов, не могу же я пройти мимо такой шикарной машинки, тем более и мой предок явно выделял её среди прочего оружия тут. Ну и, разумеется, патроны ко всему этому великолепию. К винтовке, кстати, их было маловато, видать, предок не только с силовой бронёй ушёл, но на первое время хватит.
  
  Разложив оружие возле рюкзака, приступаю к стиранию с него лишней смазки. Вот, кстати, занимательный момент: по идее, всему, что тут лежит, минимум восемьдесят лет, а скорее куда больше, ведь с началом ядерной войны высокоточные производства не очень-то работали. То есть, если немного задуматься, всё это, включая металлические шкафчики и люк в пещеру, должно было давным-давно проржаветь в труху. Отчасти отсутствие коррозии можно, наверное, списать на сухой климат, доминирующий в Пустошах, но даже так поразительная сохранность материалов, включая ткани, выглядит зело странно. Впрочем, сейчас размышлять об этом бессмысленно, хоть и интересно, но всё же есть куда более насущные вопросы.
  
  Закончив с косметической чисткой, подхожу к стеллажам с инструментами и мелочёвкой. Так, отмычки — пригодятся, и простые, и электронные, набор инструментов — берём. Хм, а это что? Какой-то технологический браслет, лишь чуть меньше моего Пип-Боя.
  
  Задумчиво кручу предмет в руках, пока меня, наконец, не озаряет, на что это похоже — генератор поля невидимости! Шикарная вещь, чёрт побери! Разумеется, берём. А с управлением разберёмся по ходу дела. Так, теперь осталось взять медикаменты — и можно будет чувствовать себя на пустошах более спокойно.
  
  И странное дело, я радостно копаюсь в завалах оружия и патронов, хотя в жизни в них не разбирался, размышляю, как мне повезло, и всё кажется нормальным. Кураж? Или шок? Или Эмрой подсобил, чтобы не было эмоциональных срывов? Не понимаю. По идее, я получил огромный пласт памяти совершенно другого человека. Причём реально совершенно другого. Как я понимаю, проглядывая фоном его воспоминания, из общих черт у нас была разве что тяга к собирательству всякого полезного или теоретически способного таким оказаться хлама. Да и то, у меня это выражалось скорее в нежелании выбрасывать что-то сломавшееся в наивной вере, что вот «когда-нибудь» я смогу собрать волю в кулак, сесть и починить. Ну, или отнести в ремонт, на худой конец. А вот мой предшественник был совсем другой породы, да и криминальные наклонности никто не отменял. Словом, обязан быть диссонанс противоречий в памяти, или хоть что-то похожее, но ничего нет. Я как будто на природу выехал дикарём пройтись. И даже понимание этого факта ситуации не меняет — меня абсолютно не шокирует и не вгоняет в истерику факт, что я в мире наступившей ядерной войны с кучами мутантов и бандитов, где человеческая жизнь не стоит ничего. Всё это воспринимается на том же уровне обыденной, далёкой угрозы, как... Быть сбитым машиной, например. В принципе, я и сам не особенно истеричен, но в моей жизни как-то и не было подобных ситуаций, а на бога самоконтроля я уж точно не тяну, так что Эмрой, больше некому.
  
  С другой стороны, лучше уж так, чем кататься в истерике и выть на луну от ужаса перед сложностью задачи или быть мёртвым без всяких светлых перспектив. Так что отставить самокопание, у меня есть контракт, который нужно отрабатывать. И начать стоит с того, кто я. Вернее, кем предстану стороннему наблюдателю. Имя «Кага» отбрасываем сразу — ни друзей, с которыми имело бы смысл поддерживать отношения, ни даже приятелей у него не было, он вообще мало с кем общался, потому данная маска не имеет никакого смысла. А от самого имени меня воротит, есть в нём что-то от «Карги», а такие ассоциации мне нафиг не упали. Куда перспективней взять имя самого Выходца из Убежища, кое в данном варианте истории звучит как «Альберт Коул». Кстати говоря, один из базовых героев первой части Fallouta: лидер небольшой фракции из числа жителей Убежища 13, дипломат, красавчик и вообще душка. А ещё он мой дед по материнской линии, вернее, не мой, а этого тела, но какая уже разница? Куда любопытней, что моя бабка по линии отца тоже засветилась в оригинальной игре среди протагонистов. Наталия Дубровская — внучка ни много, ни мало, а российского дипломата, а ещё, если правильно помню описание, тоже имела некоторые проблемы с чужой частной собственностью, так что это, можно сказать, семейное. Короче, я потомственный русский вор в законе... Ашизеть...
  
  Задумчиво кошусь на потолок, в надежде увидеть там ответ на вопрос, кто так надо мной подшутил, но скала ответила равнодушием. Вздохнув, опускаю взгляд вниз — и застываю, глядя на символ Братства Стали, нанесённый на грудную пластину брони в районе сердца. Пожалуй, не стоит светиться перед остатками этой организации. Хоть они и представлены в игре крошечными наблюдательными пунктами, разбросанными по городам, но жизнь — это не игра, и у меня на карте есть метка их главного бункера, который не сказать, что расположен очень уж далеко. Интересно, тут найдётся краска, чтобы скрыть это безобразие?
  
  Нет, конечно, лучше и вовсе перекрасить всю броню, но я сильно сомневаюсь, что Выходец из Убежища был настолько прижимистым, чтобы тащить сюда ещё и вёдра краски, не говоря уже о том, где бы он эту краску нашёл в послевоенном мире… Ну да, как я и думал – обнаружились только два практически пустых баллончика-распылителя. Хм, чёрный и красный. И что мы можем с ними сделать? Броня-то тёмно-зелёная. Хотя...
  
  Ещё раз гляжу на эмблему. Ну, ответ очевиден — не можешь полностью замазать, нанеси поверх другую. В принципе, это соответствует и задаче босса — любой религии нужен символ, желательно простой и запоминающийся. Красный и чёрный, чёрный и красный... Чтобы такого сообразить?
  
  Взгляд бесцельно бродил по полкам и вещам в поисках подсказок. Идей не было.
  
  Вздохнув, я присел на старенькое компьютерное кресло перед единственным здесь столом и тут зацепился глазами за свою старую сумку. Хм, а, в общем, не мешало бы и поесть.
  
  Едва проскользнула мысль про еду, как организм встрепенулся и сообщил, что жрать хочет зверски, да и пить тоже. Поднявшись и взяв с полу пожитки, я вернулся к столу и начал выкладывать провизию. От фруктов пока воздержимся, бутылку с противоядием в сторону, флягу с водой дос... Стоп. Вынимаю противоядие и задумчиво сверлю взглядом мутную белую жидкость с кусочками мяса радскорпиона... А ведь это гениально! Но от имени Выходца придётся отказаться... И мне понадобится трафарет!
  
  Двадцать минут и длинную вереницу непечатных слов спустя я сварганил из подручных материалов трафарет для эмблемы и, стащив с себя нагрудник от брони, принялся за работу.
  
  Пока краска сохла, всё-таки позавтракал. Вяленое мясо на вкус оказалось как подошва, но проснувшийся, наконец, аппетит на такие мелочи внимания не обращал, заставляя жадно глотать, почти не жуя. С водой во фляге было то же самое — по ощущениям прям нектар богов, а вот мозгом понимаю, что привкус-то имеется, и не самый лучший. Впрочем, это тело так питалось всю жизнь, авось и я не помру.
  
  Так, мерно работая челюстями и удовлетворённо глядя на то, как подсыхает алый стилизованный скорпионий хвост на чёрном усечённом треугольнике, я стал перебирать в памяти, что, собственно, знаю о текущем моменте.
  
  Ну, для начала, идёт 2241 год, Братство Стали — главная сила западного побережья во времена моего героического предка — уже успело расколоться, деградировать и одряхлеть. По старой памяти некое влияние у них ещё сохраняется, но фактически они уже не более чем потомственный кружок по интересам, никакой реальной военной, экономической или политической силы из себя не представляющий. О чём тут вообще говорить, если у них людей не нашлось даже на то, чтобы совершить одну примитивную кражу? Хотя технологический уровень у них, пожалуй, всё ещё один из самых высоких. Для меня опасности, чисто теоретически, не представляют, могут даже стать союзниками, но это как кривая вывезет.
  
  Главной же силой региона сейчас выступает Анклав — потомки правительства и армии США, переживших войну и сохранивших организацию. Имеют наибольший научный, производственный и военный потенциал. Не только сохранили довоенные технологии, но и кое в чём шагнули далеко вперёд. Всех людей за пределами своего закрытого социума считают мутантами, подлежащими обязательному уничтожению, для чего прямо сейчас работают над биологическим оружием стопроцентной летальности. Через некоторое время явятся в Арройо, заберут всех жителей и отправят на опыты, уже провернули (или вот-вот это сделают) ту же операцию с обитателями Убежища 13. Одна из главных угроз и, так сказать, центральный антагонист этой пьесы.
  
  Ну и третьи по счёту, но не по значению — НКР, Новая Калифорнийская Республика. Самое сильное и, по совместительству, единственное на данный момент имеющееся здесь государство. Включает в себя несколько городов далеко на юге. Эталонные разносчики демократии, свобод и американского образа жизни, включая и концентрацию реальной власти в руках всего нескольких кланов. Технологический уровень не самый высокий, но они активно это преодолевают, пытаясь подгрести под себя всё что можно и нельзя. Пожалуй, главные мои конкуренты в этом мире на долгосрочную перспективу. Это в игре Избранный был неприкаянным перекати-полем с голубой мечтой — вернуться в свою убогую деревню спасителем и до конца жизни радостно пасти браминов, меня же подобные цели не привлекают совершенно. Если же устраиваться в каком-то городе, да с моим заданием от начальства, то роль обывателя мне точно не светит. Особенно с учётом только что выбранного символа. Да и просто так, если уж мне выпал шанс предотвратить возникновение новых США, имея перед глазами наглядную демонстрацию того, к чему привели мир старые, не воспользоваться им будет фееричной тупостью.
  
  Кроме этих троих есть ещё несколько самостоятельных городов-государств, но на глобальном уровне их влияние минимально, и в перспективе, с нынешней политикой, им грозит лишь быть аннексированными НКР.
  
  Сейчас же у меня впереди Клэмат — мелкий охотничий городок, принципиально ничем не отличающийся от любого местного племени, разве что вместо хижин люди живут в уцелевших довоенных домах. В каком-то смысле, является центром местной коммерции, куда стекаются товары на обмен из всех племён и где их скупают заезжие торговцы. Из примечательных для меня моментов можно отметить два: где-то в пригороде лежит разбившийся вертолёт Анклава и на расстоянии что-то около двух дней пути спрятан довоенный армейский склад. И то, и другое можно использовать с немалой выгодой, если, конечно, удастся организовать процесс.
  
  Теперь по стоящим передо мной задачам... Миссия по поиску ГЭККа (он же «Генератор Эдемских Кущ компактный» и устройство для деактивации заражённых радиацией территорий), выданная Старейшиной моему реципиенту, в моём случае была малосущественной. Конечно, иметь такое устройство в загашнике — дело хорошее, а я даже знаю, где оно находится и как его получить, но целенаправленно гоняться за ним точно не буду. Несмотря на наличие памяти «Избранного», а, быть может, и благодаря ей, к жителям Арройо у меня никаких тёплых чувств нет. Воспоминания Каги вообще не несут для меня эмоционального окраса, то есть я знаю, что и когда он чувствовал, могу вспомнить эти ощущения, но это не мои ощущения, и они никак не влияют на моё отношение к ситуации. Пройденная когда-то много раз игра в этом плане куда более значительна — отношение к персонажам и истории, которое возникло у меня в процессе игры, никуда не делось, только вот даже там жители Арройо скорее раздражали, чем побуждали себе помочь. Словом, мне на них и их проблемы откровенно плевать, в конце концов, они всегда могут переселиться хоть в тот же Клэмат, а не ждать у моря погоды.
  
  А вот задача создания культа — совсем другое дело. Тут я с потрохами завишу от успешности её выполнения, только вот как её выполнять — даже не представляю. Ну не доводилось мне создавать религиозные секты и полоскать людям мозги, чтобы те начинали истово верить в новую концепцию бытия. Да и нет у меня этой концепции! Даже в образе тезисных десяти заповедей! Вот что мне мудрить в религии имени Эмроя? Надо думать, и думать срочно, ибо символ — это, конечно, хорошо, но без наполнения он нихрена не даст. И затягивать тут нельзя, а то помру, подавившись куском мяса — и здравствуй, вечное рабство.
  
  Проглотив последний кусочек означенного мяса и запив глотком воды, я закрыл фляжку и убрал её уже в рюкзак. Еда, противоядие и нож отправились следом, а вот целебные порошки остались лежать в сумке — пара десятков стимпаков для меня выглядела куда предпочтительней. Да и Антирадин с Рад-Х не помешают, кстати, и счётчик Гейгера надо бы поискать, без такой штуки по Пустошам ходить опасно...
  
  Закончив с этим, надеваю высохшую броню обратно и ещё раз проверяю, не забыл ли я чего-то жизненно необходимого? По результатам осмотра оказалось, что на бёдрах брони у меня имеются две встроенные кобуры для пистолетов, нужно было только с застёжкой разобраться. В одну сразу отправился ранее приглянувшийся мне плазменный, а во вторую, недолго думая, я сунул уже лазерный — проверим на практике обе конструкции и сравним. Заодно и с боеприпасами унификация, хотя ядерные батареи на пустошах вещь дефицитная, но, во-первых, тут ещё прилично осталось, во-вторых, я знаю, где найти ещё, и в-третьих, на качестве не экономят.
  
  И раз уж речь зашла о ценах, неплохо бы прихватить что-нибудь на продажу, а то с сотни монет сыт не будешь, а траты, чувствую, предстоят серьёзные. Только что бы взять? Ширпотреба здесь как-то не наблюдается, всё больше вещи, подпадающие под определение «выкинуть рука не поднимется, а продать жалко». Хм... Хм... Хмм...
  
  Может, наркоту? Я ей ширяться точно не буду, а денег она стоит прилично и весит мало. Пожалуй, и правда лучший вариант. Запихнув в рюкзак несколько пачек Ментата, Баффаута и Психо, последний раз окидываю взглядом помещение. Вроде бы теперь точно ничего не забыл, хотя... Пара гранат может пригодиться, особенно электромагнитных, раз уж я собираюсь лезть на армейский склад, а я собираюсь. Так, всё! Душим хомяка, а то скоро окажется, что мне тут абсолютно всё жизненно необходимо! В рюкзаке-то место ещё есть, броня тоже чудо как хороша — кармашки на руках, ногах, поясе, но надо знать чувство меры, мне ещё с этим тащиться через пустыню.
  
  Закидываю за спину рюкзак с притороченным дробовиком, а на плечо — винтовку и выбираюсь из тайника наверх. Теперь осторожно прикрыть люк и снова замаскировать его камнями и песком — не знаю, вернусь ли я сюда снова, но там осталось ещё множество запасов, будет обидно, если они достанутся местному шпанью или и вовсе — диким зверям. А так — пригодится в будущем. Удовлетворённо посмотрев на алый стилизованный скорпионий хвост на чёрном усечённом треугольнике, красующийся на груди, сверяюсь с картой и двигаю на восток, в сторону ближайшего города.
  
  Демон обещал, что на дневной переход опасности не будет, так что сейчас отойду немного от схрона, чтобы не выдавать его следами, и протестирую оружие. Оно пролежало на складе очень долго, и чёрт его знает, что там могло случиться в начинке того же лазерного пистолета, а мне не хотелось бы, чтобы в самый неподходящий момент тот выдал ошибку или, и того лучше, взорвался у меня в руке. С огнестрелом ситуация аналогичная, хоть и попроще. Боеприпасов, конечно, жалко, но по-другому никак, а то ещё получится самая тупая смерть из всех возможных. А вот чтобы и на испытаниях её не получилось, проверять будем, примотав стволы к какой-нибудь коряге, а к спусковому крючку — верёвочку. Ну а сам — за камушек. Благо пару мотков проволоки я предусмотрительно захватил...
  
  
***
  
  Вот что значит армейская броня элитного производства — части комплекта были подогнаны практически идеально, не стесняя движений, а заодно позволяя грамотно распределить вес. Ну, или это всё благодаря «качеству» тела, предоставленного мне Эмроем. В любом случае — шёл я довольно быстро и усталости не чувствовал, хотя, строго говоря, из-за захваченных с собой боеприпасов рюкзак был довольно тяжёл, и даже отстрел некоторого количества на испытаниях (успешных, к слову) на общем фоне прошёл незаметно.
  
  Клэмат, вопреки кажущейся на карте близости, в действительности лежал практически на расстоянии четырёх полных дневных переходов от места моего пробуждения. Первые полтора дня выдались особенно весёлыми, признаться, давненько мне не доводилось столько скакать по горам, да в полной выкладке, хорошо хоть что-то вроде тропки имелось. Фрукты жрать всё-таки пришлось — ни охоты, ни каких-то съедобных растений горные склоны не предоставляли, судя по всему, это мне лично так повезло, так как память реципиента утверждала, что обычно поймать тут какую-нибудь крысу на ужин всегда можно. Вот такой туристический поход в горах с погружением в дикую природу… Ещё повезло, что среди скал можно было без особого труда найти укрытие на ночь, да и местный сухой кустарник неплохо горел.
  
  Спустя сутки стало проще. Сперва обнаружился небольшой ручей, что при проверке счётчиком Гейгера показал безопасный уровень радиации, удалось напиться вволю и даже обмыться. Костюм Убежища 13 я тоже постирал, хозяйственное мыло сносно заменил обычный песочек, и после сушки это уже можно было носить без содрогания. Следом повезло наткнуться на пару игуан, сам бы я их пропустил, но память моего предшественника спохватилась, и уже через полчаса я ужинал первой в своей жизни жареной игуаной. С непривычки в воспроизводстве чужих навыков поймать удалось только одну, но на ужин хватило.
  
  Ночью температура заметно опускалась, палатки у меня не было, как и спального мешка, собственно, ничего на них похожего я в тайнике даже не видел, но тут здорово спасла броня и костюм Убежища. Как оказалось, они отлично держат тепло и, вопреки моему предубеждению к синтетическим тканям, неплохо «дышат». Под дневным солнцем упасть и сдохнуть не хотелось, ночью ворочаться, каждые десять минут поворачиваясь к костру другим боком, тоже не тянуло. В общем, местные США я потихоньку начал уважать, по крайней мере, качество их продукции уважения заслуживало.
  
  Когда горы кончились и я вышел на равнину, с крышей над головой по ночам пришлось распрощаться. Кустарник и деревья, правда, остались, последних даже стало заметно больше, хотя выглядели они — краше в фильмах ужасов рисуют. Облезлые, кривые, практически не дающие тени... Ничего общего с родными российскими лесами, даже теми, что в городской черте. А вот живности прибавилось, игуан я ел уже каждый день, иногда по две. Один раз напоролся на двух радскорпионов, притаившихся в камнях у тропинки, тут опять спасло тело, успевшее вовремя отпрянуть, а дальше я увидел, что делает выстрел плазмы с живым существом.
  
  Игра, скажем честно, не преувеличила, когда показывала анимацию вспыхивающего или растекающегося неаппетитной лужей противника — шкура скорпиона и впрямь сгорела сразу на всю глубину, даже не сгорела — вплавилась внутрь тела и дошла чуть ли не до земли, распространив весьма характерный запах палёных волос и плоти. Второй радскорпион, выскочивший за первым, оказался не прочнее собрата. Да и, в общем-то, двигались они не слишком шустро — при нужде можно было без труда убежать, неудивительно, что мой предшественник их даже голыми руками рвал.
  
  Наверное, нужно было отрубить им жала с хвостов, чай, ингредиент для противоядий, но после увиденного (а также нескольких суток пути) как-то не тянуло. Хотелось добраться до людей и поспать, наконец, в нормальной постели. А ещё я по дороге вспомнил, что в Клэмате есть бани...
  
  И вот я тут. М-да… Действительно — не город, а скорее большая деревня с более основательными домами. Большинство домов того поселения, что некогда тут располагалось, не пережили испытание войной и временем, представляя собой или груды развалин, на которых уже поросли деревья и трава, или вообще горки битого щебня, угадать в которых черты неких построек можно было только сильно приглядевшись к тому, что там виднеется под пылью и травой. Даже те здания, что уцелели и стали нынешним Клэматом, выглядели готовыми вот-вот повторить судьбу своих менее удачливых соседей. Хотя жителей это, похоже, не особенно смущало. Всё это я наблюдал, устроившись на ближайшем к городку холме и рассматривая окрестности в оптический прицел винтовки. В этот момент я был готов отвесить себе пинка, что банально забыл всё же поискать в заначке бинокль!
  
  К городу вело три дороги, больше похожих на расширенные тропинки. Чуть южнее расположилось что-то вроде пастбища, по крайней мере, там было заметно больше растительности, чем в прочих местах вокруг, и бродили брамины. И никакой охраны или хотя бы ограждения — пожелай я захватить Клэмат, легко справился бы с помощью десятка людей, хотя бы отдалённо представляющих, как держать оружие.
  
  Пожалуй, это напоминало «картонные» города дикого запада, как их показывали в вестернах, ну, разве что с поправкой на постапокалиптические декорации, остатки асфальта и каменные стены.
  
  Ещё раз окинув город взглядом в прицел, поправляю снаряжение и начинаю спускаться с холма. Тропа, по которой я шёл, постепенно превратилась в старую автомобильную дорогу, кое-где обвалившуюся, большей частью заросшую желтоватой травой и присыпанную землёй. В город она входила между относительно добротно выглядящим кирпичным зданием и выглядывающим из-за чахлой кучки деревьев загоном для браминов, к которому ещё дальше примыкало небольшое поле кукурузы.
  
  Что странно — волнения не было, даже когда я увидел людей собственными глазами, а не через оптический прицел, организм воспринял это нормально. Ни учащённого сердцебиения перед «событием», ни испарины, в общем — увидел и увидел. Ну да, ему-то чего? Он в этом мире вырос. Люди же, прямо скажем, выглядели непрезентабельно — старая, ветхая одежда, давно потерявшая изначальные цвета, не самый здоровый вид, грязные руки. Собственно, грязной была и одежда, и волосы, и вообще всё, включая улицу и стены домов, причём это было заметно даже с сотни метров. Короче говоря, с первого взгляда Клэмат заслуживал только одного приличного определения: бомжатник.
  
  Меня тоже заметили, и, похоже, впечатление я произвёл сильное, по крайней мере, мужичок, кормивший браминов в загоне, поспешил бросить работу и, перебежав дорогу, скрыться за кирпичными зданием, а меньше минуты спустя из-за этого же угла высунулись две любопытные детские физиономии, начавшие пожирать меня изумлёнными взглядами.
  
  Там же, с моей стороны, не доходя до угла пары шагов, прямо по центру дороги располагался большой деревянный стенд. К дощатому щиту было приколото множество бумажных листов разной степени ветхости, а сверху всё это гордо венчалось надписью «Доска объявлений». В памяти шевельнулось узнавание. Что ж, это неплохой способ в очередной раз проверить, насколько этот мир соответствует известному мне. Подойдя ближе, я остановится и, делая вид, что совершенно не замечаю взглядов мальчишек, приступил к чтению. Первый бросившийся в глаза желтоватый, но ровный и аккуратно закреплённый по уголкам лист бумаги гордо гласил:
  
  «Хорошие деньги за хорошие шкуры. У вас есть шкуры гекко? У меня есть деньги. Особенно приветствуются шкуры золотых гекко. Сначала зайдите ко мне! – Сайаг, владелец, управляющий таверной "Золотой Гекко",» – вот и первая ласточка, по крайней мере таверна "Золотой Гекко" здесь есть. Перевожу взгляд на следующее объявление, чья бумага была уже похуже, но тоже не оборвана и закреплена ровно:
  
  «Пропал человек. Кто-нибудь видел траппера Смайли? Рост примерно 180 см. Опрятен и одомашнен (по большей части). Пошёл на север и не вернулся, и я по нему немножко скучаю. Ардин Бакнер,» – а вот и Токсичные Пещеры, они же — довоенный армейский склад. Тут, пока что, всё сходится, и это отлично.
  
  Отрываю объявление. Смотрим дальше.
  
  Хм, рисунок. Зачёркнутый крест-накрест брамин, а снизу только одно слово «Торр». Мнэээ… Торра помню, а вот этой бумажки — нет, но ладно.
  
  «Нужно помытца? Ничево нет лучше для настоящего мущины, чем харошая ванна. Три асобых вида на твой выбар! Рады пряставить прикрастную толлантливую Джени (недавно из Дэна). За падробнастими обращатся к Носатой Салли в купльне,» – а вот и бани. Интересно, неужели там не нашлось работниц с более представительной орфографией? Лист, кстати, был уже откуда-то вырван, и на бумаге ещё можно было разглядеть следы выцветших печатных букв. По всей видимости, в отличие от, как его... Поднимаю взгляд выше. …Сайага, тут вопросами должного рекламного сопровождения не заморачивались, рассчитывая на эксклюзивность услуг.
  
  Так, а вот тебя-то я и искал:
  
  «На-ту-ри-аль-ный анти-ква-рат. Раньша всё делали на славу. А сичас не делают вообче. Если тебе нужны дабротные старые вещи, приходи к тарговцу Вику — васточьная часьть делавово центра,» – Господи... в смысле — Эмрой животворящий, он же техник, образованный человек, один из немногих в Пустошах, кто способен починить компьютер или генератор холодного ядерного синтеза. Неужели в игре это объявление было таким же? Чёрт, не помню. Но звоночек опасный, вдруг он тут просто торгаш? Это всё может сильно усложнить, придётся быть осторожней, пока не смогу проверить.
  
  Следующее объявление, про крыс в городе трапперов, я просмотрел, почти не обратив внимания, тем более оно и было-то нацарапано на чём-то очень похожем на обрывок обёрточной бумаги, этак размера 10 на 10 сантиметров. А вот за следующий клочок, немногим более качественный и большой, глаз уже зацепился:
  
  «Больн. нога мешает делать дело. Треб. помощь в заправке самогонного аппарата. Ненадёжным и тормозам не обращаться. Спросить Виски Боба в таверне мамаши Бакнер,» – помню-помню, героический забег между стаями гекко за что-то около 30 монет. Кстати, всегда было интересно, что здесь за самогонные аппараты, которые требуют только заправки, гоня продукт без непосредственного пригляда? Это же просто мечта! Ну, как минимум половины мужского населения России.
  
  Словно вторя моим мыслям, со спины содержательно раздалось:
  
  – Ик! Д-дружище… Ик! Помираю… Пару монет подкинь, а… – я повернулся и осмотрел болезненного вида небритого мужчину в очень грязном тряпье. Судя по витающему амбре и контексту фразы, товарищ накануне очень хорошо заправился, и теперь у него люто «горят трубы».
  
  – Держи… – достаю из кармашка на поясе мешочек и, отсчитав пять монет, протягиваю выпивохе. – Сам-то кто будешь?
  
  – Я-то? – бомж с большой готовностью протянул руку и принял в пригоршню деньги. – Я — Альдо, городской привратник... Ик! Моя работа — встречать всех новеньких и отвечать на все их вопросы о нашем маленьком пасторальном городке, – попытавшись гордо выпрямиться, он чуть качнулся. – Добро пожаловать в Клэмат!
  
  – Спасибо. Так что, привратник, расскажешь о городе?
  
  – Ты м-меня… Ик! Спасаешь! Считай, что тебя официально... Ик!.. встретили в Клэмате! Ииии... Р-рас-с-скажу! Это сам… самый захолустный городок, какой только может быть в… Ик!.. наши тёмные времена…
  
  – И что, тут всё настолько плохо?
  
  – Не плохо… Ик! Особенно если есть, что выпить! Мамаша Бакнер — отличная женщина… Даже жалко…
  
  – Да, я прочитал на доске объявлений, – киваю, – у неё муж пропал…
  
  – Д-да, Сайли… Ик!.. или Смайли… Как-то так… Хор-роший человек! Всегда угощал меня…
  
  – А вообще, чем живёт город?
  
  – Ну-у... Одни возделывают землю, другие разводят браминов, но большинство ловит гекко. Д-да! Трап... ну эти… охотники наши… вон там, – он мотнул головой куда-то на запад, чуть не упав от резкого движения, – сидят. Говорят, неплохо живут, на гекко-то… ик! Охотясь… Я тоже хотел… Но опасное это дело… – он поднял дрожащую руку и указал куда-то за угол кирпичного дома. – А от-там купальни… Да-альше по улице и первый дом направо. Там так... Ик! Такие дев-вочки… м-м-м… Но меня не пускают… Говорят, я этот… небла... неплако… Плохой клиент, короче…
  
  – Понятно, а что насчёт торговли? Где здесь можно пополнить припасы?
  
  – К-купить или обменять барахло можно в таверне Бакнер у младшей... Бакнер. Или в "Золотом гекко". Кхм-кхм, – мужчина прокашлялся. – Иногда у них даже лечебные травы бывают, вот только мне они их... Ик!.. для поправки не дают. Вот жмоты они, что один, что другая. Чуть замешкался с оплатой... Ик!.. и вот ты уже на холоде и под дождём... На счастье, Виски Боб делает немного лекарства для своих друзей...
  
  – Виски Боб?
  
  – Да-а-а! Обычно... Ик!.. он сидит в таверне Бакнер, здесь, за углом... Вряд ли у него вчера хватило сил выползти оттуда и заправить аппарат, – Альдо горестно вздохнул. – Он ненадёжный источник лекарств для такого... Ик!.. больного человека, как я.
  
  – Я правильно понял, что в городе только два торговца?
  
  – А? Не-е-ет! Есть ещё Вик, он торгует совсем старым барахлом... Ну, торговал, точнее. Я его вообще-то давненько не видел. Точно не знаю, куда он мог подеваться. Поговори в... Ик!.. купальне с Дженни. Они с Виком были чертовски... Ик!.. близки. Хе-хе-хе. Дошло? Слава богу, ещё не растерял чувство юмора... А, ещё! – мужчина воздел дрожащую руку, как бы показывая важность следующих слов. – Есть же Дантоны! Братья... Они тоже торгуют, но... Не связывайся ты с ними... они... Ик!.. Плохие люди...
  
  – Учту. Держи ещё монетку… – протягиваю кругляшок. – Поправь здоровье!
  
  – Спасибо, друг! Спасаешь…
  
  Ну что ж, подводя итоги, в целом всё выглядит знакомо. За исключением орфографии Вика, признаков, что мир отличается от известного мне, не замечено, и это не может не радовать. А значит, действуем по плану, и первый пункт — комната на ночь.
  
  Свернув за угол и слегка усмехнувшись всё ещё глазеющим на меня мальчишкам, я почти сразу оказался перед дверью в таверну. Помнится, именно тут можно завести несколько полезных знакомств на будущее. Дверь была закрыта, и, каюсь, не удержался — распахнул её одним движением. Была бы она как в классическом салуне в вестернах, впечатление было бы куда сильнее, но и так фигура под метр восемьдесят, увешанная оружием и одетая в броню довоенного образца, произвела неизгладимое впечатление. По крайней мере, как и положено, в зале стало на несколько мгновений тихо.
  
  Окинув взглядом скромное число посетителей, я прошёл к стойке и, сняв с головы шлем, улыбнулся стоящей за ней женщине. Или, скорее, девице. Выглядела она невзрачно — телосложение плотное, лицо хмурое и усталое, под глазами синяки от недосыпа.
  
  – Добро пожаловать, – хм, попытка улыбнуться засчитана, – меня зовут Мэйда Бакнер. Я помогаю маме управлять таверной Бакнер. Чем могу помочь?
  
  – Здравствуйте, – изображаю на лице как можно более приветливое выражение, – моё имя — Кейн, я хотел бы снять комнату на ночь и пообедать, это возможно?
  
  – Комнатами заведует моя мама. Это к ней, – девушка указала головой в сторону одного из столиков, где сидела пожилая женщина, сейчас внимательно наблюдающая за нами. – А горячий обед будет стоить десять монет. Сегодня у нас жаркое из брамина с кукурузой, будете?
  
  – С удовольствием, – выкладываю деньги.
  
  – Можете пока занять столик или поговорить с мамой, – ещё раз улыбнулась Мэйда, на этот раз уже более естественно. – Жаркое сейчас разогреют и принесут минут через пять. Может, хотите выпить?
  
  – Смотря что.
  
  – У нас есть домашнее пиво собственного рецепта и самогон.
  
  – Пива, пожалуй.
  
  – Тогда ещё 5 монет, – девушка на несколько секунд скрылась под стойкой и вынула стеклянную бутылку.
  
  Этикетка на ней отсутствовала, хотя когда-то явно подразумевалась, заводскую железную пробку заменяла видавшая виды винная из пробкового дерева, однако стекло было запотевшим. Неужели там внизу холодильник? Цивилизация, однако!
  
  Протягиваю деньги, принимая прохладную бутылку. Кивнув хозяйке, поворачиваюсь к залу лицом и осматриваюсь.
  
  Откровенно говоря, помещение не впечатляло. Обшарпанные стены, которым бы очень не помешали новая штукатурка и покраска. Старая разномастная мебель, от железных барных табуреток до солидных деревянных стульев, когда-то предполагавших мягкую обивку, один из столов и вовсе представлял из себя поставленную на бок катушку от силового кабеля. Пол чистый, но потёртости и царапины въелись настолько, что этого не могла скрыть никакая уборка. На окнах плотные шторы, давно потерявшие свой изначальный цвет. Ну и обитатели всему этому под стать.
  
  Так, это, судя по всему, Сулик. По крайней мере, его «дедов мосол» в носу не узнать практически нереально, как и здоровые татуировки на лысой голове. Да и кто ещё может с такой унылой физиономией торчать в баре, иметь в носу чуть ли не берцовую кость в качестве пирсинга, а ещё выглядеть типичным африканским дикарём, только с белой кожей?
  
  Вот мужичок, припустивший от загона с браминами. Рожа предельно честная, всем видом показывает, что я его категорически не интересую и он тут чисто за столиком в углу посидеть, изучая узоры на потолке. Видать, кому хотел, уже всё рассказал, теперь вот любопытствует, что я за диво такое.
  
  Мальчишки с улицы жадно пялятся в окно справа от двери, остальные посетители тоже нет-нет, да поглядывают, хотя глазами стараются не встречаться. А пиво, кстати, ничего так, хотя и чувствуется, что самодельная брага, впрочем, вкус хоть и непривычен, но будет явно лучше многих заводских марок из моей прошлой жизни. Учитывая же общую разруху и запустение в мире, мягко говоря, впечатляет. Что ж, пожалуй, пока дожидаюсь заказанного блюда, можно действительно озаботиться комнатой.
  
  – Мадам Бакнер? – подхожу к столику хозяйки заведения.
  
  – Да, это я, Ардин Бакнер, владелица этого заведения, – не молодая, но ещё крепкая женщина, которую, впрочем, я лично не назвал бы красивой и в лучшие годы, обвела меня напряжённым взглядом. – Скажите, пока вы шли к городу, вы не видели там траппера по имени Смайли? Я очень волнуюсь за него… – она тяжело вздохнула и тихо пробормотала себе под нос: – Не стоило его отпускать на этот дурацкий промысел… Чувствовала же, что что-нибудь обязательно случится…
  
  – Простите, но нет… Но я как раз видел ваше объявление на доске и хотел бы узнать подробности. Когда именно он исчез, куда направлялся?..
  
  – А вы... Вы правда его поищете?!
  
  – Гарантировать успех не могу, но я постараюсь.
  
  – Благодарю вас! – Ардин заметно воспрянула духом, чуть ли не засветившись от облегчения. – А-а-а... Простите?
  
  – Кейн, – подсказал я.
  
  – Да, мистер Кейн, – благодарно кивнула женщина. – У нас со Смайли всё было очень серьёзно. Я уж думала, что наконец-то уговорила его обосноваться здесь и помочь мне управляться с таверной. Но он сказал, что собирается сначала в последний раз сходить на промысел. Понимаете, он, как и большинство трапперов, просто одержим золотыми ящерицами! Никто не знает, откуда они берутся, почему отличаются от простых… – она вздохнула. – Последний раз, когда мы виделись, он был здорово воодушевлён и сказал мне, что, похоже, догадался, откуда берутся все золотые гекко, и хочет это проверить. Он думал, что там может оказаться какой-то волшебный источник, или тайная пещера, или убежище какое-нибудь... Не надо было мне его отпускать. Уже две недели прошло, как он должен был бы вернуться, и я очень волнуюсь.
  
  – Он не говорил, куда именно хочет отправиться?
  
  – Да, конечно! Мэйда! Мэйда, принеси карту, пожалуйста!
  
  – Да, мама! – девушка скрылась за стойкой с тем, чтобы через минуту подойти к нам со сложенным листом в руках. Это оказалась выцветшая довоенная карта окружающей местности, с множеством нанесённых пометок, сделанных уже явно нынешними жителями.
  
  – Вот, это где-то тут, – Ардин показала пальцем на край небольшого горного хребта на северо-запад от города. – Он говорил, что нашёл там приметный вход в пещеру, к которому, вроде как, ведёт старая дорога, только от неё уже почти ничего не осталось, но что там внутри — я не знаю… Надеюсь, вы найдёте его.
  
  – Хм… – сверяясь с картой, сопоставляю её с изображением на экране Пип-Боя.
  
  Ардин с дочерью практически завороженно следят за моими действиями. Похоже, довоенные технологии тут совсем редкость. А ведь у них под боком армейский склад… Кстати, на стойке красуется старый кассовый аппарат, очень похожий на современные мне компьютерные, которые ещё считывают штрихкод. Правда, функционал тут явно обрезан: монитор выключен, пластик пожелтел, считывающего устройства не наблюдается вообще. Не удивлюсь, если машинка вообще тут стоит только для антуража и как атрибут «цивилизации».
  
  – Благодарю. Полагаю, я найду это место. Тогда я пообедаю, – поднимаю взгляд на Мэйду. – Надеюсь, моё жаркое готово?
  
  – Да-да! Я сейчас проверю! – девушка убежала.
  
  – Так вот… – слегка улыбаюсь. – Поем, а потом, если это возможно, хотел бы снять у вас комнату на ночь. Всё равно сегодня идти к горам уже смысла нет.
  
  – Благодарю вас! Вы не представляете, какое это облегчение! Даже просто получить надежду, что Смайли можно найти! А комнату — конечно же! У нас есть свободные!
  
  – Сколько с меня?
  
  – Двадцать пять монет…
  
  – Прошу, – отсыпаю из кошелька указанную сумму, которую женщина, пересчитав, ссыпает в небольшую коробку на столе, судя по всему — некоторый аналог кассы. Ну точно, старая машинка на стойке только для виду.
  
  – Выбирайте любую, – Ардин указала на две двери за спиной.
  
  – Благодарю. О, а вот, похоже, и мой обед, – с улыбкой кивнув хозяйке, снимаю со спины рюкзак, устраивая его у одного из столиков, и сажусь на стул.
  
  Мэйда, заметив, что я уже нашёл себе место, подошла и поставила передо мной блюдо с жареным мясом и отварной кукурузой. Удивительно, но тарелка была фарфоровой! Треснутая, покрытая сколами, с практически неразличимым рисунком, но явно фарфоровая из довоенного сервиза.
  
  Принимаясь за обед, краем глаза отслеживаю, что один из посетителей осторожно встал и, стараясь не наступать на левую ногу, поковылял к моему столику. Завершив сей процесс, он тяжело опёрся на спинку второго стула и вопросительно посмотрел на меня.
  
  – Простите, можно присесть?
  
  – М-м-м? – поднимаю взгляд, «только заметив» собеседника. Оным оказался пожилой мужчина с неопрятной бородкой и большим красным носом, однако, в отличие от Альдо, одетый вполне добротно. – Место совершенно свободно, так что я не против.
  
  – Благодарю… – хромой плавно опускается на стул, облегчённо выдохнув. – Нога, чтоб эти гекко передохли все…
  
  – Понимаю… – слегка улыбаюсь, покивав. – Вы не против, я продолжу обедать? А то будет жалко, если довольно вкусное, особенно по нынешним временам, блюдо остынет, пока мы беседуем.
  
  – О, что вы, что вы! Это мне стоит приносить извинения. Мы вполне можем побеседовать, не отвлекаясь. Я как раз успел поесть.
  
  М-да, такая витиеватая вежливая речь в постапокалиптическом мире — тот ещё сюр. Впрочем, видно, что моему собеседнику такая манера непривычна, но он о ней знает и пытается не ударить в грязь лицом. Хм, правы были товарищи советские маги в одном старом фильме: «Главное, чтобы костюмчик сидел!» — чёрта лысого со мной были бы так предупредительны, явись я сюда только в грязном костюме убежища да с копьём в руках.
  
  – В любом случае, вы хотели о чём-то поговорить?
  
  – Если честно, то да… Я попал в несколько затруднительную ситуацию… Я живу неподалеку от города и занимаюсь в основном тем, что делаю самогон, который у меня с радостью принимает мадам Бакнер, – киваю, давая знать, что я его слушаю. – Но, увы, совсем недавно в окрестности моего дома пришла небольшая стая гекко, на которых я и нарвался, когда собирал дрова для своего самогонного аппарата…
  
  – И что вы хотите?
  
  – Понимаете, мне неудобно просить, но от местных помощи дождаться довольно сложно, а ваше снаряжение говорит о том, что постоять за себя вы сможете…
  
  – И?
  
  – Как раз сейчас заканчивает перегоняться очередная порция браги… По моему особому рецепту… Дров хватило бы на два дня, но этого не хватит для окончания процесса… Я хотел попросить вас наведаться в пригород и хотя бы подкинуть дров в печку. А если уж вам удастся прогнать оттуда и гекко, – тут он с явной надеждой посмотрел на мою броню и ствол винтовки, закреплённой на рюкзаке, – моя благодарность не знала бы границ…
  
  – Это, конечно, заманчиво, – дружелюбно улыбаюсь и делаю глоток из горлышка бутылки, заодно отмечая, что Виски Боб, а никем иным, по всем признакам, сидящий передо мной быть не мог, на это действие почти не обратил внимания, что не очень-то вязалось с образом заслуженного алкаша. – Но, для начала, вы не представились.
  
  – Боб, э, Виски Боб, это у меня прозвище такое, – в голосе старикана послышалось что-то вроде гордости.
  
  – Кейн. Приятно познакомиться. Значит, это ваша продукция? – киваю на бутылку, отправляя в рот кусочек мяса. – Должен заметить, весьма приятно удивлён.
  
  – Ну... Я вообще-то больше по тому, что покрепче, – смутился мужчина. – Но и пиво, да, бывает, помогаю малютке Мэйде...
  
  – Что ж, грех не помочь такому хорошему человеку, но услуга за услугу. Меня интересуют несколько вопросов о городе и близлежащих землях, окажете любезность?
  
  – Конечно! – с энтузиазмом ответил бородач. – Что тебя интересует? – и тут же смутился: – Это же ничего, что я на ты?
  
  – Не возражаю, – с дружелюбным видом пожимаю плечами. – Давай так, ты мне сперва опишешь в общих чертах, что тут вообще творится и кто есть кто, а я уже потом уточню, идёт?
  
  – А, ну понятно, – мужчина с умным видом подёргал бороду. – Ну, здесь в последнее время много чего происходит. Кто-то калечит наших браминов, появились бродячие духи, гигантские крысы, ещё и люди пропадают. Некоторые даже говорят, что тут не обошлось без деятелей из Дэна.
  
  – Что за Дэн? – не забывая жевать, поинтересовался я. Нет, я знал, но нужно было поддержать репутацию человека издалека.
  
  – Дэн — это самое мерзкое сборище злодеев и негодяев в мире. Хм, кто же это так выражался, а? – старик поднял взгляд к потолку, почёсывая подбородок. – Ну да ладно. Этот гадкий городок находится в нескольких днях пути к югу от Клэмата. Там за деньги можно купить всё что угодно... даже рабов, – многозначительно добавил он. – Но там нужно быть очень осторожным — слишком много вспыльчивых типов, вооружённых до зубов. Не думаю, правда, что они хоть сколько-нибудь угрожают нам. Слишком уж мы для них бедные.
  
  – Ясно. А что с браминами, зачем их вообще калечить?
  
  – В том-то и беда, – понизил голос Боб, подавшись вперёд, – если бы это был хищник, то всё понятно. Ну убил, ну съел одного, а дальше по следам бы его нашли трапперы. Наши всю жизнь так радскорпионов гоняют. А здесь два-три пропадут без всяких следов, а у нескольких раны непонятные на теле. Говорят, что это делают некие существа, похожие на огромных человекоподобных жуков, в панцирях и всё такое. Нападают по ночам, но всё, что удалось найти — это три изуродованных трупа браминов в лесу за городом. Несколько человек видели этих людей-жуков, но лучше всех их рассмотрел Торр, сын вдовы Бакнер. То, что он увидел, напугало его так, что он и последнего ума лишился, хотя не то чтобы там вообще было чего лишаться... – мужчина замолк и опасливо покосился в сторону Ардин.
  
  – Занятно... – вот и Дантоны нарисовались. Вообще, вживую это слушать — натуральная жуть, ладно я увешан оружием и знаю подноготную, а для местных даже пытаться выследить что-то способное без следов утащить сразу две-три коровьи туши – уже сродни подвигу. Чем они здесь вооружены? Те же примитивные копья да палки, ну, может, на весь город наберётся с десяток стареньких полудохлых образцов огнестрела. В мире, где существуют супермутанты и Когти Смети, актив вообще ни о чём. – А с крысами что не так?
  
   – Дальний район города, – Виски Боб кивнул в сторону выхода, – отсюда на запад, у нас его называют Городом Трапперов, заполонили крысы. Чем дальше ты заходишь, тем крупнее они становятся. Поговаривают, их всех возглавляет дух огромной крысы. Многие трапперы вообще там больше не показываются. Говорят, слишком опасно.
  
  – В городе охотников не могут разобраться с нашествием крыс? – вздёргиваю брови. Если честно, меня это и раньше интересовало — как можно спокойно охотиться на гекко, в том числе и золотых, и при этом быть не в состоянии очистить собственный дом от куда более слабых вредителей?
  
  – Я слышал, несколько ребят посмелее пытались устроить зачистку, но так и не вернулись, – вздохнул старик. – Тощий Кол, он там что-то вроде неформального лидера, пытался пару раз организовать народ, но никто не хочет рисковать. Когда охотишься на гекко, то знаешь, что сможешь хорошо продать его шкуру, а с крыс разве что мясо на еду получишь. Опять же, на гекко у нас охотятся группами: один отвлекает, другие бьют, я сам-то не специалист, но как-то так, а крысы — они же в старой канализации под городом живут, а там и темно, и группой не попрыгаешь. В общем, рискованно это для наших.
  
  – Ну если в этом ракурсе... – допиваю последний глоток пива и ставлю бутылку на стол возле пустой тарелки. – Ты говорил что-то про духов, у вас тут, как я понимаю, в почёте вера в них?
  
  – Вера-то? Не-е-ет, это вон, – Боб кивнул в сторону Сулика, – у дикарей всё с шаманами да порошками, а мы кто как, но всё ж поцивилизованней, – словно в подтверждение своих слов мужчина машинально поправил ворот и складки на стареньком, очевидно ещё довоенном пиджаке. Тот уже весь выцвел, став из чёрного каким-то зеленоватым, обзавёлся заплатками на локтях и парой швов на зашитых прорехах, но на фоне некоторых посетителей (и прежде всего Сулика, красующегося голым торсом и грубо сшитыми кожаными штанами) выглядел и впрямь признаком не просто цивилизации, а даже некоторой элитарности. – А дух или не дух – того не знаю, но что-то такое точно есть! – уверенно продолжил он, вновь подаваясь вперёд. – Прямо к западу от Клэмата есть ущелье, так вот, однажды там случилась яркая вспышка. Было это несколько месяцев назад. С тех пор из ущелья время от времени доносятся жуткие пронзительные крики и скрежет. Брамины, заходившие в ущелье, обратно не возвращались. Никто не осмеливается даже приблизиться к этому месту. Тут хочешь не хочешь, а про злых духов вспомнишь.
  
  – Любопытно, – складываю руки домиком перед лицом, изображая задумчивость. – Но я правильно понял, что доминирующей религии у вас нет?
  
  – Откуда? – красноносый удивлённо передёрнул плечами. – Вроде бы в Дэне есть довоенная церквушка, но про священников я ни разу не слышал, а шаманы у дикарей за священные реликвии даже старый хлам Вика почитают. Вик — это у нас торговец такой, – пустился в объяснения Боб. – Только пропал куда-то. Парень был что надо, хотя работать не очень любил, поэтому специализировался на довоенных товарах, которые продавал в Дэне, а иногда сплавлял глупым дикарям в качестве религиозных артефактов, – старик хохотнул. – Как бы то ни было, я его давно уже не видел. Последний раз, когда я о нём слышал, он отправился на юг кое-что продать. Может быть, в Дэн. А чего ты спрашиваешь-то?
  
  – Да так, – улыбаюсь, пожимая плечами, – был как-то опыт общения с религиозными фанатиками... – и умолкаю, потянувшись за бутылкой, вроде как промочить горло, «с неудовольствием вспоминая», что та пуста, только уже пригубив. Пауза сделала своё дело, и в глазах Виски Боба зажёгся неподдельный интерес, который я, само собой, «заметил», возвращая бутылку на стол. – Меня хотели сжечь за служение Эмрою.
  
  За время пути к городу я успел набросать некие намёки легенды и пару тезисов религии, так что пора было прощупать почву, а то ничего не делая — ничего не добьёшься.
  
  – Эмрою? – переспросил старик, чуть нахмурившись. – А кто это?
  
  – Покровитель воинов и ремёсел, – отвечаю максимально расслабленно, как нечто само собой разумеющееся, и тут же переключаюсь на «более важную» для меня тему: – А сколько у вас вообще торговцев, и у кого какой товар?
  
  – Ну, чисто торговцев, кроме Вика, наверное, и нету, – Боб почесал подбородок. – Семья Бакнер живёт, в основном, с этого бара, сдачи комнат и хозяйства. Мэйда, конечно, держит небольшой магазинчик, но там товаров не так много, всё больше шкуры гекко, принесённые трапперами, которые она потом сбывает заезжим торговцам. У Сайага почти то же самое, это хозяин таверны «Золотой Гекко», там, – кивок на дверь, – дальше по улице и ближе к Городу Трапперов, только хозяйство у него поменьше и доля торговли чуть побольше. Ещё есть братья Дантоны, мутные типы, но стадо браминов у них самое большое, а мать — Носатая Салли — держит Купальни. Так что они у нас, пожалуй, самые богатые в городе. Их бизнес — вяленое мясо. Торговые караваны, трапперы — все у них закупаются.
  
  – Ладно, – поднимаю шлем и, надев на голову, начинаю крепить застёжки, – поговорили хорошо, рассказывай, как к твоему дому пройти.
  
  – Да очень просто – хижина у меня прямо к югу от города. Как выйдешь из таверны, сразу налево, там минуешь загон – и по правому краю кукурузного поля, доходишь до конца, сразу направо и через разрушенный дом, опять налево прямо в лесок, там и тропка есть, не заблудишься. Увидишь там хижину — зайди в неё и брось в топку самогонного аппарата несколько поленьев, вот и всё.
  
  – Ну, думаю, справлюсь, – хмыкнув, я распрощался с Бобом и, подхватив рюкзак, вышел из таверны. Пора пойти пострелять по зверушкам, заодно потренируюсь обращаться с добытым оружием.
  
  Едва выйдя на улицу, я тяжело вздохнул — полуденная жара и полный живот не располагали к прогулкам по лесам, но раз уж взялся — надо закончить дело, а потом и в баньку сходить можно будет... Невольно бросаю взгляд направо. Увы, купальни находились за углом, а мне можно было полюбоваться разве что на груду мусора у стены небольшого панельного домика да на старый гидрант с ещё более неприглядно выглядящим дорожным знаком на углу.
  
  Прямо передо мной раскинулся небольшой пустырь, по центру которого, судя по остаткам тротуара и парочке перекорёженных фонарных столбов, когда-то находилось небольшое здание, ныне полностью снесённое. На его месте кто-то разбил огородик, где сейчас сухонькая женщина приучала к труду двоих пацанов — тех самых, что пялились на меня через окно. Из всех растений на грядках я узнал только капусту. Там же, у бывшей каменной клумбы, в которую мальчишки бросали выдернутые сорняки, развалилась крупная грязная собака тёмно-песочного цвета и бессовестно дрыхла, никак не реагируя на возню людей.
  
  Вообще, вот закроешь глаза — и ощущение, что попал в деревню: тишина, свежий воздух, иногда, правда, перебиваемый запахами коровьего навоза, редкие и какие-то мирные звуки человеческой деятельности, вот разве что птиц не слышно и котов. Кстати, интересно, здесь сохранились куры? А то в Арройо их точно не было, а навсегда прощаться с яичницей как-то не хочется.
  
  Заняв мысли этим вопросом, я повернулся и двинулся в указанном Бобом направлении, по ходу дела выглядывая хоть что-то похожее на курятник. Оный, к сожалению, не находился, да и город как-то быстро кончился. В принципе, если хорошенько присмотреться, то было видно, что лесок, по которому шла нужная мне тропка, вырос непосредственно на территории старого города — об этом свидетельствовали встречающиеся обломки стен, торчащая из земли арматура и изъеденные корнями пятна асфальта. И всё же, это был именно лес. Не слишком густой и с довольно чахлым подлеском, но лес.
  
  Пока что задание, выданное Эмроем, проблем не создавало — окружающий мир практически полностью повторял канон известной игры, имелись только незначительные отличия, вполне списываемые на большую реалистичность. Единственным затруднением был тот факт, что эта демоническая зараза не удосужилась дать большей конкретики насчёт организации своего культа. Вот действительно, какая у него специализация? Богом чего его делать? Не любви же и семейного очага? Но всё равно, «бог воинов и ремёсел» — достаточно размытая формулировка, нужно продумывать детали. Нет, понятно, что война и технологии сейчас — два самых важных аспекта жизни местного населения, но для успешной религии мало одного лозунга, требуется некая инструкция — свод правил, расписывающий, что хорошо, а что плохо, и как поступать в той или иной ситуации. Причём исторически так сложилось, что оный свод должен быть представлен в форме ряда поучительных историй, а я про своего работодателя вообще ничего не знаю, и как его биографию представить — не имею ни малейшего понятия. Короче говоря, хоть пока это и не горит, но на перспективу думать надо.
  
  Примерно полчаса неспешного шага, заполненные размышлениями, и впереди показалась крыша какой-то постройки. Так, теперь надо найти себе местечко поуютнее, и получится вполне сносный тир — благодаря невысокой густоте растительности я уже минуты три видел силуэты прямоходящих ящеров — гекко. А вот и стрелковый рубеж. Поблизости обнаружился большой валун, вполне способный послужить и укрытием… Кхм, какое укрытие, чёрт побери?! Это же животные!
  
  Достаю из-за плеча винтовку, раскладываю сошки и пристраиваю её на вершину валуна. Мои цели — десятка два ящериц, сейчас рассредоточенных по лесочку. Ну, приступим потихоньку. Упираю приклад в плечо, наклоняюсь к прицелу. Вдох... Выдох... Выстрел — и грудная клетка одного из гекко на миг выбрасывает кровавый цветок. Чёрт — я в голову целился… Значит, или прицел сбился, или это я индеец Косой Глаз, хотя... Цель же движется, чай, не стационарный камушек. Но попробуем чуть-чуть подкрутить… Снова прицеливаюсь — теперь выстрел отрывает гекко кусок шеи. Уже лучше… Ящеры, какими бы они ни были тупыми животными, забеспокоились, начав рыскать по округе.
  
  Выстрел — от золотистого цвета черепушки отрывает кусок шкуры с костью, животное падает на землю и бьётся в конвульсиях. Дальше процесс пошёл по накатанной: прицелиться, выстрел, перевести винтовку на следующую цель, вдох, и на выдохе — плавный спуск курка. Двадцать три патрона и пятнадцать минут спустя гекко кончились. М-да, винтовка показала себя отлично, но надо будет найти источник патронов… Ну и не помешало бы раздобыть глушитель (если он вообще для этой винтовки существует) и дозвуковые патроны.
  
  Вешаю оружие обратно на плечо и собираю все отстрелянные гильзы. Удастся ли переснарядить — вилами по воде писано, но разбрасываться добром точно не стоит. Взяв наизготовку лазерный пистолет, осторожно двигаюсь вглубь лесочка. М-да, столько шкур пропадает… Надо с этим что-то делать. А вот и хижина Боба — среди деревьев располагался обшарпанный домик, собранный из листов железа. Рядом с дверью лежала небольшая кучка дров, а поблизости от строения явственно чувствовался запах дыма, распространяемый из небольшой железной трубы над крышей.
  
  Ну ладно, теперь подкинуть дровишек — и можно возвращаться.
  
  Легендарный самогонный аппарат, не дававший покоя моей логике ещё в игре, внешне выглядел как обычная… буржуйка. Буржуйка, из которой выходило несколько змеевиков, а на земле стояла большая металлическая канистра с неплотно прикрытой пробкой, из которой тянуло сивушным духом простого деревенского самогона. Подцепив валяющейся рядом палкой дверцу печи, закидываю туда несколько поленьев, прихваченных на входе в домик, и, удостоверившись, что дрова занялись весёлым огоньком, закрываю дверцу обратно.
  
  Дело сделано — пора обратно в город. Вот только… Выйдя на улицу, окидываю взглядом трупы гекко, разбросанные по округе. Столько шкур пропадает… Нужно будет зайти к трапперам — поговорить насчёт шкурок… Внезапно моё внимание привлекло злобное шипение откуда-то справа.
  
  Еле успеваю повернуться, как вижу, что на меня из-за дерева несётся выживший гекко. Чёрт побери, здоровый! Эта особь была больше большинства своих сородичей и явно не рада моему присутствию тут. Каким-то чудом успев отпрыгнуть обратно в дверной проём, отхожу к стене и настороженно направляю пистолет перед собой. Через несколько секунд гекко показался в дверях и, поведя головой из стороны в сторону, решительно направился в мою сторону, расставив верхние лапы и угрожающе шипя.
  
  Что ж, испытаем и лазерное оружие. Прицеливаюсь в грудь ящеру и плавно нажимаю курок — с тихим гудением в сторону гекко протянулся тонкий рубиновый лучик (с мизинец толщиной), погасший где-то через полсекунды. Раздался сухой треск, запахло палёным мясом, а ящерка дёрнулась и осела на пол с обугленной дырой в груди.
  
  Хм… Оружие на удивление эффективно, несмотря на малые габариты. Или я плохо помню курс оптики из своих школьных лет прошлой жизни, или тут какие-то невероятные мощности лазерного излучателя… Но, чёрт побери, я что, буду жаловаться, что ли?! Правда, у лазерного оружия есть и весомые минусы… Это и дефицит боеприпасов (как мне представляется), и проблемы с ремонтом и обслуживанием — в конце концов, полагаю, мне будет проблематично найти точные инструменты и обеспечить стерильные условия, чтобы не испортить оптику оружия… И это ещё если я где-нибудь получу нужные навыки, м-да…
  
  Внимательно осматриваясь по сторонам на предмет очередных недобитых гекко, отправляюсь в обратный путь. Дорога до города прошла без происшествий, разве что солнце жарило по-прежнему, только подумывая о том, чтобы начать ползти к закату. Добравшись, сразу направляюсь в трактир — нужно же отчитаться перед Бобом о том, что справился с этим сложнейшим поручением и теперь городу не грозит дефицит выпивки…
  
  В трактире всё было по-прежнему, даже Виски Боб всё так же тоскливо сидел за столиком в углу, бережно поглаживая травмированную ногу, прихлебывая местное пиво и заедая его полосками вяленого мяса. Заметив меня в дверях, Боб привстал, помахав рукой.
  
  – Ну что ж, можешь не переживать за своё дело — город не останется без запасов самогона… – присаживаюсь на соседний стул, снимая шлем с головы.
  
  – Ты справился? А… – он неуверенно посмотрел в мою сторону.
  
  – Гекко больше нет, если ты об этом.
  
  – Спасибо огромное! Ты не представляешь, как сильно помог! Я твой должник, что бы там ни было!
  
  – Кстати об этом, – задумчиво барабаню по столешнице кончиками пальцев. – Ты случайно не знаешь кого-нибудь более-менее надёжного, кого можно было бы нанять для работы?
  
  – Траппера?
  
  – Его самого…
  
  – Эм… Боюсь, не подскажу… Сам понимаешь, народ в наше время сложный — помощь другим, тем более чужаку, не относится к списку их добродетелей.
  
  – Понятно, ну, я должен был попробовать, – усмехаюсь. – Что ж, придётся самому заводить знакомства…
  
  – Если я ещё чем-то смогу…
  
  – Я помню, Боб, – улыбаюсь, вставая из-за стола, – всему своё время. Я уверен, что ты сможешь помочь, когда возникнет необходимость.
  
  Уже отходя от столика, я мысленно аж скривился от произнесённых слов — ну вот откуда во мне этот пафос лезет? В любом случае, действительно стоит озаботиться «рабочими руками» — на такой жаре трупы гекко очень быстро начнут тухнуть, а снимать шкуры в такой атмосфере — да ну нафиг! Так что на сегодня у меня запланировано ещё одно дело.
  
  А теперь передо мной стояла дилемма — пойти, допустим, в «Золотого Гекко» и попробовать «навести мосты» с тамошними завсегдатаями, среди которых, что вполне логично вытекает из названия, должны быть и трапперы, или же обратиться более-менее официально в сам городок трапперов. Хотя ещё вопрос, практикуется ли тут вообще такое действо, как наём траппера частным лицом для работы по специальности…
  
  За размышлениями ноги привели меня к проходу в район трапперов — неаккуратная дыра в заборе из металлической сетки, рядом с которой торчала деревянная табличка. За забором виднелось несколько костров, горевших даже в такую жару, вокруг которых кучковались неопрятно одетые жители. То ли трапперство тут сейчас в упадке, то ли это не трапперы, а просто местные бродяги. И я очень сильно надеюсь на второе!
  
  Пройдя за ограждение, замечаю небольшую группу товарищей, явно вернувшихся с промысла, судя по помятому виду и свёрткам кожи гекко, подвешенным на сумках. Похоже, в этот раз удача им улыбнулась, хотя, конечно, вопрос, все ли они вернулись. Ну, они ничем не хуже других для заведения знакомства…
  
  – С удачной охотой, господа… – подхожу, с лёгкой улыбкой кивая на шкуры.
  
  – Да, охота вполне ничего была. А ты…
  
  – Меня зовут Кейн, я недавно в вашем городе.
  
  – Ты что-то хотел, Кейн? – крепко сбитый мужчина лет двадцати пяти-тридцати, с короткими грязными волосами и в чём-то отдалённо напоминающем игровую «Кожаную броню», скинул связку шкур с плеча, дав знак остальным идти дальше в трактир. – Если кто-то пропал и его нужно найти, то тебе лучше обратиться к другой группе — в ближайшие пару дней мы из города не выходим. Ребятам нужен отдых.
  
  – Я понимаю. У меня, в некотором роде, тоже была успешная охота… А к вам подошёл посоветоваться, есть ли в городе кто-то из ваших, кого можно нанять в частном порядке.
  
  – Нанять для чего?
  
  – По профилю, само собой. На подходе к городу я подстрелил несколько гекко, но сам я охотой не промышляю, а терять зазря трофеи не хочу.
  
  – Хм… Если так… – в глазах мужчины отразилось заинтересованность, но, ещё раз настороженно оглядев моё снаряжение, он прикинул что-то в уме и недовольно дёрнул щекой. – Попробуй пройтись по домам в этой части города, тут как раз живут только наши — кто-нибудь может соблазниться работой.
  
  Понятно, решил не связываться с мутным типом. Вполне разумный шаг, учитывая, что я выгляжу как человек, способный положить всю его группу, и совсем не факт, что я такой один. В том смысле, что в месте за городом, куда я его приглашаю, могут оказаться несколько моих друзей, которые вежливо предложат нанятым «лохам» сложить оружие и надеть рабские ошейники, после чего проследовать в Дэн. Не скажу, что именно эти мысли крупными буквами читались у него на лице, но за их отсутствие тоже не поручусь. Да и выглядели ребята реально уставшими, а в таком состоянии даже самую выгодную работу делать влом.
  
  – Так и поступлю. Хорошего отдыха, – кивком попрощавшись с охотником, прохожу мимо него. Кажется, он даже облегчённо выдохнул...
  
  
***
  
  Идя от дома к дому, разговаривая с их обитателями, я получал наглядное подтверждение, что Виски Боб не на пустом месте плохо думает о своих соседях по городу. В каждом доме меня встречало напряжённое недоверие, а в каждом втором — ещё и откровенно недобрые взгляды. Было похоже, что община трапперов, как живой организм, не приемлет в себе посторонних, с какой бы целью эти посторонние ни приходили. Некоторые охотники даже не желали впускать меня, не то что дать провести разговор, впрочем, до откровенного хамства не доходило, вероятно, мой вид действовал достаточно остужающе на горячие головы…
  
  – Я уже взрослая! Сколько можно безвылазно сидеть в городе?! – раздалось с противоположного конца улицы.
  
  – Ребекка! Сколько раз тебе говорить! Ты ещё не готова!
  
  – Но почему?! Почему я должна сидеть в городе, когда вы уходите на охоту? Я владею всеми нужными навыками! Почему вы не берёте меня с собой?!
  
  – Потому что ты ещё слишком молода! И неопытна! Всё, этот разговор окончен!
  
  – Ар-р-ргх! – раздался хлопок дверью, и на улице воцарилась тишина.
  
  Что это такое было? Заинтересованный, я двинулся в том направлении.
  
  Ноги привели меня к неплохо сохранившемуся домику в конце улицы. Было видно, что строение жилое, его приводили в порядок, ремонтируя по мере возможностей. Остановившись около двери, я прислушался.
  
  – «Ты ещё слишком молода и неопытна!» – раздался из-за двери тот же женский голос, за чем последовал звук удара, словно кто-то в сердцах бросил тяжёлый предмет в стену. – «Ты ещё не готова!» Чёрт побери! Как я могу быть готова и набираться для этого опыта, если мне не позволяют выходить на промысел?! Где логика?!
  
  Послышался звук отодвигаемой мебели, еле слышный скрип досок, а потом тишина. М-да, похоже, кто-то жаждет свободы, которую «заботливые» родственники, скорее всего в лице отца, не дают. Кхм… Ну, вариант ничем не хуже прочих. Подняв руку, я коротко постучал в дверь костяшками пальцев.
  
  – Кто там?! – раздался раздражённый голос, а через несколько секунд дверь распахнулась, открыв моему взгляду взъерошенную девушку с небольшим самодельным копьём в руке.
  
  Внешне девушка тянула лет на 15-16, что более чем объясняло нежелание старших отпускать её под зубы опасных хищников: тонкая, невысокая, с короткими тёмными волосами и чумазым, почти мальчишеским лицом. Если бы не чуть выпирающая грудь и голос, я бы сам её только за пацана и принял. Одежда на юной охотнице тоже способствовала этому впечатлению — не шибко чистая, мешковатая и большей частью самодельная, только ботинки были довоенного производства.
  
  – Меня зовут Кейн. Я невольно стал свидетелем вашего разговора… хм… с отцом, полагаю. Весьма экспрессивного, могу заметить…
  
  – И что вы хотите? – пацанка хмуро смотрела на меня, обводя взглядом снаряжение и оружие. В её позе чувствовалась напряжённость, хотя особенной опаски заметно не было, что, в общем, логично — всё-таки мы посреди города, а не где-то в пустошах.
  
  – Я хотел бы предложить вам взаимовыгодное сотрудничество.
  
  – Я не понимаю…
  
  – Насколько я понял из невольно услышанного разговора, вам хотелось бы получить… хм… практические навыки трапперства, но вас не пускают на самостоятельный промысел, считая это небезопасным?
  
  – Именно так! – да… Сколько возмущения в голосе… – Зачем обучать, если не пускают потом работать?! Я уже не маленькая, чтобы дома сидеть! Я могу охотиться вместе со всеми! Но… – моя собеседница смутилась, запнувшись. – Простите…
  
  – Ничего страшного, – улыбаюсь, – вполне закономерная реакция… Вы позволите войти, чтобы не разговаривать на пороге?
  
  – О... Да, проходите, конечно же! – посторонившись, Ребекка пропустила меня в дом.
  
  Дом оказался копией уже виденных мной жилищ этого мира: здание, построенное ещё до войны и с тех же пор не знавшее косметического ремонта. Вся мебель дышит ветхостью и износом, образцы ткани все как один стираны-перестираны так, что в моём мире не сошли бы и за половую тряпку, но упорно зашиваются и используются, постепенно превращаясь в пёстрое непонятно что. Шкафы заставлены всякой мелочёвкой, от ржавых гвоздей в консервных банках до коробок с костями. Сохранившиеся фрагменты обоев на стенах выцвели, едва позволяя угадать старый узор. Даже куски откровенного металлолома, бывшего некогда то ли мотором, то ли пылесосом, в углу обнаружились.
  
  – Так вот, как я и говорил, я хотел бы предложить вам работу по профилю…
  
  – Что за работа? – сощурилась мелкая.
  
  – Неподалёку от города, буквально в получасе пешком, мне подвернулась небольшая стая гекко… Или я им подвернулся, это как посмотреть. В общем, теперь мне не помешал бы кто-то, кто умеет снимать с них шкуры. Будет обидно, если столько добра пропадёт…
  
  – А…
  
  – Разумеется, – не дал я договорить, – часть шкур будет вашей законной добычей.
  
  На лицо девушки наползла серьёзная задумчивость, а пальцы чуть нервно барабанили по древку копьеца. С одной стороны — это то, о чём она давно мечтала, из-за чего ссорилась с отцом, но с другой — слишком уж внезапно я появился. И, как по заказу, в тот момент, когда нужно. Ну, посмотрим, какое решение примет наша юная охотница…
  
  – Но почему вы сами не сняли шкуры? – задала такой «логичный» вопрос Ребекка.
  
  – Это же очевидно — я просто не умею, – развожу руками. – С чего мне иначе искать траппера для этой работы?
  
  – И правда… Глупость сморозила… Давайте тогда обсудим условия, – мелкая охотница придала себе серьёзный вид, устраиваясь на стуле. – Сколько там туш гекко?
  
  – Что-то около двух десятков, – главное — не улыбаться. Серьёзный разговор же…
  
  – Моя доля?
  
  – Хмм… Четверть?
  
  – Да, хорошо! – как поспешно сказала-то… А торг где? Молодёжь… Но ладно, мне же лучше — больше достанется.
  
  – Это значит, что ты согласна поработать на меня?
  
  – Ну… Я думаю, да… – в голосе охотницы всё ещё оставались сомнения, но было видно, что это скорее дань привычке, чем реальная неуверенность. Похоже, шанс получить свою первую персональную добычу захватил её целиком.
  
  – Хорошо, – улыбаюсь, – тогда предлагаю выдвинуться прямо сейчас. Благо тут действительно недалеко.
  
  – Да-да! Я сейчас!
  
  По дому заносился небольшой человекообразный смерчик — девушка лихорадочно собирала вещи, попутно наводя беспорядок. На свет показались поясная сумка, судя по всему, с инструментами, объёмистый мешок, в который отправились несколько кусков вяленого мяса и фляга с водой. Да, она готовилась основательно — видно суровое местное воспитание и готовность к любым неожиданностям Пустошей перед выходом из города даже на несколько часов.
  
  – Я готова, можем идти! – надо же, она чуть ли не по стойке смирно передо мной вытянулась.
  
  – Тогда пойдём. Нам на юг в ближайший лесок, там даже тропинка есть.
  
  – Там водятся гекко? Ни разу не слышала от наших… И как?! Ты их… Один?! – забрасывая меня вопросами, девушка шла, настороженно оглядываясь по сторонам, пока мы не вышли за пределы трапперской части города — похоже, она всё ещё побаивалась, что её заметит отец и, узнав о планах дочери, посадит под замок, запретив выходить из города.
  
  – Ну да… – пожимаю плечами. – Повезло подойти с выгодной стороны…
  
  Ребекка с недоверием посмотрела на меня, но, похоже, вид моей брони и снаряжения, а заодно — ствол винтовки, видневшийся из-за плеча, помогли ей смириться с тем, что я говорил правду. Так, коротая время за бессодержательной беседой, в ходе которой девушка пыталась выспросить у меня как можно больше информации о внешнем мире, а я, как мог, отвечал на вопросы, мы дошли до того самого камня, от которого я отстреливал ящеров. Трупы, что характерно, всё ещё лежали на месте.
  
  – Ну что ж, – повожу рукой, указывая на ящеров, – вот твоё поле деятельности. Поскольку специалист тут ты — если нужна какая-то помощь, не стесняйся, – улыбаюсь, замечая смущение на лице девушки, но через несколько мгновений оно сменяется сосредоточенностью, и охотница направляется к ближайшему гекко.
  
  Да, вот она разница в воспитании разных миров… В каком ещё нормальном мире шестнадцатилетняя девчонка, фактически ещё ребёнок, будет спокойно смотреть на развороченную грудь прямоходящего ящера, не отворачиваясь, не стремясь расстаться с завтраком, а только примериваясь, откуда удобнее начать снимать с него шкуру?
  
  – Кейн, – раздался звонкий голосок, – они здоровые, так что твоя помощь понадобится в любом случае… Будешь их переворачивать. Если ты, конечно, не против…
  
  – Нисколько, – присоединяюсь к Ребекке, ожидая команды на «переворачивание». Ох, чувствую, изгваздаемся мы с этой работой… Самое время будет в бани сходить…
  
  
***
  
  С переработкой разбросанных по леску тушек мы провозились до позднего вечера. Было очень похоже, что это была первая или одна из первых самостоятельных работ девушки, очень уж неуверенно она действовала в начале, в то же время, с каждой следующей снятой шкурой её руки двигались всё более профессионально. Можно, конечно, списать на нервы, всё-таки вечер, лес, подозрительный вооружённый мужик над душой стоит, но не показалась мне она впечатлительной особой. Шебутной, импульсивной — это да, но вот трусовато-впечатлительной — точно нет.
  
  Сам процесс снятия шкур на деле ничем сложным не отличался, секрет был только в том, чтобы правильно надрезать кожу на лапах и правильно же потом тянуть, после чего соскальзывала она весьма бодро. Для сравнения, снимать шкуру с брамина — работа куда более трудоёмкая, но мой предшественник её выполнять вполне умел, чай, не просто так вырос в дикой деревне. Так что, по итогам, я, возможно, ещё остался Ребекке должен, ведь знания — сами по себе ценность, а тут и работа, и очень полезный навык всего за каких-то пять шкурок. Да-с, несправедливо-с, как тянули благородные круги на моей прошлой родине в начале двадцатого века...
  
  Последние несколько шкур девочка снимала уже при свете самодельного факела, благо в «набор юного траппера», как выяснилось, входили и принадлежности для разведения костра. Кстати, выглядела она при этом… Чертей краше малюют. Вся в подсыхающей крови — умудрилась измазать не только руки, штаны и куртку, но и, что самое примечательное, разукрасить лицо. А нечего нос чесать грязными руками! Хе-хе.
  
  – Уфф… – устало выдохнула охотница, сворачивая последнюю шкурку. К слову — золотую. Их она оставила на самый конец. Берегла. – Теперь их только вымыть и просушить, иначе испортятся. Вы…
  
  – Доверю весь процесс тебе, – улыбаюсь, протягивая флягу с водой. Последнее действие вызвало вспышку голодного пламени в карих глазах. – Я так понимаю, на это уйдёт несколько дней?
  
  – Да… – девушка малость неуверенно приняла голубой сосуд с цифрой «13» на боку. – Я думаю, три дня… – жадный глоток. – Да, через три дня шкуры будут готовы…
  
  – Вот и хорошо, – фляга перекочевала обратно мне в руки, чуток грязная, но кровь я потом смою без труда. – Теперь нам бы обратно в город поспешить — почти ночь на дворе, – оглядываю охотницу, – да и тебе не мешало бы привести себя в порядок.
  
  – Ой! – только теперь она заметила, насколько испачкалась в процессе работы, и, достав из сумки кусок ткани, принялась за попытки хоть немного оттереть кровь с лица.
  
  Понаблюдав за забавным зрелищем сочетания детства и взрослости в поведении, подхватываю шкуры, связанные в один рулон, и вешаю на плечо. Баул получился здоровым и весом, этак навскидку, с двух девчонок воде Ребекки, по крайней мере подошвы сапог очень выразительно вмялись в грунт, но организм держал, и даже вполне уверенно. Дождавшись, когда спутница закончит бесполезное занятие, киваю на тропинку в сторону города, пропуская её вперёд.
  
  Обратный путь из-за опустившихся сумерек вышел чуть дольше, хотя и прошёл без происшествий. Только один раз в стороне от тропы послышался какой-то шорох, впрочем, кто бы это ни был, к нам он не приближался. Договорившись с Ребеккой о встрече через четыре дня у её дома, или чуть позже, в зависимости от того, когда вернусь из Токсичных пещер (для чего пришлось пояснить, что мне придётся отлучиться из города по делам в место, расположенное в паре дней пути), и передав шкуры, я направился в сторону бань, надеясь, что по позднему времени они ещё открыты. Повезло…
  
  – Доброй ночи, добро пожаловать! – добродушно улыбаясь, обратилась ко мне тучная пожилая женщина с выразительным носом, вставшая из удобного кресла, стоило мне только войти в дверь. – Меня зовут Салли Дантон, но все обычно кличут просто Носатая Салли. Я хозяйка этой самой купальни. У нас тут полный шпе… шпектер специальных возможностей принять приятную ванну после трудово… – тут она всё-таки обратила внимание на мой внешний вид и снаряжение, а особенно — на следы крови, и запнулась.
  
  – Добрый вечер, миссис Дантон, – стараюсь улыбаться приветливо, чтобы не усугублять первое впечатление. – Я хотел бы воспользоваться услугами вашего заведения. Сами видите, мне это не помешало бы…
  
  – А… д-да… Какой в-вариант омовения вы предпочитаете? У нас есть чудесные девушки… если желаете…
  
  – Не хотелось бы пугать ваших девушек своим видом, – качаю головой. – Возможно, в другой раз, а сейчас я предпочёл бы просто расслабиться в горячей ванне и привести в порядок одежду…
  
  – Конечно… Разумеется… – Носатая с энтузиазмом закивала, чуть успокоившись, видимо, поняв, что я не какой-то разбойник или убийца из Пустошей, а просто очередной клиент, в потенциале, возможно, перспективный. – Для вас у нас найдётся шикарная ванна!
  
  – И во сколько мне обойдётся это удовольствие?
  
  – Для вас, как для перспективного клиента, всего тридцать долларов! Как-никак мы заинтересованы в привлечении новых клиентов! – цена и впрямь была скромной, особенно с учётом стоимости воды в Пустошах. Хотя, конечно, для меня всё ещё было диковато наблюдать в реальности, что даже бутылка пива тут оценивается в нескольких золотых монет, но… мне и без мыслей об этом хватало впечатлений, если честно.
  
  – В таком случае, вот деньги, – достаю монеты и протягиваю женщине.
  
  – Благодарю вас. Обождите немного, я проверю, достаточно ли горячей воды.
  
  Хозяйка забежала куда-то вглубь здания, а я присел в одно из кресел, выставленных, судя по всему, как раз для ожидающих клиентов. Одна из дверей в коридоре открылась, и оттуда, довольно улыбаясь, вышел один из трапперов, вернувшихся днём с добычей. Из комнаты за его спиной вырвался клуб пара, и через мгновение выбежала молодая девушка, одетая в одно полотенце. Взъерошив волосы клиенту на прощание, она также скрылась в глубине здания.
  
  Закинув куртку на плечо, траппер двинулся в сторону выхода, удостоив меня только беглым взглядом. Похоже, ему было слишком хорошо, чтобы обращать внимание на грязных путешественников, даже если они заляпаны кровью.
  
  – Всё готово! – хозяйка купален вернулась в общий зал, окликнув меня. – Третья дверь справа. Если понадобится ещё горячей воды — на стене висит шнурок. Потяните, и работники услышат.
  
  – Благодарю, – встаю и иду в указанную комнату.
  
  Это оказывается небольшое помещение, освещаемое парой жировых светильников. Внутри стояли только довоенная ванна (правда, довольно вместительная), три ведра с кипятком и большой чан с холодной водой, суммарно — как раз один раз наполнить ванну, а также очередное кресло в одном из углов, похоже, туда подразумевалось сбросить вещи. Под ним обнаружился и небольшой тазик с набором самодельных щёток.
  
  
***
  
  Предварительно отчистив от засохшей крови броню и, наконец, нормально простирнув костюм тринадцатого убежища (не пачкаться же снова после того, как помоешься?), я с наслаждением растянулся в горячей ванне. Всё-таки после путешествия по Пустошам, удачной охоты, а потом ещё и кровавого таинства в виде участия в снятии шкур окунуться в тёплую воду — просто верх желаний. Кхм… Ну, откровенно говоря, не помешало бы и ещё кое-что, но пока не будем мечтать о недоступном. Деньги уже почти все тю-тю, да и не слишком-то внушают доверие местные работницы, не удивлюсь, если через них весь город плюс половина заезжих торговцев проходят, оно мне надо?
  
  Так что я просто вдоволь отмокал, старательно борясь с сонливостью. Последнее — по причине того, что никаких резонов верить в порядочность местной держательницы борделя у меня не было, скорее наоборот — фамилия Дантон настораживала. Тем более в этом мире убивают и за куда меньшие деньги, чем стоимость моего снаряжения.
  
  Наконец, когда ванная заметно остыла и просто лежать стало некомфортно, я оттёр своё тело до максимально возможной чистоты и со вздохом покинул водную среду. Проверка вещей показала, что комбинезон уже высох или, как минимум, таковым кажется на ощупь. Хотя разницы особой не было — ткань у него прекрасно дышала и сохла на ходу, что доказали забеги по горам и пустыне в полной выкладке со всеми причитающимися к этому радостями, вроде ручьёв пота. Вот что значит довоенные технологии! Поэтому, закончив приводить себя в порядок, я оделся, закинул рюкзак на плечи и двинулся на выход.
  
  – Вас всё устроило? – встала мне навстречу Носатая Салли.
  
  – Да, благодарю. Всё было замечательно. Если представится случай, обязательно посещу ваше заведение снова.
  
  – Разумеется. Мы всегда рады клиентам!
  
  – Всего доброго, миссис Дантон.
  
  Уф-ф-ф… На улице уже темно, только из окон некоторых домов земля освещается неяркими пятнами света. Фонари хоть и стоят, причём некоторые выглядят вполне целыми, но работать не спешат, и, похоже, каждый тут светит, чем может. В любом случае, всё, о чём мне сейчас хочется думать, это койка, где можно вздремнуть часиков семь… Поэтому мне одна дорога — в заведение Бакнер.
  
  Увы, не успел я свернуть за угол и сделать пары шагов по древнему тротуару, как навстречу вылетел рослый парень, одетый в какое-то кошмарное подобие одежды, весь в пыли и грязи, да ещё и с не обезображенным интеллектом лицом. Увидев меня, он радостно оскалился и чуть не подпрыгнул.
  
  – Твоя помогать! Торр стеречь мумуки! – ох ты ж ё! Неужели?..
  
  – Э, что? Ты кто такой?
  
  – Моя Торр! Моя стеречь мумуки от злые люди-жуки! Люди-жуки приходить красть мумуки по ночам! Темно! Торр страшно! Но мумуки надо стеречь… Твоя помогать? – как-то даже жалобно спросил Торр.
  
  – Э-э-эм...
  
  М-да, вот уж точно местный деревенский дурачок, не иначе как следствие радиации. Выглядит раз в пять колоритней, чем позволяет представить фантазия в игре. Кстати, если не ошибаюсь, там он выглядел как обычный дикарь — почти голый, босой, а тут ничего подобного. Да — идиот, но одежда и лицо совсем не дикарские.
  
  Вообще, если подумать, то помочь ему выгодно — хорошие отношения с семьёй Бакнер, что держат тут треть торговли, — это ценное подспорье, только вот...
  
  Кидаю взгляд на усеянное звёздами небо.
  
  Как бы сказать... Сейчас ночь на дворе, какой выпас браминов?! Хотя... Если верить памяти моего реципиента, брамины себя ночью чувствуют не хуже чем днём, так как ориентируются в основном на обоняние, нежели на зрение и слух, но всё равно, как-то это... Хотя, коли откажусь, он ведь всё равно попрётся — дебил же. Плюс, если не ошибаюсь, там и радскорпионы предвидятся, а это дополнительный заработок, противоядие — вещь ценная. Ну и главное — там можно будет спокойно пришить Дантонов, после чего грабануть их домик, хотя с последним в реальности могут возникнуть проблемы, но если делать всё ночью и пока самих близнецов никто не хватился...
  
  – Конечно, Торр. Я помогу тебе охранять браминов, но с тебя ужин.
  
  – Моя понимать! Твоя помогать защищать мумуки. Торр говорить Мэйда, что твоя надо кормить.
  
  – Вот и договорились. Веди, где там твои… мумуки?
  
  Торр повёл меня за собой к загону. Что можно сказать о браминах? Ну... Вживую они были... Мерзкими. Не то чтобы совсем, но человеку, который привык к виду обычных коров, смотреть на этих мутантов вблизи было противно. Проступающие рёбра, гротескно крупное вымя, место роста второй головы несимметрично перекошено, будто сама природа желает подчеркнуть неестественность этой мутации. Даже коричневый мех создавал какое-то неприятное ощущение облезлости и грязи, так как рос неравномерно.
  
  В общем, хочу нормальных коров! Белых, с чёрными пятнышками — и никак иначе! Ещё бы кому-то было интересно моё мнение...
  
  Забрав стадо из стойбища, мы направились в сторону от города, где располагались более-менее «питательные» полянки для этих двухголовых коров. До нужного места мы дошли довольно быстро, особенно если учесть парнокопытных сопровождающих, передвигающихся ощутимо медленнее пешего человека. Отпустив браминов пастись на одной из полян, Торр деловито развёл костерок возле поваленного дерева и уселся на ствол, завороженно глядя на огонь.
  
  М-да, вот тебе и сторож… Как он тут вообще может следить за браминами? Нет, животные, конечно, флегматичные, жуют себе чахлую растительность, бродят кругами, фактически топчась на одном месте. Но… Ладно, как-то же он этих «людей-жуков» обнаружил, значит, не всё так плохо.
  
  Но, на удивление, несколько часов прошли абсолютно тихо. Мирно потрескивали ветки в костре, рядом издавали обычные для себя звуки брамины, где-то в лесочке слышались тихие шорохи. И никто не посягал на животных, так что основным противником была сонливость, с которой после расслабления в горячей ванне приходилось бороться с утроенными силами. В такой полудрёме, прерываемой нечастыми более резкими всхрапываниями браминов, я с трудом уловил выбивающийся на общем фоне звук — скрежет лапок по песку, направляющийся в нашу сторону.
  
  Согнав с себя подступающий сон, поворачиваюсь в сторону звука, вглядываясь в ночную темноту. Поскольку ни один нормальный дозорный не станет ночью торчать у костра и тем более смотреть на него, я тоже заранее расположился в стороне, в основном прогуливаясь вокруг стада, и, как результат, гостя увидел сразу. Вторженцем оказался небольшой радскорпион, перебиравший лапами в сторону одного из крайних браминов со стороны леса. Похоже, в таких мелочах канон совпадает — и это тоже не может не радовать.
  
  Итак, главная ценность этих зверушек — хвост, вернее, железа на его конце, там, где жало, вторая — мясо, особенно из клешней. Остальное почти бесполезно, вернее, сгодится, но только в диком племени на какие-нибудь поделки. Значит, стреляем в голову, там ничего ценного точно нет.
  
  Тратить дефицитные ядерные батареи в этот раз я не стал — мягко сняв с плеча дробовик, прицелился в тушку скорпиона.
  
  Выстрел в ночной тишине прозвучал оглушительно. М-да, недаром дробовики считаются страшным оружием на ближней и средней дистанции… Треть туловища — в кашу. Испуганно взревели несколько браминов, впрочем, быстро успокоились, только отбежали чуть дальше от меня.
  
  – А! Гром?! Торр слышал гром! Большой бабах был! – ну да, местный дурачок, разумеется, тоже проснулся, вскочил и с трудом удержал равновесие, чуть не упав в костёр.
  
  – Тихо, Торр. Это был радскорпион. Я посмотрю, тут должны быть другие. А ты сторожи браминов!
  
  – О! Большой жук. Торр знает! Хвост жука нужный!
  
  – Да, займись хвостом. И сторожи мумуков… тьфу! Браминов! Я скоро вернусь.
  
  – Торр сторожить мумуков! Приходи быстрее! Темно! Страшно!
  
  Сторож, блин… Перехватив поудобнее дробовик, медленно направляюсь в сторону, откуда приполз первый скорпион, внимательно прислушиваясь к окружающим звукам и вглядываясь в темноту лесочка. Буквально через минуту передвижения я услышал тихий скрип лап по земле, раздающийся чуть вправо от меня. Главное, не дать себя окружить — скорпиошки, конечно, медленные, но если навалятся кучей — могут доставить много неприятностей.
  
  Выстрел! Первый радскорпион, показавшийся из-за дерева, разлетается ошмётками морды. Осторожно двигаясь дальше, замечаю ещё двоих членистоногих, с завидным упрямством ползущих в мою сторону. Два выстрела, разделённые лишь краткой паузой на смещение ствола, ещё не успевают отгреметь в ночной тишине, как на меня выскакивают сразу четыре ядовитых тварюшки. Не стоит расслабляться! Отхожу в сторону, разнося недостаточно прочные панцири прицельными выстрелами.
  
  Чёрт! Говорил же себе не отвлекаться! Лишь краем глаза успеваю заметить движение слева, а в следующее мгновение с камня на меня прыгает незамеченный ранее членистоногий. Едва увернувшись и вернув равновесие, навожу дробовик. Щёлк! Осечка — в голове проносится счёт убитых радскорпионов, и я понимаю, что патроны закончиться ещё не должны… Ну, нам и приклад сгодится, хорошо, что он прочный — уворачиваясь от ударов хвостом, бью в панцирь. Удар! Ещё удар! С четвертого раза скорпион ошеломленно скрипнул, оседая на землю, а прочный хитин на спине пересекла длинная трещина. Добиваю его очередным ударом, вкладывая вес собственного тела.
  
  Ух, теперь можно передохнуть — в округе пока тихо. Что там с оружием? Заклинило патрон — всё-таки столько лет в тайнике не пошли на пользу оружию, пусть на стрельбах проблем я и не заметил, но нужно будет разобрать и почистить. Ещё бы знать, как это правильно делается и какой инструмент нужен. В прошлом мире, как я слышал, к охотничьим ружьям были всякие комплекты из ёршиков, шомполов, маслёнок и прочего, но в схроне я ничего похожего не видел. Да и не уверен, что простая чистка тут поможет. Где бы найти "шарящего" индивидуума, что ещё и не попытается напарить? А то одно дело — самодельная мелкашка под пистолетный патрон, с которой имел дело мой предшественник, и совсем другое — полуавтоматический гладкоствольный карабин. Допустим, этап «разобрать» я осилю, всё же с более примитивными образцами огнестрела мой предшественник справлялся, но вот потом собрать обратно, чтобы не осталось лишних деталей и оружие по-прежнему стреляло, а не превратилось в вычурную дубину… Словом, есть сомнения.
  
  С некоторым усилием передёрнув затвор, выбиваю несработавший патрон из дробовика. Следующий встаёт на место, как и положено. Так, дробовик двенадцатизарядный, значит, ещё четыре патрона в запасе. Но надеяться только на них мы не будем, чай, вокруг ночь и постъядерный мир, полный грёбаных мутантов, а потому в темпе вальса перезаряжаем.
  
  Собрав с земли стреляные гильзы, я продолжил осторожно обходить лесок в поисках оставшихся противников — опыт «деревенской» жизни говорил мне, что обычно радскорпионы собираются в стаи покрупнее, а значит, где-то должны быть ещё эти милые создания. Ну и Дантоны тоже поблизости ошиваются, если вспомнить канон. Куда как удобный момент решить и эту проблему, а заодно и Эмрою первый, так сказать, «транш» провести, он ведь говорил, что чем пакостней душа, тем лучше? Но увы, десять минут поисков спустя единственным результатом были ещё три убитых скорпиона и почти звенящая тишина в ночном лесу. Для проверки пройдя кругом вокруг пастбища и не найдя больше ничего опасного, я вернулся к костру и Торру, нервно вглядывающемуся в темноту за пределами пятна света — как будто он там что-нибудь увидит…
  
  – Опять гром! Торр испугался! Мумуки испугались! Но Торр сторожил мумуков! – стоило мне показаться в круге света, как он вскочил, гордо докладывая об «успехах».
  
  – Молодец, Торр. Торр, для тебя есть работа.
  
  – Торр любит работу! Что надо сделать?
  
  – Разделать радскорпионов, чтобы не пропадали. Только осторожнее с жалами.
  
  – Торр знает! Торр осторожный!
  
  – Это хорошо… – присаживаюсь на бревно у костра, перезаряжая дробовик. – Там одиннадцать трупов, три – твоя законная доля за разделку.
  
  – Торр разделать жуков! – ломанувшись в кусты, «сторож» скрылся во мраке, подхватив копьё. Надеюсь, его там никто не схарчит — кто знает, какие ещё зверушки могут шататься неподалёку?
  
  Остаток ночи прошёл спокойно. Торр вернулся примерно через час и притащил целую связку скорпионьих хвостов и клешней, с радостью сообщив, что в последних очень вкусное мясо и «Торр уметь! Торр хорошо жарить на углях! Торр делать пир!» В общем, из клешней получились отличные шашлыки, я даже пожалел, что не взял с собой пива.
  
  Уже перед рассветом, когда охрана браминов, по сути, была окончена, некоторое время я уделил посильной чистке оружия — и так дробовик заклинило, а если ещё и после стрельбы его не привести в порядок, я такими темпами очень скоро его лишусь. Не помешало бы, конечно, его и вовсе разобрать и смазать, но не в лесу же! Пусть подстилка для раскладки оружия у меня есть, но экспериментировать не хочется. Плюс за время ожидания вспомнилась информация, прочитанная моим предшественником, а именно, что в ситуации с переклиниванием патрона в девяти случаях из десяти проблема не в оружии, а в боеприпасах. Только вот на глаз определить их качество почти нереально, разве что очевидные вещи, типа замятий, пожёванности и грязи, но таких у меня не было. Я же не идиот, чтобы вставлять такое в оружие, и глаза имею? Но на всякий случай и их проверил. Как и следовало ожидать, получилось только успокоение нервов, не более, ибо явного брака во взятых из схрона запасах не обнаружилось. Гадай теперь, хорошо это или плохо...
  
  Утром, позавтракав скорпионьим мясом, Торр согнал браминов, разбредшихся по прогалине, и собрался в обратный путь.
  
  По всей видимости, ночной выпас мумуков был для него обычным делом... В любом случае, это не мои проблемы! Хотя от чашечки кофе я бы не отказался, да... Как бы то ни было, я решил, не теряя времени, двинуться сразу на поиски Смайли.
  
  – Торр, до города ты дойдёшь и сам, а мне нужно будет отлучиться. Я обещал Ардин поискать Смайли…
  
  – Смайли хороший! Но потерялся… Твоя найти Смайли? Найти — Ардин будет рада! – закивал головой Торр.
  
  – Тогда доверяю тебе донести нашу добычу, – киваю на связку хвостов.
  
  – Торр донесёт!
  
  – И не забудь про свою долю.
  
  – Торр умный! – м-да…
  
  Взяв с собой две клешни, не съеденные вчера и сегодня за завтраком, махаю Торру рукой и, прицепив связку к рюкзаку, двигаю в обход города. Заходить туда смысла нет, водой я ещё вчера запасся, а если увяжусь за парнем, то, как пить дать, полчаса только на реверансы с его семьёй потрачу. И это коли повезёт — воровать время женщины умеют фантастически. Мне и так два дня добираться, а ведь далеко не факт, что проход в нужные пещеры удастся найти быстро.
  
  Налегке да по утренней прохладе шлось довольно быстро, к тому же, местность тут была ровной, а из препятствий — только чахлые кусты, деревья да камни. Ну, один раз пришлось обходить по широкой дуге глубокую воронку в земле. Я даже, грешным делом, сперва сильно напрягся, но потом, с трудом удержавшись от древнего жеста, в простонародье называемого «рука-лицо», сообразил, что это никак не могла быть воронка от одной из бомб. В таком случае тут не то что развалин города и чахлых деревьев, тут бы вообще никакой живности не существовало. Времени с войны прошло, конечно, приличное количество, но не для радиации.
  
  Счётчик Гейгера мои выводы подтвердил — фон лишь самую малость отличался от нормального, то есть что-то там может и было, но не смертельно. Впрочем, я всё равно предпочёл сделать крюк подальше от подозрительного места. Может, там упавший самолёт с боеприпасами или крылатая ракета с обычной боевой частью, а может, дырка от бублика, но карабкаться по буеракам совсем не тянуло, проще было обойти.
  
  Полчаса спустя я выбрался на дорогу, по которой пришёл в город, и идти стало совсем просто, однако долго моё одиночество не продлилось.
  
  – Ай! – какую-то тень в кустах у обочины я заметил ещё минуту назад и предусмотрительно опустил забрало шлема, аккуратно сместив руку поближе к оружию, но крик боли и звук осыпающейся земли оказались для меня неожиданностью.
  
  Источником его была небольшая копошащаяся в земле фигурка. Пардон — провалившаяся в старый канализационный люк и, похоже, застрявшая там ногой. Осмотр места происшествия подарил мне следующий вывод: некто сидел «в засаде» прямо на люке и при моём приближении попытался резко сдвинуться с места, что очень не понравилось древнему асфальту, решившему именно в этот момент окончательно осыпаться. Результат — люк на бок, нога в дыру, крик в воздух. Теперь неудачливый охотник, отчаянно фыркая и шипя, старался выбраться. Получалось откровенно плохо — при каждом движении мусор в люке проседал, а края ямы начинали крошиться.
  
  – Ой! К-Кейн? – с некоторой робостью подняв голову от асфальта и оставив безуспешные попытки выбраться, на меня смотрела недавняя знакомая из Клэмата — начинающая амбициозная трапперша Ребекка.
  
  Какой интересный поворот событий... И что она тут делает?
  
  – Ну вот и что ты тут забыла?
  
  – Я… Я провалилась и застряла. Кажется… – в голосе девушки чувствовалась затаённая вина, а ещё какая-то примесь смущения и неуверенности из-за неудобной ситуации, в которой она оказалась. – Помоги, а?
  
  Со вздохом наклоняюсь и, подцепив Ребекку под мышки, вытаскиваю её из провала, осторожно поставив на асфальт рядом.
  
  – Ой… Спасибо большое! – отряхиваясь от мусора и сухой земли, девушка старательно прятала взгляд, что ещё больше убедило меня, что она тут не просто так оказалась.
  
  – Ну, – дождавшись, пока Ребекка отряхнётся, я обратил на себя внимание, – быть может, расскажешь, что ты забыла… хм… – осматриваюсь вокруг, вспоминая в уме карту местности, – в десятке километров от города?
  
  – А… Я?
  
  – Ну не я же… Рассказывай давай… Опять повздорила с отцом?
  
  Тоскливо вздохнув, трапперша некоторое время сомневалась, но потом всё-таки отрывисто кивнула, начав рассказывать.
  
  – Я… После того, как ты ушёл, я только успела начать разбирать шкуры, и тут они с мамой вернулись. Я попробовала их показать, ну, шкуры с тех гекко, что ты убил. Думала, что это заставит его воспринимать меня всерьёз — всё-таки первая самостоятельная добыча. И ведь сняла я их без единой ошибки! Ни одной не испортила! – в голосе девушки слышались обида и затаённые слёзы, пока что сдерживаемые силой воли. – А он…
  
  – Дай угадаю… – складываю руки на груди, в принципе, уже всё поняв. Да и вполне это закономерно.
  
  Не скажу, что намеренно это планировал, но... Несложно догадаться о том, какая должна быть реакция родителя, когда дочь срывается, не сказав ни слова, куда-то «на волю», а потом возвращается поздним вечером вся чумазая, в крови, со связкой шкур и гордо рассказывает о своей первой самостоятельной добыче.
  
  – Да! – перебила меня Ребекка. – Он даже не дослушал меня! Начал сразу кричать, ругаться… «Где ты была?!», «Я же не разрешал тебе выходить из города!» А потом он… – сквозь недовольство в голосе пробился всхлип. Так, похоже, она на грани того, чтобы разреветься. Всё-таки она практически ребёнок, как бы ни старалась выглядеть и вести себя взросло и самостоятельно. – Он отобрал шкуры… И сказал, что я теперь под домашним арестом!
  
  – И ты сбежала… – ну и ситуация, однако.
  
  Ну почему бы ей было дома не посидеть? Папаша бы остыл, начал выяснять детали, чай, 21 шкура, четыре из которых золотые, причём все с огнестрельными ранами, когда у дочурки чисто символическое копьецо. Узнал бы расклад за то время, пока я мотался к Смайли, прокипятил дочке мозги, и, если не совсем дурак, ждали бы меня мои шкурки, выделанные мастером со всем бережением, и благодарность, что не обидел девочку. А теперь...
  
  – Угу… – всхлип повторился. – Я самостоятельная! Может, он хоть так поймёт, что я уже не ребёнок! Кейн…
  
  – Что? – вздыхаю, предчувствуя, что вопрос, который она явно хочет задать, будет не самым… хм… лёгким.
  
  – Можно я пойду с тобой? – ну вот, я же говорил…
  
  Вот куда мне ещё эта девчонка? Нет, с ней забавно, да и навыки у неё, несмотря на возраст, на высоте, но… Не на прогулку иду. У меня для неё даже самой символической брони нету, а золотые гекко человека на раз задрать могут. Да и в Клэмате сейчас буча поднимется, а если узнают, что она ушла со мной, как бы при возвращении «крестный ход» с факелами и вилами не случился. Ох, грехи мои тяжкие...
  
  Я молчал, а Ребекка, с каждой секундой всё больше грустнея и напрягаясь, внимательно изучала асфальт под ногами.
  
  – А ты не боишься, что я тебя прямо здесь изнасилую и пристрелю? – мне действительно было интересно, она об этом вообще подумала? Ладно вчера, тогда мы шли недалеко, почитай, из города не выходили, но сейчас-то она должна осознавать опасность?
  
  – А... – девочка открыла рот и вылупилась на меня ошарашенными глазами, но почти сразу насупилась. – И ты то же самое! То отец, теперь ты...
  
  – Мы знакомы меньше суток, вокруг пустыня, ты безоружна и совершенно не знаешь, когда у меня последний раз была женщина, помощи ждать неоткуда, и при этом ты хочешь пойти со мной в безлюдные Пустоши. Объясни... Где логика?
  
  – Но ты же меня не изнасилуешь? – кажется, начав осознавать расклад, опасливо спросила девушка.
  
  – А вдруг? Ты готова рискнуть? – окидываю её фигуру выразительным взглядом.
  
  Смотреть там не на что — подростковая угловатость, помноженная на грязные обноски, свалявшиеся волосы и лицо, которое не мешало бы хорошенько поскрести мыльной щёткой, к сексуальным фантазиям не располагали от слова «никак», но девчонка всё равно вздрогнула и отступила на шаг.
  
  – Я… – Ребекка сглотнула. – Я не знаю… – по лицу было видно, что в ней происходит активная борьба между жаждой самостоятельности, желанием доказать всем, что она уже взрослая, и вместе с тем — опасением перед описанной мной ситуацией. – Я… Надеюсь, что этого не произойдёт, – робко начала она и, сцепив зубы, продолжила, – и да… Я рискну, – о как! Даже кулачки сжала, твёрдо глядя на меня, а в глазах всё ещё плещется страх.
  
  – Хорошо, я возьму тебя с собой… – не верящая в услышанное девушка чуть не подпрыгнула от удивления, а в её глазах сквозь всё-таки набежавшие слёзы стала пробиваться радость, смешанная с недоверием. – Но у меня будет два условия, – поднимаю руку с двумя оттопыренными пальцами.
  
  – Да! Что угодно!
  
  – От меня ни на шаг и слушать всё, что я говорю. Скажу замереть — замираешь, скажу падать — без раздумий падаешь, что бы ни было под ногами, – делаю суровый вид, пристально глядя Ребекке в глаза.
  
  – Э… Хорошо, – кивает, чуть стушевавшись под пристальным взглядом, – я понимаю. А… А второе?
  
  – Второе… – некоторое время продолжаю смотреть. – На тебе готовка и стирка.
  
  – А!.. – мелкая распахнула рот с таким выражением лица, словно её предали в лучших чувствах.
  
  – Без возражений!
  
  – Как скажешь... – опустила голову.
  
  – Вот и отлично, пошли, – поворачиваюсь к дороге и, уже сделав шаг, резко останавливаюсь. – Да, кстати... Имя Ребекка мне не очень нравится, буду звать тебя «Котёнок».
  
  В ответ раздалось нечто нечленораздельное, в котором с некоторым трудом и долей фантазии можно было распознать что-то отдалённо напоминающее элементы человеческой речи. Но тем не менее, за моей спиной послышались торопливые шаги, и уже через несколько секунд девушка меня догнала и пошла чуть позади, исподтишка разглядывая меня и моё снаряжение.
  
  – А… – раздался робкий звук от Ребекки. – А куда мы сейчас идём? – в голосе всё ещё ощущались напряжение и опаска, но на передний план уже выходили приключенческий азарт и огромное любопытство.
  
  – Сейчас мы идём, – скосив глаза, наблюдаю за её выражением лица, – в Токсичные пещеры.
  
  – Ой! Пещеры?! А… А зачем?
  
  – В конкретный момент — искать одного заблудшего траппера по имени Смайли. Я мадам Бакнер обещал.
  
  – А… Понятно… – в голосе девушки чувствовалась робость, похоже, она сомневалась, можно ли дёргать меня интересующими её вопросами, если уж я взял её с собой, или стоит просто молча идти рядом.
  
  Идя привычным шагом, я невольно поглядывал на девчушку, опасаясь, как бы она не начала отставать, но пока что она уверенно держала заданный мной темп, хотя, подозреваю, что долго так продолжаться не будет, хотя бы банально из-за разницы в ширине шагов. Значит, нужно будет через час-другой сделать привал, чтобы она могла перевести дух. Да и солнце уже ползёт к зениту, скоро надо будет озаботиться обедом.
  
  
***
  
  Полтора часа спустя впереди показалась группа небольших камней, удачно перемежающихся деревцами. Исходя из моего жизненного опыта, там вполне может быть небольшой родничок, тем более что и почва шла слегка под уклон. Ребекка… кхм… Котёнок пока успевала за моим шагом, но судя по тому, что она всё чаще спотыкалась или приотставала, долго это не продлится. Значит, если в этой низинке нет ничего опасного, место для отдыха определено.
  
  – Котёнок, – оборачиваюсь к спутнице и невольно улыбаюсь, успевая заметить вспышку недовольства в глазах от такого прозвища, – идём к тем камням. Держись чуть поодаль, я проверю, нет ли там чего опасного.
  
  – Хорошо… – как бы она ни старалась показать, что сильная и самостоятельная, усталость всё-таки брала своё — в позе остановившейся девушки это читалось явственно.
  
  Вынув лазерный пистолет, осторожно приближаюсь к камням. Там действительно оказался небольшой родничок, тонкой струйкой воды сочившийся из-под одного из валунов, образуя лужу глубиной сантиметров пять. При моём приближении от водопоя в противоположную сторону ломанулся маленький силуэт детёныша кротокрыса. Странно, обычно они агрессивные. Видимо, от неожиданности, а также от моих размеров, будучи один, он предпочёл сбежать.
  
  Мысль я додумывал уже после того, как рубиновый луч нагнал грызуна и проделал в его спине чуть косую сквозную дыру. Расстояние между нами было всего метров десять, так что, даже стреляя навскидку, я умудрился попасть. Жалко, конечно, тратить батареи на такую мелочь, но, с другой стороны, мне всё равно нужна практика, и живая мишень всяко лучше старых пивных банок. К тому же, кротокрысы почти не живут поодиночке, а вернувшись в гнездо, он бы точно позвал всех своих защищать территорию. Вот только делать мне больше нечего, как стаю хомячков-переростков расстреливать… Лучше на обратном пути, заодно и свежим мясом запасусь, скорпионий шашлычок-то к тому моменту точно кончится.
  
  – Тут чисто, иди сюда, – убедившись, что вокруг больше никакой опасности нет, окликаю девушку. Через несколько секунд, устало переставляя ноги, она выходит из-за камней, виновато глядя в мою сторону.
  
  – Прости…
  
  – За что? – нет, я знаю, но сделаем удивлённый вид.
  
  – Без меня ты мог бы идти дальше, а теперь приходится останавливаться… – сколько тоски… Голос просто пропитан чувством вины.
  
  – Хм, – давлю смешок. – Нашла о чём беспокоиться. Меня вот больше волнует, что делать, когда твой папа с толпой друзей пойдёт поднимать меня на вилы за похищение.
  
  – Ой!.. – выпучила глаза мелкая.
  
  – То-то же, а теперь давай обедать, – улыбнувшись, махаю рукой.
  
  Несмело взяв протянутый кусок скорпионьей клешни, охотница сглотнула и жадно вцепилась зубами в мясо. В этот момент она была действительно похожа на голодного уличного котёнка, которого добрый прохожий решил вдруг прикормить. Это вызывало умиление. Обед прошёл в слегка напряжённом молчании. Девушка явно не знала, как стоит себя вести в моём обществе. Можно ли задавать кучу вопросов, крутившуюся в её голове, или стоит просто молчать в тряпочку и радоваться, что её вообще взяли с собой. Осознавать эту её дилемму было довольно забавно, как и видеть эту борьбу на её лице.
  
  Доев свою порцию, Ребекка поёрзала, поудобнее устраиваясь на небольшом камне, и неуверенно посмотрела на меня.
  
  – Пойдём дальше через полчаса. Можешь пока дать отдых ногам, – отвечаю на невысказанный вопрос, вполне догадываясь, что эти полчаса будут ей совсем не лишними.
  
  – С-спасибо… – потупилась трапперша. Улыбнувшись, сам откидываюсь спиной на деревце рядом — даже если я могу идти дальше, пренебрегать отдыхом не стоит.
  
  Полчаса спустя поднимаюсь с камня, разминая слегка затёкшее тело (похоже, не стоило сидеть в одной позе столько времени, но, как говорится, сам дурак), и замечаю, что девушка, похоже, задремала. По крайней мере, она совершенно не отреагировала на моё движение. Впрочем, не удивительно — полагаю, поскандалив с отцом, из дома она сбежала ранним утром, наверняка не выспавшись ночью (если вообще спала).
  
  – Котёнок? – осторожно трясу её за плечо.
  
  – Ой! – м-да, это уже, похоже, традиция. Сначала девушка медленно открыла глаза, просыпаясь, а потом, осознав, что уснула, а я её бужу, дёрнулась всем телом, чуть ли не подпрыгнув и чудом не свалившись на землю.
  
  – Просыпайся. Нам пора идти.
  
  – А… Да! Я сейчас! – засуетилась трапперша, вскакивая с земли и пытаясь привести себя в порядок. – О-ох… – да, не мне одному получасовой отдых на жёсткой поверхности послужит уроком…
  
  Болезненно скривившееся лицо Ребекки красочно сказало о том, что затёкшие мышцы крайне негативно относятся к резкой команде к работе. Спокойно стою и терпеливо жду, пока девушка, шипя сквозь стиснутые зубы, растирает ногу, судя по всему, сведённую от резкого движения.
  
  – Ну что, готова идти? До темноты нам нужно ещё прилично отмахать…
  
  – Да, – оправив одежду, она с до умиления виноватым выражением лица встала передо мной, чуть ли не вытянувшись по стойке смирно.
  
  – Тогда пойдём, – улыбаясь про себя, выглядываю из-за камней и, удостоверившись, что там нас не ждёт никакого сюрприза, вредного для здоровья, направляюсь к дороге, через несколько секунд услышав за спиной торопливые шаги девушки, как и до привала, догнавшей меня и идущей чуть позади.
  
  Удачно совпало, что путь к нужной точке большей частью шёл по полотну довоенной дороги — не пришлось ломать ноги по бездорожью, что ещё лучше, учитывая мой «прицеп», сопевший за спиной. Всего и усилий было, что обходить провалы, чтобы не повторить её подвиг около города, и чуть более внимательно смотреть по сторонам, чтобы не нарваться на какую-нибудь бегающую неожиданность. Я практически спиной чувствовал от Котёнка жажду о чём-нибудь спросить, но, похоже, опасения сбить дыхание и отстать оказались сильнее любопытства. Хотя предчувствую, что на ночном привале, пока не уснёт, она меня скопившимися вопросами просто засыплет. С головой. Несмотря ни на какое смущение.
  
  
***
  
  Хотя я и боялся, что девушка не выдержит заданного темпа, но, на удивление, к моменту, как вокруг стемнело, мы успели пройти приличное расстояние, лишь ещё один раз остановившись на отдых, когда моя спутница стала совсем очевидно отставать. К счастью, когда Ребекка идти дальше сил больше не имела, нам повезло наткнуться в темноте на довоенную остановку, ну, или то, что от неё осталось. Конечно, наклонную железобетонную плиту трудно назвать надёжным укрытием, но это хоть какая-то «крыша над головой», «стена за спиной» и прочие прелести.
  
  – Мясо… – робко начала девушка.
  
  – Что? – поднимаю на неё взгляд, отрываясь от шебуршания в костре.
  
  – Мясо доесть нужно… – от Котёнка снова повеяло смущением. – А то завтра оно уже испортится.
  
  – Надо — значит, доедим... – меланхолично согласился я. – Хотя… – с некоторым сомнением смотрю на оставшееся содержимое клешней. Размером они почти с бедро взрослого человека, так что проглотить всё внутреннее мясо за один день не так уж просто, – может, и не доедим. В любом случае, я его пережарю и поставлю на ночь силки — если повезёт, завтра появится свежатина.
  
  – Х-хорошо… – и она уткнулась взглядом в огонь.
  
  Забавно, но, похоже, на ночь глядя она снова переосмыслила мои слова про «изнасиловать и пристрелить» — с каждой минутой, пока я разводил небольшой костерок из собранных по пути веток, и потом, когда мы уже сидели у весело потрескивающего огня, насколько возможно прикрытого от взгляда со стороны, от девушки чуть ли не физически всё сильнее ощущалась напряжённость, перерастающая в страх. Даже села так, чтобы между нами был костёр. И сжалась в комок. Хотя, конечно, это могло быть и от вечерней прохлады. Наверное.
  
  – Слушай, – от моего голоса она аж вздрогнула, – а сколько вообще в Клэмате трапперов?
  
  – А... Не знаю. Наверное, десятка четыре, ну или пять...
  
  – Так мало? – откусываю кусочек от подогретого мяса. Вкус уже совсем не тот — высохло, да и с приправами у Торра было откровенно так себе, но всё равно куда лучше совсем уж «деревянного» вяленого.
  
  – Н-нет! Это... Я... В смысле... Я просто... Охотничьих угодий мало, гекко быстрые и всё время мигрируют, от города уходить часто приходится очень далеко... – торопливо зачастила девочка, словно за ней гонятся, и, выпалив, замолчала, будто налетев на стену.
  
  – Понятно… – задумчиво жуя, с интересом наблюдаю за бурей эмоций, непонятно отчего всколыхнувшихся на лице Ребекки. А та в это время совсем смутилась и сидела, чуть ли не уткнувшись носом в кусок мяса, старательно делая вид, что ничего кроме еды её не интересует. – Ладно, Котёнок, – бросив в рот последний кусочек, отряхиваю руки и встаю, – ты пока доедай, а я поставлю силки.
  
  – Д-да… – оставив девушку одну, отхожу чуть в сторону от остановки, примеряясь к растущим неподалёку деревцам. Присмотрев более-менее подходящие места, достаю из кармана моток проволоки и приступаю к работе.
  
  Через двадцать минут стоянка была окружена широким кругом из ловушек, как в виде простейших самозатягивающихся петель, так и более экзотичного дизайна — на игуан. Помимо них, на наиболее удобных направлениях подхода расположились три примитивных сигнализации из пустых банок и камней. Последнее — больше перестраховка, так как, согласно опыту моего предшественника (и воспоминаниям об игре), случайно встретить кого-то в Пустошах очень непросто, можно неделями идти по пустыне и не увидеть ни единой живой души, кроме мелких ящериц и грызунов. Но раз уж со мной теперь ребёнок, то не грех и проявить осторожность.
  
  Замаскировав своё творчество пылью и травой, я вернулся обратно к покосившемуся остову остановки. При моём приближении девушка, уже успевшая задремать, резко дёрнулась от звука шагов и испуганным взглядом всмотрелась в темноту за пределами света костра.
  
  – Тише-тише, – стараюсь успокаивающе улыбнуться, выходя на видное место, – это всего лишь я. Уже поздно, так что пора уже устраиваться спать…
  
  Да что же это такое? От моих слов она, и без того сидевшая как на иголках, вздрогнула и, судорожно кивнув, отползла спиной в угол между обломками крыши и стеной, забившись в щель и стараясь закутаться в свою куртку. Н-да, всё же это я хорошо угадал с именем — точно уличный котёнок, никаких сомнений.
  
  Только и оставалось, что покачать головой, устраиваясь с другой стороны костра. В последний отправились несколько веток покрупнее, чтобы дольше горели, рюкзак пристроился с противоположного бока, и, на всякий случай, оставив под рукой пистолет, вынутый из кобуры, я блаженно растянулся на своём месте. Классные всё же делали в местной Америке каски — носишь, не замечая, ложишься как на подушку, и не надо полночи возиться, царапая лицо в поисках камушка помягче.
  
  Некоторое время прислушиваясь к окружающим ночным звукам и сонному шебуршанию девушки, пытающейся устроиться на абсолютно не предназначенной для этого поверхности, я провалился в чуткий сон...
  
  Утро принесло с собой выпавшую росу и неприятную, почти промозглую погоду. Мы, конечно, в сравнительно тёплом климате, и через пару часов эта мерзость пройдёт, уступив затем место привычным жаре и духоте, но сейчас было ощутимо прохладно.
  
  Сажусь, поправляю на себе снаряжение и убираю пистолет в кобуру, с улыбкой замечая, что Котёнок, видимо, замёрзнув под утро, выползла из своего железобетонного «домика» и, перекатившись ближе к еле тлеющим углям в поисках остатков тепла, чуть ли не заползла в костёр. Как бы она так не простыла, всё-таки её одежда не слишком подходит для ночёвок на открытом воздухе…
  
  Не став пока что будить девушку, поднимаюсь на ноги и, подложив в угли пару веток, отправляюсь проверить своё везение со вчерашними ловушками и невезение местной живности в их избежании. Результатом охоты стали две небольшие ящерки, как раз позавтракать на двух человек. Ещё в одном месте имелись следы возни и удачного бегства несостоявшегося рациона. Кротокрысов нигде не наблюдалось.
  
  Разобрав пустые ловушки с сигнализацией, смотав проволоку и убрав её обратно в карман, я умылся росой и, подхватив добычу, понёс её обратно к нашей стоянке.
  
  – С добрым утром, Котёнок, – широко улыбаюсь, замечая, что девушка уже проснулась и теперь пыталась, в очередной раз, размять затёкшие за ночь на холоде конечности.
  
  – А… Д-доброе утро… О! Охота удалась?
  
  Заметив ящериц, она слегка повеселела, сменив прежние робость и настороженность на некое подобие энтузиазма и даже облегчения. Похоже, она сильно переживала (плюсом ко всему остальному), что мне будет трудно добывать пищу для нас двоих, и, опять-таки, считала себя навязанной обузой.
  
  – Да, – киваю, скидывая тушки на землю и подгребая к костру дополнительные дрова, – так что, как мы и договаривались, у тебя будет работа.
  
  – К-конечно! – изображая порыв сильного энтузиазма, трапперша зарылась в свой мешок, доставая оттуда набор для свежевания добычи.
  
  Дальше мы отправились только через час — как раз девушка успела освежевать ящерок, прожарить тушки на костре и слегка просушить шкурки. В отличие от гекко, они не представляли собой большой ценности, но весили мало, а в хозяйстве могли пригодиться. Наскоро перекусив свежеприготовленным мясом и присыпав кострище землёй, мы уже привычным порядком выдвинулись дальше.
  
  Котёнок шла уверенно, не отставая, чего я слегка опасался от неприспособленной к длительным переходам девушки, особенно после ночёвки на голых камнях. Так что до полудня мы отмахали довольно приличное расстояние, лишь раз вынужденные свернуть с дороги, судя по всему, ведущей именно туда, куда нам и надо, когда впереди замаячили развалины развязки, среди которых мелькало множество собачьих силуэтов. Не имея никакого желания связываться с дикой стаей, явно голодной и не возражающей разнообразить своё меню человечиной, пришлось сделать большой крюк, обходя ближе к уже начавшимся предгорьям.
  
  – Привал, – скомандовал я примерно через час после полудня.
  
  Визуально девушка ещё была в состоянии идти дальше, благо дорога сегодня не изобиловала оврагами, но к вечеру мы должны были уже дойти до Токсичных пещер, и я не был уверен, что там, на месте, будет, где отдохнуть.
  
  – Хорошо… – на этот раз мы остановились практически в чистом поле, сойдя только с дорожного полотна в сторону и устроившись на небольшой россыпи камней.
  
  – К вечеру мы должны будем уже дойти до места. Не знаю, что нас там ждёт, но на всякий случай напомню — держись рядом, но сзади. Не нужно геройствовать и лезть вперёд. Если вдруг что-то пойдёт не так — лучше спрячься, чем…
  
  – Кейн… Я поняла, – негромко перебила меня охотница. – Я хочу самостоятельности, но в то же время прекрасно понимаю, когда можно быть несерьёзной, а когда — нет.
  
  – Вот и хорошо, Котёнок, – не удержался я, с улыбкой взъерошив её волосы, отчего девушка дёрнулась, сжавшись и втянув голову в плечи. – Смотри на это с той точки зрения, что в пещерах наверняка будут гекко, если Смайли, конечно, не ошибся.
  
  – Эх… Смайли… Надеюсь, он ещё жив, и мы найдём его там, – грустный вздох, – а то тётя Ардин расстроится… Очень…
  
  – Если он жив, мы его вытащим, – улыбаюсь, чтобы приободрить девушку. – В конце концов, он опытный траппер, такие люди так просто не сдаются.
  
  – Это точно! – на её лице, сначала робко, а потом всё шире, расползлась улыбка. Хмыкнув на столь быструю смену настроения, улыбаюсь, садясь на соседний камень.
  
  Дав спутнице немного отдохнуть, я возобновил движение. Удивительно, но чем ближе мы приближались к предполагаемой цели нашего путешествия, тем сильнее складывалось ощущение безлюдности местности. Нет, я понимаю, что мы идём по постъядерной пустыне, тут сложно встретить большую компанию, но мы всего лишь в двух днях от населённого пункта! А тут такое чувство, что с самой войны никого живого не было. Похоже, Пещеры реально пользуются дурной славой. Продолжая идти до самого заката, под конец я поймал себя на мысли, что ночью искать вход в неизвестные пещеры, в которых наверняка присутствуют не сильно гостеприимные обитатели, да ещё и с ребёнком за спиной, — не самая лучшая идея. Заранее я об этом не подумал, но, похоже, придётся заночевать второй раз, оставив поиски Токсичных Пещер на утро.
  
  – Полагаю, дальше идти уже бесполезно — всё равно в темноте мы можем не увидеть входа, – с сомнением оглядываю нависающий горный хребет.
  
  Котёнок напряжённо всматривалась в окружающую темноту, вздрагивая от любого шороха, раздающегося поблизости. Рядом, в отличие от прошлой ночёвки, не оказалось так вовремя подвернувшейся остановки, поэтому ночевать нам пришлось бы практически в чистом поле, ну, разве что устроившись под любым из чахлых деревцев ближайшего лесочка.
  
  – Н-но… – неуверенно начала она. – Тут же ничего нет, никакого укрытия…
  
  – Сам вижу… Придётся ночевать прямо так. Хоть с дровами для костра проблем не будет, – киваю в сторону деревьев. – А утром, с рассветом, найдём уже вход в пещеры и будем искать Смайли. Пойдём? Выберем, – усмехаюсь, – дерево поуютнее?
  
  Девушка кивнула, всё ещё с сомнением поглядывая по сторонам, но всё же двинулась следом за мной. Отходить сильно далеко от дороги я не стал, просто выбрав более-менее толстое дерево, способное послужить хоть каким-то укрытием. Далее я повторил расстановку силков и сигнализации, ещё с полчаса ушло на то, чтобы собрать дров на ночь и развести костёр, так что когда окончательно наступила ночь, причём на удивление безлунная из-за набежавших облаков, стоянка была уже готова.
  
  Ночь выдалась более холодной, чем прошлая. Но тем забавнее было наблюдать внутреннюю борьбу Котёнка, пытающейся найти устраивающий её компромисс между теплом от костра и близостью ко мне. Но тут не было угла, в который можно забиться, а дерево, каким бы широким оно ни было, могло прикрыть от поднявшегося ветра крайне ограниченное пространство.
  
  – Я не ем маленьких девочек, что бы ты там ни думала, – от моих слов охотница вздрогнула всем телом, бросив в мою сторону взгляд, наполненный смесью испуга и вины, – а замёрзнуть и заболеть при такой погоде вполне возможно.
  
  – Я… – н-да, может быть, и не стоило тогда акцентировать её внимание на возможных опасностях путешествия с незнакомым мужчиной. Но, с другой стороны, мне нужно было понять, насколько взвешенно она принимает решения. – Мне не холодно!
  
  – Хм… Ну ладно… – протягиваю девушке последний оставшийся кусок мяса радскорпиона и устраиваюсь через костёр от дерева, уступая Котёнку более «защищённое» пространство на стоянке. Этот ужин прошёл в молчании, во время которого охотница лишь изредка посматривала в мою сторону с выражением глубокого раздумья на лице.
  
  
***
  
  На моё удивление, ночью Котёнок всё же замёрзла, а одного костра ей стало недостаточно, поэтому часа через три после полуночи я проснулся от ощущения, что ко мне кто-то приближается. Это оказалась кутающаяся в куртку девушка, чуть дыша, робкими шагами переходящая с той стороны практически погасшего костра ближе ко мне. Чтобы не пугать и без того напряжённого ребёнка, я не стал шевелиться. В результате она, похоже, перестав дышать вовсе, осторожно опустилась на землю рядом со мной и, повернувшись спиной, ме-е-е-едленно придвинулась ближе. Почувствовав, что упёрлась в мой бок, Котёнок вздрогнула, затихнув, но через несколько секунд тишины, убедившись, что я «сплю», сжалась в комок, стремясь сохранить тепло и пытаясь уснуть. Хотя взволнованное биение её сердца, казалось, можно было услышать за полкилометра — трапперша попеременно то задерживала дыхание, боясь разбудить меня, то пыталась отдышаться.
  
  Через несколько минут такого представления девушка, похоже, немного успокоилась, ну или сон начал брать своё, и она затихла. Хотя я всё ещё слышал гулкие удары её сердца, а ещё начал ощущать, что она заметно дрожит от холода. Мысленно изобразив громкий и звучный фейспалм, поворачиваюсь «во сне» на бок, обхватывая её рукой и прижимая спиной к своей груди. Котёнок дёрнулась, тихо пискнув от испуга, даже попыталась было вывернуться, но я только крепче прижал её рукой, а ещё через несколько секунд, в течение которых она была чуть жива от страха, охотница обречённо вздохнула и замерла, стараясь не шевелиться.
  
  Броня армейской модификации, одетая на мне, конечно, пропускала наружу только «лишнее» тепло, обеспечивая своеобразный климат-контроль для носящего, но и того, что я прикрыл её спиной от порывов ветра, хватило, чтобы девушке стало теплее. А ещё минут через десять её всё-таки сморил сон. Похоже, утро обещало быть забавным.
  
  Где-то за полчаса до рассвета, когда солнце уже начало окрашивать в грязно-розовые цвета горы на востоке, как и ожидалось, я проснулся оттого, что проснулась пригревшаяся за ночь девушка. Во сне она, не отдаляясь от меня, повернулась на другой бок и теперь спала, уткнувшись носом мне в грудь. И теперь, проснувшись и осознав положение, в котором лежит, Котёнок судорожно вздохнула, затаив дыхание и издав звук, похожий на что-то вроде полузадушенного писка, и предприняла попытку робко отползти от меня.
  
  – Доброе утро, Котёнок, – от тихого пожелания, сказанного практически на ухо, девушка дёрнулась, как от электрического разряда, и снова замерла.
  
  – Д-доброе ут-тро… К-кейн?
  
  – Надеюсь, тебе было тепло? Потому что ночью ты, похоже, замёрзла и пришла греться.
  
  – А… Д-да… – из моего ракурса был виден только кончик ушка девушки, но даже по нему стало понятно, что от лица охотницы можно прикуривать, а саму её чуть ли не колотило от волнения.
  
  – Тогда, полагаю, нам пора вставать, перекусить, чем осталось, и отправляться искать Смайли… – Ребекка судорожно кивнула, уткнувшись от этого головой мне в грудь.
  
  – От-отпусти…те меня? Пожалуйста… – последнее было произнесено таким жалобным тоном, что я даже слегка удивился. Но девушку всё-таки выпустил. Та робко отстранилась, пряча от меня лицо, и встала, преувеличенно внимательно оправляя одежду.
  
  На полянке воцарилось напряжённое молчание. М-де… Вот вам и «доброе утро», однако. Встаю с земли, с сомнением посмотрев на то, что осталось от костра, и обдумывая, стоит его разворошить и попытаться снова разжечь или сперва проверить добычу, которой может и не быть. Сомнения в успехе начинания склонили меня к мысли, что один раз позавтракать можно и вяленым мясом, а на обратную дорогу всё равно придётся добывать еду. Тем более что с нами, надеюсь, будет и Смайли, возможно, раненый.
  
  – На, поешь, – с улыбкой протягиваю девушке твёрдую пластинку, терпеливо дожидаясь, пока она решится принять протянутую еду, всё ещё опасаясь поднять на меня глаза.
  
  – С-спасибо… – нет, такие всеподавляющие смущение и робость — это, конечно, очень даже мило (жаль, что я не эмпат, эх…), но всему должно быть свои место и время.
  
  – И успокойся, пожалуйста, – осторожно кладу ладонь на макушку охотницы, слегка взъерошивая волосы. – Что с того, что ночью тебе стало холодно и ты решила погреться об меня? Мне не жалко…
  
  – Я п-постараюсь… – от моего жеста она всё-таки невольно вздрогнула, чуть втянув голову в плечи и вызвав у меня непроизвольную улыбку. – И-извини…
  
  – Забудем, – махаю рукой. – Поешь всё-таки, – указываю глазами на зажатое в её руке мясо, – и пойдём искать нашего блудного траппера…
  
  Кивнув, всё ещё слегка нервно, на мой взгляд, охотница всё же принялась за еду. Я же отправился сворачивать ловушки. Итогом стало разочарование — никто мне не попался, только время зря потратил. Прям как чувствовал, когда размышлял о костре. Пришлось завтракать вяленым мясом брамина...
  
  Покончив с этим, присыпаю угли от костра землёй и, забросив рюкзак за спину, поворачиваюсь к девушке, тоже прикончившей свою порцию и теперь опять не знавшей, куда деть глаза.
  
  – Пошли? Есть мысли, с какой стороны начинать искать вход в пещеры?
  
  – Д-да, пойдём… Пещеры? – Котёнок на мгновение задумалась, затем резко сменив выражение лица на крайне виноватое и грустное. – Честно говоря, я практически ничего не знаю об этом месте… П-прости…
  
  – Так, ну-ка хватит. Просто расскажи всё, что знаешь… – стараюсь говорить доброжелательным голосом в попытках хоть как-то успокоить спутницу.
  
  – Ну… Только какие-то слухи, ходившие по городу. От того же Смайли, – девушка неуверенно замялась. – Он искал, откуда приходят золотые гекко, а об этом м-месте ходили странные слухи, один другого зловещее… Быть может, Смайли подумал, что логово золотых гекко должно быть где-то тут? Но… Больше я ничего не знаю…
  
  – Да, полагаю, это так и было, – киваю.
  
  В игре, помнится, именно так и было, плюс это место представляло собой старый довоенный склад или что-то вроде могильника токсичных отходов. Ну, насколько можно что-то понять по не слишком хорошо проработанной локации в старой игре. До сих пор знание канона меня не подводило, не совпадая только в мелочах, служащих большей реалистичности окружающего пространства. Вполне ожидаемо, что Котёнок практически ничего не знает, в конце концов, у жителей города есть куда более важные интересы, чем искать довоенную свалку. В любом случае, если это не стихийная пещера, к ней должна идти дорога или хотя бы тропа. Вот и будем отталкиваться от этого.
  
  – Хорошо, раз уж всё равно у нас нет никаких точных данных, – ободряюще улыбаюсь девушке, – предлагаю просто пойти по дороге, пока она идёт в сторону гор, а там посмотрим.
  
  И, как это обычно и случается, было бы слишком просто, найди мы вход сразу, просто пройдясь по ровной дорожке. Я вообще удивляюсь, что нам удалось столько времени топать по довоенному асфальту, практически идеально сохранившемуся до сих пор. Старое шоссе оборвалось около чего-то вроде заправки, по крайней мере, похожие строения я уже увидел. Правда, конкретно это оказалось практически полностью разрушенным, даже поживиться было нечем.
  
  – Хм, – с задумчивым видом оглядываю уже очень близкие горы, – это было бы слишком просто…
  
  Котёнок с тоской оглядывалась вокруг, явно чувствуя себя крайне неуютно. Я же полез в Пип-Бой сверяться с картой. Нужная нам метка была недалеко и как раз прямо по курсу, если смотреть от дороги в горы. Увы, подробного плана местности не имелось, но даже такой ориентир — это лучше, чем ничего.
  
  – Перестань, всё в порядке, – скашиваю взгляд на неё. Тут, что называется, без всяких очков видно, что со всеми этими переживаниями она уже сама себя накручивает на тему «разочарования в первом настоящем походе». – Я и не ожидал, что мы просто придём и сразу найдём нужное место. Не повезло, – пожимаю плечами. – Теперь будем искать дальше. Предлагаю пойти просто напрямик к горам, – прищурившись, вглядываюсь в склоны. – Например, туда. Даже отсюда вижу несколько пещер. Одна из них может быть нашей.
  
  – Хорошо… – тоскливо вздохнув, девушка бросила на меня ещё один виноватый взгляд и неторопливо пошла следом.
  
  Почти подойдя к склону, на всякий случай достаю лазерный пистолет — по идее, тут где-то должны шататься стаи гекко, поэтому лучше быть готовым к неожиданностям. Дав девушке знак держаться чуть поодаль, осторожно приближаюсь к ближайшему провалу в скале. Пустота и тишина — явно не тот вход, к тому же эта пещера, раньше бывшая довольно обширной, сейчас была практически полностью завалена обвалившимся потолком, оставляя только небольшую полость, с трудом годную под укрытие от дождя.
  
  Второе отверстие принесло немногим больше пользы — пещера явно была обитаема, причём каким-то хищником — об этом говорили обглоданные кости у входа, но это был явно не гекко, да и кости были старые.
  
  – Ой… К-кейн? – донёсся приглушенный и слегка испуганный голос девушки, оставшейся у входа.
  
  Оборачиваюсь и вижу, что Котёнок, присев за камень, испуганно дрожит, а из одного из отверстий в скале дальше по ходу наших поисков с негромким шипением, поводя большой головой из стороны в сторону, выходит крупный гекко. Правда, не золотой.
  
  – А вот и логово, полагаю… – укрывшись за тем же камнем, что и охотница, вскидываю пистолет, тщательно прицеливаясь.
  
  Расстояние, конечно, не особенно большое, но всё же не в упор. Тонкий рубиновый лучик прорезал воздух, оставив небольшую оплавленную выбоину на поверхности скалы за спиной гекко. Ящер, конвульсивно дёрнувшись, начал оседать на землю, распространяя за собой тоненькую струйку дыма из отверстия в голове.
  
  Кхм… Скосив глаза на девушку, чуть не вздрагиваю — такой восхищённый и жадный взгляд способен удивить любого. И я даже не знаю, что было бы лучше — будь он обращён на меня или же на оружие в моей руке.
  
  – Полагаю, мы на верном пути, где-то там должно быть и их логово, – вновь повторяю мысль, чтобы её хоть как-то отвлечь.
  
  – А… д-да… – охотница потихоньку отходила от удивления и испуга от неожиданного появления гекко.
  
  – Держись позади, Котёнок. Будем осторожны.
  
  Дождавшись ответного кивка, продвигаюсь вперёд. «Неожиданно», но ящер оказался единственным — пещера, из которой он вышел, никуда не вела, заканчиваясь тупиком в пяти-шести метрах от входа. Похоже, случайно забредший…
  
  Поиски нужной пещеры заняли практически полдня — все отверстия в скалах, которые мы обследовали, так или иначе заканчивались тупиками или начинали беспросветный лабиринт тоннелей, соваться в которые я пока что был не готов, что морально, что по снаряжению. Котёнок уже совсем откровенно приуныла, следуя за мной на некотором отдалении, да и усталость явно давала о себе знать.
  
  И только через пару часов после полудня, когда поиски надоели даже мне, а девушка и вовсе бросала в мою сторону жалобные взгляды чуть ли не каждые пять минут, за изгибом скалы я услышал знакомое шипение и шорох множества лап по земле. Метнувшись к отвесной стене, оборачиваюсь к охотнице, жестами призывая её к тишине и скрытности. В первый момент на её лице отобразилось удивление, но очень быстро она всё-таки вспомнила, зачем мы тут, и, быстро нагнав меня, укрылась за ближайшим выступом, кажется, даже затаив дыхание.
  
  Выглянув из-за скалы, я увидел широкий проход среди камней, даже спустя столько времени выглядящий рукотворным. На небольшой ровной площадке напротив входа толпились штук пять гекко, трое обычных и два золотых, как раз и издававших шипящие звуки. Вот до сих пор не могу понять, какой смысл в таком их поведении? Вроде бы ящерицы травоядные, ну, если прижмёт — падальщики, но кучкуются и периодически нападают на людей, вполне успешно их грызя. Интересный выверт «эволюции от атома», как говорится…
  
  Глубокий вдох, выдох. Прицелившись из-за камней, открываю огонь — благодаря точности и бесшумности (ну не считать же тихое шипение луча, прожигающего плоть, за шум?), гекко не успевают даже осознать, откуда их убивают, как на землю падают четыре трупа. До пятого, похоже, всё-таки что-то доходит, и он поворачивается в мою сторону, угрожающе раскрыв пасть. Очередной выстрел пришёлся точно между челюстей, и животное упало, а на поляне воцарилась тишина.
  
  Убедившись, что снаружи пещеры противников больше нет, оборачиваюсь к девушке.
  
  – Так... Похоже, мы всё-таки нашли нужное место. Теперь идём аккуратно.
  
  – Д-да! – охотница с каким-то робким энтузиазмом закивала головой.
  
  Перезарядив пистолет, убираю его в кобуру и достаю из-за спины дробовик — в ограниченном пространстве это оружие подходит всё-таки лучше, хоть и производит много шума. Плюс к нему проще найти патроны. Арка входа в пещеру явно носит следы обработки специальной техникой, значит, мы действительно в нужном месте. Если тут, конечно, все горы не изрыты тайными складами и бункерами… Охотница тихо держится чуть позади, опасливо вглядываясь в темноту в пещере.
  
  Достаю из кармана на поясе тактический фонарь и включаю его, прикрутив к стволу оружия. Широкий мощный луч давал достаточно света, чтобы ориентироваться и не бояться, что повстречаешься с неожиданными противниками. Откуда-то спереди изредка слышалось знакомое шипение гекко, но из-за эхо понять, где именно сидят ящеры, было затруднительно.
  
  Буквально через несколько метров, которые коридор шёл по прямой, мы уткнулись в поворот, из-за угла которого доносился неприятный химический запах и шло еле заметное зелёное свечение. Н-да, и тут канон не врёт — выглянув за поворот, замечаю вдалеке смутный силуэт пары гекко, а на полу — выстроенные вдоль стен большие металлические бочки с ядовитыми отходами. На это тонко намекали знаки «biohazard», нарисованные красной краской. Ну и густые зелёные лужи, растёкшиеся из-под некоторых из них, тоже не позволяли ошибиться. Вот что там может так светиться?! Ух, крайне надеюсь, что оно не слишком активно испаряется, а то надышимся мы тут…
  
  – Так, впереди два гекко и ядовитые лужи, – оборачиваюсь к Котёнку. – Я не знаю, ядовитые ли их испарения, но наступать в них в любом случае не стоит. Не думаю, что твоя обувь это переживёт…
  
  – И… ч-что же мне тогда делать? – в голосе девушки слышались отчаяние и лёгкий испуг — она явно опасалась, что я оставлю её одну тут, у входа, а сам пойду дальше.
  
  – Что делать… Хм, погоди-ка, есть мысль.
  
  – К-кейн?
  
  – Подожди тут. Я скоро вернусь.
  
  – Н-но…
  
  – Я быстро, – наклоняюсь к охотнице, слегка взъерошив её волосы рукой. Хм, а она почти не вздрогнула. Прогресс, однако…
  
  Как я и надеялся, за поворотом был небольшой закуток, заставленный бочками, среди которых, изредка шипя, бродил гекко. А напротив виднелась проржавевшая дверь явно подсобного помещения. Осторожно наступаю в токсичную лужу краем подошвы — реакция нулевая. Полагаю, растворять ботинки армейского качества эта жижа будет долго. Тем проще для меня. А вот для Котёнка придётся раздобыть хорошую обувь. Благо, если реальность в очередной раз совпадёт с игровой, в этой самой подсобке должны лежать местные средства защиты.
  
  Заметив меня, гекко зашипел чуть громче и, угрожающе распахнув пасть, пошёл в мою сторону. Ну вот что ему не сиделось в своём углу? – с долей досады внутренне вздохнул я, уже наводя ствол и нажимая спусковой крючок.
  
  Выстрел ударил по ушам, а приклад в плечо, но серый ящер уже заваливался на землю со снесённой нафиг головой. Однако порадоваться, что не попортил шкурку, я не успел, так как за первым, обычным гекко тут же вылез золотой. И не просто вылез, а на полной скорости несясь на меня.
  
  Твою мать! Лихорадочно вздёрнув дробовик навстречу новому противнику, стреляю, даже не успевая прицелиться. Чёрт! Промахнулся! Выстрел разворотил ящеру плечевой сустав, однако это лишь слегка замедлило животное. И гекко, издав сложноопределимый звук от боли, снова попёр на меня, заливая пол перед собой кровью.
  
  Новый выстрел, практически в упор, отбросил ящера назад, роняя в токсичную лужу. Нервным движением снова перезаряжаю оружие, но гекко лежит, не шевелясь. Уф-ф-ф… Напряжённо вглядываюсь в полумрак коридора, не опуская ствол, и отступаю в проход к двери, пока не упираюсь в неё спиной. Желающих использовать меня на обед больше не заметно, а в крови гуляет огромная доза адреналина.
  
  – К-ке-е-ейн? – раздался от входа тонкий, срывающийся голосок девушки, явно испугавшейся внезапной стрельбы.
  
  – Я в порядке. Подожди ещё немного, я сейчас вернусь… – слава Бо… Кхм… Хвала Эмрою, голос не дрожал, или, по крайней мере, это не было так заметно, а то девчонка наверняка занервничала бы ещё сильнее.
  
  Поворачиваюсь к двери, всё ещё настороженно поглядывая в коридор за своей спиной и вслушиваясь в шорохи. Так. Дверь — простой, грубо сделанный прямоугольник из сколоченных досок на основе из металлических труб, сваренных друг с другом. Заперта на обычный, не самый сложный висячий замок. Ладно, тренироваться так тренироваться — из кармашка на поясе достаю набор отмычек. Заодно переведу «память тела» в раздел осознанных навыков.
  
  Замок оказался и правда простым, поэтому всего лишь после десятка секунд ковыряния в нём отмычками внутри что-то хрустнуло, щёлкнуло, и основное тело замка упало на землю, оставив дужку сиротливо качаться в петлях. Убрав отмычки, плавно открываю неприятно заскрипевшую дверь.
  
  Подсобка представляет собой комнатушку буквально пять на пять шагов. У одной из стен — письменный стол, какие-то развалившиеся от времени ящики и мусор технологического происхождения. Слой пыли сантиметров пять, весь потолок забит многолетними слоями паутины, но ничего живого и представляющего опасность не видно. Пользуясь моментом, руки почти рефлекторно перезарядили оружие.
  
  А вот и моя цель — у стены справа стоит металлический вещевой шкафчик, как в тайнике Выходца. Ожидаемо не заперт. Внутри обнаружилась пара комбинезонов полной защиты, но полиэтилен, из которого они были сделаны, рассыпался от первого же прикосновения, осчастливив меня вывалившимся под ноги фонариком, видимо, лежавшим в одном из карманов. Пластиковый корпус заметно выцвел, кое-где виднелись трещины, но попытка включить неожиданно увенчалась успехом, в очередной раз заставив меня уважительно покачать головой на тему местного американского производителя.
  
  Сверху, на полочке, обнаружились несколько респираторов разной степени попользованности, но, учитывая количество отложившейся на них пыли, ещё вопрос, из-за чего сильнее пострадают дыхательные пути — от токсичных отходов или от этой радиоактивной гадости. И наконец, в самом низу нашлось как раз то, что нужно — две пары резиновых сапог на довольно толстой и плотной подошве. Последнюю я проверил особо, но визуально трещин и дыр видно не было, так что будем надеяться на лучшее.
  
  Подхватив обе пары сапог в довесок к фонарику, возвращаюсь к нервничающей девушке, напряжённо вглядывающейся в полумрак пещеры и явственно облегчённо вздохнувшей, стоило моей фигуре показаться в проходе.
  
  – Надевай, – протягиваю сапоги, – не знаю, надолго ли, но они всё-таки позволят передвигаться по той гадости, что там разлита. Но всё равно, постарайся обходить самые большие лужи…
  
  – Спасибо… Я п-постараюсь, Кейн…
  
  – Вот и хорошо, – улыбаюсь. – Ещё возьми, пожалуйста, вторую пару, – протягиваю ещё два сапога, помогая девушке запихать их в сумку, – пригодятся для Смайли, когда мы его найдём. Не думаю, что он экипирован сильно лучше тебя.
  
  – Хорошо, – кивок.
  
  – И да, Котёнок…
  
  – Д-да?
  
  – Держи, – ещё раз улыбаюсь, протягивая охотнице трофейный фонарик, – будешь помогать освещать путь.
  
  На лице девушки на мгновение мелькнуло удивление, затем сменившееся недоверием, а потом — бурной радостью, что ей доверили такое пусть и не сложное, но явно нужное и полезное дело. Схватив фонарик, Котёнок вцепилась в него так, словно это какое-то сокровище, доверенное ей на хранение.
  
  Хмыкнув на такое поведение, поворачиваюсь и начинаю наблюдать за проходом, пока девушка переобувается. Сзади доносится забавное фырканье и шипение, иллюстрирующее трудности смены обувки и перевязывания портянок на весу, но не так уж долго. И да, никаких носков тут не было — Ребекка носила под ботинками обычные портянки, с поправкой на множество швов от починки ткани. Наблюдая за ней краем глаза, я невольно улыбнулся от вида балансирования на одной ноге, упираясь попой в стену пещеры, однако управлялась она вполне ловко и вскоре уже стояла в сапогах. Увязав собственные ботинки подошвами друг к другу и убрав их в сумку, чумазая охотница всем видом изобразила готовность действовать, и, кивнув ей, я двинулся вглубь пещеры, стараясь обходить самые крупные лужи. Даже если ботинки и выдержат, перспектива поскользнуться и «нырнуть» в эту зелёную прелесть меня совершенно не прельщала. За спиной, на отдалении в несколько шагов, слышалось дыхание девушки, а фонарик в её руках очерчивал лучом окружающее пространство. Котёнок явно с огромной серьёзностью отнеслась к поручению освещать маршрут.
  
  В какой-то момент впереди раздалось шипение гекко, заставившее меня напрячься. Делаю глубокий вдох, беря дробовик наизготовку — одного «сюрприза» мне хватило, поэтому лучше перебдеть, чем снова обниматься с местными ящерками. Девушка за спиной, явно почувствовав моё напряжение, что-то еле слышно пискнула и замерла, прижавшись к стене. А потом из-за поворота показалась угловатая голова противника.
  
  Первый выстрел разнёс его череп в клочья (я всё-таки старался не портить шкуру, которую можно продать), но не успело тело, отброшенное назад, упасть на пол, как из-за поворота на меня бросились новые ящеры. Последующие секунды представляли собой бойню, заполненную грохотом выстрелов и разъярённым шипением нападающих гекко — ящеров тут оказалось куда больше, чем думалось, и откровенно больше, чем хотелось бы. Под конец мне даже пришлось отбросить дробовик за спину и выхватить лазерный пистолет.
  
  Наконец, поняв, что больше на меня не нападают, осторожно отхожу на пару шагов назад, всё ещё продолжая держать под контролем коридор впереди. Поворачиваюсь к девушке и оторопело обнаруживаю, что меня буквально пожирают восхищённым взглядом, переводимым с убитых животных на оружие и обратно.
  
  – Котёнок?
  
  – А… А? – охотница встрепенулась и, смущенно потупив взгляд, помотала головой. – Всё в порядке, Кейн… Т-только чуть уши заложило…
  
  – Извини, но в ограниченном пространстве дробовик очень удобен. Правда, шумный, зараза, это да…
  
  – А… Н-ничего страшного! Я понимаю… Вот бы… – дальнейшую часть фразы она пробормотала практически себе под нос, но я сумел расслышать, что-то вроде «вот бы мне такое снаряжение… оружие… я бы им показала неспособность к самостоятельной охоте…»
  
  На такое оставалось только хмыкнуть и, перезарядив оружие, махнуть рукой девушке:
  
  – Пойдём, как и раньше, держись позади и будь осторожна.
  
  В ответ охотница только кивнула головой, а на её лице сквозь смущение проступил какой-то азарт перед тем, что будет дальше. Отбросив на потом посторонние мысли, осторожно двигаюсь вперёд по тоннелю, обходя по возможности лужи химикатов и тела убитых гекко. Пройдя вторую развилку, мы упёрлись в явно старый завал — обвалившаяся часть потолка перегораживала проход по коридору, оставляя только небольшие щели, куда было нереально даже просто просунуть руку.
  
  Хм, в игре такого, помнится, не было. Похоже, в чём-то этот мир всё-таки отличается. Ещё одним отличием от игровой локации был с трудом различимый за завалом провал лифтовой шахты, уходящий куда-то вниз. Полагаю, это «цивилизованный» спуск на нижние ярусы пещер, но он недоступен. Как же тогда спускаться?
  
  – Кейн, смотри! – окликнул меня звонкий голос девушки из-за поворота.
  
  – Чёрт, Котёнок, я же говорил держаться позади! Ну куда ты полезла? – быстро возвращаюсь к развилке, ориентируясь по отсветам фонарика девушки, разглядывавшей что-то на полу.
  
  – Ой… П-прости, Кейн, я… – после красочного убиения толпы гекко она явно расслабилась и стала чувствовать себя чуть увереннее, вот и рискнула исследовать тоннель дальше, когда я свернул к завалу. А сейчас вдруг «вспомнила», что я говорил ей держаться позади, и испугалась того, что ослушалась.
  
  – Котёнок… – вздыхаю, увидев, что сидит девушка около какого-то провала в земле, запрятанного в небольшом тупичке. – На первый раз — прощаю, но на будущее, пожалуйста, слушайся меня, – строго смотрю на девушку, отчего она ещё больше стушевалась, отвела глаза и, кажется, даже втянула голову в плечи. – Меня и так в дрожь бросает, как представлю, что будет, когда мы вернёмся в город, не хватало только, чтобы тебя тут сожрали!
  
  – Я… Я больше не буду, – совсем понурилась трапперша. – Честно…
  
  – Ладно… Что ты нашла?
  
  – В-вот… Тут лестница, похоже…
  
  Хм, действительно, лестница. Здравствуй, канон? Находкой девушки оказался технический люк без крышки, уходящий куда-то вниз. Надеюсь, это действительно люк на ярус ниже, туда же, куда ведёт лифтовая шахта.
  
  – Молодец, – с улыбкой взъерошиваю волосы охотницы, вздрогнувшей от моего движения и ещё больше втянувшей голову в плечи. – Сейчас проверим, ведёт ли она туда, куда нужно. Подожди тут, я быстро.
  
  В ответ девушка пискнула что-то жалобно-утвердительное, сжав в ладошках фонарик, и прижалась спиной к стене пещеры. С лёгкой неуверенностью посмотрев на отверстие в полу, осторожно начинаю спускаться вниз, морщась каждый раз, когда подо мной скрипела вмурованная в стену лестница. Как ни странно, но я свободно пролез в лестничную шахту, даже не цепляясь рюкзаком или наплечниками за стенки. Похоже, тут подрядчики строили на совесть, впрочем, если это действительно был резервный вход-выход объекта, было бы странно увидеть тут что-то узкое и тесное. Полагаю, военные за такую работу выдернули бы таким исполнителям руки и вставили в то место, откуда они должны расти.
  
  Метров через десять лестница кончилась, выведя меня в такой же тупичок, как и наверху. Настороженно вскинув дробовик, оглядываю коридор перед собой — здесь всё выглядело более облагороженным и искусственным, чем наверху, стены были не просто обработанным камнем, а местами проглядывала даже кирпичная кладка, обнажившаяся из-под осыпавшейся штукатурки. За изгибом тоннеля виднелось тусклое свечение очередной лужи отходов, похоже, и этот уровень использовался в качестве бесплатного могильника. Ну, или их просто не успели утилизировать. Или было просто некому…
  
  – Котёнок, спускайся, – подняв голову, негромко произношу в дырку в потолке, – кажется, нам сюда.
  
  К счастью, девушка меня услышала, и через несколько секунд сверху уже раздавались звуки шагов по железной лестнице. А скоро показались и сапожки охотницы, спускающиеся вниз.
  
  – Ой! – в полуметре от пола Котёнок то ли оступилась, то ли не удержалась руками, так или иначе, но она вскрикнула от неожиданности и сорвалась с лестницы, приземлившись на пятую точку.
  
  – Ты в порядке? – сначала я даже встревожился, но повернувшись и увидев, что она сидит на земле с умилительно-жалобным выражением на лице и потирает ушибленную часть тела, явно матерясь себе под нос, не смог сдержать улыбки.
  
  – Д-да… – всё ещё потирая ушиб, охотница поднялась на ноги. – Ой… Ещё коридор? Нам туда?
  
  – Да, – поворачиваю ствол дробовика в сторону тоннеля, прислушиваясь, – как и ранее — подожди тут и сиди тихо-тихо.
  
  – Хорошо… – понуро ответила девушка, настороженно вглядываясь в коридор.
  
  Усмехнувшись и подавив порыв снова взъерошить ей волосы (вот же дурная привычка образовалась!), осторожно иду вперёд, поводя стволом из стороны в сторону. Сильно подмывало активировать маскировочное устройство на второй руке, но здравый смысл этому противился. Если уж местные твари ориентируются в кромешной темноте подземных тоннелей, то оптическая маскировка от них не спасёт.
  
  Стоило мне только выйти из тупичка с лестницей в основной коридор, как из-за угла впереди раздалось знакомое шипение ящеров, а в следующее мгновение послушались тяжёлые шаги, и мне навстречу вышли два золотых и один обычный гекко. Вот вам и «делегация по встрече дорогого гостя»… Вскидываю дробовик. Выстрел — и ящер, только успевший раскрыть пасть и броситься в мою сторону, падает с оторванной головой, забрызгивая своих сородичей содержимым черепной коробки.
  
  И снова — грохот выстрелов, эхом больно отдающий в уши даже через шумоподавление шлема, и грозное шипение гекко. За двумя золотыми, так же быстро отправившимися на тот свет, с противоположного конца коридора вынырнули ещё пятеро обычных. Чёртовы ящерицы! Пять противников одновременно — это уже крайне неприятно, и придётся поднапрячься, чтобы избежать незапланированного разделения собственного организма на куски в разных желудках. Вот не хочу проверять, выдержит ли броня знакомство с челюстями гекко или нет. Вот не хочу — и всё. Такой вот я некреативный...
  
  Благо коридор был довольно широкий, и, не считая наставленных местами вдоль стен бочек и зелёных токсичных луж, в нём вполне хватало простора, чтобы лавировать между ящерицами, уворачиваясь от их когтей и зубов. Чёрт! Как же не вовремя! Аккурат на последнем противнике вместо очередного выстрела дробовик издал металлический щелчок и замолк — его снова заклинило! А гекко уже был готов вцепиться в меня, широко раззявив клыкастую пасть. Чтоб тебя, чемодан-переросток! Накаркал!
  
  Сменить оружие, выхватив из поясной кобуры пистолет, я уже не успевал — ящер был слишком близко. Оставалось только сгруппироваться и надеяться, что щитки на руке выдержат пару секунд в его пасти, а за это время я сумею добить противника…
  
  – Кейн! – сзади раздался испуганно-взволнованный голос охотницы.
  
  Блин, ну не под руку же кричать! Гекко всё-таки успел дотянуться до моей руки, вцепившись зубами в броню. Ух, силён, зараза — когда он мотнул головой, пытаясь лишить меня равновесия (ну, или вырвать кусок мяса из добычи… Вот и верь после этого, что они не хищники!), только каким-то чудом я смог удержаться на ногах, лишь сделав шаг вперёд. А дальше — тело сработало словно само, на рефлексах. Используя сделанный шаг, переношу центр тяжести, слегка расслабляя захваченную руку. Выпущенный дробовик падает, повисая на ремне, а правая рука коротко, почти без замаха, наносит мощный удар кулаком в горло ящера. Раздался булькающий хруст, под рукой ощутимо прогнулась чешуя противника, но гекко лишь сильнее вцепился в мою руку.
  
  Ну ладно! Закончив удар, чуть приседаю, поустойчивее упираясь ногами, и, вцепившись свободной рукой в выступы на его шкуре, перекидываю ящера через себя, с силой опуская его спиной на стоящие неподалеку бочки. Ага! Проняло? От удара спиной о металлическое ребро гекко невольно выпустил руку из пасти и теперь силился подняться с пола. Вот же живучая зараза! Выхватываю из кобуры пистолет, отступая на шаг назад. Рубиновый лучик слегка разогнал темноту коридора и с тихим шипением прошил голову гекко, оставив медленно тускнеющую точку на каменной стене за ним.
  
  Держа коридор под прицелом, отступаю обратно к тупику с лестницей. Но противники, похоже, кончились. По крайней мере, никто больше не бросался на меня из темноты, а вдалеке не слышалось приближающегося шипения ящеров.
  
  – К-кейн, ты в порядке? – Ребекка, после своей «героической» помощи спрятавшаяся обратно за выступ стены, робко тронула моё плечо рукой, тут же, словно испугавшись, отдернув её обратно.
  
  – Котёнок, – убедившись, что в коридоре и правда тихо, поворачиваюсь к девушке, всё же стараясь краем глаза контролировать обстановку, – где я говорил тебе сидеть?
  
  – Я… но… П-прости… – тихо пискнула девушка, вжав голову в плечи.
  
  – Потом поговорим… – вздохнув, я только рукой махнул. Что сейчас поделать… – Пойдём, надо всё-таки найти Смайли, если он вообще тут…
  
  В ответ девушка только судорожно кивнула, покрепче сжав в руках фонарь. Покачав головой, убираю пистолет обратно в кобуру, осматривая «основное» оружие. Уже второй раз дробовик меня подвёл — всё-таки придётся перебрать ствол основательно и не торопясь. Я молчу о том, что заклинившее во время боя оружие, как правило, ведёт к крайне печальным последствиям, но и без них это негативно сказывается на его состоянии, которое, похоже, и так не идеальное. Не хватало ещё, чтобы в конечном итоге очередной патрон просто разорвал при выстреле ствол заодно вместе с какой-нибудь частью моего тела. Выбив заклинивший патрон и собрав стреляные гильзы в подсумок, всё-таки закидываю дробовик обратно за спину. Хватит с меня сегодня неожиданностей, пожалуй.
  
  На свет снова появляется лазерный пистолет, показавший себя наиболее эффективным с точки зрения сочетания надёжности, поражающего эффекта и сохранения товарного вида трофеев. Сняв со ствола дробовика фонарь, иду вперёд, подсвечивая дорогу свободной рукой, слегка морщась от неприятных ощущений в конечности — щитки, конечно, выдержали, но сила челюстей у золотого гекко изрядная. Если бы не броня, ушибом, даже сильным, я бы не отделался, лишившись руки кардинально.
  
  От лестницы коридор раздваивался, уходя налево и направо. Здесь же, в противоположной стене, обнаружилась и кабина лифта, похоже, того самого, что завален наверху. Трогать его я не стал — даже если работает, сейчас это бесполезно, вместо этого мы двинулись по коридору. Поскольку гекко нападали на меня только с правой стороны, а заодно потому, что именно там было светлее из-за токсичных луж, мы направились именно туда. Котёнок вела себя тихо, следуя за мной метрах в пяти, стараясь держаться спиной к стене, периодически оглядываясь назад и освещая коридор фонариком.
  
  Как и наверху, от основного прохода периодически отходили небольшие комнатки-карманы, практически полностью забитые бочками с отходами. Учитывая концентрацию жидкости, туда не рискнул бы зайти даже я. Даже если подошвы моих ботинок и не пострадают, то резиновые сапоги Ребекки уж точно прикажут долго жить. Или наоборот — не суть важно. И я уж не говорю о том, чем мы там можем надышаться, я до сих пор не знаю, насколько токсичны пары этих луж, а мы тут уже довольно долго нюхаем эту гадость. С другой стороны, они здесь больше сотни лет находятся и до сих пор не испарились, так что есть надежды на минимальную летучесть вещества. Впрочем, насколько позволял увидеть фонарик, ничего интересного в этих закутках всё равно не было, так что и идти туда толку было ноль.
  
  Уж не знаю, повезло нам, наконец, и гекко предпочли не связываться со столь опасной «добычей», или же они тут просто кончились, но до самого конца коридора, забиравшего влево и, похоже, уходившего по кругу обратно (вероятно, это было левое ответвление), гекко мы больше не встретили. Хотя местами виднелись следы их жизнедеятельности, а в одном из карманов среди бочек даже виднелось что-то вроде гнезда со скорлупой от вылупившихся яиц. Оставался вопрос, как они поднимались наружу, но учитывая их физиологию... Да, вряд ли та лестница стала бы для них серьёзным препятствием.
  
  Добравшись до конца и повернув за угол, я увидел большую лужу отходов, разлившуюся практически по всей поверхности пола. За ней, по правой стене, был виден проход в комнату или новый коридор, на удивление свободный от бочек и с гораздо более, кхм… цивильной отделкой стен. Уже не кирпичная кладка и крашеная штукатурка, а керамическая плитка и пластико-металлические панели. Одна такая, прямо на стене прохода, вид на которую открывался с моего ракурса, была как раз выломана, а за ней виднелась проводка из десятка кабелей в толстой изоляции. Ещё дальше, уже в глубине помещения, мой фонарик высветил двери лифта, такие же, как и чуть ранее.
  
  Всё верно, хоть вид своими глазами сильно отличается от картинки сверху-сбоку за монитором компьютера, но ассоциации с местом всплыли прочно. В токсичных пещерах должен быть какой-то довоенный склад, то ли небольшая, просто-таки крошечная военная база, то ли просто местный «гарнизон», поставленный охранять ядовитые отходы. Чёрт его знает, зачем… Как бы то ни было, в начале игры туда попасть было нереально, и несмотря на наличие ряда ценностей, к моменту, когда руки доходили до вскрытия, большая часть из них уже морально устаревала. Тем не менее, в реальной жизни даже пустой военный склад, сам по себе, может мне очень пригодиться.
  
  – Очень аккуратно иди за мной шаг в шаг, – держа дальнюю часть коридора, где виднелся поворот влево, под прицелом, подзываю девочку, начиная осторожно смещаться к комнате с лифтом.
  
  – Поняла, – направив фонарик под ноги, напряжённо подалась ближе Ребекка.
  
  Путь наискосок через коридор был недолог, и, к счастью, никаких скрытых жидкостью ям в полу, куда бы провалилась нога по колено, не обнаружилось. Гекко с той стороны тоже не выскочило, хотя далёкое шипение я пару раз улавливал.
  
  Ещё шаг, второй, третий — и мы вышли на сухой пол. Быстрая проверка фонариком помещения показала, что ящеров тут не было. Перед нами был небольшой Т-образный коридор, где с одной стороны располагался лифт, а с другой закрытая металлическая дверь с электронной панелью управления. Стена напротив прохода тоже не была голой. Ближе к лифту в неё был вмонтирован тяжеловесный компьютерный терминал, отдалённо напоминающий банкомат, только вместо одного монитора там было четыре и две клавиатуры — одна, справа, чисто для букв, другая, слева от неё, для цифр. Сейчас все мониторы были разбиты, и за осколками выпуклого стекла можно было различить радиолампы. Далее на стене можно было увидеть два круглых вентиляционных отверстия, куда, пусть не без труда, но вполне мог бы пролезть человек, если бы сумел вырвать капитальную металлическую решётку. Ну а между ними располагался вмонтированный в стену металлический шкафчик.
  
  – Следи за коридором, – утянув девочку за собой ближе к двери, что была напротив лифта, даю ей поручение, сам планируя заняться панелью.
  
  Решительный кивок, совмещённый с разворотом в сторону, откуда мы пришли, и перехватыванием фонарика обеими руками, я видел уже краем глаза, приседая у двери. Панель была мне непривычна, но интуитивно понятна: две большие кнопки со стрелочками «вверх» и «вниз» друг под другом, рядом кнопочная панель с обычными цифрами, как у любого домофона, и под ней полость, вероятно, для карточки. Ещё над панелью с кнопками был потемневший от времени дисплей, но на нём ничего не горело.
  
  Удивительно, но первое же нажатие на кнопку со стрелочкой «вверх» привело к тому, что дверь щёлкнула и со звуком тихо зажужжавшего над головой механизма начала подниматься.
  
  – Смайли! – с любопытством обернувшись на звук, юная охотница резко вскрикнула и, не дав мне даже шанса её остановить, метнулась вперёд.
  
  – Стой! – вот же…
  
  А если он там на нервах и пальнёт?… Но стоило мне податься следом, как сразу стал понятен порыв девушки — за открытой дверью на полу, привалившись спиной к стене, полулежал высокий жилистый мужчина лет сорока, одетый в уже знакомую по прочим трапперам кожаную броню. Последняя была изрядно потрёпана и носила ярко выраженные следы встречи с когтями животных. Судя по пятнам крови на полу, кое-как забинтованной ноге и общей бледности внешнего вида человека, спрашивать, почему он не вернулся в город, не требовалось.
  
  – Знаешь, теперь я понимаю, почему отец не хотел брать тебя в группу. С такой способностью выполнять даже простейшие команды типа "не лезь вперёд очертя голову" тебя сожрут на втором километре от города. Мне вот интересно, а что бы ты стала делать, если бы он был в сознании и на нервах, а на открытие двери и влетающий тёмный силуэт просто пальнул бы вон из того ружья? – киваю на двустволку, лежащую как раз под рукой мужчины. И не просто под рукой, а буквально в мёртвой хватке пальцев, очевидно, как раз и предполагавшей примерно такую реакцию.
  
  – К-кейн... я… – стушевалась пацанка.
  
  – Сопливая девчонка, что в очередной раз подставила и себя, и товарища, – перебиваю совершенно спокойным голосом. – Я, конечно, понимаю, что будь на моём месте обычный траппер из твоего города, вы бы и не зашли так далеко, погибнув ещё на входе, но ты будто специально пытаешься всё осложнить. Просто подумай, что бы случилось, если бы он тебя на самом деле пристрелил с испугу, – может быть, я перегибаю палку, но лучше ей мозг вправить сейчас и здесь, чем потом выковыривать её из зубов какого-нибудь монстра.
  
  Ребекка пристыженно опустила голову, явно не решаясь открыть рот. Глаза уже на мокром месте, кулачки на руках сжаты. Ну, будем надеяться, поняла.
  
  – Ладно, это Смайли? – киваю на мужчину.
  
  – Д-да… Это он. И он ранен! Смайли? Смайли, очнись! Он же не… – в голосе Котёнка прорезалась паника.
  
  – Успокойся, сейчас посмотрим, что с нашим блудным траппером… – окинув комнату взглядом, отмечаю, что это, похоже, что-то вроде технического помещения. По крайней мере, у стены расположился агрегат, сильно напоминающий генератор, как они были изображены в научной литературе, прочитанной моим реципиентом, а в углу, пусть и в крайне потрёпанном состоянии, было что-то вроде пульта управления для него. Большого и массивного, но, в противовес терминалу на стене в коридоре, вполне целого и даже мигающего красными лампочками под стеклом.
  
  Присаживаюсь на корточки около траппера, проверяя его пульс, и облегчённо выдыхаю — мужчина был ещё жив, похоже, просто потеряв сознание от кровопотери. А может, и просто от голода и слабости, в конце концов, он провёл тут несколько дней, запершись от толпы гекко снаружи. Об этом явственно свидетельствовала недельная щетина, одинаковая по своей длине что на лице, что на голове, то есть совершить утренний моцион у него давненько возможности не было. А в этом мире, если человек привык брить голову, то он будет её брить в любой обстановке, потому как принципиальной разницы между городом и выходом на природу давно нет.
  
  – Следи за коридором, – пристроил я нервничающую девушку к делу и, проследив, как она встала по ту сторону двери, снял со спины рюкзак, принявшись копаться в нём в поисках медикаментов.
  
  Так, посмотрим, что тут у нас? Осторожно размотав повязку на ноге, слегка морщусь — методы варварские, но вполне действенные. Смайли просто чем-то прижёг рваную рану от зубов гекко, замотав затем ногу сравнительно чистой тряпкой. Но, похоже, он всё-таки успел потерять прилично крови, пока смог добраться сюда и укрыться от ящеров. Да уж, прямо сейчас мы его однозначно до города не доведём — даже если он придёт в себя и сможет встать, на полпути он просто свалится от слабости. И это ещё если не подхватит какую-нибудь гадость от укуса. Или уже не подхватил, а то так и загнётся по дороге.
  
  Закончив осмотр, достаю из рюкзака аптечку и шприц стимулятора, сразу же делая инъекцию в район раны, с удовлетворённым интересом наблюдая, как через считанные секунды останавливается слегка сочащаяся после снятия присохшей повязки кровь, а на щёки Смайли возвращается лёгкий румянец. Волшебная вещь эти стимпаки, однако. Хоть и не слишком полезная для организма, если переборщить с дозой, но для экстренных случаев и ранений в бою — отличное решение, не просто так их военные придумали. Мой предшественник не был силён в медицине, но из общеобразовательного курса знал, что стимуляторы подстёгивают естественный процесс регенерации тканей в организме. Естественно, за счёт ресурсов этого самого организма, ибо ничего не бывает бесплатным, так что после пробуждения мужику не мешает плотно поесть.
  
  Следом за стимулятором в дело пошло содержимое армейской же аптечки — антисептический аэрозоль, специальные бинты и хирургический набор. Осторожно срезав часть штанины, чтобы не закрывала доступ к ране, обрабатываю место укуса, затем аккуратно, но плотно забинтовываю ногу траппера. Под конец манипуляций он приоткрыл глаза, приходя в себя.
  
  – Кто вы? – прохрипел мужчина, закашлявшись.
  
  – Выпей, – протягиваю ему фляжку вместе с куском вяленого мяса, – и не суетись. Ты только что валялся без сознания. Котёнок, иди сюда! – последнее я крикнул уже в дверной проём.
  
  – Смайли, ты очнулся! – едва заглянув в комнату, девочка тут же подскочила к раненому, бухнувшись рядом с ним на колени.
  
  – А? Ребекка? Кха… Что ты тут делаешь? Ты с отцом пришла?
  
  – Напои и покорми его, он потерял много крови — организму нужно восстановиться, – командую девушке, передавая продукты.
  
  – Кха… Спасибо, кто бы ты ни был…
  
  – Меня зовут Кейн. Ко… Кхм… Ребекка тебе всё объяснит, а я пока осмотрюсь тут.
  
  Пристроив охотницу к делу, первым делом закрываю входную дверь (кнопка и механизмы вновь сработали без малейших нареканий) и подхожу к генератору. Н-да, состояние его оставляет желать лучшего — грязь, пыль, помёт каких-то животных, похоже, грызунов. Интересно, он хоть запустится вообще? Аналогичному осмотру подверглась и панель управления. Там всё было не столь плачевно, по крайней мере, органы управления были вполне себе надёжными тумблерами и ключами, а не сенсорными экранами или чем-то подобным. Впрочем, не удивительно — если это был военный или полувоенный объект, надёжность и долговечность должна быть в первую очередь.
  
  Смахнув наиболее заметную грязь с панели, на пробу щёлкаю переключателем, отмеченным «вкл./выкл.», — на пульте загорелись несколько лампочек, но их значение выяснить было сложнее ввиду нечитаемого состояния подписей рядом. Правда, что-то мне подсказывало, что некоторые мигающие красные обозначали наличие неисправностей в генераторе. Вернув переключатель в исходное состояние, достаю из рюкзака набор инструментов и направляюсь к генератору.
  
  Осмотрев его и вычистив, по возможности, органические «следы жизнедеятельности», я приступил к ремонтным работам, благо сам генератор был типовой моделью, которая довольно подробно разбиралась в справочниках и учебниках. Но даже так поиск неисправностей и приведение железки в рабочее состояние занял у меня несколько часов. Сосредоточившись на работе, краем уха я отметил, что Котёнок обстоятельно рассказала Смайли историю нашего появления тут, по ходу дела тщательно проконтролировав, чтобы он не уклонялся от приёма пищи.
  
  Через некоторое время Смайли уснул, а девушка начала мучиться скукой. Приставать ко мне, видя, что я занят, она не рискнула, выходить из комнатушки в тёмные коридоры тем более опасалась, поэтому уселась у стены, обхватив колени руками, и стала молча ждать, пока я закончу работу. Критических проблем я не выявил, а вот погрызенную изоляцию и окислившиеся провода нашёл в избытке. Наконец, прикрутив обратно на место последнюю деталь, оглядываю пол и удовлетворённо улыбаюсь — вопреки частой практике, «лишних» деталей после разборки-сборки прибора не осталось. Собрав инструменты, я встал и снова подошёл к панели управления. На этот раз красных сигналов на пульте не горело, так что, сориентировавшись в переключателях, я нажал кнопку запуска генератора. Резкий звук и вспыхнувшее над головой освещение заставили задремавшую Котёнка вздрогнуть и чуть ли не подпрыгнуть.
  
  – Кха… – проснулся и Смайли, которому после наших усилий явно стало лучше. – Невероятно! Так оно работает…
  
  – Смайли! – помотав головой, разгоняя остатки сна, подскочила к нему девушка.
  
  – Тише, Ребекка… Всё в порядке, только дай воды…
  
  – Да, он работает. Удивительно… – хмыкнув, оглядываю мирно «урчащий» генератор, пока девушка помогала трапперу напиться. – Так, слушаем сюда. Сейчас я пройдусь по остальным коридорам и избавлюсь от оставшихся там гекко. Сами дверь не открывайте — когда вернусь, я постучусь и крикну. Потом я хочу проверить, куда ведёт лифт, а вы сможете заняться своей профессиональной деятельностью. Было бы обидно терять столько ценных шкур.
  
  – Но… – неуверенно проговорила охотница, посмотрев на мужчину.
  
  – Я справлюсь, Ребекка, – успокаивающе произнёс он. – Мне стало намного лучше, тем более что для снятия шкур совершенно не нужно быстро и активно двигаться. Вдвоём мы справимся.
  
  – Отлично. Тогда я пошёл.
  
  Закинув рюкзак на плечо, я достал пистолет и, открыв дверь, вышел наружу, краем глаза замечая, как девочка помогает охотнику подняться. Ящеров рядом не было, как и их шипения. Кивнув на прощание трапперам и повторно закрыв помещение, направляюсь к зелёной луже. Осмотреть остальной комплекс переходов было жизненно необходимо, так как даже по игре я помнил, что гекко сидели тут везде, и если вдруг кто-то из них затаился, то моим спутникам в один прекрасный момент может прийтись очень грустно. Допускать такого не хотелось, а потому, в очередной раз проверив наличие боеприпасов в оружии, я направился в тот проход, где мы ещё не были.
  
  Странно, но когда фонарик вырвал из темноты силуэт огромной ящерицы, вылупившейся на меня огромными, в половину морды, глазами, жутко отражающими свет, как у кошки, я не испугался. Я испугался потом, когда труп с прожжённой головой уже шмякнулся о камни пола, а в тот момент я просто выстрелил. Даже не думал, что так точно попаду, но попал. Гекко, впрочем, был не последним, и ещё четырежды мне приходилось открывать стрельбу, к счастью, без фатальных последствий для себя.
  
  Подтвердилась и гипотеза о гнезде. Оно тут действительно было, даже несколько. Яйца чуть больше футбольного мяча, серые и разложенные прямо в мутной зелёной жиже. Все уже вылупились — ни одного целого, но скорлупы валялось штук на пятьдесят особей, причём некоторая имела на себе следы разгрызания, будто её пытались есть уже после вылупления молодняка.
  
  Сам коридор и правда оказался кольцевым, в точности по игре, и, обогнув лифт, ведущий наверх, с другой стороны, я замкнул круг. Впрочем, расслабляться не стал и продолжил исследования. Не зря! В одной из ниш, заставленных бочками, обнаружился проход в ещё один коридор. Практически пустой, ровный и без следов луж. Он же огибал основную часть могильника биологических отходов по краю и, неприметным закутком, выходил в коридор, ведущий всё к той же комнате, где прятался Смайли. А ещё в нём сидели двое золотистых ящеров. Сидели. Пока я не убедил их прилечь.
  
  А вот дальнейшие поиски уже ни к чему не привели, и, завершив очередной круг, в процессе заглянув во вмонтированный в стену и оказавшийся пустым шкафчик, я наконец-то уверился, что зачистил всех. Можно было приступать ко второй части планов. Надеюсь, механизм лифта вниз исправен не менее чем генератор...
  
  – Это я! – предварительно постучав по металлической поверхности, обозначаю своё присутствие перед тем, как открыть дверь. Довоенные механизмы и электроника вновь сработали без малейших проблем. – Коридоры свободны, – повторно сообщаю в открывшийся проём, на всякий случай стоя от него сбоку, чтобы не получить случайную порцию дроби в лицо.
  
  – Ты в порядке? – взволнованно выскочила наружу Котёнок, шаря по коридору фонариком.
  
  – Да. Подстрелил ещё семь штук: пять в коридоре, где мы не были, и ещё парочку в скрытом рукаве за бочками, там, где мы проходили, – заглядываю в комнату, замечая, как Смайли прилаживает свою двустволку обратно на плечо.
  
  – Получается, там уже почти тридцать золотых гекко! – обрадованно подсчитала девушка.
  
  – Где-то так, – киваю. – На всякий случай, не поднимайтесь пока что наверх, думаю, тут вам работы тоже хватит. И постарайтесь не вляпаться ни в какие неприятности, пока меня нет.
  
  – Думаю, справимся, не волнуйся, – серьёзно кивнул Смайли, потихоньку ковыляя к нам.
  
  Сообразив, что трапперу не помешает помощь, Котёнок бросилась его поддерживать, чтобы меньше напрягал раненную ногу. На всякий случай проводив их до ближайшей кучи трупов, заодно подменив девушку на время преодоления огромной лужи, я проследил за началом работы над разделкой и, убедившись, что трапперы действительно увлечены процессом, отправился к лифту, что должен был вести на склад.
  
  На удивление, тот действительно был в рабочем состоянии. Только не открывался… Около кнопки вызова издевательски моргала лампочкой небольшая клавиатура для ввода пароля.
  
  Придётся пойти другим путём. Достаю из кармашка на поясе электронные отмычки, по сути больше похожие на усовершенствованный мультитестер, инструментами аккуратно вскрываю панель замка, чтобы добраться до проводки, и в очередной раз с удивлением понимаю, что я знаю, что и как нужно делать, чтобы вскрыть такое устройство. Процесс был до банального простым — «отмычками» перебирать провода, сравнивая уровни напряжений в них, и подбирать такое сочетание замкнутых, которое даст сигнал на открытие замка. В любом случае, замок пискнул, сменив цвет индикатора на зелёный, и двери лифта с лёгким скрежетом разошлись в стороны, пропуская меня внутрь.
  
  Кабина была металлической, без пластиковой отделки, и сохранилась довольно хорошо. Общая площадь позволяла с комфортом разместить человек пять, и место ещё останется, вероятно, и портативный погрузчик тут войдёт без труда. Ну, из тех, которыми на оптовых складах ворочают коробки с бочками. На одной из стен висели счётчик этажей и табличка с предупреждением о максимальном грузе. На панели управления всего две кнопки, что логично — в каноне тут был всего один небольшой подземный этаж со складом и… И боевым роботом-охранником. Чёрт, чуть не забыл! Покопавшись в рюкзаке, достаю электромагнитную гранату, припасённую как раз на похожий случай, и встаю, прижавшись спиной к стене.
  
  – Ну, с богом… – нажимаю кнопку «-1» этажа, и лифт, снова проскрежетав дверями, медленно уезжает куда-то вниз.
  
  Спуск длился почти минуту, значит, подземный ярус этого объекта располагался довольно глубоко и вполне мог пережить ядерную войну и прошедшее время. Что ж, это обнадёживает и повышает шансы найти там что-то ценное! Так, теперь осторожно… Почувствовав, что лифт остановился, я скинул колпачок, закрывающий активатор гранаты, и нажал на скрытую там кнопку. Раздался тихий писк, повторяющийся с всё увеличивающейся частотой. Едва двери начали открываться, как в проём полетела небольшая сфера, а я напряжённо начал вслушиваться в происходящее.
  
  Сперва из коридора доносился лишь тихий писк гранаты, а затем, когда отсчёт кончился, раздалось тихое «пиу!», полумрак, освещённый бледным красноватым светом, на миг рассеял отсвет несильной белой вспышки, и вместе с наступлением полной темноты послышался грохот падения чего-то тяжёлого и металлического. Хм, сработало? Осторожно выглядываю из дверей и вижу — да, сработало. В специальной нише, запрятанной в стену комнаты, лежал массивный человекоподобный робот, увешанный бронёй, как небольшой танк. Через пару секунд, вызвав у меня неслабое уважение, в потолке вновь зажглось аварийное освещение, тусклым красным светом обозначив контуры предметов — на него электромагнитный импульс, похоже, не подействовал. Или тут такая мощная система резервирования? Чёрт, а ведь и у робота она должна быть, он же военного назначения!
  
  Выругавшись, подбегаю к валяющемуся охраннику, оглядывая его на предмет сервисных лючков для доступа к электронике. После десятка секунд лихорадочных поисков я обнаружил отсек с батареей, закрытый надёжной бронированной пластиной. Странно, но она отошла в сторону по первому же нажатию пальцев — полагаю, создатели этой машины предполагали, что робот сам не даст врагам добраться до этой уязвимой зоны, а значит, и запирать лючок не стоит. Несильно дёрнув, вынимаю ядерную батарею и отставляю в сторону к стене.
  
  На этом я, правда, не успокоился и уже куда более тщательно проверил наличие других источников энергии, в том числе и за панелями, которые пришлось уже отвинчивать при помощи инструментов. В процессе я держал под рукой вторую электромагнитную гранату, но не пригодилось. Лючков на роботе обнаружилось не так много, и под всеми были или сервоприводы, или полости для размещения боекомплекта, а вот процессор явно был запрятан намного глубже, и для его извлечения требовалось разобрать половину корпуса. Так или иначе, достав из одной руки три ракеты, а из другой короб с пулемётной лентой, я окончательно убедился, что охранник «мёртв» и не обрадует меня выстрелом в спину, стоит мне только отвернуться. Успокоив нервы этим выводом, я осторожно двинулся вперёд по коридору, подсвечивая себе фонариком.
  
  Объект, на который я попал, казался чем-то вроде небольшого провинциального гарнизона — всё подземное хозяйство состояло из средних размеров складского помещения, казармы десятка на два человек, технического помещения, медпункта, совмещённой с кухней столовой и кабинета командира. Всё было в запустении, покрыто многолетней пылью, а кое-где и попорчено плесенью. Но, как ни странно, трупов тут не было — похоже, база была просто законсервирована и покинута по сигналу эвакуации.
  
  Задумавшись на несколько секунд, я всё-таки двинулся в сторону двери с табличкой «Склад». Казармы и кабинет руководства — это всё, конечно, интересно и познавательно, но самое ценное явно располагалось не там. Дверь в складское помещение была, как я и предполагал, заперта на такой же кодовый замок, как и двери лифта. Так что пришлось повторить хакерские манипуляции с вскрытием корпуса замка и ковырянием в проводах. Но в конечном итоге я справился и с этим препятствием, и дверь, проскрежетав по направляющим, неторопливо поднялась наверх.
  
  – Оп-па! Это я удачно зашёл… – не удержался я от комментария, замерев на пороге помещения.
  
  Склад представлял собой комнату, по периметру которой стояли металлические стеллажи, а в центре располагался длинный стол-верстак, предназначенный, судя по всему, для обслуживания того, что тут хранилось. А посмотреть тут точно было на что — армейские штурмовые винтовки, пистолеты, ножи, цинки с патронами, форма различных размеров, боевая броня, обувь. Отдельный стеллаж отводился под запасы провизии — банки с консервами довоенного производства, фляги для воды, словом, отличные запасы всего, что нужно простому военизированному объекту для повседневной жизни, и чуточку сверх того.
  
  Продвигаясь вдоль полок, я осматривал доставшееся мне богатство. Одежда, как и броня, лично меня интересовала мало, благо комплект Брони Братства, которым я разжился благодаря Выходцу из Убежища, был куда лучше своих довоенных прототипов, это даже внешне было видно, по форме и расположению бронепластин. Тем не менее, всё это можно было бы куда-нибудь приспособить, по крайней мере — очень даже выгодно продать. Консервы в большинстве своём были уже просроченными — даже армейский НЗ не предполагал сохранения съедобности на протяжении столетий, что было довольно обидно, поскольку, судя по этикеткам, всё тут было компактным и весьма питательным. С другой стороны, «просроченный продукт» — не обязательно «испорченный продукт», а в местных реалиях толкнуть можно и не такое...
  
  Уже собираясь выходить обратно в коридор, я зацепился взглядом за одну из полок — за рядом цинков, прикрытые промасленной тканью, виднелись силуэты чего-то явно отличающегося от стандартных винтовок, принятых на вооружение армейских подразделений до войны. Раздвинув и сняв часть ящиков на пол, откидываю ткань в сторону, удивлённо вскинув брови — на стеллаже лежали два ручных пулемёта. Заботливо оставленная неведомым кладовщиком маркировка гласила, что это М60, и на вид они были в отличном состоянии. И надо сказать, они мне сразу понравились. Ради такого сюрприза однозначно стоило посетить Токсичные пещеры.
  
  С довольной улыбкой погладив пулемёт по корпусу, закрываю его тканью и возвращаю ящики на место. Окинув напоследок комнату взглядом, выхожу, закрыв за собой дверь. Следующим помещением для осмотра была казарма — аскетично обставленная комната, большая часть места в которой была занята двухъярусными металлическими кроватями и небольшими ящиками около каждой из них. Матрасов и постельного белья, само собой, не обнаружилось (они лежали на складе), но сама мебель была во вполне хорошем состоянии — хоть сейчас заселяй сюда людей. В торце комнаты располагалась ещё одна дверь, ведущая в душевую. Удивительно, но стоило мне повернуть один из кранов, как потекла вполне чистая, хоть и прохладная вода — похоже, коммуникации всё ещё работали.
  
  Открыв для пробы один из прикроватных ящиков и не найдя там ничего ценного (да и вообще ничего), я покинул казарму, направившись дальше по коридору. Медпункт, как для такого небольшого объекта, был оборудован довольно основательно, в углу виднелось даже что-то похожее на изображения автоматического доктора из канона. Вдоль стены стояло несколько шкафчиков с медикаментами (там даже что-то осталось), за ширмой виднелись две койки, а с другой стороны, за стеклянной перегородкой, стоял хирургический стол.
  
  Большим удивлением для меня было посещение технического помещения, расположившегося в дальнем конце коридора, сразу после двери в кабинет некоего капитана Джонсона. В комнате стояли четыре генератора, три из которых были аккуратно накрыты плотными чехлами, а один — мерно гудел, похоже, и обеспечивая аварийное освещение в коридорах. Вот тут я задержался основательнее — насколько мне позволяли понять знания, оборудование тут было вполне в работоспособном состоянии, а учитывая ядерную топливную базу довоенных технологий, вопрос топлива тут не стоял. Значит, я вполне мог полноценно расконсервировать этот объект! Хотя, конечно, был вопрос, запустятся ли генераторы на самом деле, принимая во внимание, сколько прошло лет, но это однозначно стоило того, чтобы попытаться.
  
  Оглядев помещение, прохожу мимо генераторов, стягивая с них чехлы — оборудование выглядело, разумеется, старым, местами тронутым ржавчиной, но, на удивление, при более тщательном осмотре всё оказалось намного лучше ожидаемого, хоть сейчас включай. Решившись, подхожу к компьютерному терминалу, как и наверху, расположившемуся в углу комнаты, и смахиваю рукой скопившуюся за годы консервации пыль.
  
  Компьютер был в спящем режиме, но мерно гудел охлаждающими вентиляторами, помигивая лампочками. Интересно… Пробежавшись пальцами по клавиатуре, с довольной улыбкой наблюдаю, как экран снова загорается. Так, что тут у нас… Да, запущенный генератор обеспечивает дежурное энергоснабжение, ресурс выработан на 70%. Генераторы с первого по третий остановлены, ресурс выработан на 12%. Блин, просто праздник какой-то! Если они ещё и запустятся… Ну-с, Эмрою помолясь, как говорится…
  
  Разобравшись в меню, нахожу пункты, отвечающие за полноценную расконсервацию объекта и, соответственно, запуск оставшихся энергоустановок. По-хорошему, тут бы провести вдумчивое профилактическое обслуживание, но это работа на недели, судя же по диагностике, никаких критических проблем сейчас нет, а потому можно рискнуть. С постепенно нарастающим гулом генераторы заработали, и тут же в помещении зажёгся нормальный, а не тусклый аварийный свет и стало ощутимо свежее дышать — явно на полную заработали и системы очистки воздуха, прогоняя из комнат затхлость. Так, ну, вроде бы, всё в полном порядке, по крайней мере, пока. Взрываться ничего не собирается, свет горит. Пройдя повторно по помещениям, убеждаюсь, что всё успешно заработало, радуя надёжностью и запасом прочности довоенной техники.
  
  Что ж, теперь можно и к командованию наведаться. А то, по опыту моего родного мира, очень уж любили такие товарищи прикарманить что-то «общественно-армейское» в своё личное пользование. Вдруг и тут такая же ситуация будет? После очередных «рутинных» усилий по вскрытию сопротивляющегося этому замка дверь в кабинет поддалась, и я, не удержавшись, даже присвистнул — помещения, отведённые начальству, представляли собой две обширные комнаты, одна из которых и была, собственно, рабочим кабинетом (массивный письменный стол с компьютером, диван у стены, несколько книжных шкафов, заставленных книгами), а вторая оказалась отдельной спальней с санузлом и нормальным шкафом для одежды и личных вещей.
  
  Ожидаемый мной сейф «для документов» обнаружился в стене между шкафами, спрятанный за… хм… пожалуй, это скорее плакат, чем картина… Так вот, сейф был скрыт за плакатом с изображением фигуристой красотки, кокетливо улыбавшейся зрителям и радовавшей глаз очевидным недостатком одежды. Внезапным препятствием оказался тот факт, что сейф, в отличие от прочих мест на базе, был закрыт на механический замок! Механический кодовый замок-вертушку и ключ сверх того, чтоб их!
  
  Что-то подсказывает мне, что этот замок, в отличие от остальных, к примеру, на дверях, будет несколько труднее в плане взлома. Как-никак сейф… Ладно, у моего тела должен быть богатый ассортимент навыков, как я уже мог убедиться, полагаю, что и с таким замком я должен буду справиться. Уже более-менее привычно достаю отмычки...
  
  Как я и предполагал, в этот раз процесс занял куда больше времени. Я уже начал сомневаться, а стоит ли вообще овчинка выделки, но любопытство и прижимистость победили, и я всё же не бросил дело на половине.
  
  Издав возмущённый щелчок, замок известил о том, что сейф открыт. Оставалось только повернуть массивную ручку и открыть дверцу, заглядывая внутрь. Кхм… Ну, это ожидаемый поворот событий — на одной из полок, на самом видном месте, гордо стояла початая бутылка довоенного виски с надетым на горлышко стаканом. И всё. Никаких тебе секретных документов или табельного оружия — просто заначка выпивки, скрываемая от подчинённых.
  
  Только и оставалось, что покачать головой… И вытащить бутылку наружу, да! К моему величайшему удивлению, вискарь «двухсотлетней выдержки» пах вполне нормально. По крайней мере, точно так же, как по моей памяти должен пахнуть нормальный напиток. Разумеется, это ни разу не выдержка, полагаю, что реальный возраст напитка — лет пять максимум (ну не будет же у командира какого-то задрипанного хранилища бутылки элитного бухла, ведь правда?), но всё же сейчас это дефицитный продукт.
  
  Запихав трофей в рюкзак, окидываю ещё одним взглядом помещение и направляюсь к выходу. Жить можно, как говорится. Теперь надо посмотреть, как там дела у наших трапперов. Пожалуй, стоит притащить сюда Смайли — пусть подлечится полноценно в медпункте, всё же стимулятор не панацея. Хм, да и Котёнку сувенир можно какой-нибудь подобрать, пусть порадуется. Окинув напоследок кабинет взглядом, направляюсь обратно к лифту, поднимаясь на поверхность.
  
  Не было меня, судя по всему, несколько дольше, чем казалось. Трапперы успели содрать шкуры со всех гекко на этом ярусе пещер и теперь устало сидели, прислонившись к стене, сложив трофеи в несколько аккуратных свёртков в углу. От шума открывающихся дверей лифта девушка, до того, похоже, задремавшая от усталости, чуть не подпрыгнула, напряжённо уставившись в полумрак помещения.
  
  – К-кейн, это ты?
  
  – Я, Котёнок, я, – усмехнувшись, я подошёл ближе, присев на корточки, – незачем так нервничать…
  
  – А… Кхе… – Смайли открыл глаза. – Кейн, ещё раз спасибо за помощь. Если бы не вы с Ребеккой, я бы тут и сдох, полагаю…
  
  – Рано благодарить, тебя ещё обратно в город дотащить… Так, – оглядев свёрнутые шкуры, киваю в сторону лифта, – отскребай себя от пола и пошли вниз. Надо тебя подлечить более основательно, боюсь, на одном стимуляторе ты далеко не уедешь.
  
  – Но… – Смайли с явно читаемым сомнением и опаской посмотрел в сторону открытой кабины.
  
  – Это что-то вроде довоенной базы. Маленькая, скромная, но внизу есть медпункт с инструментами. Ребекка, поможешь? – кивнув, девушка помогла поднять траппера на ноги и «загрузить» в лифтовую кабину. На закрывающиеся двери оба косились с явно читаемым опасением, но молчали.
  
  В первое мгновение, когда лифт спустился вниз, оба траппера ошарашенно уставились на открывшуюся картину. От Котёнка даже донёсся восхищенный вздох-вскрик, когда она увидела лежащего у стены робота-охранника.
  
  – Так, сейчас проверим, но я надеюсь, что автодок работает. Тогда проблема с твоей ногой будет решена быстро и просто.
  
  – Э-эм… Ты уверен?
  
  – Нет, но знаю, что до войны это были широко распространённые устройства, заменяющие хирургов в не слишком сложных операциях. А тебе только обработать и зашить рану на ноге — проблем быть не должно.
  
  – Надеюсь…
  
  Через минуту Смайли, явно не испытывая прилива энтузиазма, разглядывал цилиндрическую капсулу автоматизированного доктора, стоящую в углу помещения. Я же, оставив девушку рядом с траппером, обошёл капсулу вокруг, осматривая её на предмет исправности. Всё же генераторы генераторами, но автодок — это сложное устройство, а прошло много времени. Визуальный осмотр повреждений не обнаружил, а на небольшом терминале управления мерно мигала зелёная лампочка готовности. Если и тут всё будет работать, я, пожалуй, действительно, кхм… уверую в своего нанимателя — таких совпадений, особенно в таком количестве, просто так не бывает.
  
  Щёлкнув тумблером на корпусе терминала, наблюдаю, как по слегка запылённому экрану бегут строчки самодиагностики. Так… Инструментальная часть — в работе. Набор медикаментов — истрачен на девяносто восемь процентов. Логично, полагаю, что даже те лекарства, что не были потрачены или разворованы персоналом, давно превысили срок годности, так что можно смело считать, что их просто нет. Доступ к внешней базе данных — отсутствует. Тоже ожидаемо — очень сильно сомневаюсь, что военная инфраструктура и связь между объектами сохранилась после того бардака, который тут творился.
  
  Так, в общем, комплекс работает. Разве что заблокирован доступ к полостным операциям, комплексному обследованию организма и различным сложным комплексам медицинских услуг. Ладно, в случае Смайли это и не нужно. Что тут... Ага! Пробежав пальцами по клавишам, нахожу в меню пункт, отвечающий за проникающие ранения конечностей. Полагаю, на то, чтобы зашить и обработать глубокий рваный укус, имеющихся возможностей хватить должно.
  
  – Снимай штаны и располагайся, – киваю Смайли на открывшуюся капсулу. – Комплекс старый, большая часть функций недоступна, но зашить рану типа твоей он ещё способен.
  
  – Ты уверен, что я не останусь без ноги? – нервно усмехнулся мужчина, осторожно стягивая пропитавшиеся кровью штаны и усаживаясь на кушетку в капсуле.
  
  Ответив трапперу усмешкой, нажимаю на терминале кнопку готовности, наблюдая, как створки капсулы закрываются, а вокруг его конечности начинают суетиться выдвинувшиеся из корпуса автодока суставчатые манипуляторы.
  
  – Он исправен, так что не волнуйся.
  
  – Кейн, со Смайли точно всё будет в порядке? – осторожно прикоснулась к моему плечу рукой девушка.
  
  – Бегать будет, – киваю, слегка улыбнувшись, скосив взгляд на таймер оставшегося на операцию времени. – Чинить его будут ещё минут пятнадцать. Будешь ждать тут, или тебе пока остальные помещения показать? Вижу же, что интересно.
  
  – Ну… Я…
  
  – Иди, Ребекка, – раздался глухой голос мужчины из-за стеклянной крышки, – похоже, всё действительно будет в порядке, я скоро к вам присоединюсь.
  
  – Как закончишь — топай в казарменную часть, это вторая дверь налево по коридору, – дождавшись ответного кивка Смайли, откинувшегося на лежанку, поворачиваюсь к девушке. – Пойдёшь?
  
  – Да! – решительно кивнув, что вызвало у меня непроизвольную улыбку, Котёнок двинулась за мной к двери.
  
  – Не волнуйся за Смайли, – оборачиваюсь к девушке, ведя её по коридору, – автоматизированная медицинская система надёжна и безопасна. Устройство, конечно, старое, но до войны делали на совесть.
  
  – Я постараюсь…
  
  – У меня есть для тебя небольшой подарок… – наблюдать смену выражений на лице трапперши было однозначно ценным переживанием. Буквально за долю секунды волнение за раненого сменилось непониманием, затем перешедшим в удивление и на закуску — в какое-то почти детское предвкушение.
  
  – К-какой подарок?
  
  – Ну, тут есть некоторый запас довоенных вещей, мне они, как ты видишь, – обвожу рукой снаряжение, – не особенно нужны, а тебе, пожалуй, пригодились бы.
  
  – Вещей? – а вот теперь на лице трапперши осталось только непонимание.
  
  – Вещей. Только сперва, полагаю, тебе нужно посетить казармы… Грех же надевать свежую одежду с такой чумазой мордашкой… – на этот раз я всё-таки не удержался и взъерошил волосы на голове девушки, вызвав смесь удивления и смущения.
  
  – Она не чумазая! – совершенно по-детски возмутилась Ребекка.
  
  – Ну, не чумазая так не чумазая. А станет ещё больше не чумазая. Пойдём, покажу.
  
  Проводив траппершу до казармы и показав, где там душ и как вообще им пользоваться, с удивлением понимаю, что тут, чёрт побери, есть горячая вода! Похоже, с включением генераторов помимо энергоснабжения заработал и водонагреватель. Просто санаторий какой-то! Оставив её наслаждаться благами цивилизации, отправляюсь на склад, пытаясь, прикинув на глаз размер, подобрать ей комплект прочной и надёжной камуфляжной одежды. Кстати, фактура у неё очень напоминает костюм Убежища. Навскидку вышло три комплекта — надеюсь, хоть один ей подойдёт.
  
  Нет, конечно, глупо было бы ожидать, что на складе военной базы окажется размер на девушку-подростка, но, учитывая суровый мир наверху, даже одежда «на вырост» будет ей отличным подспорьем. В конце концов, что-то можно подшить, что-то — подвернуть. Сложив подобранные комплекты у выхода из душевой, устраиваюсь на одной из коек, подложив под голову рюкзак.
  
  Краем глаза ловя смутное отражение в одном из потемневших зеркал на приоткрытой дверце шкафчика, принимаюсь обдумывать свои дальнейшие шаги.
  
  Кажущаяся беспечность, с которой я пригласил Смайли и девушку на старый военный объект, по сути, была точным расчётом. Во-первых, девочка-подросток и один охотник ничего бы не смогли сделать мне здесь и сейчас, а даже если бы попытались, учитывая разницу в снаряжении и кондициях, скорее всего, тут же и кончились бы. Конечно, выстрел в спину — сильный аргумент, но чтобы он стал возможен, надо должным образом подставиться, а этого я делать не собирался. Во-вторых, без человека, хорошо разбирающегося в технике, этот склад можно только разграбить, потеряв львиную долю его ценности, а на такое пойдёт только идиот. Особенно в свете того, что сохранить награбленное никто не позволит — слишком многих соблазнит известие о таком сокровище, едва первые образцы попадут на рынок. А те же обитатели Дэна и не подумают платить за товары твёрдой валютой, если, конечно, оной не считать пулю в голову. И в-третьих, моей целью было именно проверить их реакцию. Вспыхнет ли в глазах жажда наживы при виде местных богатств? Промелькнёт ли зависть? Или, быть может, предвкушение? Но нет, оба человека вели себя крайне настороженно и явно опасались того, что видят. Восхищение с изумлением хорошо читались на их лицах, но это были не те восхищение с изумлением, которые толкают на удар в спину товарищу.
  
  Да и не думаю я, по правде говоря, что Смайли или Ребекка действительно соблазнятся подобными действиями. Я не экстрасенс, но интуиция на пару с несколькими днями наблюдения подсказывают, что девушка просто не подумает ни о чём таком, а траппер... По игре он был хорошим парнем и тут скорее будет мне благодарен за фактическое спасение своей жизни, чем станет играть в подлую крысу. Вот с остальными жителями Клэмата вопрос открытый, но, полагаю, можно договориться с этими двумя, чтобы они не болтали лишнего. А мадам Бакнер, когда Смайли вернётся в город, и подавно будет мне благодарна, что определённо скажется на отношении некоторой части населения.
  
  Но вот дальнейшие действия уже заставляли задуматься. На примере одного отдельно взятого поселения организовать что-то отдалённо напоминающее культ поклонения божеству было не так уж и сложно, в конце концов, всяческих культов и фанатиков в этом мире, насколько я помню по игре, хоть жопой жуй. Но ведь Эмрою явно нужно было что-то большее.
  
  – Ой… К-кейн… Это мне? – раздался за моей спиной робкий голос молодой девушки.
  
  Полуобернувшись за спину, вижу Котёнка, смущённо замотавшуюся во что-то вроде махрового полотенца (по крайней мере, когда-то оно явно было им) так, что виднелись только руки, худые ноги ниже колен и взъерошенная до состояния «бывалый ёршик» голова.
  
  – Не знаю, угадал ли я с размером, поэтому принёс несколько комплектов, – киваю на стопки одежды, – но да, это тебе. Теперь, после посещения тобой душевой, тебя вполне можно допускать к чистой одежде…
  
  От девушки донеслось возмущённое пыхтение, но затем она схватила форму, и раздались удаляющиеся шлепки босых ног, уходящие обратно к душевым. Довольно улыбнувшись, снова откидываюсь на рюкзак, заложив руки за голову.
  
  И только снова удобно устроившись, с некоторым запозданием понимаю, что горячая вода, даже без мыла, действительно способна творить чудеса. За запутавшимися, хоть и практически чистыми волосами я не сразу заметил, а потом и не сразу осознал, что, как говорится, «утёнок не такой уж и гадкий». Если до того охотница производила впечатление типичного уличного бесполого ребёнка-сорванца, то сейчас становилось очевидно, что передо мной однозначно девушка. Юная, но определённо девушка. Не сказать, чтобы особенно красивая или там сексуальная, но довольно милая и хоть и не избавившаяся окончательно от некоторой подростковой угловатости, но однозначно привлекательная. Особенно если будет и дальше хотя бы иногда пользоваться волшебным изобретением человечества под названием «горячий душ». М-да…
  
  – Кейн? – в казарму осторожно заглянул Смайли.
  
  – Да, проходи. Как нога?
  
  – Даже и не знаю, как тебя отблагодарить, – траппер показательно перенёс вес тела на бывшую травмированную конечность, даже слегка попрыгав на ней, – но всё просто замечательно. Чувствуется только лёгкое онемение в месте укуса, но рана, можно считать, исчезла. Я и не подозревал, что довоенная техника была способна творить такие чудеса…
  
  – Это хорошо, – киваю. – Полагаю, онемение — следствие обезболивания, скоро должно пройти. А насчёт техники… – вздыхаю. – Война многое заставила нас потерять… да…
  
  – А… А где Ребекка? – тут мужчина сообразил, что девушки нигде не наблюдает, и закономерно начал беспокоиться.
  
  – Моется. Вернее, вымылась и сейчас как раз одевается. Советую, как она вернётся, сделать то же и тебе. Лечение лечением, но смыть с себя кровь и грязь всё-таки стоит… Только ногу слишком не мочи, всё-таки вода на свежезашитую рану — совсем не то, что нужно твоему организму.
  
  – Само собой, – кивнул охотник, – чай, мы люди с пониманием.
  
  – Кейн? – раздался со стороны душевой голосок Котёнка, в котором явственно чувствовалось смущение. Кхм… Что же она так меня стесняется? Какой-то комплекс неполноценности уже получается!
  
  Повернувшись к девушке, улыбаюсь, окинув её взглядом. С размером формы я, разумеется, слегка промахнулся. Или, вернее сказать, склад просто не был рассчитан на миниатюрных девушек-подростков. Так что трапперше пришлось заметно подвернуть штаны, к счастью, не подходящие только по длине, да и камуфляжная куртка выглядела на ней почти бесформенным мешком. Но это всё равно было лучше её прежней одежды, по крайней мере, в плане качества материалов. Ну и с размером обуви повезло. В общем, смущённо переминавшаяся с ноги на ногу охотница выглядела вполне приличным образом, куда более пригодным, на мой взгляд, для выживания.
  
  – Смотрю, одежда подошла?
  
  – Д-да… Спасибо тебе огромное! Она слегка великовата… но… она такая приятная на ощупь и довольно удобная… А ушить всегда можно…
  
  – Кхе… Да уж… – поражённо выдал Смайли, – довоенная одежда — это ценное приобретение. Тебе сильно повезло, Ребекка!
  
  – На складе ещё есть комплекты, – ненавязчиво отвечаю на невысказанный вопрос траппера, – а твои штаны всё равно проще выкинуть, чем отстирать и зашить… На мой взгляд.
  
  – Ум-м-м… Кхм... Это щедрое предложение, Кейн… – мужчина посмотрел на меня цепким взглядом. – Но мне хотелось бы узнать, почему… кхм…
  
  – Почему я вам помогаю?
  
  Смайли коротко кивнул, а Котёнок, похоже, только сейчас об этом задумавшись, чуть ли не перестала дышать, ожидая моего ответа.
  
  – А в альтруизм и желание помогать ближнему своему ты, конечно же, не веришь?
  
  – Хм-м-м…
  
  – Ясно, – вздыхаю для вида, на самом деле задумавшись, что именно и в каких формулировках ответить трапперу. – Конкретно сюда, как тебе наверняка уже рассказала Ребекка, меня отправила мадам Бакнер. Похоже, твоя целая шкура для неё представляет некоторую ценность…
  
  – Кхм… – чуть смущённо замялся мужчина. – А как тут оказалась Ребекка? Неужели отец отправил её с тобой в качестве проводника? Да нет… – он помотал головой. – Она не знала, где находятся пещеры, да и не пустил бы он её с незнакомцем так далеко…
  
  – Я уже взрослая! Сколько можно считать меня за маленького ребёнка?! – возмущённо топнула ногой девушка, надувшись, что вызвало у нас со Смайли невольные улыбки.
  
  – Полагаю, этим всё сказано, – усмехаюсь, – а если серьёзно, то она помогла мне с обработкой шкур гекко. Там была небольшая… хм… охота вблизи города. Но, похоже, отец не сильно оценил её успехи и самодеятельность. В общем, когда я уже отправился сюда, то встретил её на дороге, застрявшую в старом канализационном люке… Не бросать же было?
  
  – Ох… – Смайли поморщился, переводя взгляд на девушку. – То есть отец не знает, где ты и что с тобой?
  
  – Ну… – по лицу девушки было заметно, что поднимать эту тему она желанием не горит.
  
  – Вот тебе и «ну». Кейн… Я ещё больше благодарен тебе, что ты не только не тронул девочку, но и оберегал её на пути сюда… Но всё-таки ты ушёл от моего вопроса. Почему ты вообще взялся нам помогать? Что Ардин, что мне…
  
  – Ну… – усаживаюсь на скамье поудобнее. – В общем и целом ты прав. Никаким альтруизмом тут и не пахнет. Как ты сам видишь, я человек отнюдь не дикий, вместе с тем, как такового, дома у меня, по ряду причин, сейчас нет. Не то чтобы это было проблемой, но жить всё же хочется в комфорте и безопасности, а не просыпаясь под кустами каждый день, гадая, встретится ли тебе сегодня очередная стая мутантов или банда работорговцев.
  
  – И каким образом помощь нам может тут помочь?
  
  – Пока сказать сложно. Тем не менее, по сравнению с прочими очагами цивилизации на окрестных территориях Клэмат выгодно выделятся — ни тебе наркоманов на улицах, ни убийц, готовых воткнуть нож в спину за лишнюю монету, в каждом доме. Согласись, при таких обстоятельствах вполне разумно найти общий язык с кем-то, кто пользуется уважением и авторитетом в городе? Там, глядишь, и что-то более крупное наметится...
  
  Смайли некоторое время молчал, задумчиво глядя на меня. А Котёнок, всё ещё в некотором напряжении, переводила взгляд между нами, очевидно, пытаясь сообразить, как ей стоит реагировать на услышанное, а заодно, видимо, представляя, что её ожидает по возвращении домой. Через несколько дней-то…
  
  – С таким подходом трудно спорить… – наконец выдал траппер.
  
  – Выгода — основа цивилизации. Так было до войны, так осталось и сейчас.
  
  – Хорошо. В конце концов, как минимум я обязан тебе жизнью. Было бы странно такое отрицать. Если потребуется, я замолвлю за тебя словечко перед Ардин. Ты прав, она пользуется некоторым уважением в Клэмате.
  
  – Как и ты, – заметил я.
  
  – Как и я, – подтвердил траппер. – Но всё-таки хотелось бы знать, что подразумевается под «чем-то крупным»?
  
  – Ты хочешь знать о моих планах, – сцепляю руки перед лицом. – Хорошо. Возьмём, к примеру, этот склад. Его содержимое можно использовать для разных целей и с разным эффектом. Например, распродать и жить, больше ни в чём себе не отказывая. Тут хватит ценностей озолотить всех жителей Клэмата — торговцы в очередь выстроятся, даже чтобы выкупить у нас довоенные сапоги, я уже молчу про оружие и технику. Правда, куда более вероятно, что вместо торговцев, готовых платить твёрдой монетой за товары, сюда наведаются банды из Дэна, платить не желающие, но в содержимом склада очень заинтересованные. Результат предсказать ты, думаю, можешь и без меня.
  
  Мужчина поджал губы и отвёл взгляд. Понимает, и очень хорошо. Ради такого куша сюда не то что из Дэна банды придут, от самого Нью-Рено люди подтянутся, стоит лишь слуху о наживе пойти. Немногих защитников города просто перебьют, женщин и детей угонят в рабство, а всё ценное разграбят, оставив на месте Клэмата город-призрак.
  
  – Но это один вариант, – продолжил я. – Есть и второй. В мире, где всем правит сила, для свободного человека есть только три пути: быть никому не нужным, склониться перед сильным или самому стать силой, с которой вынуждены считаться. Сейчас Клэмат живёт по первому принципу.
  
  – И что ты предлагаешь? – мрачно произнёс Смайли, бросив быстрый взгляд на девушку.
  
  Ясно — думает в первую очередь не о себе и остальных трапперах, которые, в общем-то, привыкли рисковать своей жизнью, а о женщинах и детях. Похвальный взгляд на вещи.
  
  – Стать силой, разумеется, – слегка улыбаюсь, пристально глядя в глаза мужчине. – Весь вопрос в том, готовы ли к этому жители Клэмата или мне стоит поискать иное место. Ответить же на него, боюсь, будет возможно не раньше нашего возвращения. Или скажешь, что я не прав?
  
  – Прав… – траппер вздохнул.
  
  – Хорошо. Итак, – встаю на ноги, переводя взгляд на Котёнка, – полагаю, сейчас наверху уже стемнело. Поскольку выдвигаться в обратный путь уже поздно, я предлагаю заночевать тут, благо, – обвожу рукой койки, – с относительным комфортом всё не так плохо, а с утра двинуться в обратный путь.
  
  – Да, думаю, отдых будет нелишним, – Смайли тоже перевёл взгляд на девушку.
  
  – Вот и отлично.
  
  – Эм, Кейн… – робко позвала меня Котёнок. – Мы сняли шкуры со всех гекко, которые были на нижнем ярусе… И… Я ещё нарезала их мясо. Ну, то, что можно есть… Его бы приготовить…
  
  – Хорошо, утром часть приготовим, – память предшественника подсказывала, что мясо гекко за это время не стухнет никак. – А сейчас ложись — ты уже стоя спишь, – прокомментировал я не до конца подавленный охотницей зевок.
  
  – Х-хорошо… – с досадой потупилась девушка и направилась к ближайшей койке.
  
  – Смайли, не забудь про душ, – напоминаю охотнику. – Два комплекта формы найдёшь там же, если не подойдут, завтра посмотрим на складе.
  
  – Спасибо, – кивок в ответ.
  
  Что ж. Подопечных разместил — можно и своими делами заняться. Тем более что у меня в голове уже давно зудит навязчивая мысль, что за оружием, особенно тем, из которого стреляли, необходимо ухаживать, а тут, в кои-то веки, есть для этого идеальные условия.
  
  Убедившись, что гостям «моего бункера» комфортно и не требуется моего внимания, выхожу из казарменной части, направляясь на склад. Там как раз есть стол, предназначенный для обслуживания оружия, да и какие-то методички, будем откровенны, мне бы не помешали. А то все мои познания в сборке-разборке оружия, увы, ограничиваются или скудными практическими навыками по уходу за однозарядными пукалками, которые используют хорошо если раз в полгода да по большим праздникам, или чистой теорией, почерпнутой моим реципиентом с голодисков всё в том же Арройо. Явно маловато для качественного обслуживания гарантов моего выживания.
  
  В очередной раз любовно погладив лежащий на полке пулемёт (ничего, настанет ещё твой час!), задумчиво обхожу полки в поисках полезной литературы. На моё счастье, тут действительно обнаружились полезные указания, советы и инструкции по сборке-разборке и чистке штатных видов вооружения. Правда, увы, тут не было методичек по энергетическому оружию, но в моей ситуации — хорошо, что есть уже то, что есть.
  
  Разложив свой небольшой арсенал на столе и устроившись поудобнее на одном из стульев, со вздохом кладу перед собой пожелтевшие от времени книжечки и осторожно открываю первую из них, мысленно воздавая хвалу довоенным типографиям и технологиям книгопечатания. Несмотря на прошедшие годы, бумага, хоть и сильно пожелтевшая и истрёпанная, была всё ещё прочной и не производила впечатления готовой рассыпаться в любую секунду.
  
  Итак, при текущем обслуживании стрелкового оружия выполняются следующие работы…
  
  
***
  
  Закончив чтение и свои попытки провести обслуживание оружия, я с хрустом потянулся. Насколько мои усилия оказались успешными — станет ясно при испытаниях. Но вообще, ничего архисложного там не оказалось. Всего делов: разобрать, протереть тряпочкой, почистить шомполом, чуток подмазать да собрать обратно. Даже в первый раз и с максимальной тщательностью, затрат — полчаса при наличии инструмента. Проверено лично на снайперской винтовке, дробовике и ещё одном пистолете, приведённом в качестве наглядного примера в методичке.
  
  Спать хотелось жутко, и я даже уже собирался отправиться в начальственные апартаменты, когда, прямо по закону подлости, мой взгляд упал на бокс с подписью АК-112. О чём думает русский человек, когда видит аббревиатуру «АК» применительно к оружию? Вот и я сделал стойку.
  
  Бокс был вскрыт, и я увидел ряд автоматических винтовок. Признаться, на АК-74 они походили мало, но некие общие черты «родства» в них без сомнения угадывались. Блин... Может, я чего-то не знаю об этой Америке? Тут коммунисты, часом, в своё время не победили, с воцарением СССР на двух континентах?
  
  Находясь в состоянии некоторого припухания, проверяю состояние оружия. Ржавчины нет, подвижные элементы в порядке, всё блестит и едва ли не в заводской смазке. Кхм...
  
  Вообще, если подумать, пистолеты и дробовик — это, как ни крути, оружие ближнего боя с эффективной дистанцией метров двадцать, а я не профессиональный стрелок и не льщу себе, полагая, что смогу попасть в мишень размером с голову человека с полусотни метров из пистолета, дробь же на такой дистанции не так уж и эффективна. С другой стороны, снайперская винтовка — это уже работа метров со ста пятидесяти-трёхсот. Стрелять из неё по чему-то более близкому можно, но жаба удавит за патроны. Вот и получается, что на дистанции в 50-150 метров у меня оружия нет. В нычке Выходца я о подобном моменте не подумал, но вот сейчас...
  
  С другой стороны, слишком много стволов таскать тоже нельзя — хребет не железный. С учётом же того, что дробовик подвёл меня уже дважды, пусть и, скорее всего, по вине боеприпасов, то разумней будет поменять его на автомат. Пусть замена неравноценна, да и задачи это оружие выполняет разные, но пусть лучше у меня будут пистолеты для ближних, автомат для средних и винтовка для дальних дистанций, чем три вида оружия ближнего боя, одно из которых ненадёжно, дальняк и нихрена для среднего расстояния.
  
  Для пробы разобрав и собрав автомат, тщательно счистив лишнюю смазку, я по-прежнему не нашёл в нём изъянов. Идея заменить дробовик окончательно утвердилась.
  
  Выгрузив стреляные гильзы из поклажи, добавляю к ним и ружейные патроны, чьё место в подсумках занимают упаковки боеприпасов для АК. Вроде бы ничего не забыл... Так, бокс закрыт и водружён на место, гладкоствольный карабин убран на один из стеллажей. Всё моё при мне. Ну что же, теперь можно и отдать должное местному сервису, а заодно проверить удобство офицерской кровати — хоть пару часиков до утра урвать надо.
  
  Последний раз окинув взглядом оружейную, засовываю в одно из отделений рюкзака все найденные методички и направляюсь к выходу. Засиделся я тут прилично, так что конкуренции за право обладания душевой можно уже не опасаться, тем паче, что в комнатах командира объекта есть свой санузел. Так что пойдём и приведём себя в порядок, а то бани Клэмата — это, конечно, хорошо, но это было давно и неправда, как говорится.
  
  
***
  
  – Кейн? Ты тут? – голос Смайли, раздавшийся в коридоре, выдернул меня из сна, в который я провалился, едва коснувшись головой койки.
  
  – Да, – протерев глаза, поднимаюсь на ноги и подхватываю собранный рюкзак, – я сейчас приду.
  
  – О. А вот и ты! Тут заблудиться — раз плюнуть… – двинулся в мою сторону траппер, стоило мне появиться в коридоре.
  
  Выглядел он уже посвежевшим и совершенно довольным жизнью. Лицо и черепушка были тщательно выбриты, старая военная форма, на удивление, вполне себе налезла и сидела на жилистой фигуре мужчины более чем уверенно. Даже видавшие виды сапоги, которые он пока не сменил, не портили общего впечатления. Передо мной был прям образцовый цивильный вояка, а не какой-то полудикий охотник из никому не нужного села на краю мира.
  
  – Ребекка ещё спит, сильно вымоталась за день, – пояснил Смайли. – Предлагаю пока что решить вопрос с завтраком и запасом мяса на обратную дорогу, а там и двинем обратно в город. Как думаешь?
  
  – Надеюсь, её отец не встретит нас зарядом дроби между глаз… – хмыкаю в ответ. – А мясо... Тут есть кухня. Понятия не имею, работает ли она, но свет есть — быть может, нам повезёт…
  
  Кивнув, Смайли двинулся за мной по коридору, таща объёмистый свёрток с мясом гекко. Небольшое помещение, рассчитанное одновременно человек на десять, отделённое от кухни своеобразной стойкой-выдачей, встретило нас тишиной. Разумеется, всё тут было пыльное и немолодое. Открывать любой из четырёх холодильников, которые, судя по звукам, всё-таки заработали вместе с генераторами, было откровенно страшно, учитывая, какие формы «инопланетной жизни», сиречь плесени, могли там развиться за прошедшие годы, если персонал объекта вдруг что-то забыл вывезти.
  
  По невероятному везению, плиты тут тоже были, причём электрические (хотя было бы странно увидеть газовый агрегат в атомном мире), а значит, с большой вероятностью, вполне рабочие.
  
  – Нам определённо везёт, – хмыкнул Смайли. – Полноценная работающая кухня!
  
  – Да… Если ещё и в холодильнике нет ничего страшного — можно и вовсе засунуть лишнее в морозилку про запас.
  
  Кивнув, траппер деловито принялся готовить разделочный стол к приёму охотничьих трофеев, а я всё-таки решил рискнуть и открыть ближайший к себе холодильник. Уф-ф-ф… Повезло — ничего съедобного, что вполне могло захотеть съесть меня, учитывая прошедшие годы… кхм… Так вот, в холодильнике было пусто, только на дверце сиротливо стояла бутылка довоенного пива, а в морозильном отделении — вакуумный пакет с чем-то вроде охотничьих колбасок. Вот его вскрывать я точно не рискну, поэтому — утилизируем.
  
  Через полтора часа примерно половина запасов мяса была приготовлена и даже расфасована в герметичные ёмкости, нашедшиеся тут же в одном из шкафов. Не знаю, для чего они были предназначены изначально, но для наших целей подходили идеально. Остатки мяса мы со Смайли просто заморозили, устроив своеобразный НЗ. Впрочем, у меня в голове уже давно зудела мысль обустроить на этом объекте свою базу, так что запасы придётся создавать в любом случае.
  
  – Смайли? – раздался слегка обеспокоенный голос Котёнка из коридора. – Кейн?! Где вы?
  
  – Мы на кухне, Ребекка! – Смайли бросил тряпку, которой вытирал руки, на стол и быстрым шагом пошёл к выходу из помещения, очевидно, намереваясь помочь девушке с ориентацией на местности.
  
  – Ох… А я проснулась, а никого нет… – поприветствовала меня охотница спустя минуту, заходя на кухню. – А что вы… – тут её носа явно коснулся запах приготовленной еды, а взгляд сам собой остановился на кастрюле. – Вы уже приготовили всё мясо? – тяжёлый вздох. – Ну вот, я спала, а вы тут работали…
  
  Прозвучало с некоторым укором. Что-то вроде: «вредные мужики лишили бедную девушку заслуженного удовольствия», угу, освободили от работы и завтрак накрыли, прям негодяи.
  
  – Неужели два уважаемых джентльмена уже не имеют права приготовить девушке завтрак? – слегка улыбнувшись, подколол я подростка.
  
  – Эм... – не нашлась с ответом охотница.
  
  – Всё нормально, ты вчера работала, – старательно давя ухмылку, пришёл на помощь девушке Смайли, – за мной ухаживала, шкуры снимала, мясо разделывала. Тебе нужен был отдых.
  
  – Но… – трапперша протестующе подняла руку.
  
  – Ребекка, всем нужен отдых, – с нажимом повторил траппер. – И важно понимать свои пределы.
  
  – Хорошо… – вздохнула девушка. – Но тогда я буду это мясо нести на обратном пути. Вот!
  
  На такое оставалось только хмыкнуть, покачать головой и жестом пригласить всех участников беседы к столу. Закончив завтрак и закинув посуду во что-то вроде посудомоечной машины (только хрен его знает, как она очищает, не водой точно), собираем и упаковываем запасы. Смотанные в свёрток шкуры Смайли привычным движением связал и закинул себе на плечо, а Котёнок, как и «грозилась», запихала все банки с мясом в свою сумку и, так же взвалив её себе на плечо, с гордым и независимым видом вышла в коридор. Хм, надо будет найти ей и рюкзак из довоенных — самодельная сумка-котомка смотрится, конечно, забавно, но совершенно неуместна на фоне довоенной полевой формы.
  
  Сказано — сделано. Отправив трапперов в сторону лифта, возвращаюсь на склад, и через несколько минут моей добычей стал камуфляжный армейский рюкзак, аналогичный моему. Теперь ей не хватает только вооружиться...
  
  Я замер, недовольно поджав губу.
  
  Вообще, вот так сразу выдавать ещё и оружие будет несколько чересчур. Девчонка, по сути, сбежала из дома, знаю я её без году неделю, наконец, глядя на экипировку Смайли, даже самый убогий винтарь для этих мест — вещь за гранью роскоши. А здесь...
  
  Оглядываю полки.
  
  Ещё надо постараться, чтобы найти этот убогий винтарь, ибо всюду автоматы, пулемёты и штурмовые винтовки, которыми она скорее сама покалечится при стрельбе. Но и безоружной её оставлять не хочется, а то мало ли что? Жизнь — штука опасная. Да и, будем откровенны, в моих планах она может весьма пригодиться. В общем, дилемма. Хотя...
  
  Пробегаюсь взглядом по цинкам с патронами.
  
  «Оруженосец» ведь почётное звание? Вот и я так думаю! В результате в рюкзак отправился резервный запас боеприпасов, в том числе и для снайперки. Закончив с этим делом, иду догонять Смайли с девушкой.
  
  Те нашлись у лифта, уже в полной выкладке. Траппер нацепил поверх формы свою кожаную броню, которую успел на скорую руку привести в порядок: дыры и прорехи никуда не делись, но пятна крови и грязь были отстираны. Ребекка поступила аналогично, втиснувшись в свою старую куртку, смотрящуюся весьма забавно в сочетании с камуфляжем. Оба, что правильно, красовались в резиновых сапогах. Ну и при моём приближении парочка опасливо разглядывала деактивированного робота.
  
  – Котёнок, давай сюда твою сумку, у меня есть одна идея…
  
  – Что? – удивлённо откликнулась трапперша. – Это мне?! – девушка восхищённо-недоверчиво распахнула глаза, на мгновение став похожей на персонажа аниме, стоило ей увидеть рюкзак, который я поставил на пол коридора.
  
  – Тебе, – киваю. – Может быть, даже навсегда, посмотрим на твоё поведение.
  
  – Кхм… – раздалось удивлённое покашливание от Смайли.
  
  – Н-но… – Котёнок переводила неуверенный взгляд с рюкзака на меня, затем на Смайли — и так по кругу.
  
  На её лице явственно читалась борьба между желанием обзавестись чем-то крутым и довоенным и мнением, что она не заслужила такого подарка, да и вообще полностью бесполезна и обуза. М-да… Что-то мне уже начинает хотеться задать её отцу несколько вопросов на тему того, что не стоит настолько гнобить подростка, что она в свои возможности и силы не верит, даже неистово желая самостоятельности.
  
  – Считай это оплатой за твою помощь, – подал голос Смайли.
  
  – Да при чём тут помощь? – вздыхаю. – Просто рюкзак банально практичнее, а ты и так вызвалась тащить запас еды.
  
  – И этот момент тоже, – кивнул охотник.
  
  – Ну… Если так… – неуверенно протянула девушка.
  
  – Именно так, – кивнул бритый мужчина, – У меня был похожий рюкзак, только не военного образца… Я, правда, потерял его, когда от банды одной драпал… Кхм…
  
  – Ладно, – прерываю «вечер воспоминаний», – в любом случае, давай перекладывай свои запасы, и нам пора выдвигаться. И так мы тут задержались дольше, чем я планировал.
  
  – Э… Кейн? – Котёнок удивленно заглянула в рюкзак и обнаружила на дне коробки с патронами. – Тут… Хм… Патроны?
  
  – Поверь моему опыту, – отвечаю серьёзным тоном, – боеприпасы в наше время порой ценнее еды, и всегда полезно иметь чуток запасных патронов…
  
  – Но… У меня же нет оружия…
  
  – Верно, – соглашаюсь, – но так, если я вдруг потеряю свой рюкзак, нам будет не настолько грустно. А теперь пойдём. Как поднимемся, двигайте в сторону лестницы наверх, – говорю спутникам, направляясь к створкам подъёмника, – а я запру тут всё и догоню.
  
  Смайли коротко кивнул, и вскоре мы уже поднимались наверх.
  
  Итак, на первое время можно просто заклинить двери лифта наверху, банально обесточив пульт. От людей, разбирающихся в электронике, это не спасёт, но от всяких дикарей с безграмотными любителями халявы — вполне. Вот потом надо будет озаботиться полноценными мерами противодействия незваным гостям, да хоть того же робота перепрограммировать попытаться что ли, но это работа на куда более основательное посещение.
  
  Пропустив трапперов вперёд, достаю набор инструментов и, дождавшись, пока двери лифтовой кабины снова закроются, примеряюсь к всё ещё открытой проводке пульта. Осторожно разомкнув провод, подающий на пульт питание, развожу его концы и запрятываю за остальную проводку, убедившись, что случайно они теперь не замкнутся. Затем прилаживаю на место крышку пульта, прикручивая снятые в первый раз крепёжные болты.
  
  Теперь на первый (впрочем, на второй и третий тоже) взгляд пульт выглядел совершенно обычно, как и все пульты такого типа на таких объектах, только не работал.
  
  Пройдя до генератора, питающего лифт и аварийное освещение, парой щелчков тумблеров обесточиваю верхнюю часть комплекса. Энергоснабжение внизу идёт от штатных реакторов, так что… кхм… заначка в холодильнике не пострадает. М-де… Набросав поверх панели управления немного мусора, чтобы придать дополнительно «нерабочий» вид, удовлетворённо киваю и направляюсь в сторону выхода догонять Котёнка и Смайли.
  
  – Так, – подхожу к трапперам, ожидающим меня у лестницы наверх, слегка нервно вглядываясь в окружающий полумрак, разгоняемый только флуоресцирующими лужами на полу и периодически обегающим стены фонариком Котёнка, – можем отправляться.
  
  – Чёрт! Кейн, не подкрадывайся так! – дёрнулся мужчина, стоило прозвучать моему голосу.
  
  – Прости, привычка, – пожимаю плечами, хотя внутренне только и могу, что удивляться. Как-никак, а я и не думал, что опытный (вроде как) охотник сможет меня не заметить. – Надеюсь, вы достаточно отдохнули, потому как наверху нас тоже ждут трупы гекко, – подношу к лицу Пип-Бой и сохраняю сделанные им записи местности.
  
  – Ребекка рассказывала, – хмыкнул Смайли. – Но если тут есть ещё гнёзда, то от них могло уже ничего не остаться.
  
  – Вот и проверим, – закончив копаться в меню, проверяю, как лазерный пистолет выходит из кобуры, и, опустив забрало шлема, направляюсь к лестнице. – Котёнок, выключи пока фонарик.
  
  – Хорошо, – деловито отозвалась девочка, и свет погас.
  
  Несколько секунд даю глазам привыкнуть к темноте и начинаю осторожный подъём. Стараюсь переставлять конечности беззвучно и не задеть ничего амуницией. Сейчас опасный момент, и даже отличная каска может не спасти меня, если сверху сядут в засаду хищники. Влажные от конденсата ступеньки слегка скользят под перчатками, но, к счастью, это просто вода, а не зелёная фосфоресцирующая жижа из бочек. Нос наполняет сильный запах ржавчины, разбавляя притерпевшуюся за время пребывания под землёй сырость, но и посторонний аромат есть. Слабый, почти на грани самовнушения, но всё-таки заметный букет запахов сухой пустыни там, наверху.
  
  До источающего бледный свет отверстия в потолке удалось добраться без происшествий: нигде не оступился, ничем не звякнул, даже не выругался ни разу. Сверху тоже было тихо. Достаю пистолет и осторожно выглядываю. Никого.
  
  Рывком забросив тело наверх, наставляю ствол на поворот из закутка. Тишина... Но глазам теперь надо дать привыкнуть к свету... Вот, теперь можно и двинуться вперёд потихоньку. Осторожно переставляя ноги, так, чтобы не потревожить никакой камушек или мусор, скопившийся в пещере за годы запустения, добираюсь до поворота. Невнятное ворчание со знакомым шипением прозвучало для меня почти музыкой. Тревожное напряжение, густо замешанное на ожидании получить удар в любой момент, отступило, сменяясь азартом. Судя по громкости и направлению звука, гекко находились в конце коридора, почти у самого выхода, а это — идеальная для меня позиция.
  
  Аккуратно заглянув за поворот, убеждаюсь в своей правоте. Четыре серых ящера столпились вокруг той кучи трупов, что осталась от нашего появления, и сейчас увлечённо делили мясо собратьев. В мою сторону ни один не смотрит: морды в пол, хвосты в потолок, лапы заняты пищей. Идеально.
  
  Рубиновый луч прочертил воздух, срезая боковому гекко половину шеи. Для такого эффекта я чуть довернул кисть во время выстрела, но момент поймал не совсем верно, потому голова и осталась на месте — сделал бы идеально, мог бы срезать. Второй луч пришёлся в спину ближайшего ящера, оставив слегка кривую дыру — опять не так повёл стволом. Нужно больше практики... Два последних противника скончались столь же быстро, хотя два раза я промахнулся, сказалось расстояние. Лучшим результатом «профессионального» применения лазерного оружия (можно без кавычек, ведь, по идее, именно так и следует использовать его для нанесения наибольшего урона) остался первый хищник, у остальных получились даже не разрезы, а дыры разной степени геометрии.
  
  Осмотрев ближайшие закутки и никого не обнаружив, я вернулся к люку и позвал Смайли. В нашей компании он единственный, кроме меня, у кого было оружие, пусть и представленное лишь ножом да охотничьей двустволкой. Но у Ребекки и этого не было, а потому на «опасную поверхность» ему полагалось ступать раньше. Впрочем, спустя минуту рядом стояли уже они оба.
  
  – Было четыре обычных гекко, – киваю на коридор, – но далеко я не заходил, так что осторожно.
  
  – Понял, – кивнул мужчина, и мы уже вместе пошли к выходу, настороженно водя по сторонам стволами.
  
  Несколько напряжённых минут прошли в тишине. Котёнок не отвлекала, затаившись в нише с люком, а мы тщательно обследовали каждый закуток. Это было даже немного странно: страха я не испытывал, но волнения сейчас было явно больше, чем накануне, когда я добивал золотых гекко там, внизу, в кромешной тьме древних коридоров. В одиночку! Что за выверты психики?
  
  – Похоже, чисто, – обронил Смайли, когда мы вдвоём уже выглянули из зева пещеры и оглядели окрестности.
  
  – Да, – эхом отозвался я. – И время к полудню, – комментирую расположение солнца на небосводе.
  
  – Ничего, – траппер опустил свою двустволку и закинул ремень на плечо, – я знаю одно место, где мы сможем нормально переночевать, до темноты туда успеем. А сейчас надо бы заняться шкурами, ты не против?
  
  – Нисколько, – тоже убираю пистолет. – Я пока отойду пристрелять новое оружие, – киваю на пустырь перед пещерой. Возможно, когда-то здесь лежала дорога до склада, но за прошедшие годы трава и мелкие оползни не оставили от неё и следа.
  
  – Хорошо, – согласился охотник и вернулся в пещеру, подзывая Ребекку.
  
  Проводив его взглядом, я ещё раз оглядел панораму безлюдных гор и, сняв с плеча автомат, пошёл проводить полевые испытания.
  
  
***
  
  – Скажи, Кейн, – обратился ко мне охотник, – что за эмблема у тебя на груди?
  
  Мы уже около часа шли по пустоши, благодаря Смайли выбравшись из гор по одной неприметной тропе, позволившей солидно сэкономить время, но это был первый затеянный моими спутниками разговор. До этого все экономили дыхание, ибо с нашей поклажей (а каждый, помимо собственных вещей, тащил солидную связку шкур) даже я малость прел, то забираясь на крутые склоны, то спускаясь под углом в сорок пять градусов, чего уж говорить про пожилого мужчину с едва зажившей ногой и худосочную девчонку?
  
  – Это символ организации, к которой я принадлежу.
  
  – Что за организация? – мгновенно влезла Котёнок, на чьём лице крупными буквами было написано, что она уже давно ждала возможности поднять эту тему.
  
  – Братство NOD, от «New Order & Destiny» (Новый Порядок и Судьба). Это военизированная религиозная организация, чьей основной целью является возрождение цивилизации. Я что-то вроде паломника-миссионера.
  
  – А что такое «паломник-миссионер»? – недоумённо нахмурилась девушка, переводя взгляд с меня на Смайли.
  
  – Грубо говоря, странник, путешественник, что несёт свою веру в массы. Впрочем, наша организация не любит пустых слов и предпочитает дело.
  
  – И что это за дело? – настороженно поинтересовался траппер.
  
  Причины настороженности понять несложно. Всё-таки его дом только что стал или в ближайшее время станет потенциальной целью для всей окрестной шпаны и даже серьёзных людей с юга. Сам он, быть может, и сумеет промолчать, да и то под беленькую в баре чего только не случается, но надеяться на умение держать язык за зубами у шестнадцатилетней девчонки даже самый оптимистичный человек не станет. А поскольку вариант с «убрать всех свидетелей» по очевидным причинам не котируется, то рано или поздно информация просочится, а человека хоть с каплей серого вещества в черепной коробке это не может не волновать. Как не могут не волновать побудительные мотивы странного хрена с горы, который в потенциале может проблему решить.
  
  – Мы ищем пережившие войну и время базы, технологии и носители информации, попутно, по мере сил, помогая честным людям и карая тех, кого уже нельзя назвать людьми, тех, кто стали зверями в человеческом обличии.
  
  – Хммм... – протянул мужчина. – Как-то это очень расплывчато.
  
  – Для вас – возможно, но для меня всё просто. Если можешь помочь человеку, попавшему в беду, то помоги. Если можешь убить маньяка-каннибала, то убей. Главное — не делать это самоцелью. Один из главных постулатов веры в Эмроя, бога, которому мы поклоняемся, звучит как «Будь честным» — по мне, вполне достаточно.
  
  – Довольно странная вера, – после некоторой паузы сообщил Смайли. – Хотя и получше многого, что я слышал. Но я хотел бы поговорить кое о чём более приземлённом...
  
  – Будущее Клэмата? – не стал я играть в непонимайку.
  
  – Да, – траппер бросил на Ребекку задумчивый взгляд, в котором читалась неприкрытая озабоченность тем, правильно ли он поступает, что говорит при ней, но желание высказаться всё же победило осторожность. – Предположим, у меня есть несколько друзей, которых я смогу убедить в необходимости неких действий, но что это будут за действия? «Стать силой» — это довольно расплывчатое понятие, и «просто похватать оружие со склада» его явно не исчерпывает.
  
  – Ты прав. Чтобы начать что-то из себя представлять, нужна организация, с чёткой иерархией и распределённой ответственностью. Даже самые опустившиеся рейдеры это понимают, сбиваясь в банды, где есть главный вожак, офицеры пониже и рядовые, чьим талантам те самые офицеры находят наилучшее применение. Или хотя бы пытаются это делать. Если Клэмат захочет стать силой, то ему тоже придётся реформироваться, прекратив быть просто сборищем людей, живущих по соседству, но совершенно не интересующихся проблемами друг друга, пока те обходят их дом стороной.
  
  – Ты сгущаешь краски, не так уж у нас всё плохо, – возразил охотник.
  
  – Да? – поворачиваюсь к спутникам. – Тогда почему же трапперы бегут из своего квартала вместо того, чтобы собраться всем миром и потратить денёк на зачистку канализации от крыс? Это дело, нужное всем, полезное всему городу и остро назревшее уже тогда, когда твари загрызли первого бедолагу. Однако ваш староста вешает объявление, в надежде, что какой-нибудь проезжий путник вдруг придёт и спасёт город профессиональных охотников от грызунов, а сами они и палец о палец ударить не хотят.
  
  – Тощий Кол нам не староста, но... – Смайли недовольно скривился, – да, ты прав. Но изменить сложившийся порядок будет сложно. Старики вроде меня не хотят менять привычную жизнь, а молодые, как Ребекка... – мужчина взглянул на девочку. – Их сложно убедить даже родителей слушаться, не то что следовать какой-то иерархии.
  
  – Неправда! – потешно возмутилась Котёнок. – Всё я могу слушаться! Просто не нужно обращаться со мной как с ребёнком, а выполнять нужную работу я смогу!
  
  – Вот видишь, – качнул в её сторону головой траппер, будто того и ждал. Оскорблённая таким пренебрежением девочка надулась на него, как мышь на крупу.
  
  – Вижу, – усмехнулся я. – Но ты заблуждаешься — всё намного проще, чем кажется. Достаточно сделать первый шаг, показать пример и подтвердить его несколькими наглядными успехами, а дальше люди сами захотят стать причастными. Люди — социальные существа, и самой природой в них заложено желание быть частью чего-то большего, ощущать свою значимость и полезность своего существования. Покажи им Путь — и ты удивишься, как могут преобразиться давно знакомые тебе разумные.
  
  – Думаю, проще сказать, чем сделать, но... Ладно, – мужчина махнул рукой. – Но понадобятся дела. Крыс мы, положим, перебьём, – прозвучавшее «мы» мне очень понравилось, – за это тебе большое спасибо скажут, но этого мало. Светить раньше времени тот склад я бы не хотел, а вот что ещё?
  
  – Посмотрим. Везде и всегда есть дела, которые можно сделать только сообща. Всё, что нужно для успеха, — это лишь немного Веры, Смайли. Просто немного Веры...
  
  – Вера… – Смайли несколько грустно усмехнулся. – Вот с верой в последние годы у народа как-то особенно тяжело. Разумеется, если не брать в расчёт фанатиков всех мастей. Без обид…
  
  – Оно и видно… – усмехаюсь в ответ.
  
  Разговор угас как-то сам собой, и дальше мы шли в молчании, прерываемом только звуками шагов и дыхания. Смайли уверенно подтверждал своё «звание» траппера, ведя наш маленький отряд какими-то одному ему известными тропами. Надо заметить, что Котёнок шла практически наравне с нами, то ли уже втянулась, то ли стеснялась показывать слабость и усталость перед знакомым ей Смайли, а то и вовсе из-за чистого упрямства.
  
  Незадолго до заката, как и обещал, траппер вывел нас к неприметному полуразрушенному дому, укрывшемуся среди камней и деревьев. На первый взгляд строение было совершенно необитаемым, более того — непригодным для обитания. Однако при ближайшем рассмотрении становилось очевидно, что это впечатление только кажущееся — на второй этаж вела хорошо сохранившаяся лестница, выводящая во вполне опрятное и даже прибранное помещение. В одном из углов был оборудован очаг из кирпичей, качественно укрытый за обломками стен, а рядом с ним стоял объёмистый ящик армейского образца, забитый, как оказалось, заготовленными сухими дровами. Имелся даже небольшой козырёк из крыши, позволяющий при надобности укрываться тут от дождя.
  
  При необходимости устроенный жилой уголок довольно просто огораживался самодельными ширмами из жести, дополнительно ограничивая видимость снаружи и укрывая площадку от порывов ветра в случае непогоды. Словом, трапперы Клэмата явно не раз использовали это укрытие для отдыха и позаботились о минимальном комфорте и безопасности.
  
  – Вот и дошли, – удовлетворённо произнёс Смайли, внимательно осмотрев подходы к ухоронке в поисках следов чужого пребывания. – Это мы для своих организовали, тут можно при необходимости переждать непогоду или переночевать — дом, несмотря на внешний вид, на удивление крепкий и надёжный.
  
  – Угу… – Котёнок слушала пояснения мужчины с явным безразличием. Похоже, несмотря на всю гордость и силу воли, «короткий путь» вымотал девушку практически полностью.
  
  Покачав головой, Смайли просто подошёл к девушке и, стянув с её плеч рюкзак, фактически силой усадил на старый, но относительно чистый (по нынешним временам) матрас, использующийся в качестве лежанки.
  
  – Отдыхай, – киваю, – а мы пока разведём огонь и сообразим чего-нибудь поесть.
  
  – Но!..
  
  – Да сиди уже. Мы вполне справимся.
  
  – Хорошо, Кейн…
  
  Смайли только хмыкнул на реакцию трапперши, деловито принявшись разводить огонь. Хоть мясо и было уже приготовлено в бункере, но всегда приятнее есть горячую еду, тем более что для того есть такие отличные условия. Так что очень скоро вокруг распространился аппетитный запах разогреваемой геккятины (по вкусу напоминает жёсткую утку). Тут же на запах «ожила» Котёнок, подтянувшись поближе к огню.
  
  – Давайте есть, – траппер снял с огня старую чугунную сковороду, раскладывая ужин по столь же старым, покрытым сколами и вмятинами эмалированным тарелкам, внезапно обнаружившимся тут же, в схроне.
  
  Утолив первый голод, я расслабленно откинулся спиной на стену и, неторопливо таская кусочки мяса, оставшиеся на тарелке, повернул к себе экран Пип-Боя. Пока выдалась свободная и относительно спокойная минутка, можно было порыться в информационном наследстве Выходца. За время своего путешествия он успел насобирать множество самой различной информации, как с оставшихся в работе компьютеров, так и с найденных голодисков. Причём в реальности этой информации было на порядок больше, чем десяток записей, доступных по игре. По пути в Клэмат я уже несколько раз копался в файлах, но очень поверхностно. Во-первых, мне было банально не до того, а во-вторых, разобраться в архивах, составленных другим человеком — та ещё морока.
  
  Вот и сейчас, копаясь в недрах файловой системы, я практически тыкался вслепую. Записи переговоров по радио, личные заметки каких-то людей, рекламные брошюры... Последние особенно бесили, ибо, как правило, маскировались под очень солидные вывески, вроде «Положение Убежищ v34.129». Казалось бы, что под этим может скрываться? Конечно, список номерных Убежищ с координатами и техническими особенностями, вот только... Открываем, читаем:
  
  Положение Убежищ v34.129 Редакция C (Запад США)
  Привет, и добро пожаловать в последнюю редакцию руководства по местоположению Убежищ в США. Надеемся, вы наслаждаетесь нашей брошюрой и помните, что Убежища — не для элиты, а для всех граждан.
  
  Убежище 12
  Под растущим мегаполисом Бейкерсфилд скрывается технологическое великолепие Убежища 12. Построенное с учётом всех потенциальных пожеланий гипотетического обитателя, оно удостоилось награды «Лучшее Убежище» за внимание, уделённое вопросу подготовленности. Расположенное глубоко под землёй Убежище предоставит своим обитателям беспрецедентную защиту. Как и другие убежища, оно было оснащено новейшей системой водоочистки. Система способна переработать даже отходы из канализации Бейкерсфилда, таким образом, она может поставлять более 15 000 гл. чистой питьевой воды в день...
  
  Убежище 13
  Расположенное в гористой местности к северо-западу от Убежища 12, это убежище предлагает бесконечный запас чистой воды. Слухи о том, что вода здесь может быть легко загрязнена в случае ядерной войны, были рассмотрены Департаментом водоснабжения и найдены совершенно необоснованными. На случай, если вода в этом регионе всё же окажется загрязнённой, в Убежище 13 была установлена новейшая сертифицированная правительством система водоочистки. Она изначально создана с учётом требований бесперебойной и эффективной работы в течение более чем 250 000 часов. Таким образом, обитателям Убежища не стоит бояться...
  
  Убежище 15
  Точно на восток от Убежища 13 идёт строительство нового комфортабельного убежища. Много труда было приложено к тому, чтобы укрепить стены третьего уровня, давая потенциальным обитателям Убежища уверенность в том, что даже если случится сильное землетрясение, компьютеры убежища продолжат нормально функционировать. Недавние туры по свежепостроенным убежищам произвели неизгладимое впечатление на потенциальных обитателей, которые были просто в восторге от совершенства этого внушительного убежища...
  
  И всё. Что называется, познай значение слова «облом». Потому я особенно не обольщался, скорее, просто пытаясь навести порядок и скомпоновать материалы под себя. Ничего удалять я пока не спешил и спешить не собирался, благо объём памяти «Пип-Боя 2000» в 5 терабайт, свободный на 93%, позволял не экономить, но меньше работы от этого не становилось. Мой ушлый предок, судя по всему, копировал всё, до чего мог дотянуться: схемы стационарных генераторов, ПО ремонтных роботов «Мистер Помощник (Тип II)», инструкции по уходу за штурмовыми винтовками, чертежи радиоприёмников, ну и конечно, полная техническая документация по «новейшей сертифицированной правительством системе водоочистки Убежища 13». Как он мог о ней забыть, если только ради её ремонта вообще покинул Убежище?
  
  Всё это было прекрасно и даже очень полезно, но находилось в таком беспорядке, что хоть плачь. Ну и само собой, это всё приходилось внимательно изучать, прежде чем отправлять в тот или иной раздел. Самое смешное, что где-то тут, в завалах из папок и файлов, должна была лежать техническая информация по силовой броне, используемой Братством Стали. Я абсолютно точно помнил, что даже в игре можно было записать на Пип-Бой что-то вроде ознакомительной статейки, точно не помню, где это делалось, то ли в бункере Братства Стали, то ли в Свечении, но что было — однозначно. Плюс к тому свою броню мы там собирали сами, из запчастей, а значит, к схемам и инструкциям у Выходца доступ был, при его же хомячности... Короче, есть оно, есть! Вот только до сих пор всё это оставалось теоретическими умствованиями, потому как найти нужный файлик я пока не смог...
  
  Так, а вот эти несколько файлов вынесены в отдельную папку «ВРЭ». Хм, ВРЭ… Что-то знакомое... Блин, только что помнил! Открываем... Что тут у нас? О, целый список. Наверху файл, озаглавленный: «Запись эксперимента Альфа», ну ладно, смотрим:
  
  Проект по разработке прототипа паниммунного вириона.
  В надежде найти ответ на современные бактериологические и вирусные агенты, которые используются китайским правительством, мы разработали фрагмент вируса, состоящий из рибонуклеиновых кислот (РНК), заключённых в протеино-липидной оболочке. Этот вирион содержит специально отобранную комбинацию радиоактивных аминокислот (РАК), способных присоединяться к неспецифическим местам связывания дезоксирибонуклеиновых кислот (ДНК) и вызывать нереплицируемый митоз. В результате возникают новые клетки с квадро-спиральной структурой ДНК.
  
  Ранние испытания многообещающи. Этот вирион легко проникает через мембрану клетки и присоединяется непосредственно к ДНК в ядре. Митоз всей структуры начинается практически мгновенно. Цитокинез предотвращается путём контроля за размещением кинетохорных волокон в течение анафазы. Полный митотический цикл длится приблизительно 2 часа, хотя фенотипические проявления новой структуры могут потребовать дней или недель.
  
  В дополнение к эффективной устойчивости к бактериальным и вирусным агентам, квадро-спиральная структура почти полностью иммунна к ошибкам, возникающим при обычном спаривании из-за разнообразия базовых комбинаций. Ткани, подверженные радиоактивному излучению, не показали мутаций в базовых комбинациях, а механизмы синтеза в рибосомах не были ослаблены.
  
  Более чем 80% образцов содержали квадро-спиральную структуру ДНК. Наиболее затронуты мускулы и костная ткань, а также секреторные клетки, поскольку они, кажется, максимально восприимчивы к вириону. Удивительно, но даже обычно нереплицируемые нервные клетки и несоматические клетки начали показывать интенсивный митоз. Дальнейшие эксперименты определят результаты воздействия на эти клетки...
  
  Омг... А дальше у нас... Прокручиваю текст вниз и уже на второй странице, где автор начинает пояснять вышенаписанное формулами и деталями экспериментов, чувствую, что мозг начинает плавиться, а зубы потеть. И нет, я не тупой, но я просто не понимаю половины терминов, символов и названий приборов, которыми обильно насыщено описание, собственно, самого хода экспериментов. Хотя, блин, это наверняка чертовски ценная для специалистов информация, только где бы мне по-быстрому курсы генетики пройти?..
  
  – Ладно, – привлёк моё внимание вздох Смайли. Траппер отправил в рот последний кусочек мяса и встал, – думаю, нам стоит поспать — если выйдем с рассветом, через пару часов после полудня будем уже в Клэмате.
  
  Ответом ему послужил широкий зевок Ребекки, буквально засыпающей на ходу.
  
  – Место безопасное, так что обычно мы таким не заморачиваемся, но раз нас тут трое, можно и покараулить. Кто будет первым?
  
  – Перед рассветом дежурство самое тяжёлое, – вздыхаю, сворачивая текст на экране, – так что, полагаю, оно будет моим.
  
  – Тогда, – покосившись на уже уснувшую девушку, Смайли хмыкнул, – мой черёд сейчас, а Ребекка пусть пока поспит.
  
  – Быть может, и вовсе её не будить? – не имею ничего против равноправия в распределении обязанностей, но оставлять в карауле ночью шестнадцатилетнюю девчонку одну? При всём упрямстве, гоноре и, чего скрывать, неплохих навыках траппера, Котёнок не создавала впечатления хорошего караульного.
  
  – Будь моя воля, я бы и не будил… Но ведь когда она об этом узнает — со свету сживёт, что её опять принимают за ребёнка.
  
  – Вот уж точно…
  
  Опускающуюся темноту прорезал негромкий смех на два голоса.
  
  В сон я провалился, едва коснулся головой привычно подложенного под неё рюкзака — даже с моей выносливостью организм всё-таки требовал отдыха, хотя и позволял дольше эти требования игнорировать. Не первый раз замечаю за собой, что засыпаю и просыпаюсь как выключенный телевизор — ни снов, ни долгого метания по постели. Максимум пара минут — и я уже сплю, причём и просыпаюсь я столь же легко. Похоже, это выработанная привычка предыдущего обитателя тела. В конце концов, Пустошь не то место, которое располагает к расслабленному сну и тому, чтобы нежиться в постели.
  
  – Кейн… – от тихого голоса Ребекки проснулся я столь же быстро, как и заснул. Открыв глаза, вижу девушку, трогающую меня за плечо и явно отчаянно борющуюся со сном.
  
  – Моя очередь дежурить? – задаю риторический вопрос, потому как ни страха, ни беспокойства у неё на лице нет.
  
  – Да, – лаконично кивнула усталая девушка.
  
  – Молодец, – принимаю сидячее положение, улыбаюсь и потягиваюсь до хруста в суставах. – Можешь идти досыпать, я уже проснулся.
  
  – Угу, – невнятно прогнусавили мне в ответ, вяло забираясь на лежанку.
  
  Проследив взглядом, как трапперша закуталась в свою старую куртку и улеглась на матрас, я хмыкнул, широко зевнул и поднялся на ноги, подбросив в очаг поленце. Не столько для тепла и защиты от ночной сырости — всё же теперь мы все щеголяли весьма добротной одеждой, сколько для порядку.
  
  Снаружи царила дикая и тёмная ночь постъядерного мира — ни зарева от городов, ни фонарей автострад, только темнота, неяркий свет молодой луны, еле-еле позволяющий ориентироваться в пространстве, и тишина настолько полная, что казалась нереальной.
  
  Вся возможная живность, что неразумная, что обладающая развитым сознанием, старалась скапливаться вокруг редких оазисов, оставшихся на планете после наступление «ядерного лета». Не были исключением и обитатели этого региона, от гекко до мутировавших крыс, и пусть мы находились в предгорьях, где с жарой было куда проще, но даже здесь встретить случайного хищника вдали от источников воды было почти нереально. Разве что нарвёшься на мигрирующее стадо или целенаправленно начнёшь исследовать пещеры. Так что остаток ночи прошёл совершенно спокойно, а самым страшным противником был сон. Впрочем, я добросовестно караулил стоянку, оглядывая местность через проломы в стенах, когда-то бывших окнами, и прислушиваясь к отсутствующим ночным звукам.
  
  С рассветом, как и планировалось, спутники проснулись, мы наскоро перекусили новой порцией мяса, и Смайли прибрал все следы нашего пребывания в ухоронке, приводя её в прежний вид. Так что снаружи дом по-прежнему создавал впечатление полностью необитаемых развалин, не вызывающих достаточно доверия и интереса, чтобы даже просто зайти и проверить.
  
  В дальнейший путь мы выдвинулись прежним порядком — Смайли впереди, как проводник, посередине шла Котёнок, несмотря на ночной караул, посвежевшая и отдохнувшая, а замыкал процессию я. Отдыхали всего раз, в небольшом, укрытом деревьями овраге со следами костра на земле и припрятанной в кустах самодельной треногой под котелок. Как объяснил Смайли, тут место не для ночлега, а так — дух перевести или самый зной переждать. А ещё через пару часов после привала мы как-то неожиданно вышли на остатки той самой довоенной дороги, по которой мы с Котёнком шли в сторону Токсичных Пещер.
  
  Дальше дело пошло куда веселее, да и девушка, признавшая «родные» места, оживилась, пойдя заметно бодрее. Только у того самого канализационного люка, в котором я её нашёл, она чуть сбилась с шага, смущённо потупившись, но быстро исправилась, тряхнула головой и, бросив быстрый взгляд в сторону Смайли — не заметил ли он её реакцию, пошла дальше.
  
  – Почти пришли, – облегчённо выдохнул траппер, поворачиваясь вполоборота к нам. – Полагаю, нам стоит сразу направиться к Ардин. И так я заставил её волноваться…
  
  – Разумеется, – киваю. – Да и пиво там подают отличное. Самое то с дороги — хлебнуть холодненького да завалиться досыпать. После ночного караула…
  
  – Кому что, – усмехнулся траппер.
  
  
***
  
  – Смайли?.. Смайли! – войдя в город, мы, как и собирались, сразу направились в трактир мадам Бакнер. И стоило Смайли распахнуть дверь, переступив порог, «по закону жанра» привлекая к себе внимание практически всех посетителей, как Ардин Бакнер, до того сидевшая на привычном месте за чашкой какого-то горячего напитка, дёрнулась к мужчине, чуть не уронив всё со стола.
  
  – Я вернулся, – с чуть виноватой улыбкой произнёс траппер.
  
  – Я думала, ты погиб! Где тебя столько носило?! – женщина, не стесняясь посетителей, выплёскивала скопившуюся злость и переживания, несколько раз ударив мужчину в грудь кулаком. – Зла на тебя не хватает!
  
  – Но…
  
  Слушать мужчину не стали, и разнос продолжился, потихоньку обрастая подробностями женских переживаний, попыток что-то сделать и откровений о том, какие все вокруг безответственные, самовлюблённые эгоисты, не готовые ни женщине в трудную минуту помочь, ни своего товарища найти. Словом, нервное напряжение нескольких недель ожидания нашло выход и погребло мужика под собой. Смайли переносил испытание с честью, покорно делая виноватый вид, вставляя реплики в нужных местах, вздыхая и охая, когда это требовалось, и, по всей видимости, тоже получал удовольствие от процесса. Ну как процесса? Скорее, наглядного доказательства того, что за него действительно переживала любимая женщина. Мы, мужики, в этом плане существа противоречивые, вроде и разводимой суеты терпеть не можем, но сам факт душу ой как греет.
  
  – Мадам Бакнер, – решив, что с меня хватит семейных разборок, вмешался я, – что же вы так сурово с ним? В конце концов, главное, что он вернулся живым и здоровым, хоть и слегка покусанным. В конце концов, он не веселился всё это время…
  
  – Ох… Кейн, да? – из Ардин словно выпустили воздух. – Спасибо вам огромное! Вы всё-таки спасли его! Я уже и надеяться перестала…
  
  – Не ругайте его так сильно, – улыбаюсь кончиками губ. – Думаю, теперь он предпочтёт проводить время с вами, а не с дикими ящерицами… По крайней мере, в ближайшее время, – продолжил фразу я, обратив внимание на возмущённый взгляд охотника.
  
  – Простите, я… Я дала волю своим чувствам, – мадам Бакнер взяла себя в руки, успокаиваясь. – Чем я могу отблагодарить вас за его спасение? Я не смогу предложить многого, но…
  
  – Думаю, Смайли расскажет вам, что с ним происходило, а мне… – оглядываю траппера и притихшую Ребекку. – Нам бы не помешало поесть чего-нибудь горячего с дороги. Ну и я лично не отказался бы от бутылочки холодненького пива, а на десерт — вздремнуть несколько часов в мягкой кровати. Моя комната ведь всё ещё за мной?
  
  – О! Разумеется, да! Выбирайте любую, вы же заплатили! И да, сейчас всё организуем. Мэйда! Мэйда!
  
  – Да? – шустро подбежала только и ждавшая этого у стойки девушка.
  
  – Быстрее накрывай стол! За счёт заведения, в благодарность и... Ой... – старшая женщина наконец обратила внимание на Котёнка. – Бекки?.. Это ты? Что с тобой случилось?! Твои родители с ума сошли от беспокойства! Тебя же почти неделю не было!
  
  – А-а-а... Я, э-э-э... Помогала искать Смайли! – быстро нашлась с ответом девушка.
  
  Ардин перевела изумлённый взгляд на мужчину, но тот лишь серьёзно кивнул, показав взглядом, что, мол, да, есть такое дело. Хозяйка гостиницы хотела было так же посмотреть на меня, но на половине движения спохватилась и вновь сфокусировала внимание на девушке.
  
  – Надо предупредить твоего отца... – невпопад сообщила она. – Сулик, сходи, пожалуйста, в город трапперов, найди Сэма и Лили, ты их видел. Передай, что их дочь вернулась.
  
  – Да, госпожа Бакнер, – прогнусавил дикарь с костью в носу и направился к двери.
  
  Тем временем Мэйда успела сбегать к холодильнику за стойкой — на столе передо мной появилась запотевшая бутылка пива. А ещё через две минуты ожидания, скрашенного пенным напитком, она же с братом вынесла к нам два подноса с кувшинами, стаканами и исходящими паром глиняными горшочками, источающими просто умопомрачительные ароматы мяса, овощей и трав.
  
  – Это наше новое блюдо... – мило прощебетала Мэйда, расставляя всё на столе, за который я уже успел присесть. На соседний стул независимо приземлилась Котёнок. – Рагу из мяса радскорпионов.
  
  – Да! Торр обещать, Торр сделать! – гордо улыбаясь, поддержал её сын Ардин. – Торр заготовить мясо и хвосты большая жуков! Твои! Торр сейчас приносить! – едва не уронив опустевший поднос (сестра едва успела подхватить), унёсся куда-то в глубину дома.
  
  – Да, Торр рассказал нам, как вы помогли ему охранять браминов… – неловко улыбнувшись на поведение брата, пояснила Мэйда, но не успела она продолжить, как слоновий топот возобновился, и убежавший было парень вернулся, неся перед собой на вытянутой руке связку сушёных скорпионьих хвостов.
  
  – Охрана мумуков, да! – связка была торжественно протянута в мою сторону.
  
  – И как убили целую стаю этих скорпионов… – продолжила его сестра, когда я принял трофеи и повесил на спинку соседнего стула.
  
  – Жуки были страшные! Гром! Темно! – авторитетно покивал парень.
  
  – Торр тоже хорошо справился, – улыбаюсь в ответ девушке, кивнув Торру, – пока я отстреливал скорпионов, он следил за браминами.
  
  – Тем не менее, это ваша заслуженная охотничья добыча, – Мэйда замялась. – Надеюсь, вы не возражаете, что мы внесли это мясо в меню? Вы ушли спасать Смайли… Мясо могло испортиться, а если его завялить — не получилось бы такого вкусного жаркого.
  
  – Не страшно. Я в большей степени рассчитывал на хвосты, как ингредиент противоядия, да и то — скорее продал бы его кому-то из ваших или обменял на что-то ещё.
  
  – Ну, тогда я спокойна! И… – Мэйда широко улыбнулась, а затем, на миг бросив взгляд в сторону матери, уже активно хлопочущей вокруг Смайли, усаживая его за свой столик, продолжила: – Попробуйте рагу! Я сама готовила, мама говорит, что вышло замечательно. Это ещё по довоенному рецепту… Ну, только мясо другое. Да и овощи изменились, но так это настоящее довоенное блюдо!
  
  Прислушавшись к совету, поднимаю со своего горшочка крышку, с удовольствием принюхиваясь к ароматам блюда. На удивление, было действительно похоже на запах жаркого, каким я его помнил по прошлой жизни. А уж на вкус… Подцепив вилкой немного мяса с овощами, я отправил порцию в рот. Блин, а классно! Шашлыки, жареное мясо — это одно, но вот горячее, истекающее соком блюдо, буквально тающее во рту… По нынешним временам это просто настоящий кулинарный шедевр и цивилизация!
  
  – Ну? Ну? Как оно? – дочь Ардин с нетерпением следила за моим выражением лица, дожидаясь, пока я прожую.
  
  – Очень вкусно, спасибо! – благодарно киваю, салютуя мастерству повара бутылкой пива. Котёнок, аналогично успевшая сунуть носик в свою порцию, активно закивала, сияя счастливыми глазами.
  
  Дочь хозяйки заведения буквально расцвела улыбкой и, благодарно кивнув, развернулась в сторону стойки, оставляя нас наедине с ужином. Я же начал усиленно размышлять, как бы наиболее технично свалить в туман до намечающегося скандала. Какого скандала? Так ведь за папой Ребекки уже послали, а в каком состоянии будет родитель и что будет говорить нерадивому чаду, когда явится в заведение, я мог представить во всех подробностях и без непосредственного участия в сцене. Таких концертов мне и даром не надо. Потому в темпе кушаем и исчезаем с горизонта — пусть разбираются в семейном кругу, без вмешательства посторонних.
  
  Малодушно по отношению к девочке? Да как сказать... Она, конечно, забавная, но мы даже не приятели. Ну и чисто логически, если я влезу в разговор, а то и встану на её сторону, это будет тако-о-ой заявкой... Мои подарки ей и так тянут, по местным меркам, на шикарный выкуп за невесту, а я как-то не готов к такому повороту событий. Ну и, будем откровенны, чумазая пацанка из первого попавшегося города — это не совсем то, что я хотел бы видеть в качестве своей пассии. Мне бы вот что-то вроде протагониста женского пола из игры, с харизмой и интеллектом по десяточке... Н-да...
  
  Бутылка показала дно, как и горшочек с мясным рагу. Помимо них на столе ещё стоял кувшин с молоком браминов, но после пива на него совсем не тянуло. Плюс, если верить памяти моего предшественника, вкус у молока браминов был хоть и сносным (он вообще считал его вкусным, так как привык пить с детства), но в сравнении с настоящим коровьим молоком очень уж специфическим. А так как лично я психологически привык к настоящему, экспериментировать, тем более на полный желудок, не хотелось.
  
  – Ладно, Котёнок, – встаю из-за стола, – я пойду вздремну пару часиков. Со шкурами и патронами потом разберёмся, ты только рюкзак не потеряй. Ну и приятного аппетита.
  
  – А?.. Да, хорошо, спасибо, – с готовностью закивала Ребекка, цапая со стола стакан с молоком.
  
  Эх, похоже, она ещё не понимает, что ей вскоре грозит. Бедная наивная девочка... Но это был её выбор, а потому тикаем, товарищ Кейн, тикаем! Подхватив свои вещи и кивнув на прощание Смайли, я получил ключ от комнаты у Мэйды и поспешил скрыться, благо координаты нужной комнаты мне тоже любезно сообщили.
  
  Номер мне достался откровенно средней паршивости, но вполне возможно, что тут он считался люксом. Железная кровать-полуторка с пёстрым от заплаток постельным бельём, облезлый стол у правой стены, пара несколько раз ремонтированных стульев, окно и серые стены в следах содранных обоев. Стёкла в окне были целыми, что не могло не радовать, да и клопов с разного рода иной живностью в кровати не обнаружилось, бельё же пахло недавней стиркой.
  
  Бросив рюкзак с притороченными шкурами гекко и связку скорпионьих хвостов у кровати, подальше от окна, я первым делом запер дверь с внутренней стороны и подпёр её стулом, выглядевшим посолидней. Не думаю, что отец Ребекки ломанётся в трактир выяснять отношения (не такой он дурак, я надеюсь), но бережёного, как известно, бог бережёт. Да и ценностей у меня вполне достаточно, чтобы соблазнить на нехорошие мысли даже вполне порядочных людей, и про это тоже забывать не стоит.
  
  Несмотря на сказанное трапперше, именно спать меня пока что не тянуло, так что свободное время можно скоротать за полезным делом, то есть продолжить разбирать записи Выходца на Пип-Бое. И раз уж открыл папку «ВРЭ», то надо просмотреть её до конца. Так, записи экспериментов пока отложим, а вот «Аудиодневник Ричарда Грея»... Хмм... Ну посмотрим, вернее, послушаем.
  
  Как я уже успел убедиться на личном опыте, Боевая броня Братства Стали, которую я имею наглость носить, предусматривала своё использование совместно с Пип-Боем, имея под него специальную полость под щитком левой руки. Помимо этого в броне существовала некая встроенная электроника, о чём говорили несколько проводов и разъёмов, в том числе явно предназначенных для подключения к Пип-Бою. До сего момента проводить подключение я не рисковал, всё же не хотелось бы сломать высокотехнологичное оборудование своими невежественными культяпками. Тем не менее, эмпирическим путём удалось установить, что как минимум в шлеме есть встроенные динамики, то есть одна из систем с ними связана.
  
  И всё же, несмотря на искушение воткнуть что-нибудь куда-нибудь в надежде, что всё заработает, я и сейчас предпочёл нажать воспроизведение на самом Пип-Бое. После чего, настроив громкость, откинулся на подушку, вслушиваясь в хриплый мужской голос:
  
  0000-0004
  Я умираю. Я должен записать это перед тем, как боль сокрушит меня.
  
  0005-0020
  Я не могу поверить, что я сумел выбраться из этого чана. Слизь меня не растворила, но я там почти утонул. Я не знаю, что случилось с Гарольдом — он стоял рядом со мной, когда подъёмный кран сбросил меня в чан. Он, должно быть, погиб, иначе он попробовал бы помочь мне. Франсин мертва, убита одним из этих роботов.
  
  0021-0027
  Понятия не имею, сколько времени прошло. Я сумел взломать компьютер, чтобы выключить роботов, и записать это, но теперь я почти теряю сознание. Так невыносимо больно...
  
  0028-0043
  Зелёная слизь, в которую я был погружён, — источник всех мутаций, которые мы обнаружили. Моя кожа покрылась нагноениями и облазит. В других местах она покрылась волдырями, из которых течёт зелёная слизь, похожая на мускус. Иногда боль почти переносима.
  
  0044-0057
  Я уже даже могу пройти несколько шагов... Это кажется просто невозможным, что мне удалось доползти сюда из комнаты с чанами. Странно, я себя чувствую скорее более сильным, хотя всё ещё испытываю сильную боль. Кажется, всё вокруг уменьшается.
  
  0058-0096
  Кажется, сегодня я проглотил одну из мутировавших тварей, которые тут бегают. Прежде чем я осознал, что случилось, какое-то щупальце выросло из моего живота и схватило несчастное существо. Как только оно засосало грызуна мне в кишки, я почти физически почувствовал его сознание. Как мне кажется. Есть большая вероятность того, что я медленно схожу с ума и уже не могу отличить реальность от моих галлюцинаций. Возможно, я всё ещё медленно умираю в чане, и всё это мне мерещится.
  
  0097-0111
  С каждым днём мне всё становится яснее и яснее. Этот токсин фактически улучшил мой разум. Я чувствую, что могу понять даже самые сложные философские вопросы просто и непосредственно. Как будто все шоры искусственного были сняты. Интересно, что произошло бы, если бы я погрузил в чан животное на долгое время? Оно бы стало разумным?
  
  0112-0134
  Самое странное случается с животными. Они и в самом деле становятся более сильными и больше осознают, что происходит вокруг. Я опустил в чан одновременно собаку и крысу, и они были сплавлены воедино. Теперь они уже не два разных существа, но они больше, чем одно. Возможно, это наше будущее — соединение, объединение различных существ в гармоническом единстве. Я больше не потребляю животных, которых создаю, просто для хлеба насущного — я стал инструментом, через который это единство будет достигнуто Я — несравненно выше обычного человека.
  
  0135-0139
  Пришло время принести другим славу, которая есть Единство.
  
  0140-0153
  Потерянная душа наконец постучалась в мой дом. Я был удивлён и поглотил его перед погружением — ошибка, которую я больше не повторю. Его разум был так примитивен, что показался мне отвратительным.
  
  0154-0172
  Я начал изменять себя, чтобы быть более приемлемым для Единства, вводя себе маленькие дозы вируса. Слизь — искусственный вирус, он называется 'Вирус Рукотворной Эволюции'. Эту информацию я получил из недавно выращенной нейросвязи с компьютером базы.
  
  0173-0198
  Несколько странников, которые нашли путь сюда, меня ужасно разочаровали. Они, кажется, не мутируют, как должно. Лучшее, что мне удалось создать — несколько больших и тупых мутантов. Большинство не может вспомнить ничего о том, что было прежде, чем я присовокупил их к Единству. Теперь я питаюсь ими только для топлива. Их сознание — ничто для меня.
  
  0199-0236
  О, создатель! Я преуспел в распространении полной радости объединения к другой душе! В отличие от других, его уровень облученности был низок. Я думаю, это является фактором, который мы упустили из виду. Преобразование более успешно, если уровень радиации низок. Я никогда не испытывал такой радости, какую чувствовал, когда я принял его разум.
  
  0237-0281
  Мы создаём армию, которой предназначено объединить всё замечательное разнообразие жизни. Мы создали их, чтобы продолжать нашу работу здесь, пока мы ищем более населённые области, чтобы принять их в себя. Мы начали чувствовать ограничения мобильного тела. Мы должны найти постоянный дом, с большим запасом знаний и постоянным притоком биомассы.
  
  0282-0303
  Мы прекратили увеличивать себя, пока мы не сможем найти новый центр объединения. Когда мы прибудем туда, мы продолжим расти и кормиться, пока не принесём мир и единство всему миру.
  
  Закончив прослушивание записи, я какое-то время просто лежал на кровати, в задумчивости глядя в потолок комнаты. По мере хода записей явственно менялся голос говорившего и стиль построения его фраз — вирус, очевидно, изменял не просто тело, но и сознание своего носителя. Причём если в случае супермутантов результатом был только рост физических кондиций с обязательной деградацией умственных, то в случае Ричарда Грея... а вернее, Создателя, как его называли последователи культа Единства из первой части игры, получил развитие как раз его разум. Правда, мораль и нормы поведения, само собой, ушли далеко-далеко от положенных человеку.
  
  Забавно... Вот так лежать на кровати в полной броне и с лазерным пистолетом под рукой и слушать голос одновременно выдуманного компьютерного персонажа и реально существовавшего человека, с которым воевал твой биологический дед. Непередаваемое чувство. Даже этот потолок... Потрескавшийся, покрытый разводами от воды потолок в гостинице постъядерного мира. Если задуматься, его хозяйка держит стадо двухголовых коров, её мужчина охотится на здоровенных прямоходящих ящеров, в канализации под городом, возможно, прямо под моей кроватью, живут крысы-мутанты размером с белого медведя, одна из которых даже разумна, а я сам работаю на демона, желающего стать богом. Если обо всём этом задуматься, то... Может быть, это я сейчас медленно схожу с ума, помирая в каком-то чане? Или... Что гораздо страшнее... Если всё это осознать... Принять, что всё это реальность, самая что ни на есть объективная, в которой мне необходимо жить...
  
  Просто убийственное чувство...
  
  Ричард Грей... Создатель. Он был тем, кто сотворил армию супермутантов, планируя в перспективе переделать всё человечество, естественно, уничтожив всех несогласных. Главный антагонист первой части игры. Уродливая растёкшаяся масса, спаянная воедино с креслом смотрителя в Демонстрационном Убежище под городом далеко на юге. А ещё телепат, способный вскипятить мозг собеседнику, если тот не защищён специальным устройством, работающим чёрт знает по каким принципам. Если я правильно помню, он даже сумел создать несколько других псиоников, но все они были поехавшими крышей психами, неспособными контролировать свои силы.
  
  И я таки вспомнил, что такое ВРЭ. Даже стыдно, ведь на нём держится сюжет и первой, и второй части. В первой он создаёт мутантов, во второй из него пытаются сделать оружие массового поражения, обладающее стопроцентной летальностью, для зачистки поверхности планеты от всех форм жизни, кроме получивших прививку. Поминал же его, ещё когда нычку Выходца разорял, вот только аббревиатура из головы вылетела. А здесь у меня...
  
  Поднимаю к лицу компьютер.
  
  … Не иначе как собраны все материалы по нему, от первых работ правительства до исследований Создателя, которые только смог нарыть за время своих приключений товарищ предок. Это, чёрт возьми, сильно. В руках хороших специалистов да при творческом применении данных знаний... Ух, как подумаю, даже как-то в животе щекотно становится. Вполне возможно, что даже Анклав, уже докопавшийся до образцов в этой... Как её?.. Дьявол! Тоже из головы вылетело. В общем, в руинах базы, где клепалась армия супермутантов. Так вот, даже Анклав, наверное, не обладает всеми из этих данных. Ха! Интересно, во сколько бы они оценили эти файлы? Хватило бы на десяток комплектов силовой брони или предел моих коммерческих мечтаний — пуля в голову?
  
  От философских размышлений меня отвлёк шум, донёсшийся с улицы. Конкретных реплик было не разобрать, но пара возгласов знакомым голоском Котёнка там значились. Вот и папочка заявился, не иначе как уже утаскивая дочку домой. Ну что же, крепись, детка! Мысленно я с тобой, но это испытание ты должна пройти самостоятельно. Крепись!
  
  Мысли вновь вернулись к Пип-Бою. Вирусы, воспоминания и научные изыскания — это всё, безусловно, хорошо и нужно, но в настоящий момент всё-таки не ко времени. Подумать о прошлом я смогу и потом, а сейчас надо ударными темпами подтягивать актуальные и насущные темы для настоящего, такие, например, как умение разбираться в оружии. В конце концов, не зря же я брал со склада кипу служебных методичек?
  
  Погасив экран компьютера и прикрыв его щитком брони, я сел на кровати и потянулся к рюкзаку. Сильно перетруждать глаза не стоит, но часа два до полной темноты у меня ещё есть, а там можно будет и в самом деле поспать...
  
  
***
  
  Первые лучи яркого солнца весело перепрыгнули через подоконник, непоседливо окрашивая в тёплые золотистые тона старые, потёртые доски пола. На улице о чём-то основательно переругивались два оратора дворовой масти, солидно и даже с некоторой ленцой поливая тезисы оппонента хриплым лаем. Где-то важно и степенно обозначил своё высочайшее неудовольствие некий брамин, огласив округу протяжным мычанием. Ну а я с наслаждением потянулся на кровати, аж до скрипа пружин.
  
  Человек, что ни разу в жизни не спал неделю где придётся, не снимая брони, никогда не поймёт, какой это кайф — проснуться в нормальной кровати, на чистом белье, чувствуя, как каждая клеточка кожи буквально дышит наслаждением свободой от опостылевших тисков одежды. Безумно хотелось послать весь мир с его проблемами к чёрту и ещё часика три безнравственно посвятить благородному процессу удушения подушки, но... Вот это противное «но», вечно отравляющее жизнь всему человечеству! Увы, дела сами собой не сделаются, да и волшебный момент счастливого тёплого утра скоро сойдёт на нет, потонув в звуках оживающего поселения. Так что лучше завершить его самостоятельно и на той ноте, на какой хочется мне, а не ждать гнусного удара реальности.
  
  – Эх... – с оттягом принимаю вертикальное положение. – Ну хоть ограбить не пытались — и то хлеб, – констатирую, оглядев комнату, и, тряхнув головой, прогоняя последние остатки сна, тяну руку к комбинезону на ближайшем стуле...
  
  Норматив в сорок пять секунд я не сдал. В своё оправдание могу сказать, что цели такой перед собой и не ставил. А ещё я заправил кровать, вот какой я молодец. Интересно, у них тут есть кофе? Ну, или хоть что-нибудь, что способно его заменить? По климатическим условиям — кофе тут вполне может расти, если, конечно, он не мутировал во что-то, что скорее само тобой взбодрится, нежели наоборот. В Арройо кофейных деревьев не было, пить было принято или просто воду, или заварку из диких трав, на чай та походила мало, но всё же была лучше, чем ничего. Надеюсь, здесь ситуация всё-таки лучше.
  
  Приведя себя в порядок, убираю стул на место и, отперев дверь, выхожу из номера в общий коридор. Броня лежала на теле уже привычно, даря приятное чувство безопасности, а рюкзак со снаряжением и оружием оттягивал плечо. Паранойя паранойей, но время сейчас такое, что оставлять без присмотра целый баул с оружием, боеприпасами и прочими довоенными полезностями, не говоря уже про шкуры — местный ходовой товар, будет куда большей глупостью. Это адекватные воришки вряд ли на такое позарятся — очень уж приметная добыча, но ведь идиотов хватает во все времена, не правда ли?
  
  В обеденном зале трактира было по-утреннему пусто, только кто-то из завсегдатаев похрапывал в углу, но это явно скорее был случай «ещё не уходил», а не «рано пришёл». Оп! А в другом углу, явно безнадёжно пытаясь устроиться поудобнее на стуле, вцепившись в рюкзак, спала моя знакомая трапперша. Что, Котёнок, беседа с родителем прошла не так гладко, как ты представляла?
  
  – Доброе утро, мадам Бакнер, – косясь на Ребекку, подхожу к «рабочему месту» хозяйки заведения.
  
  – А, доброе утро, Кейн! – лицо женщины чуть ли не светилось от счастья и довольства жизнью, похоже, вечерней беседой со Смайли она осталась довольна. – Ещё раз огромное тебе спасибо, что нашёл Смайли. Я и не знаю, что бы делала, если бы он погиб…
  
  – Всё хорошо, что хорошо заканчивается, – киваю в сторону Ребекки. – Скажите, она давно так сидит?
  
  – Ой, да с вечера и сидит, – вздохнула женщина. – Как за ней отец примчался да домой увёл — считай, через час и прибежала… Вся взъерошенная, злая, как сто гекко, заплаканная, кажется, даже.
  
  – Н-да…
  
  – Вот и «н-да», – женщина развела руками.
  
  – Ладно, надеюсь, у вас в меню сегодня тоже что-то настолько же вкусное? – сворачиваю тему, улыбаясь даме. – Пойду уточню у Мэйды.
  
  – Надеюсь, вы не разочаруетесь, – вернула мне улыбку Ардин.
  
  – О, Кейн, доброе утро! Чем могу вам помочь? – упомянутая Мэйда показалась из подсобки, вытирая руки, едва я подошёл к стойке.
  
  – Было бы неплохо позавтракать.
  
  – Разумеется. Занимайте любой столик, я сейчас принесу. Будете мясной пирог?
  
  – С удовольствием. И было бы неплохо, если у вас найдётся что-нибудь вроде довоенного кофе. Понятно, что сейчас это невыполнимое желание, но вдруг…
  
  – А, – улыбнулась девушка, – у нас есть цикорий. Не кофе, конечно, да и на довоенный цикорий не похоже, полагаю, нисколько, но бодрит и на вкус ничего.
  
  – Несите, – кивнул я.
  
  – Сейчас будет. С вас всё те же 10 монет.
  
  – Разумеется, – отсчитываю деньги, вкладывая их в ладонь Мэйды.
  
  Та быстро скрылась на кухне, я же повернулся к залу. Смайли нигде видно не было, как и Сулика, Виски Боб и ещё парочка завсегдатаев, чьи лица я приметил за время прошлых посещений, аналогично отсутствовали. В принципе, судя по часам на Пип-Бое, сейчас было около семи утра, так что многие ещё могли не проснуться. Да что далеко ходить? Старшая Бакнер за своим столиком и то носом клюёт, явно сидя на «посту» только из чувства долга. Кстати, странно. Учитывая, что они со Смайли вчера должны были хорошенько так поболтать, я бы не удивился, появись она только после полудня. Впрочем, не моё это дело.
  
  Вздохнув, отлипаю от стойки и подхожу к спальному месту Котёнка. Вот что с ней делать? Явно же ко мне прибежала. А слова про слёзы навевают далеко не самые оптимистичные мысли насчёт причины данного поступка. Послали бы её благодарить, что не тронул, и извиняться за доставленные неудобства, слёз бы точно не было, а так... Эх, ну почему нельзя было просто обработать мои шкурки? Женщины... Нарочито громко скрипнув стулом и опустив рюкзак на соседний, я присел.
  
  – Что… – вздрогнув от резкого звука, девушка открыла глаза. – Ой! – заметив меня, сонно моргающая Котёнок встрепенулась, просыпаясь окончательно. – К-Кейн?
  
  – Кейн-Кейн… Я бы поздравил с добрым утром, но учитывая твой вид, боюсь, это будет весьма бестактным издевательством. А вот что ты тут делаешь, судя по всему, с самого вечера — мне было бы интересно услышать.
  
  – Ну, я... Э-э-э... – спросонья соображала она туго, потому пришлось слегка подождать. – В общем... Я поссорилась с родителями... – вздохнула Котёнок, отведя налившийся раздражением и обидой взгляд.
  
  – И сбежала? – вскидываю бровь, стараясь, чтобы это выглядело не слишком ехидно.
  
  – Да, – девушка недовольно надулась, ощетинившись «иголками».
  
  – Опять?
  
  – Ну-у-у... – глаза на меня не поднимали, но в голосе послышались нотки стыда.
  
  – Рассказывай, – вздыхаю с полным пониманием того, что от ситуации мне, похоже, только если сбежать, что несколько нанесёт вред чувству собственного достоинства...
  
  – Вчера… – Ребекка уселась на стул ровнее, собираясь с мыслями. – Когда пришёл папа… Вначале всё было вроде бы хорошо… Он был рад, что я вернулась, да ещё и с добычей. Ну… Я так думала… Но потом, стоило нам дойти домой...
  
  – Дай угадаю, – приподнимаю бровь, – он вдруг вспомнил, что ты сбежала, никого не предупредив, более того, после его запрета на выход из дома и выволочки за прошлую самовольную отлучку?
  
  – Именно! – Котёнок чуть не подпрыгнула от негодования. – «Как ты могла так поступить с нами?!», «Ты подумала о матери?!», «Как ты могла так сбежать?!», «А если бы что-то с тобой случилось там, в Пустошах?!» А если бы… А вдруг… Я что, дура?! Я всё уже поняла! Но он не хотел ничего слышать, только и думая, что читать нотации и все мои слова наизнанку выворачивать! – девушка сжала кулачки, стукнув ими о стол. – Что бы я ни говорила, этого или не слышали, или так перевирали, что... Хр-р-р-р!!! – от злости её аж затрясло. – Я же не маленькая! Не нужно мне всё повторять по двадцать раз! Я…
  
  Да уж, накипело у неё, однако. Впрочем, похоже, ей просто нужен кто-то, чтобы выговориться — я даже не поддакивал, сидел и слушал, а она продолжала жаловаться дальше и дальше. Знатный, полагаю, скандал там был…
  
  – …И никто даже не вспомнил о том, что я ведь вернулась! Живая! И, более того, с добычей, какая и не снилась многим другим трапперам! А для них я всё ещё ребёнок…
  
  – Они всё-таки твои родители, Котёнок. Вполне логично, что они беспокоятся за тебя…
  
  – Но нельзя же это делать так! Так… Так… Словно я младенец! Я уже взрослая! И я докажу им это! – на последней фразе глаза девушки загорелись таким азартом и решимостью, что я просто пятой точкой почувствовал, что сейчас она скажет что-то крайне проблемное…
  
  – И как же ты собираешься этого добиться? – осторожно подбираю слова.
  
  – Возьми меня в Братство NOD! – с жаром выпалила Котёнок, да с такой скоростью, что становилось ясно — просьбу репетировала не один час.
  
  Ну я же говорил… Оставалось только на мгновение прикрыть глаза и, вздохнув, побороть желание связать непослушную девчонку и доставить на порог родительского дома — боюсь, тут не оценят такой поступок. Не то чтобы я совсем не ожидал подобного поворота событий, но всё-таки у меня теплилась надежда, что её вербовка пройдёт в несколько менее конфликтных обстоятельствах. Вот нет бы подождать хотя бы сутки, когда стало бы хоть что-то более-менее ясно со Смайли и его друзьями, а так...
  
  – Я смотрю, ты серьёзно настроилась организовать в мою честь факельное шествие с вилами и копьями...
  
  – Что? – непонимающе захлопала глазами девушка.
  
  – Представь ситуацию с точки зрения твоих родителей, – откидываюсь на спинку стула, краем глаза замечая, что Ардин внимательно прислушивается к нашему разговору. – В город приходит некий подозрительный хрен с горы. Не проходит и суток, а этот деятель уже сманил доверчивую девушку, не самой худшей, хочу заметить, внешности, на нелегальную подработку в окрестный лесочек, где их никто не мог видеть. Вечером девушка возвращается вся в крови, с кучей шкур гекко, которые, якобы, лично все сняла, и теперь их срочно надо выделать до товарного состояния. На закономерное возмущение родителей следует скандал, и девушка пропадает с вещами в неизвестном направлении. И о неожиданность! Подозрительный хрен с горы тоже пропал. Почти неделя проходит в бесполезных поисках ребёнка всем миром, а ведь в городе буквально накануне пропали ещё двое людей, причём взрослые, опытные мужчины. И вот проходит несколько дней — и наша потеряшка возвращается, да не одна, а всё с тем же подозрительным типом, и уже приодетая в очень небедные шмотки, которые по нынешним временам обычному честному трудяге ни в жизнь не достать. А теперь скажи мне, милый ребёнок, вот ты опять сбежала, и в этом деле опять замешан я, какая реакция будет у психически здорового взрослого мужчины, привыкшего обращаться с оружием, если ты после этого ещё и вступишь в мою организацию?
  
  – Ам... Э-э-э-э... – о да, я слышу скрип завивающихся извилин. – Д-да ты не бойся, ничего такого он не сделает… Он у меня добрый... – прозвучало как убеждение самой себя.
  
  – Ребекка, – вздыхаю. Кажется, она не понимает, – сколько гекко я перебил в твоём присутствии?
  
  – Э-э-э... Штук тридцать... Может, сорок...
  
  – Ну и после этого ты думаешь, что я могу просто так испугаться за свою жизнь? – скептически вскидываю бровь.
  
  – Думаю… нет? – сделала «гениальный» вывод трапперша.
  
  – Ох… Что же с тобой делать?..
  
  А ведь действительно, что? Оставить всё как оно есть — так ведь рано или поздно, даже если я уйду, она так же потащится за кем-нибудь ещё. Учитывая близость Дэна, нарвётся она очень быстро и капитально. А её отец, похоже, даже если это и понимает, то не делает верных выводов. Хоть сам иди к ним домой «знакомиться» и прояснять ситуацию. Знать бы ещё, что сказать… Вот же сходил за специалистом по шкуркам на свою голову...
  
  – Ну… – Ребекка замялась. – А может, всё-таки можно мне вступить в Братство? Тебе же будут нужны самые разные люди — я слышала… Ты Смайли говорил…
  
  – Рано ещё об этом говорить. Далеко не факт, что я вообще останусь в этом городе, а не отправлюсь искать другое место. К тому же, если я приму кого-то в Братство NOD, от этого человека потребуется, в первую очередь, следование дисциплине организации. Да-да, я помню, – мягко поднимаю руку, обрывая готовый протест трапперши, хотя сдержать иронию в голосе получилось с трудом, особенно вспоминая её выходки в Токсичных пещерах, – ты умеешь слушаться и выполнять команды, я просто объясняю. Военизированная структура — это не группа друзей-охотников на промысле, за невыполнение приказа в боевой обстановке у нас могут и расстрелять, я уже молчу про такие вещи, как предательство и слив секретной информации на сторону. Влезать в это на эмоциях от скандала с родителями...
  
  – Прошу, приятного аппетита, Кейн, – прервала мои слова подбежавшая с подносом Мэйда, начав расставлять на столе тарелки и чашки с дымящимся напитком. – И ты поешь, Бекки, а то, небось, вчера и не ужинала…
  
  – Ой… – Ребекка моргнула, фокусируя внимание на новом собеседнике. – Э-э, спасибо...
  
  – Не стоит, – улыбнулась младшая Бакнер и поспешила исчезнуть.
  
  – Ладно, давай сначала поедим…
  
  Склоняюсь над своей тарелкой, вскользь поглядывая на собеседницу. Нужно, определённо нужно её чем-то занять, пока не разберусь с главными проблемами, так, чтобы и не сбежала никуда, и со мной не шаталась. Хм, а ведь точно! Кто-то же мне обещал…
  
  – Кстати, Ребекка, – отхлёбываю глоток цикориевого отвара, действительно имевшего довольно неплохой вкус, – помнится, кто-то обещал мне, что обеспечит выделку шкур гекко, которых я убил?
  
  – А… Ну, да… – неуверенно протянула девушка.
  
  – Только вот прошла почти неделя, а шкуры всё ещё в своём… хм… первозданном виде. И неизвестно где.
  
  – Я… – мой наезд вызвал отчаянное полыхание ушей и щёк девушки. – Они дома... У папы. Он их уже все обработал, я видела! А новые... Я сделаю! Обещаю! Вот прямо сейчас, поем и… Я сделаю!
  
  – Вот и чудесно. Раз уж ты, – вздыхаю, – поругалась со своими родителями, думаю, мадам Бакнер не откажет тебе в предоставлении рабочего места на заднем дворе?
  
  – Я спрошу… Но, думаю, да, – серьёзно кивнула Котёнок.
  
  – Займись, пожалуйста.
  
  – Я сделаю!
  
  Ну вот, в глазах ребёнка горит целеустремлённость, жажда показать себя нужной, а главное — тут она будет под присмотром взрослых… И будет получать свои «практические навыки», о которых так мечтает. А мне — не прогуляться ли после завтрака в район трапперов? Нужно всё-таки навести справки, что там на самом деле с этими крысами.
  
  Сказано — сделано. Закончив трапезу и допив бодрящий напиток, я попрощался с присутствующими и, оставив Ребекке связку шкур, вышел на улицу. Свежий утренний воздух, ещё не сменившийся полуденной жарой, приятно щекотал ноздри. Городок потихоньку просыпался, и наряду с закончившими лаяться собаками на улице уже можно было наблюдать как случайных прохожих, так и целенаправленно бредущих на огороды и поля крестьян. Поправив забрало, чтобы солнце не слепило глаза, я пружинящим шагом направился по уже знакомому маршруту в город трапперов.
  
  Магазин Дантонов и таверна «Золотой гекко» меня не интересовали, и я быстро прошёл мимо, хотя следует отметить, что первый выглядел неплохо. Ну, на фоне остальных местных лачуг и как для недвижимости, которую ты хочешь в перспективе отнять. А я хотел, ибо, если уж получится здесь закрепиться, то лучше сразу избавиться от конфликтной швали и криминала, которые будут отравлять жизнь. Тот факт, что вместе с избавлением я получу весьма неплохой кусок ценного имущества, шёл скорее приятным довеском. Впрочем, всё это только планы и мечты, осуществить которые не так-то просто.
  
  Вообще, при трезвой оценке, перспектив в этом мире было до прискорбия мало. Таких перспектив, которые позволят мне выполнить заключённый контракт, естественно, а не просто выжить. Возьмём такое чудесное место, как Город Убежище, что расположен где-то на востоке. Высокий уровень довоенных технологий, великолепная медицина, при выполнении ряда условий — большие перспективы для роста и экспансии. Но именно высокий уровень образования населения и не даёт рассматривать его в качестве площадки для создания культа. Устроиться там можно хорошо, даже сделать карьеру, но этого мало, чертовски мало, если понимать, что на кону лежит вечное рабство у демона, если не хуже. Да и населения, если я всё правильно помню, там мало, причём не только в самом городе, но и вокруг, а это сильно плохо для распространения религиозных течений.
  
  Следующий хороший в карьерном плане город — это Нью-Рено. Преступная клоака, сидящая на трафике наркотиков, оружия и прочих радостей жизни. Законов нет, правопорядка нет, ты можешь делать всё, что позволяют размер твоей пушки и умение ей владеть, но вместе с тем можно присоединиться к одной из местных мафиозных семей и весьма высоко там подняться, в перспективе подмяв весь город. Народу много, образованных мало, но... Криминал молится золотому тельцу, и другой бог им не нужен.
  
  Новая Калифорнийская Республика? Даже не смешно. Мало того, что перспектив высоко подняться там тупо нет, ибо, как и во всяком истинно демократическом государственном образовании, вся власть там поделена между старыми кланами, контролирующими экономику и промышленность. Так что как бы я ни пыжился, хрен кто меня пустит дальше позиции «подай, принеси, метнись туда и порешай». Канон в этом плане неумолим — даже работая лично на президента и выполняя задачи эпической сложности, максимум что можно получить — это деньги и никакого социального статуса. Момент номер два: там уже пустили корни сектанты из Сан-Франциско, есть аванпост Братства Стали, что, в общем, тоже религиозная секта, да и с уровнем образования тоже не всё радужно — фиг там кого убедишь истово верить, ребята кибернетических собак собирают и Убежища расконсервируют уже второй век без всякой госрелигии, так что и моя им даром не сдалась. Да и не хочу я работать на кальку с правительства США, вот как-то генетически мне это непривлекательно.
  
  Что остаётся? Сан-Франциско? Спасибо, воздержусь. Там по игре творился лютый бред, с потомками экипажа китайской подлодки, войнами школ боевых искусств, упоровшейся сектой придурков, мечтающих отправиться в космос на неисправном шаттле, и ещё куча всякой фигни, залезать в которую с моими убогими попытками изобразить крутого миссионера — откровенная глупость. А ещё там сильны позиции Братства Стали и находится главный их аванпост в северной Калифорнии.
  
  Вот и выходит, что зона пригодных условий для моей деятельности ограничена полудикими городками вроде Клэмата. В Дэне уже мало что может получиться, разве что, собрав пару банд, подмять город под себя, но это тоже надо уметь. Есть ещё Реддинг — город шахтёров, стоящий на богатом месторождении золота, но там сейчас повальная эпидемия наркомании, и люди думают только о том, как получить новую дозу, а на что-то более высокое у них времени уже не хватает. Ну и остаётся Модок — городок где-то посередине между Дэном и Городом-Убежищем. По сути, такая же деревня, как и Клэмат, разве что сидящая на караванном маршруте, но и только. Плюс это чуть ли не единственное место в игре, где сохранилась действующая церковь с отцом-настоятелем и люди действительно туда ходили. Словом, пространства для манёвра мало, и работать надо с тем, что есть. Даже как-то тоскливо... Нет, я, само собой, допускаю, что в Пустошах могут найтись и другие очаги цивилизации, да хотя бы на севере или к востоку от Города Убежища, куда по игре протагонисту пути не было, плюс всякие дикие племена, но всё это придётся искать, и пока информации по ним нет, что-то планировать нереально. Понятно, что если здесь совсем не выгорит, то придётся отправиться в свободный поиск, но лучше об этом не думать, а то ещё накаркаю...
  
  За размышлениями я сам не заметил, как уже добрался до города трапперов. Тут, в противовес остальной части Клэмата, было уже довольно оживлённо — как всегда, многие трапперы уходили на добычу на несколько суток, так что и вернуться могли в любое время дня и ночи. Вот и сейчас группа охотников возилась с добычей, раскладывая на обработку свежие шкуры и распределяя добытое мясо между участниками.
  
  Во взглядах, бросаемых в мою сторону, читалась привычная настороженность при виде хорошо снаряжённого и вооружённого человека, но в городе я, похоже, слегка примелькался, так что дело только взглядами и ограничивалось — меня узнавали. Ну, или это уже поработало «сарафанное радио», запущенное Смайли, — такие вещи работают очень быстро, особенно в столь небольших общинах.
  
  – С доброй добычей вас, – подхожу к трапперам, суетившимся возле костра.
  
  – Благодарю, – вышел вперёд, судя по всему, лидер группы — жилистый мужчина средних лет с самодельной однозарядной винтовкой за плечом, одетый в стандартную для местных кожаную одежду. – Я могу вам чем-то помочь?
  
  – Да, я хотел бы встретиться с Тощим Колом, если это возможно.
  
  – Кол? Да вон там он, – траппер махнул рукой в сторону развалин большого здания в северной части квартала, – сидит себе…
  
  – Благодарю.
  
  Кивнув собеседнику и всем трапперам в общем, направляюсь в сторону указанного строения. Тощий Кол, действительно оказавшийся худощавым высоким мужчиной с обветренным лицом, обнаружился в одном из более-менее сохранившихся помещений, когда-то бывших чем-то вроде кабинета, а сейчас использовавшемся в качестве жилья. Кол сидел за письменным столом и занимался крайне медитативным и «нужным» делом — точил охотничий нож.
  
  – Тощий Кол, полагаю?
  
  – Да, я Тощий Кол, – хрипло ответил траппер, не отрываясь от своего занятия, – а ты, полагаю, Кейн? – хм… действительно, «сарафанное радио» работает.
  
  – Верно.
  
  – Молодец, что выручил Смайли, – Кол поднял на меня глаза, цепко окидывая взглядом снаряжение, уделив особое внимание вооружению, – было бы жалко потерять такого опытного и удачливого охотника. Ну, – мужчина отложил нож, – у тебя ко мне было какое-то дело? Ты уж прости, что я так по-простому — не перевариваю все эти расшаркивания и вежливую муть. До войны это, может быть, и было нужно, а сейчас вокруг слишком всё поменялось, чтобы уделять столько внимания старым традициям…
  
  – Понимаю, – киваю. – Собственно, я по поводу объявления на доске о крысах в довоенной канализации. Хотелось бы более полно узнать подробности и общую обстановку.
  
  – Да... Крысы, – Тощий Кол рефлекторно потёр запястье. – Ну, они просто пальчики оближешь, если поджарить на вертеле с травками. Но неприятностей от них больше, чем пользы, а в последнее время они просто обнаглели. Мы забаррикадировали северную часть района, но они всё равно пролезают к нам. Туда есть один проход, прямо за моей комнатой, – он кивнул на закрытую дверь, ведущую куда-то внутрь здания, – но я его запер.
  
  – У вас же тут целая община охотников, неужели не…
  
  – Думаешь, тебе первому это в голову пришло? Лазили туда уже! Я лично не ходил, но других видел... Мелкие грызуны тут, на поверхности, – тьфу! Перебьёт даже зелёный новичок. Много их, разве что. Но чем дальше ты спускаешься, тем крупнее там крысы. Некоторые даже говорят, что где-то там есть огромный Крысобог, который указывает остальным, что делать, – мужчина попытался изобразить на лице что-то вроде «не смотри на меня как на идиота, я озвучиваю только то, что слышал». – Бред или нет, но несколько парней, пытавшихся туда сунуться, мы уже потеряли, а среди них были и весьма опытные люди с огнестрелом.
  
  – Ясно, значит, мутация высшей нервной системы, – кивнул я, не выражая ни малейшего скепсиса.
  
  – А? Ты что-то в этом понимаешь?
  
  – Такое редко, но бывает, – подтвердил я, вспоминая реалии мира, например в «Фоллауте-Тактик» были даже разумные тараканы. – Как правило, кроме воздействия радиацией, для этого требуются особые химикаты или вирусы из довоенных лабораторий. Но мы отвлеклись. Насколько вообще серьёзна угроза для города?
  
  – Да кто бы знал… Люди исчезают. Пока больные и слабые, но кто знает, что будет дальше… Крысы ведь еду не готовят. Они просто сгрызают её, остаются только окровавленные волосы и тряпки. По крайней мере, это всё, что мы находим по утрам.
  
  – Погано...
  
  – А что сделаешь? – вздохнул Кол. – Один я туда не пойду ни за что, а парней собирать... – он обречённо махнул рукой. – Кто был готов, уже сунулись поодиночке, знать бы заранее — собрались бы кучей, а теперь уж никто не рискнёт. Огнестрельного оружия у нас мало, да и то всё охотничье — в Пустоши гекко издалека подстрелить оно годится, а накоротке воевать лучше и не пробовать, а с копьями и ножами соваться в тёмные тоннели дураков тем более нет.
  
  – Да, ситуация, прямо скажем, не самая радужная... – делаю задумчивый вид.
  
  Говорить что-то вроде «я займусь» пока не стоит, и этому есть несколько причин. Во-первых, спускаться в канализацию без прикрытия банально опасно, а я пока не супермен, чтобы делать такие вещи, как зачистка логова мутантов, одной левой. Во-вторых, несмотря на наличие объявления, никакой платы мне за работу так и не предложили, а это плохой звоночек. Позволять кататься у себя на горбу за «спасибо» в мои планы никак не входит. Одно дело — под предлогом помощи выяснить местоположение Токсичных пещер с довоенным складом, и совсем другое — реально становиться извозчиком, которому каждый встречный-поперечный может сесть на шею и ножки свесить. Тут не игра, и очки опыта мне за выполненный квест не капнут, а вот отношение окружающих к лоху-бессребренику заметно изменится. Ну и третье: без договора с трапперами мне это доброе дело нафиг не упало. Вот такой я эгоист.
  
  – Кстати, ты тут вроде как староста, может, прояснишь заодно пару моментов?
  
  – Пф! Да какой я староста… Так, – махнул рукой Тощий Кол, но смотреть на меня продолжал цепко и выжидательно, – знаю кой-чего, да слушаются меня иногда, как более опытного… А чего ты хотел?
  
  – Хотел разузнать, есть ли тут рукастые люди… – закинул пробную удочку я.
  
  Так-то я прекрасно знаю, что тут жил Вик, который вполне сносно, а по послевоенным меркам — так и вовсе отлично разбирался в электронике и радиотехнике. Ещё среди трапперов был один, имя сразу не вспомню, знаток рукопашного боя, но ведь жители города на этом не заканчиваются…
  
  – Рукастые?
  
  – Ну, механики, – пожимаю плечами, – кто-то, кто разбирается в довоенной и просто технике, электронике, в оружии, в ремесле, на худой конец, – повожу пальцами, подбирая примеры. – Может быть, какие-то бывшие военные, из той же НКР, врачи… Короче, контингент, который не просто жизнь существует, но ещё и что-то делать руками может и хочет.
  
  – Кхм, ну и вопрос, – Кол почесал в затылке. – Ну, по соседству с банями жил Вик — торгаш тот ещё, но вроде голова варит у него. Да вот пропал куда-то — ни слуху ни духу от него… А так… Если поискать, клич бросить, наверняка найдутся умельцы самые разные. Хотя на многое не рассчитывай — всё-таки тут больше охотники да фермеры живут. Это тебе куда-нибудь в Город-Убежище надо, там народ образованный, умелый.
  
  – Но они там, а я тут, – слегка улыбаюсь.
  
  – Это да. А для чего ты спрашиваешь?
  
  – Профессиональный интерес, – скашиваю взгляд на входную дверь, но там никого, и на улице тихо, однако манёвр себя оправдал, и Кол повторил жест, заметно напрягшись. – Смайли я уже говорил, думаю, тебе тоже не повредит рассказать. Я представляю одну организацию, Братство NOD, – указываю на эмблему на груди. – Мы что-то вроде военизированного религиозного ордена. Нашей основной целью является возрождение цивилизации, восстановление довоенных технологий и, по возможности, исправление всего того вреда, который нанесло человечество само себе.
  
  – Религиозного ордена? – с сомнением протянул Кол.
  
  – Звучит не особо внушающим доверие? – понимающе приподнимаю бровь. – На самом деле, всё не так плохо. Мы ищем довоенные производства, старые военные базы, лаборатории — всё, что можно восстановить и использовать на благо людей. Ну и по мере сил помогаем простым и честным жителям Пустоши, очищая мир от опустившихся отбросов, которых и людьми-то называть не стоит.
  
  – Что-то я такое слышал про какое-то братство на юге... – нахмурил лоб мужчина.
  
  – Нет, на юге существует Братство Стали, и они... – делаю вид, что подбираю слова. – К нам не относятся.
  
  – Пусть так… – задумчиво покивал Кол. – В любом случае, «рукастые», как ты выразился, люди найдутся, вопрос в том, заинтересует ли их твоё предложение. Тут уж, сам понимаешь, всё зависит только от тебя и от них.
  
  – Понимаю, но тут главное — чтобы они вообще были, а там уже хоть кто-то да заинтересуется. Да, я ещё хотел узнать…
  
  – Да?
  
  – Тут у вас по соседству, – киваю на стену, – техника стоит. Я понимаю, что сейчас чинить её некому, да и незачем, а большая часть довоенного железа пришла в негодность, но вдруг там есть хоть что-то ценное?
  
  – Да, тачек тут целое море, – хмыкнул траппер. – Всё стоят, ждут, пока хозяева вернутся из магазинов. И будут ждать до второго пришествия, хозяева-то давно мертвы. Но ничего на ходу уже давно нет, на запчасти что-то, быть может, и сгодится, но я в этом не понимаю. Хотя, – он цокнул языком, – если выйдешь от меня и пройдёшь по району чуток на восток, до забора, то увидишь "Хайвеймен" фирмы "Крайслус Моторс". Я как-то читал в одном из довоенных журналов, что это новейшая предвоенная модель на каком-то особом движке, может, в ней хоть что-то и сохранилось.
  
  – Хм, – точно, помню эту машинку, – спасибо. А хозяева есть у всего этого добра?
  
  – Да какие хозяева… Хозяева червей давно кормят, – махнул рукой траппер. – Нет, конечно, местные жители могут на что-то глаз и сами положить… Хотя вряд ли — кому этот хлам нужен? Да и валяется он там давненько — все, кто хотел, давно уже взяли всё, что хотели.
  
  Неплохо — хоть там действительно всё давно растащили, найти что-то ценное будет вполне возможно. А рабочей довоенной техники, в том числе транспорта, много никогда не бывает.
  
  – Понятно. Ну что ж, я узнал всё, что хотел, – в последний раз окидываю помещение взглядом. Несмотря на явную бедность, выглядело оно жилым и достаточно чистым, как для холостяка. Единственное, что меня слегка смущало — это отсутствие видимого оружия при двери, ведущей в район, полный хищников.
  
  – Вниз не пойдёшь? – увидев, что я собираюсь уходить, оживился Кол, поднимаясь со стула.
  
  – Ты сам в красках расписал, что соваться туда в одиночку — гиблое дело, – холодно гляжу ему в глаза. Ну в самом деле, нельзя же так нагло пытаться сесть на шею? – Помочь я готов, но по-дурному подыхать не собираюсь. Если в ближайшие пару дней найду среди ваших человек пять толковых, которым это нужно и которые готовы подчиняться приказам, то от крыс я вас избавлю, ну а если нет... – пожимаю плечами. – Братство не помогает тем, кто сам не желает себе помочь. Хорошего дня, Кол, – слегка кивнув, быстро выхожу на улицу.
  
  Преследовать меня никто не стал, как и кричать в спину, оно и к лучшему. На улице всё было по-прежнему, разве что воздух слегка прогрелся, и тёплые лучи солнца начали чувствоваться на коже лица. Далее в планах у меня значилось поискать хорошего кожевника. Пусть Кол отделался общими фразами, но не им одним едины. А кожевники тут быть должны, чай, городок живёт на добыче шкур. В первую очередь меня интересовало, насколько реально тут организовать производство кожаной брони. Ясное дело, что от огнестрельного оружия она не спасёт, но против холодного вполне пригодна. Да и с огнестрелом не всё очевидно — даже крохотный шанс остановить пулю на излёте лучше, чем полное отсутствие оного. Кроме того, не стоит забывать, что огнестрельное оружие в этих краях большей частью та ещё рухлядь, и речь не только про окрестности Клэмата, аналогичная ситуация во всём послевоенном мире. Серьёзные системы вооружения доступны только сильным организациям, причём отнюдь не рядовому составу, так что смысл озаботиться данной темой существовал. Да и шкуры в наличии имелись, а величина популяции гекко, обитающей в окрестностях города, позволяла рассчитывать, что недостатка в них не будет. Хотя защитное снаряжение Смайли было сделано явно не из гекко, а из обычной кожи браминов, но у ящериц она всяко прочнее, так что от неё и будем отталкиваться.
  
  В общем, окинув взглядом остовы машин на улице, я направился на поиски мастера, способного заняться столь важным делом. Вариантов было, собственно, два — ходить и опрашивать обитателей городка трапперов, надеясь рано или поздно наткнуться на нужного специалиста, или зайти в «Золотого Гекко» и поспрашивать там. Правда, второе место — это всё-таки трактир, а значит, люди там в первую очередь отдыхают, то есть мало кто будет гореть желанием обсуждать там рабоче-профессиональные вопросы. Но раз уж я ещё в городке трапперов, с них и начнём.
  
  – Добрый день, – первой «жертвой» моего любопытства оказалась небольшая группа трапперов, расположившихся вокруг костра, разведённого в большой металлической бочке посреди площади.
  
  Судя по всему, это был одновременно и очаг, на котором можно было приготовить что-то из пойманной дичи, и место, где можно было погреться ночью, и источник света в тёмное время суток, и, собственно, местная «лавочка у подъезда», где трапперы сидели и обменивались последними новостями с полей. Любовно стащенная из домов мебель, недостаточно сохранившаяся для жилых помещений, но вполне крепкая для уличного применения, красочно это иллюстрировала.
  
  – Да, денёк вполне ничего, – с лёгкой ленцой отозвался один из охотников, откинувшись на облезлый диван. – Мы чем-то можем вам помочь?
  
  – Да, – киваю, – я хотел бы узнать, кто из местных охотников занимается обработкой и выделкой кожи для последующего пошива из неё вещей.
  
  – Хм… одежды?
  
  – Скорее брони. Плотные, в несколько слоёв, кожаные куртки, штаны с дополнительной защитой — словом, защитное снаряжение.
  
  – Кхм! – траппер удивлённо переглянулся со своими товарищами. – Интересный вопрос… Так-то с кожей работает чуть ли не каждый второй. Всё-таки охотник на клыкастых и когтистых злобных ящериц, не имеющий защиты, заканчивает свою профессиональную деятельность очень быстро. Но вот кто возьмётся шить на заказ… Даже и не знаю… Обычно каждый сам себе шьёт, кто не может, покупает у Сайага — это хозяин «Золотого Гекко», там, в центре города, – мужчина качнул головой в восточном направлении, на что я кивнул, показывая, что знаю, где это. – У него есть несколько браминов и небольшой бизнес по пошиву защитного снаряжения. Хотя… – он задумался. – Знаете, спросите ещё у Коди Крамера, он иногда делает что-то на продажу.
  
  – Коди? А где он живёт?
  
  – Если он сейчас не на охоте, конечно, то вон его дом, – мужчина показал на одно из зданий на дальнем конце улицы. – Он обычно шьёт куртки под заказ для приходящих караванов, но, думаю, и за вашу работу сможет взяться.
  
  – Благодарю, – киваю, – попробую обратиться к нему.
  
  – Если вдруг он не возьмётся — приходите назад, быть может, я вспомню ещё кого-то из наших, кто мог бы взяться за такую работу.
  
  – Ещё раз спасибо, – кивнул я трапперу и направился в указанном направлении.
  
  Означенный домик оказался «новостройкой» из кирпичей, разнокалиберных досок, листов гипсокартона, шифера и фанеры, но всё же выглядел достаточно крепким, чтобы не опасаться в него заходить. Во дворе перед ним располагался «традиционный» огород, какие лежали почти у каждого третьего жилого здания в Клэмате. А ещё был запах. Не очень сильный, но премерзкий, именно такой, какой, согласно памяти моего предшественника, бывает при обработке кожи.
  
  На стук в дверь открыл мужчина лет сорока на вид (а скорее — моложе, всё-таки условия жизни в Пустоши не располагали к молодому и пышущему здоровьем внешнему виду) с трёхдневной щетиной на лице, одетый во что-то вроде довоенного комбинезона техника и вытирающий руки грязным куском ткани.
  
  – Да? Что вам нужно? – слегка неприветливо произнёс мужчина, окидывая моё снаряжение с некоторой долей настороженности.
  
  – Коди Крамер?
  
  – Да, это я. А…
  
  – Моё имя — Кейн, мне посоветовали к вам обратиться ваши коллеги-трапперы. Меня интересует возможность пошива кожаной брони.
  
  – Ну что ж… – Коди пристально оглядел меня с головы до пят, явно пребывая в некотором недоумении. – Проходите, коли пришли. Надеюсь, запах вас не смущает — я только с промысла, и в ванне размачиваются свежие шкуры…
  
  – Что поделать, – пожимаю плечами, – работа есть работа. Тем более что я как раз насчёт вашей работы и пришёл.
  
  Жильё траппера представляло собой просторную комнату с двумя большими столами, широкой кроватью, парой шкафов у стены и прочей бытовой мебелью. В противоположной стене имелись две двери, очевидно, ведущие в ту самую ванну и, скорее всего, мастерскую или что-то вроде. Закрыв за мной дверь, мужчина уселся в потёртое кресло, жестом предложив мне занять стул, и выжидающе посмотрел на меня.
  
  – Так это вы тот Кейн, который навёл шороху с исчезновением Ребекки? Её отец всех на уши поставил… – начал разговор траппер.
  
  – Догадываюсь, – мрачно усмехнулся я. – Кое-кто оказался слишком гордым и непослушным...
  
  – А, – мужчина махнул рукой, – все они такие. Ладно, вы пришли по делу. Чем я могу помочь?
  
  – Я сравнительно недавно в Клэмате. Тем не менее, у меня возникла заинтересованность в специалисте по вашему профилю. Как я уже сказал, меня интересует пошив кожаной брони. Количество пока что оценить трудно, но, можно сказать, фактически оптом. Шкуры, разумеется, будут поставляться — от вас будет нужен только сам пошив.
  
  – Хм, – Коди задумчиво почесал подбородок, – если говорить в общем, я не против работать — люблю возиться с кожей, что-то из неё создавать. Но вот крупный заказ… – он развёл руками. – Всё упирается в срочность и объёмы — я просто физически не смогу шить всё один…
  
  – Это вторая проблема, – понимающе киваю. – Разумеется, если будет необходимость в крупном заказе, никто не станет требовать от вас рвать жилы и делать всё самому. Если у вас есть знакомые охотники, которые могли бы взять на себя такую же работу, это было бы очень кстати.
  
  – В таком случае… – траппер откинулся в кресле, барабаня пальцами по подлокотнику и в глубокой задумчивости глядя на меня. – Думаю, мы сможем договориться. Учитывая ваше снаряжение, броня явно будет предназначаться кому-то другому. Так что, если это не принесёт вреда Клэмату, я не вижу проблем с тем, чтобы делать что-то на заказ.
  
  – Полагаю, – осторожно подбираю слова, – Клэмат от такого останется только в выигрыше.
  
  – В вашей фразе чувствуется недоговорённость, что Клэмат Клэматом, но какие-то частности могут иметь место…
  
  Уважительно киваю собеседнику:
  
  – Я не могу предусмотреть всех возможных неожиданностей, а люди в наше время в массе своей не самые приятные. Так что…
  
  – Что ж, – Коди вздохнул, – по крайней мере, вы ответили откровенно. Это уже что-то. Договорились — приносите шкуры браминов или гекко, и я сделаю вам броню. Ну и подумаю, кто из моих коллег сможет присоединиться к особо крупному заказу.
  
  – Благодарю, – киваю, вставая со стула. – Хорошего вам дня, мистер Крамер.
  
  – И вам тоже.
  
  Коротко кивнув на прощание, я вышел на улицу, оставив охотника в некоторой задумчивости сидеть в кресле, глядя мне вслед. Что ж, даже если никто из его коллег и знакомых не отзовётся, один мастер по работе с кожей это уже лучше, чем их полное отсутствие. А там можно будет и натаскать кого-то ещё — в конце концов, мануфактурное производство не на пустом месте стало столь эффективным на фоне мастеров-одиночек. Так что… Блин! А день начинался вполне себе ничего… Ох, Котёнок, после всего этого ты мне будешь очень сильно должна — со стороны входа в городок трапперов, заметив меня, целенаправленно шла пара. Мужчина лет тридцати, одетый в кожаную броню, и женщина чуть моложе, даже на первый взгляд похожая на Ребекку, если добавить той несколько лет возраста.
  
  На плече отца Ребекки висела связка шкур, явно обработанных и «готовых к употреблению», а на лице застыло мрачное выражение, хотя мать девушки выглядела куда более спокойной — похоже, удостоверившись, что с дочерью всё в порядке, она практически успокоилась и теперь просто ждала, когда те же выводы сделает её мужчина. Одно слово, женщины — порой их понять практически невозможно, но вот их интуиции, способности понимать окружающих и вычленять по-настоящему важные и стоящие моменты не отдать должное просто невозможно.
  
  – Полагаю, вы и есть тот самый Кейн? – начал беседу мужчина, едва пара поравнялась со мной.
  
  – Верно, – киваю, – а вы?
  
  – Меня зовут Лили, – перебила готового ответить спутника женщина, – а это мой муж, Сэм. Мы родители Ребекки.
  
  – Рад знакомству. Я могу вам чем-то помочь?
  
  – Вы оставили заказ на обработку кожи гекко, – мужчина сделал шаг вперёд, снимая с плеча связку шкур. – Поскольку оплату вы внесли частью добычи, можете забирать работу.
  
  – Благодарю, – принимаю связку шкур, вешая их уже на своё плечо.
  
  – И мне хотелось бы знать…
  
  – Кейн, – Лили снова остановила мужа, придержав его за руку, – я… мы очень благодарны вам, что вы позаботились о Бекки. Смайли рассказал, что вы вдвоём нашли его и спасли от зубов гекко в тех пещерах. И рассказал, как она вообще оказалась там с вами. Спасибо, – женщина замялась, – что не тронули девочку…
  
  Не найдя сходу, что сказать, просто киваю в ответ.
  
  – А если бы она не была столь гордой и непослушной, этой проблемы бы и вовсе не произошло… – всё ещё раздраженным голосом произнёс Сэм.
  
  – Сэм! Ну, мы же уже всё обсудили! Ребекка вернулась, всё в порядке! Пора бы тебе уже успокоиться!
  
  – Я уже…
  
  – Прямо сказать, вам повезло, – возвращаю к себе внимание, не желая выслушивать семейные сцены. – Если не секрет, почему вы и правда не берёте её на охоту? Мне доводилось видеть места, где детей уже с двенадцати начинают приобщать к этому, сперва, конечно, в плане обустройства лагеря и помощи в разделке, но так они и под присмотром, и опыт перенимают куда активней.
  
  – Да, так оно обычно и делается... – Сэм на миг замялся, показав, что тема ему неприятна. – Но я не хочу подвергать свою дочь риску. У меня сестра погибла примерно в её возрасте как раз на такой охоте, и я не хочу повторения.
  
  – Понимаю, – медленно кивнул я. С таким мотивом отца и правда винить сложно.
  
  – Кейн, – подала голос мать девушки, – Смайли говорил про некую организацию, которую вы представляете… Скажите честно, вы хотите взять туда Ребекку?
  
  – У меня не было таких целей, – качаю головой, – но сегодня утром она сама попросилась. Пока я не знаю, как её отговорить так, чтобы она не бросилась потом всем доказывать свою взрослость, пытаясь присоединиться к какой-нибудь банде в Дэне. Если у вас есть идеи, я с удовольствием послушаю. К тому же, сам факт открытия в Клэмате отделения Братства ещё под вопросом.
  
  – Быть может, мы могли бы пройти к нам домой, а вы рассказали бы чуть более подробно про это Братство? Тогда и решить что-то будет проще…
  
  Обдумав предложение несколько секунд, я согласно кивнул, отправляясь за парой. Да уж, как-то всё получается не очень — за время, что я тут, сколько раз я уже рассказываю про Братство NOD? Четыре? Пять? Да у меня язык отсохнет к чёр… кхм… к Эмрою, пока я, наконец, создам хотя бы костяк новой организации и религии и объясню всем, кому надо, о чём вообще идёт речь. Ох, тяжела ты, шапка Мономаха, в смысле, ряса проповедника...
  
  – Присаживайтесь, Кейн, – Лили, взявшая на себя роль радушной хозяйки, провела меня в комнату, заменявшую им гостиную, усаживая в одно из кресел. – Что ж, если вы не против, мы готовы выслушать, что же это за Братство такое?
  
  – Тем более, – подал голос Сэм, присаживаясь вместе с женой на стулья напротив стола, – Смайли вроде бы заинтересовался, а он никогда не был пустым мечтателем. Ну, – он помолчал,– не считая похода в Токсичные пещеры в одиночку. Хотя, надо отдать должное, с гекко он был, похоже, прав.
  
  – Что ж… – вздыхаю. – Я представляю организацию под названием «Братство NOD», если расшифровывать — «New Order & Destiny». Мы являемся военизированным религиозным орденом, озабоченным восстановлением человеческой цивилизации после войны. Фактически, мы заняты сбором довоенных технологий и производств — подлежащие восстановлению заводы, лаборатории, военные базы — всё, что могло бы помочь человечеству встать на ноги после катастрофы, которую оно само и спровоцировало…
  
  – Но, – Лили неуверенно переглянулась с мужем, – военные базы? Оружие?
  
  – Да. Во-первых, военные объекты — это, традиционно, места концентрации самых передовых технологий, доступных обществу, особенно в условиях войны. А война на планете перед началом ядерного конфликта продолжалась уже несколько лет. Во-вторых, подземные бункеры и секретные объекты имеют куда больше шансов сохраниться в условиях опустившейся на цивилизацию Ночи, чем городские библиотеки и гражданские заводы. Ну и, конечно, оружие в наступившем мире — это одна из главных ценностей, определяющая не только статус человека, но и само его право на существование. Даже самый мирный фермер сейчас не может себе позволить спокойно спать, если у него нет под рукой заряженной винтовки, а уж те, у кого в руках есть настоящая частица сокровищ довоенного мира, обречены быть объектом охоты для всех окрестных стервятников и, если не будут иметь возможность себя защитить, очень быстро исчезнут со страниц истории.
  
  – И что именно вам нужно в Клэмате? Мы маленький город и не хотим становиться объектом бесконечных атак рейдеров, позарившихся на ваши технологии.
  
  – Братство не придерживается оборонительной позиции, мы ведём экспансию в Пустоши, не позволяя рейдерам и прочим отбросам общества навязывать нам время и место боя. В этой части бывших Соединенных Штатов Америки у нас ещё нет опорной базы. Места, откуда можно начать наше дело. Но если она появится, то мы не будем ждать, когда кто-то польстится на наши богатства, а ударим первыми. В окрестностях много поселений, скатившихся в дикость и варварство, но племенной образ жизни не означает глупость или утрату человечности. А с учётом того, что многие из них не первый год страдают от действий работорговцев из Дэна, эти поселения могут дать нам много рекрутов. Нормальные люди, вне зависимости от того, житель ли это мегаполиса или фермер из дикой деревни, всегда желают стабильности и безопасности — порядка, который сможет их защитить и дать уверенность в будущем для их детей. Братство может помочь построить такой порядок, так что, если жители города будут готовы, быть может, именно отсюда и начнётся новая страница их жизни.
  
  – Это всё очень любопытно, – Сэм поморщился, потерев подбородок, – но для таких больших амбиций и планов требуется что-то большее, чем просто опорная база. Даже на уровне охотничьего поселения становится понятно, что нужна готовность работы в команде и способность подчиняться приказам кого-то главного — иначе ничего не выйдет.
  
  – Разумеется, – согласно киваю, – именно поэтому я всё ещё в сомнениях, годится ли Клэмат на такую роль.
  
  На некоторое время воцарилась тишина — семья Ребекки взяла паузу на обдумывание моих слов и своего отношения к ним. По взглядам, бросаемым ими друг на друга, было ясно, что сама идея нашла какой-то отклик в душе охотников, но оставались, разумеется, и моменты, вызывающие сомнения и настороженность. Вполне ожидаемая реакция — в конце концов, про то же Братство Стали слышали многие, хотя бы краем уха, но вот реальных дел в этих краях от них не особенно видно. А тут объявляюсь я и заявляю о каком-то очередном Братстве, пропагандирующем схожие с ними цели, но планирующем активные действия. Впору задуматься, кто прав, а кто виноват.
  
  – Вы сказали, что Братство — это религиозная организация, – наконец произнесла мать моей непоседливой спутницы. – Не могли бы вы пояснить, что это означает? Во что вы верите?
  
  – В Эмроя. Это покровитель воинов и ремёсел. Один из главных постулатов веры в него заключается в следовании принципам чести и справедливости, если можно так выразиться. Грубо говоря, если можешь помочь человеку, попавшему в беду — помоги. Если можешь убить маньяка-каннибала — убей, всё равно он приносит только вред человечеству. Главное, чтобы такие дела не становились самоцелью, единственным путём. Ну и само собой следует стремиться к созидательной деятельности, не важно что это — изучение довоенного артефакта в лаборатории с целью восстановления и приумножения знаний или выделка шкуры для пошива нужных в хозяйстве вещей, главное — сам факт творения. Факт того, что ты пытаешься оставить потомкам что-то после себя, принести пользу товарищам, сделать этот мир чуточку лучше. Это довольно просто и в то же время достаточно, в конце концов, весь окружающий нас мир — немой памятник тому, что разрушения людям пора бы уже наесться за гланды.
  
  – Необычная вера… – после паузы пробормотала женщина, переглядываясь с мужем.
  
  – А скажите, Кейн... – Сэм в напряжении пожевал губу, формулируя вопрос. – Не сочтите за оскорбление, но странно слышать от человека, говорящего о науке и возрождении цивилизации, речи о поклонении божеству. Сам я не очень в теме, но шаманы у дикарей говорят про всяких духов похожие вещи, и это... Ну, странно.
  
  – Понимаю, – кивнул я. – И тем не менее, так сложилось, что у Братства есть причины верить в Эмроя, и они достаточно серьёзны, чтобы люди, разбирающиеся в холодном ядерном синтезе и робототехнике, не отмахивались от его существования, как от глупых суеверий. В нашем мире вообще много вещей, которые сложно объяснить в рамках привычного обывателю мироощущения. Да что далеко ходить, даже у вас городе ходят слухи про духов и странных существ, не похожих ни на что из привычных обитателей окрестностей, а значит, люди допускают их существование. Причём я бы не сказал, что местное население как-то глупее или наивнее остального человечества. А если столь много людей в разных концах мира что-то чувствуют и подозревают, не означает ли это, что там, – указываю взглядом на потолок, – что-то действительно есть?
  
  – Это довольно, – мужчина повёл пальцами, подбирая слова, – сложный вопрос. Наш мир стал слишком неприветливым местом, чтобы позволять себе задумываться о таких отвлечённых вещах, как духи, боги, демоны или чёрт знает, кто ещё… Нам бы выжить...
  
  – Согласен, – киваю. – Тем не менее, сути Братства NOD это не меняет. Впрочем, вера в любом случае вопрос личный и сложный — невозможно заставить кого-то верить, только показать путь и дать возможность по нему пройти.
  
  – И вы собираетесь, если, конечно, решите остановить свой выбор на Клэмате, вербовать новобранцев среди населения?
  
  – Разумеется, – не стал я отрицать очевидного. – Естественно, неволить мы никого не станем, но достойных людей, которые вписались бы в Братство, никогда не бывает много. Скорее, наоборот…
  
  – Но… – Сэм нахмурился. – А если вы ошибётесь в выборе? Не все жители Клэмата… хм… благонадёжны. Не знаю, в курсе ли вы, но про тех же братьев Дантонов ходят не самые лучшие слухи. Причём, полагаю, многие из них оправданы, хотя, конечно, поймать их на чём-то трудно…
  
  – Я же говорю — достойных людей, – чуть улыбаюсь. – Преступники и прочие не самые лучшие члены общества нами не приветствуются.
  
  В комнате на некоторое время воцарилась тишина. Сэм явно порывался спросить что-то ещё, но всё-таки сдержался, а Лили в задумчивости теребила рукав куртки, взвешивая все мои слова.
  
  – В любом случае, спасибо вам, что просветили, – встрепенулась женщина, снова подав голос, – теперь хоть немного становится понятно, что нужно вам и Братству…
  
  – Мы поговорим с Ребеккой…
  
  – Нет, Сэм, я сама с ней поговорю, – остановила мужа женщина, – ты уже наговорился до того, что она сбежала. Повторения хочешь?
  
  – Кхм… Ладно, пожалуй, я пойду, – поднимаюсь на ноги.
  
  – Конечно-конечно, Кейн! – вскочила следом Лили. – Ещё раз невероятное спасибо за то, что присмотрели за Бекки! И простите, если она доставила вам неудобство…
  
  – Конечно, – киваю супружеской паре. – Всего доброго.
  
  
***
  
  Ну что же, можно сказать, что день начался неплохо. Морду мне бить не пытались, шкуры не зажали, выслушали и вроде как даже прониклись всей той лапшой, что я беззастенчиво вешал им на уши. Хотя нет, так говорить неверно. Оратор должен свято верить в то, что говорит, иначе неизбежен провал, а я не просто оратор, я миссионер-агитатор, практически пророк, а потому никаких намёков на фальшь! Зарубить себе это на подкорке и не забывать ни на миг! Теперь нужно не менее качественно сыграть ту же партию для Смайли с его друзьями, если те созреют для разговора, и тогда уже можно будет подводить некие промежуточные итоги.
  
  Ну а пока суд да дело, неплохо бы пополнить карманы наличностью. Лучше всего для этого подходит второй трактир в городе. Во-первых, как мне было сказано, доля торговли там куда больше, чем у Бакнеров, а значит, и наличность водится активней, а во-вторых, «Золотой гекко» — заведение для трапперов, следовательно, и шанс найти клиентов на боевые стимуляторы там выше, что должно благотворно влиять на готовность к сделке у владельца. Ну и банально посмотреть на это место с его контингентом явно лишним не будет.
  
  Дорога до места много времени не заняла, однако в самом заведении было немноголюдно. Впрочем, «рабочий» день охотников сейчас фактически в самом разгаре, поэтому нечего удивляться отсутствию большинства завсегдатаев. Только за одним из столиков расслабленно сидел довольно высокий седеющий траппер — перед мужчиной стояло несколько пустых бутылок из-под пива и тарелка с кусочками жареного мяса. Явно кто-то отдыхал после рейда за шкурами. Ну а за стойкой обретался невысокий смуглый мужчина, в котором смутно угадывались индийские черты.
  
  – Добро пожаловать в "Золотого гекко", таверну, гостиницу и торговый пункт, – заученной фразой окликнул меня данный персонаж, пристально разглядывая внешность. – Меня зовут Сайаг, я владелец этого места. Чем я могу вам помочь?
  
  – Добрый день, моё имя Кейн, – подхожу к стойке. – Я бы не отказался взглянуть на ваш ассортимент и, возможно, кое-что продать.
  
  – О, наслышан! – радушно протянул бармен, впрочем, ни разу не выглядя при этом удивлённым. – Что ж, вы пришли по адресу, – Сайаг вышел из-за стола и поманил меня через зал к одной из двух закрытых дверей, ведущих внутрь здания, – у меня есть всё, что нужно путнику в дороге: лекарства, выпивка, самые разные товары. У меня особые источники, можно сказать. И я всегда готов купить хорошую шкуру гекко, – быстрый взгляд на мою связку, – или что-то ещё, из редких в наших местах товаров.
  
  Достав из кармана ключ, торговец отпер дверь и вошёл внутрь, приглашая меня за собой. За дверью оказалась средних размеров комната с рабочим столом, заставленная у стен ящиками и стеллажами с различным добром, от верёвок и молотков с гвоздями до тяпок, лопат и даже одного плуга. На одной из стен показательно висела кожаная броня, весьма похожая на ту, что носил Смайли, но в куда более презентабельном состоянии: новенькая, гладкая, без потёртостей и вмятин, с аккуратными швами и даже будто натёртая чем-то для красоты. В некотором приближении она походила на мою собственную, если, конечно, заменить металлические пластины и щитки на кожаные реплики. Даже пояс с множеством карманов под разные нужды имелся.
  
  Заметив мой взгляд, Сайаг не преминул похвалить товар:
  
  – Лёгкая броня из дублёной кожи брамина, предназначенная для защиты тела от когтей хищников и холодного оружия, пистолетную пулю тоже остановить может, если не в упор. Делается по образу довоенной защиты мотоциклистов и игроков в американский футбол. У меня есть журналы с фотографиями, можете сравнить, если хотите. Весит немного и не стесняет движений, отремонтировать можно у любого портного или кожевника. Хорошая вещь.
  
  – Знаю, – кивнул я и слегка улыбнулся. – У вас полгорода такие носит.
  
  – Нет, – замотал головой смуглокожий, – именно такие есть только у меня, а кто их не берёт, сами себе шьют как получится, – тут он, видать, спохватился, что пытаться впарить человеку в полноценной боевой броне гражданскую поделку — гиблое дело, и решил свернуть тему: – Хотя да, конструкция распространённая... Так чем могу помочь?
  
  Я ещё раз оглядел комнату. Ассортимент у торговца был так себе. Нет, для мелкого городка вроде Клэмата всё очень даже ничего — бытовые мелочи штука нужная и необходимая, но вот для меня всё было блекло. Оружие было только в одном шкафу, да и того оружия: два явно самопальных ружья, даже не двуствольных, один потёртый самозарядный пистолет «Кольт 6520», на собрате которого я не так давно практиковался в чистке оружия на складе Токсичных пещер, почему и запомнил марку, и несколько упаковок патронов — вот и все богатства.
  
  Поставив рюкзак на стол, достаю из одного из карманов припасённые как раз на этот случай наркотики из тайника Выходца. Благо все инструкции, что на самой упаковке, что внутри, я прочитал на одном из привалов ещё на пути к Клэмату, а потому теперь мог рекламировать продукт не менее уверенно, чем мой визави кожаную броню.
  
  – Это, – выставляю перед торговцем упаковку Баффаута, – высокоэффективные стероиды. Заметно увеличивают силу и обостряют рефлексы. Разработаны ещё до войны корпорацией «Мед-Тек», получили широкое распространение среди атлетов и военнослужащих. Положительный эффект длится шесть часов, в зависимости от массы тела достаточно принять от четверти до одной таблетки. По окончании действия вызывает сильное утомление, поскольку «резервы» организма израсходованы и требуется их восстановление, спустя сутки тело приходит в норму. Думаю, это может заинтересовать многих трапперов, особенно на случай, если не повезёт нарваться на кого-то слишком крупного и зубастого.
  
  – Да, вы правы, – с жадностью уставившись на упаковку, произнес Сайаг. – Я полагаю, что стоят они дороже, но, к сожалению, больше четырёх сотен долларов я предложить сейчас не смогу. Но вы можете взять что-то взамен, на остаток, так сказать.
  
  – Хм, – пробегаюсь задумчивым взглядом по полкам и натыкаюсь на несколько мотков шерстяной нити. – Пожалуй, мне бы пригодился моток ниток с парой иголок и... У вас есть довоенные бритвы? – судя по состоянию моего подбородка, необходимости в них ещё не было, но в местных реалиях такими вещами лучше озаботиться заранее.
  
  – Да, – кивнул трактирщик. – В хорошем состоянии, – он полез на одну из полок, – вот. Только у одной ручку пришлось заменить, но лезвие острое, как и сто лет назад.
  
  На стол легла деревянная коробка с тремя классическими «опасными» бритвами. Одна, как и говорилось, носила отчётливые следы ремонта, а вот две других были вполне ничего, разве что лезвия слегка стёрлись, но на мой век хватит.
  
  Выбрав ту, что получше сохранилась, я получил свои четыре сотни золотых кругляшиков и остальную мелочь. Помимо ниток из шерсти брамина, туда вошли три иголки, деревянная расчёска и бесплатная бутылка пива, как выразился мой собеседник — «лучшего на всей территории к северу от Реддинга». Подумав и взяв в довесок к бесплатному напитку платную закуску, что вызвало хмык Сайага, я расположился за свободным столиком, расслабленно откинувшись на спинку стула.
  
  Пиво оказалось практически таким же, как и у мадам Бакнер, только чуть больше отдавало горчинкой. Впрочем, в условиях постъядерного мира привередничать особо не приходится, не моча — и уже хорошо, а уж если напиток вызывает положительные эмоции, это и вовсе достижение.
  
  Ну, похоже, перерыв окончен — бутылка почти показала дно, а на тарелке закончилось вяленое мясо, когда в трактир вошли пять трапперов во главе со Смайли. Чуть удивлённо вскинув бровь при виде меня, охотник кивком поздоровался с Сайагом, и компания направилась в сторону моего столика. Выглядело это со стороны даже слегка грозно, но на лицах мужчин не было заметно агрессии, так что, полагаю, это и есть те самые друзья, о которых он говорил.
  
  – Кейн, – кивнул мне Смайли, подходя. – Смотрю, ты добрался и до «Золотого гекко»?
  
  – Нужно было продать кое-что из добычи, – пожимаю плечами. – Познакомишь со своими спутниками?
  
  – Да, разумеется, – Смайли махнул рукой своим спутникам, чтобы они подошли ближе. – Кейн, это те самые друзья, о которых я тебе говорил. Те, кому не всё равно и кто готов что-то делать сам ради общества…
  
  – Тьфу, Змайли, – перебил траппера высокий дядька с мускулистыми руками и седыми, но очень аккуратными и густыми усами, – завязывай ды зо звоей пафозной лабудой. Мы, вроде бы, зобирались говорить о делах?
  
  С дикцией у мужика явно были проблемы, но не от скудности ума, а по причине острого недостатка некоторых зубов во рту. Не удивлюсь, если товарищ является чем-то вроде местного чемпиона по кулачным боям... Ну или буяна-завсегдатая местных трактиров.
  
  – Кхм… Да, хорошо, Джон, – мужчина вздохнул и, кивнув, придвинул к столику ещё один стул, подавая пример остальным. – Знакомьтесь — Джон Салливан, опытный охотник, лучший мастер работы с копьём и ножами из всех, кого я знаю.
  
  Седоусый коротко кивнул, разглядывая меня внимательным и цепким взглядом, как противника на ринге. Я кивнул в ответ, припоминая, что по игре в Клэмате был учитель рукопашного боя и холодного оружия, но имя его я, хоть убей, не помнил, так что тот это кадр или нет, для меня оставалось загадкой. Впрочем, значение эта загадка имела исчезающе малое.
  
  – … Арнольд Картер, – между тем, продолжал представление Смайли. Теперь кивнул коренастый плотный мужчина с обветренным лицом и впечатляющим набором шрамов от когтей на руках. – Райан и Джордан Кроссманы — изначально я рассчитывал только на старшего, но Райан, услышав разговор, тоже загорелся желанием помочь. Переубедить не вышло, – названные трапперы, худой мужчина лет сорока и парень чуть младше моего тела, почти синхронно кивнули, подтверждая слова своего друга.
  
  – Я, как мог, пересказал им в общих чертах твою идею. Но, вероятно, ты сам сможешь донести суть лучше… В конце концов, Братство представляешь ты, тебе лучше известно, что оно может и какие люди ему нужны…
  
  – Кхм… – залпом допиваю пиво, обводя глазами собеседников. Что ж, «история одного религиозного ордена», дубль Эмрой знает какой… – Чтобы не скатываться в пошлую агитацию, предлагаю начать с формулировки ключевых фактов, заставляющих нас вообще говорить. Все присутствующие здесь согласны с тем, что когда крысы, живущие под городом, жрут людей на улицах и никто не может с этим ничего сделать, то это признак необходимости что-то менять?
  
  – Вполне… – на секунду трапперы замолчали, переглянувшись между собой, но потом, посмотрев на меня, пусть и нестройно, но согласились все.
  
  – Все согласны, что при нынешней организации города Клэмат не выдержит серьёзной атаки со стороны работорговцев или рейдеров, гнездящихся в Дэне, не говоря уже про их покровителей из Нью-Рено?
  
  – Да кому мы нужны?.. – проворчал Райан Кроссман, но потом, замолчав, покачал головой. – Но тут не поспоришь — серьёзной атаки мы не выдержим…
  
  – И это только вопрос времени, когда на нас обратят внимание, – вздохнул Картер. Остальные трапперы просто молча кивнули.
  
  – Желаете ли вы изменить ситуацию — стать силой, с которой будут считаться на всём западном побережье, от Города Убежища до южных окраин НКР? Я говорю не про отстранённые мечтания из области «хорошо бы, если бы», а про то, готовы ли вы по-настоящему этого добиваться? Лёгкого пути не будет, и Братство не станет выполнять за вас всю грязную работу, позволяя лишь наслаждаться благами цивилизации в тылу, но зная это, готовы ли вы попытаться?
  
  На этот раз собеседники молчали чуть дольше, всё так же обмениваясь взглядами.
  
  – Думаю, зкажу от лидза взех, – наконец проговорил Джон. – Мы пришли зюда именно подому, чдо нам не взё равно. Нам не безразличны наши близкие, не безразличен Клэмад, не безразлично, чдо будед дальше…
  
  – Если ты можешь действительно предложить что-то реальное, существенное, – присоединился старший Кроссман, – мы в деле.
  
  – Я могу предложить оружие и технологии, опыт, позволяющий превратить неграмотную толпу дикарей в дисциплинированную армию, а ещё знания, как и куда двигаться. За всё это мне от вас нужно только одно — готовность работать ради общего дела. Не больше, но и не меньше. А чтобы не быть голословным... – вынимаю из кобуры на ноге лазерный пистолет и, не убирая руки с рукояти, кладу его на столешницу между нами, – если вы готовы, то мы можем прямо сейчас пойти и зачистить канализацию. Это будет реально, существенно и наглядно, а дальше решайте сами.
  
  Окинув пистолет внимательным взглядом — никаких зависти или алчности, только профессиональный интерес и оценка боеспособности, сидевшие за столом трапперы переглянулись между собой, остановившись, в конце концов, на Смайли.
  
  – А что вы на меня-то смотрите? – хмыкнул мужчина. – Я говорил, что Кейн, в отличие от большинства местных, предпочитает не сидеть сложа руки, а определять проблему и начинать её решать…
  
  Кхм, какое, однако, лестное описание… Похоже, Смайли хорошо подготовился к беседе. И когда я успел произвести такое впечатление на явно опытного и матёрого охотника?
  
  Помолчав ещё мгновение, мужчины один за другим начали коротко кивать, соглашаясь со всем сказанным за столом.
  
  – Думаю, давно пора вычиздидь наш город. Мы з тобой, Кейн, – подвёл черту Джон.
  
  – Отлично, – киваю, убирая пистолет обратно в кобуру и украдкой переводя дух. Уверенность и пафос — это, конечно, хорошо, но до сих пор у меня как-то не было опыта «зажигать» людей и вести их за собой. – Тогда, полагаю, нам стоит проверить снаряжение и собраться у Тощего Кола через полчаса.
  
  – Думаю, столько не понадобится, – покачал головой Смайли. – Я предполагал что-то в этом роде, поэтому ребятам нужно только зайти домой и взять уже подготовленное снаряжение.
  
  – Тем лучше.
  
  Негромко переговариваясь между собой, охотники встали и направились к выходу из заведения. Остался только Смайли, со вздохом откинувшийся на спинку стула.
  
  – Думаю, у нас есть несколько минут, прежде чем они закончат. Ты уверен, что мы справимся? Всё-таки в канализацию уже ходили, в том числе и довольно опытные трапперы — результат ты знаешь…
  
  – Возможности команды всегда больше, чем у одиночек, – пожимаю плечами, – тебе ли не знать.
  
  Смайли задумчиво хмыкнул, неторопливо поднимаясь из-за стола. Сам он явно подготовился к мероприятию, надев на себя новую кожаную броню, вероятно, запасную, а в перевязь на поясе уместив длинный охотничий нож и небольшой подсумок, явно набитый полезными мелочами.
  
  – Ну, тогда пойдём и мы.
  
  – Я присоединюсь к вам у Кола, – приподнимаю связку шкур из-под стола, так, чтобы он её увидел, – не с этим же на дело идти.
  
  – О, смотрю, Сэм тебя всё-таки нашёл? – Смайли улыбнулся. – Хорошо, будем тебя ждать в городке трапперов.
  
  Подхватив рюкзак и связку выделанных шкур, встаю из-за стола и выхожу на улицу, направляясь в заведение мадам Бакнер. Очень надеюсь, что Котёнок сейчас вовсю занята выделкой шкур — не хотелось бы проводить ещё и с ней разъяснительную беседу. Она ведь наверняка будет рваться «на подвиги».
  
  Но мне повезло — в зале трактира были только посетители и сама мадам Бакнер, по обыкновению сидевшая за одним из столиков. Сразу пройдя в свою комнату, я сбросил на кресло связку со шкурами и достал из рюкзака фонарь подствольного крепления. Буквально через несколько секунд осветительный прибор занял своё место на автомате, я же приступил к распределению дополнительных магазинов с патронами по кармашкам на поясе заместо ядерных батарей.
  
  Да, по идее, лазерный пистолет был бы... хм… Удобнее в тёмных и тесных коридорах канализации, но охотиться с ним на крыс? Это даже не забивание микроскопом гвоздей, это ближе, пожалуй, к использованию ядерного реактора для сушки носков. Кроме того, пистолет не способен к стрельбе очередями, да и прикладом у него не поорудуешь, словом, совсем не то, что доктор прописал для практически окопного боя. А так — к «калашу» и патронов было банально больше, и найти их проще, и останавливающее действие у них выше.
  
  Через несколько минут, убедившись, что снаряжение распределено комфортно и не будет мешать, вышел в коридор, запирая за собой номер. Что ж, вот теперь посмотрим на готовность местных стараться для своего же блага.
  
  
***
  
  Энтузиасты-трапперы уже были в сборе. Все в кожаной броне, далеко не новой, но вполне добротной, вооружены копьями и ружьями. Впрочем, из последних более-менее надёжной выглядела только двуствольная машинка Смайли довоенного производства, у остальных же взор печалил откровенный самопал. Народ сгрудился около дверей жилища Тощего Кола и, в ожидании меня, оживлённо переговаривался между собой. Хозяин жилища также присутствовал, озабоченно подпирая плечом дверной косяк и то и дело нервно шаря по окрестностям взглядом. Такое сборище охотников в одном месте, явно собирающихся идти в подземную часть города, закономерно вызвало заинтересованность других обитателей городка трапперов, правда, насколько я видел, особенно горящих желанием присоединиться к походу не обнаружилось. Н-да, и это взрослые люди, не боящиеся выходить против когтистых ящеров почти в рост человека чуть ли не с одним ножом…
  
  Впрочем, всё как обычно — проблема не касается их лично, значит, «моя хата с краю» и можно не суетиться, пока не припечёт. Совершенно знакомая и стандартная ситуация для любого человеческого общества. Уже неплохой результат, что Смайли нашёл четырёх друзей, готовых что-то делать.
  
  – А вот и Кейн, – поприветствовал меня ухажёр старшей Баркнер.
  
  – Всё-таки вы решили спуститься вниз? – вклинился Тощий Кол, ступая ближе, едва я подошёл.
  
  – Я говорил, что, если найдутся в городе те, кому не всё равно, я с готовностью помогу им решить маленькую хвостатую проблему, – пожимаю плечами. – Небезразличные нашлись, так что, если вы не против — откройте, пожалуйста, дверь за баррикаду, и мы попробуем справиться с вашей напастью.
  
  Вздохнув, Кол обвёл всю нашу компанию долгим взглядом, а затем, пожав плечами в ответ, бросил Смайли связку ключей.
  
  – Только дверь закройте, чтобы, если мимо вас кто-то проскользнёт, твари не полезли в город…
  
  – Само собой, – Смайли поймал ключи и, махнув своим друзьям рукой, повёл нас к двери вглубь супермаркета.
  
  Честно говоря, я понятия не имею, почему это нагромождение помещений кому-то пришло в голову назвать супермаркетом. Нет, может быть, когда-то это он и был, но сейчас это больше походило на заматеревший рынок, где палатки постепенно заменили сперва ларьками, а потом и полноценными коробками крытых павильонов и магазинчиков. Подобную метаморфозу мне и самому приходилось наблюдать в родном городе, причём был там этап, когда в одной части рынка дикие палатки резко сменили основательные кирпичные строения, образовав между собой небольшой лабиринт узких улочек. Вот здесь было то же самое: множество связанных друг с другом помещений-павильонов, в которых угадывались остатки торговых прилавков или стеллажей, между которыми пролегала узкая улица. Причём построены они были отнюдь не из фанеры и весьма крепко, простояв почти без разрушений вот уже более ста шестидесяти лет с начала ядерной войны. Ибо, будем честны, несколько дыр в потолке и обвалившиеся местами внутренние стены — это именно «почти без разрушений» для такого-то срока.
  
  В первом павильоне, который являлся продолжением места обитания Тощего Кола, ничего интересного мы не нашли. Обвалившиеся перегородки, груды мусора, истлевшие коробки и проржавевшие куски арматуры из остатков стен, пыль, грязь, следы давнего запустения, но и только. А вот стоило нам выйти на улицу с противоположной стороны здания, как буквально из первой груды хлама мне под ноги метнулась грязно-бурая тень. В моём родном мире крысы были просто «крупные», особенно в метро или канализации, тут же это были зверюги размером с солидную таксу, вооружённые мерзким характером и превосходным набором острых зубов.
  
  Впрочем, на кого иду охотиться, я прекрасно знал ещё по воспоминаниям прежнего владельца тела, который без всякого стеснения регулярно поджаривал данных тварюшек себе на обед во время отлучек из деревни. Потому тень была встречена рефлекторным пинком в морду, а порхнувший в руку нож привычным движением прервал мучения грызуна ещё до того, как тот успел преодолеть дезориентацию.
  
  – Ну что ж, начали, – констатировал я, вытирая нож о шкуру крысы. – Следите за тылом, надо тут всё осмотреть.
  
  Мужики покивали, крепче сжимая копья, а я встал. В игре здесь был полный голяк по части трофеев, но жизнь не игра, и даже сохранившееся в относительной целости здание — это уже весьма ценное приобретение, особенно с моими планами.
  
  Ещё двух крыс мы встретили прямо за углом внутреннего переулка «супермаркета». Твари были жирные, наглые и, в точности повторяя подвиг первой, бросились на нас не задумываясь. Подобное поведение этих, в общем-то, трусливых животных отчётливо свидетельствовало о близости к гнезду, во всех других случаях мутировавшие грызуны никогда бы не рискнули первыми напасть на шестерых взрослых людей. Это знание тоже было наследием моего предшественника, но причин не доверять опыту Каги в этом вопросе у меня не имелось. Хвостатых мы, естественно, закололи без проблем и двинулись дальше.
  
  Переулок, кстати говоря, производил не самое худшее впечатление. Мочой тут не пахло, смердящих кучек шоколадного оттенка не валялось, а тот мусор, что всё-таки лежал, уже давно пропитался аурой сопричастности к этому месту. Даже удивительно было видеть, как вполне целые бутылки никем нетронутые выглядывают из-под жухлой травы, почти закрывшей собой довоенный асфальт. Вещь-то полезная в любом хозяйстве, а с завода их по нынешним временам никак не купишь. Но самым «ламповым» образцом прежней жизни всё-таки выступали два старых, насквозь проржавевших продуктовых автомата. В одном явно когда-то продавались напитки, а во втором наверняка лежало что-то вроде шоколадок. Две железных тумбы гордо простояли на посту более полутора сотен лет, так и не развалившись от времени и во много раз пережив своих создателей. Было в этом что-то... Знаковое. Будто привет из иного мира, в полной мере осознать который в нашей компании мог только я, почти воочию видя тех людей, что когда-то беспечно покупали в них лакомства, совершенно не задумываясь о приближающемся апокалипсисе. Странное ощущение... Забавно вот так осознавать, что сам я не так давно был именно таким человеком. И, быть может, через сто пятьдесят лет после моей смерти, там — дома, какой-нибудь полудикий техно-варвар, бродящий по развалинам мира, точно так же наткнутся на автомат, в котором я покупал шоколадку, но для него это будет лишь бесполезной ржавой тумбочкой. Забавно... до дрожи.
  
  Между тем, размышления не мешали мне тщательно осматривать закоулки и груды старого мусора, потихоньку добравшись до дверей магазина с вывеской «GUNS» на стене. Крыс пока больше не было, но вот следы их пребывания мы обнаружили в избытке. Дверь была, что удивительно, цела и даже закрыта.
  
  – Там пусто, – подал голос Смайли. – Я ещё мальчишкой лазил сюда в надежде чего-нибудь раздобыть, но всё растащили ещё при моём деде. Там сейчас только ящики да стеллажи, если развалиться не успели. А вход в канализацию вон там, – он кивнул на противоположное оружейному магазину здание с большим провалом в одной из стен.
  
  – Понимаю, но мы на зачистке, потому проверять надо всё, особенно тыл. Райан, Джордан, останьтесь у дверей, следите за провалом, – указываю взглядом в ту же сторону, что и Смайли секундой ранее.
  
  Родственники нестройно выразили согласие и остались на посту, я же толкнул дверь. Траппер оказался абсолютно прав: домик был пуст. Стеллажи, прилавки, шкафы и даже вмонтированный в одну из стен сейф были девственно пусты, исключая разве что многолетнюю пыль. Кто-то вынес отсюда всё, включая туалетную бумагу из соответствующего помещения, только в одном из углов, под мохнатым слоем пыли, обнаружились резиновые сапоги, столь же древние, как юность Папы Карло. И никаких крыс. Даже не верится.
  
  Однако вскоре затишье кончилось. Едва мы зашли в новый павильон, как, с безумным писком, нам наперерез шмыгнул волосатый субъект. Сдох он тоже на всю широту своей мелкопакостной натуры, то есть огласил всю округу тонким, надрывным писком с переходом в неаппетитный бульк. И нам сразу стало весело...
  
  – Проклядые грызуны! – сплюнул Салливан, принимая очередную крысу в воздухе на длинный нож. – Зколько же их дуд?!
  
  – Ещё штук пять, не больше, иначе бы раньше набежали, – отозвался я.
  
  К настоящему моменту мы покрошили уже десяток. Несмотря на количество противников, трапперы пока что работали только «руками», справляясь холодным оружием, да и я тоже не спешил тратить патроны — места наверху было предостаточно. Это в подземной части супермаркета придётся пострелять — в узких коридорах будет не до выкрутасов и понтов в рукопашном бою. Для видящих в темноте куда лучше человека тварей секунда промедления достаточна, чтобы вцепиться в горло или лицо, а прыгать они умели прекрасно.
  
  Я оказался прав, после нескольких зачищенных комнат и ещё трёх грызунов мелкие хвостатые заразы кончились. Основная часть стаи наверняка сидела под землёй, что было логично — город не заканчивался на супермаркете, наоборот, от довоенного Клэмата сохранилась, по сути, центральная часть, причём меньшая. А большая не выдержала испытания временем и заросла чахлым леском. Но это не отменяло того факта, что довоенная канализация тянулась довольно далеко за пределы современного города, так что у крыс были огромные территории для добычи пропитания — это людям было бы затруднительно пролезть по заваленным стокам, а вот у кого-то помельче с этим проблем бы не было. Да и все знают, как крысы умеют прогрызать почти что угодно.
  
  – Ох… А вот и Смит… – выдохнул Джордан, останавливаясь в проломе в одной из стен. – Говорил я ему не лезть сюда одному… Упрямый, как стадо браминов! Был…
  
  Распространяя вокруг себя тяжёлый запах гниения, на полу лежал практически до костей обглоданный труп мужчины с ещё узнаваемыми остатками кожаной одежды. В паре метров от останков Смита в полу виднелся канализационный люк с неровно обломанными краями, явно когда-то служивший служебным спуском в канализацию из здания.
  
  – Кха, – зажимая нос, прокашлялся младший Кроссман. – Но почему он тут? Я бы ещё понял, если бы его загрызли внизу, в темноте, но тут…
  
  – Значит, в какое-то время тут было больше крыс… – Смайли покачал головой, осторожно обходя тело и приближаясь к спуску вниз.
  
  – Или не только крыс, – присев на корточки рядом с телом, указываю на следы зубов на костях. – Эти заметно крупнее. Я бы сказал, что тут ещё и кротокрысы поживились…
  
  – Эти два вида — и вдруг в одном гнезде? – удивленно вскинул брови Джордан.
  
  – Странно всё это…
  
  – Смотрите в оба. Что-то мне подсказывает, что тут ещё будут сюрпризы…
  
  Трапперы только молча кивнули, а я, поудобнее перехватив нож, осторожно приблизился к отверстию в полу, в котором царила практически неразличимая темнота. На остатках стен колодца крепилась старая, проржавевшая лестница, что, впрочем, выглядела довольно крепкой. Сняв с плеча автомат и включив фонарь, я подсветил провал. До дна оказалось не так уж и далеко, так что, глубоко вздохнув и пару раз проверив надёжность ступеней, я начал спуск. Следом, дав мне время, чтобы отойти в сторону, поспешили и трапперы.
  
  Света было мало, и мои спутники достали собственные фонарики. Весьма разношёрстные и видавшие виды, но рабочие. Вот не перестаю изумляться качеству местной довоенной американской продукции, хотя в голове и всплыли схемы этих «вечных» батареек, что мой предшественник вычитал в каком-то научном журнале. Но я отвлёкся, а, между тем, оказались мы в чём-то вроде закутка у основного коридора. Впрочем, с той же степенью вероятности это мог быть тупик, образовавшийся в результате обвала, по крайней мере одна из стен выглядела как обвал. Хотя, повторюсь, с той же степенью вероятности она могла банально слегка сползти, но не суть. Впереди начинался грубый коридор, выбитый в толще скалистого грунта, стены подпирали древние перекрытия. К слову, я, конечно, не великий специалист в области устройства канализации, но разве в них стоят деревянные перекрытия?
  
  Жестом подав сигнал, я осторожно двинулся в глубину… Чтобы буквально через несколько шагов замереть в некотором удивлении. За правым поворотом стоял монументальный механической агрегат, который на первый взгляд можно было принять за генератор, аналогичный тому, что был в Токсичных пещерах, вот только пятиметровая дорожка-транспортёр и несколько вентилей непонятного назначения по поверхности основного корпуса иллюзию мгновенно разрушали. Агрегат был слегка присыпан гравием от давних обвалов, но в целом даже не очень заржавел. Напротив агрегата, по левую сторону от нашего закутка, виднелась рукотворная стена с дряхлой деревянной дверью, над которой висел бурый торшер под лампу накаливания.
  
  – Смайли, – поворачиваюсь к трапперу, – ты точно уверен, что это канализация?
  
  – А я и не говорил, что это канализация, – пожав плечами, отозвался мужчина, с интересом оглядев находку. – То есть в другой части города точно канализация, а тут толком никто не лазил. Может быть, хозяева супермаркета когда-то хотели построить подземный склад или даже бункер.
  
  – Ага, в довоедных журдадах подно рекламы чаздных бункеров, – согласился Салливан. – Здо бы и богадеям зибе не збацадь?
  
  – Хорошо, проверим. Для ускорения процесса разбиваемся на пары и прочёсываем коридоры, – киваю вперёд на видневшиеся ближайшие изгибы тоннеля. – Райан с Джорданом, Джон с Арнольдом и мы со Смайли. Нет возражений?
  
  Ответом послужили нестройные голоса согласия.
  
  – Не ввязывайтесь в особо крупные заварушки — если крыс слишком много или что-то выглядит подозрительным — отступите или позовите кого-то из нас. Главное, не только зачистить тут всё, но и вернуться без лишних отверстий в организмах.
  
  – Зделаем в лудшем виде, – кивнул Салливан.
  
  Было несколько странно чувствовать себя в роли командира отряда, но, на удивление, местные охотники пока что добровольно принимали меня на эту роль. И неизвестно, что тут влияло больше — успешные поиски и спасение Смайли, в чём они, собственно, не особенно-то и преуспели, или явно более качественное снаряжение. В любом случае, трапперы кивнули и, разбившись указанным мной образом, осторожно двинулись в сторону ближайшей развилки.
  
  – Ну, а мы, пожалуй, начнём отсюда…
  
  Дверь оказалась заперта, но, учитывая её состояние, конструкции хватило сильного толчка в район предполагаемого замка, чтобы с негромким хрустом выломать часть косяка и открыться внутрь отгороженной части коридора. Подсвечивая себе фонариком и дав Смайли знак посматривать по сторонам, я осторожно заглянул внутрь.
  
  Судя по всему, когда-то это помещение служило чем-то вроде поста охраны или начальника смены. В небольшой комнатушке располагался практически аскетичный минимум мебели — проржавевший стеллаж у одной из стен, зияющий пустыми полками, и когда-то добротный, а сейчас рассохшийся деревянный стол. Чуть поодаль от него сиротливо стоял остов металлического кресла с давно сгнившей обивкой. И всё, больше в комнате не было ни мебели, ни каких бы то ни было следов чужой жизнедеятельности — кто бы и что бы тут ни строил до войны, они явно ушли на своих двоих, так сказать.
  
  Ещё раз тщательно осветив все углы фонарём, не забыв проверить и потолок на предмет непредусмотренных проектом отверстий, с той же целью подхожу к столу. Но нет, крысы действительно отсутствуют. Быстро проверив ящики (всё равно потом тут всё обыскивать), обнаруживаю в одном ворох какой-то трухи, когда-то это, вроде бы, была бумага — бесполезно, а значит, не интересно. Второй пуст. Третий тоже. Хм, а четвёртый запирался на ключ… Подёргав за ручку и убедившись, что владелец его всё-таки запер, я на секунду задумался, взламывать его или просто сломать к чёртовой матери? Впрочем, чего я осторожничаю?! Как будто мне этот стол так важен… Примерившись, наношу сильный удар ногой точно по замку.
  
  – Твою мать, Кейн! – выругался наблюдающий у дверей за коридором Смайли, когда от удара у стола подломились ножки и он проскрежетал по полу, отъехав на полметра. – Предупреждать же надо, ты меня так заикой оставишь!
  
  В ответ я только пожал плечами, не испытывая особого раскаяния от своих действий, и нагнулся к пострадавшей мебели. Фасад ящика практически развалился на щепки, оставив только сиротливо болтающийся запорный механизм. Подсветив фонарём внутрь «открытого стола», засовываю туда руку и нашариваю продолговатый предмет, оказавшийся коробкой патронов к пистолету. Ну, тем, что от неё осталось. Картон обёртки начал рассыпаться от одного касания, но патроны, вроде как, были целы.
  
  – Ну, с паршивого брамина хоть шерсти клок, как говорится, – хмыкнул траппер, увидев мою добычу.
  
  – Ну, мы сюда не столько за добычей пришли, – освобождаю боеприпасы от трухи и ссыпаю в один из поясных карманов. – Ладно, двинули дальше — посмотрим, что это за механическое чудовище тут в коридоре стоит…
  
  – Знать бы ещё, что это… – вздохнул Смайли, шагая в коридор.
  
  Больше всего этот железный монстр походил на какой-то печатный станок, только в стиле ретрофутуризма, а то и стимпанка, ибо назначение вентилей я так и не понял, в результате чего в голову начали лезть уж откровенно бредовые мысли о технологиях на паровых машинах и тому подобном. Весь агрегат был присыпан огромным количеством каменной пыли и мелких осколков, особенно пострадала от этого дорожка-транспортёр и арки-датчики над ней. Последние, как и весь корпус, на данный момент почти полностью были покрыты бурым налётом ржавчины, однако от состояния металлической трухи оставались весьма далеки.
  
  – Не знаю, что это… – признаюсь, задумчиво обходя конструкцию по кругу, не забывая поглядывать и по сторонам. Не улыбается мне получить крысиный привет в шею. – Похоже на печатный станок, но с тем же успехом может быть и 3D-принтером, а то и какой-нибудь установкой для фотолитографии — я с этой областью лично никогда дел не имел и знаю только обрывки.
  
  – Ну, я не знаю, что такое фотолитография и этот второй, который три-дэ, но печатный станок тут быть мог, – пожал плечами траппер, – была же до войны в городе, эта, как её... тепаграфия? Так почему бы и не в здании супермаркета? Только вот зачем ставить её в подвал? По лестницам же замучаешься таскать туда-сюда напечатанное.
  
  – Думаю, это не столь важно, – ещё раз обхожу механизм, осматривая его более внимательно. – Сдаётся мне, нынешние коридоры заметно отличаются от того, что здесь было раньше, – наклоняюсь и поднимаю с пола оборванный кусок кабеля, второй конец которого уходил куда-то под ближайшую насыпь.
  
  – Похоже на то, – прикинул Смайли размер обвала.
  
  Промолчав, прислушиваюсь к доносящимся из коридоров звукам. На удивление, было практически тихо — только невдалеке раздавались негромкие шаги охотников. Они, как и мы, до сих пор не встретили сопротивления. Махнув Смайли и ещё раз окинув взглядом механизм посреди коридора, я двинулся вперёд, прислушиваясь к окружающим звукам — луча фонарика было явно недостаточно, чтобы уверенно предсказать, когда и кто решит на меня выпрыгнуть из-за ближайшего камня.
  
  «Повезло» нам со Смайли метров через десять — идущий чуть впереди траппер вдруг дёрнулся, отшатываясь в сторону, а на него откуда-то от стены метнулась юркая тень, целясь в горло или лицо. Мужчина отшатнулся, взмахнув рукой с зажатым ножом, насаживая крысу на клинок и отбрасывая массивное тело от себя.
  
  – Твою мать! Они прячутся в стенах! – чуть повысил голос Смайли, добивая мутанта ударом сапога и перехватывая выдернутый из туши нож поудобнее.
  
  Не знаю, услышали ли нас остальные трапперы, акустика в пещерах могла здорово затруднить понимание сказанного, но в следующее мгновение нам как-то стало не до разговоров — очередная крыса выпрыгнула из едва заметной норы в стене уже в мою сторону. Хитрозадые бестии! Помимо основных коридоров, крысы прогрызли небольшие углубления на различной высоте от пола и использовали их в качестве мест для засады. Совершенно ненормальное поведение для неразумных мутантов, с неприятной достоверностью, впрочем, подтверждающее слух про «крысиного бога» и объясняющее, почему сюда не особенно горели желанием заходить трапперы Клэмата.
  
  Встретив тварь ударом приклада наотмашь, отбросившим её в противоположную стену, вдогонку бью одиночным выстрелом. Хлопок ударил по ушам, короткий писк, и зверюшка затихает сломанной куклой. Теперь придётся удвоить бдительность — мелкие отверстия в стенах в условиях текущей освещённости даже с фонарём заметить не так просто.
  
  Выждав несколько мгновений, напряжённо прислушиваясь к малейшим шорохам и пытаясь уловить даже самое незначительное движение во мраке, мы со Смайли осторожно двинулись дальше. "Канализация" всё больше и больше создавала впечатление начатого, но не законченного небольшого бункера, по крайней мере, об этом говорил достаточно просторный и высокий коридор, по которому мы продвигались, и что-то вроде намеченной в стенах проводки с остатками "служебных строительных" светильников, сейчас, как и печатный станок, абсолютно неработоспособных.
  
  – Злева взё чиздо, – донёсся из-за поворота голос Джона Салливана, а через несколько секунд появился и он сам со своим напарником. – Там тупик.
  
  – Хорошо, идём дальше.
  
  Некоторое время мы вчетвером шли вперёд, по-прежнему подсвечивая себе путь фонарями и замирая от шорохов поблизости. Но, на удивление, всё было тихо, как-то даже слишком. Третья группа трапперов встретила нас на очередной развилке коридора, хотя услышали мы их чуть раньше — старший Кроссман заковыристо ругался вполголоса, зажимая глубокую царапину на левой руке. Не знаю, на кого именно они нарвались, но острые зубы пробили кожаную крагу, располосовав предплечье мужчины.
  
  – Там чисто… – достав тряпицу и заматывая руку, выдохнул через зубы Джордан. – Нарвались на двух кротокрысов — что они, в самом деле, тут забыли?!
  
  – Больше никого не было?
  
  – Нед, – ответил Салливан, синхронно с Кроссманом покачав головой.
  
  – Но тут должен быть спуск на ярус ниже, – задумчиво подключился Арнольд Крамер, – от кого-то из трапперов слышал. Вроде бы…
  
  – Хорошо, поищем, – киваю, поворачиваясь к раненому мужчине. – Ты как, в норме?
  
  – Да, жить буду, – поморщился Джордан, – сейчас перевяжу, а дома жена заштопает — буду как новенький.
  
  – Хорошо. Тогда ищем спуск. И не расслабляйтесь — мало ли, может, кого-то пропустили.
  
  Нам повезло — лестница вниз обнаружилась в одном из ближайших отрезков коридора. Такой же люк, как и наверху, чьи контуры с трудом, но угадывались под ворохом какого-то мусора и обрывков материи.
  
  Спускались тем же порядком — сначала я, подсветив себе фонариком, потом Смайли и остальные трапперы. Второй ярус «канализации» оказался заметно менее обработанным, чем верхний. Было заметно, что его покидали явно впопыхах, бросив инструменты и рабочие места. Луч света выхватывал что-то вроде отбойных молотков, молотов и тачек для перевозки мусора.
  
  Металлические ступени на стене колодца выглядели куда более ржавыми, чем наверху, но с честью выдержали и мой вес, и вес моих спутников. Лестница привела нас в такой же грубо обработанный коридор, уходивший в две стороны и скрывающийся в темноте. Внизу было заметно прохладнее и довольно неприятно пахло, а эхо доносило звуки шебуршания маленьких лапок — похоже, основная часть «встречающей делегации» ждала нас именно тут.
  
  – Дьфу! Дуд чдо-до здохло…
  
  – И не одно, – настороженно оглядываясь, добавил Картер. – Не знаю, как вы, но я бы предпочёл не разделяться. Если насчёт верхнего уровня у нас были хоть какие-то предположения, то куда ведут коридоры тут — никто в Клэмате не знает. Сюда очень давно не спускались. Как бы не было неприятных сюрпризов…
  
  – Пойдём вместе, – киваю, оглядевшись. – Туда.
  
  Выбрав направление, откуда, на мой взгляд, раздавалось больше шума, осторожно направляюсь в ту сторону. Через несколько метров луч фонарика выхватил из темноты развилку коридора и кучу строительного мусора — полусгнившие ящики, то, что когда-то было деревянными опорами для потолка, и просто мусор различной степени истлевания.
  
  В тот самый момент, как мы сделали шаг на развилку, невольно хрустнув трухлявыми досками на полу, из правого ответвления раздался противный писк и приближающийся шорох лапок, а в следующее мгновение из-за груды мусора на нас выскочило сразу семь тварей — четыре крысы и три кротокрыса.
  
  Короткая очередь сократила число нападавших на две единицы, но отпугнуть не сумела, а дальше стрелять стало уже опасно для своих. Трапперы растерялись только на мгновение, позволив мутантам подобраться вплотную, но затем мужчины уверенно расступились в стороны, принимая крыс на ножи. На мою долю достался один из крупных гибридов, который хоть и не мог прыгнуть до моего горла, но уверенно бросился в ноги, стремясь если не уронить, то хотя бы попытаться вцепиться зубами в лодыжку.
  
  С противным хрустом впечатываю в его морду подошву ботинка, отбрасывая животное к стене, но в это же время, обойдя сбоку, на меня бросается чуть более хитрый второй кротокрыс. Рефлексы сработали с запозданием, и тварь успела вцепиться острыми зубами в левую ногу. Щитки брони он, конечно, не прокусил, но было неприятно.
  
  Припав на колено, с силой вбиваю выхваченный нож ему в глаз, в тот же миг чувствуя, как хватка на ноге ослабла. Рукоять на себя, до хруста раздираемого черепа — и пинок отбрасывает мёртвого грызуна на несколько метров. Но пока я отвлёкся на шустрого противника, пнутый мной ранее зверь воспользовался моментом и попытался вцепиться уже в мою шею. К сожалению, удачно… Относительно. Рефлекторно выброшенный локоть не дал мутанту воплотить свой план, но вот столкновение руки с двумя рядами распахнутых для укуса зубов — это не очень приятно. Даже через броню.
  
  Успев вскочить на ноги, не даю кротокрысу опомниться, всем весом наступая на тварюшку, закономерно услышав придушенный писк и хруст позвонков. На этом бой как-то сам собой закончился, и едва люди поняли, что обошлось без ранений, как на лицах трапперов возникли облегчённые улыбки. Только вот долго они не продержались, и народ вновь собрался, прислушавшись к шорохам, доносящимся из темноты.
  
  – Туда, – негромко произнёс Смайли, поворачиваясь в один из концов коридора, одновременно снимая с плеча ружьё.
  
  Выбранное ответвление коридора привело нас к средних размеров помещению, видимо, запланированному как очередной перекрёсток тоннелей, но так и не законченному, когда рабочие разбежались. Ещё из коридора были видны несколько кучек костей, разбросанных по полу, и слышалось шумное фыркание и шебуршание, раздающееся из пока ещё невидимой части комнаты.
  
  Жестом останавливаю трапперов, внимательно прислушиваясь — звуки были похожи на издаваемые обычно кротокрысами, но звучали как-то иначе… Чуть громче и как-то… хм… более осмысленно, что ли? Словно зверь бурчал что-нибудь себе под нос. А вот и наш «крысиный бог», «крысиный король», или как его там зовут? Очередной результат действия «ВРЭ» и радиации…
  
  – Ар-р-р… Хр-р-р… Ф-р-р-р… Двуногие… Фр-р! Вр-р-раги сверх-р-р-хр-р-ху…
  
  «Что?!» — переглянувшись со Смайли и другими трапперами, просто-таки вижу в глазах этот невысказанный возглас. Осторожно выглянув из-за угла, бросаю короткий взгляд на говорившего. Им оказался крупный, почти вдвое больше обычной взрослой особи, кротокрыс-альбинос, с деловитым и недовольным видом шуршащий в куче тряпок в углу. Это или невероятное везение, что он до сих пор не отреагировал на звуки выстрелов и мелькавший свет в коридоре, пока мы шли сюда, или на деле он, помимо разума, приобрёл и парочку его болезней, вроде аутизма. По крайней мере, увлечённость своими «делами» и «мыслями» для получившего зачатки сознания в результате случайной мутации грызуна выглядит более логичной, чем слепота и глухота для вожака стаи.
  
  Сухой щелчок снятия с предохранителя ружья одного из Кроссманов отчего-то сработал сильнее, чем недавняя стрельба, и «крысиный бог» дёрнулся, резво поворачиваясь в нашу сторону.
  
  – А-р-рхр! Я к-к-король к-крыс! Ка-Ароль Цап-Царап! Двуноги-хр-т-ч-п… тьфу! Лысску! Хр-р-р!
  
  Шустро для своих габаритов Крысобог рванул в нашу сторону, явно выбрав меня первой целью. Похоже, откуда бы он ни получил столь развитые для его вида разум и речь, повадками он во многом остался простым животным — как и его «глупые» сородичи, мутант предпринял попытку свалить меня с ног, а затем вцепиться зубами в горло, но был остановлен короткой очередью из «калаша», перечеркнувшей его морду и отбросивший кротокрыса в сторону.
  
  Не успела огромная туша рухнуть, как вслед за ней из берлоги полезли обычные молодые кротокрысы, размером с крупную собаку и числом в три тушки. Вторая очередь ударила по ушам, почти заглушив предостерегающий крик Салливана. Крысиный писк со спины перебила отборная брань и звуки ударов. Громыхнула двустволка Смайли, наполнив воздух облаком пороховых газов и свистом осколков из мест, куда попали картечины.
  
  От пыли рот наполнился вязкой слюной, которая так и просила себя сплюнуть, но мерзкие грызуны никак не хотели помирать, вынудив меня расстрелять последние заряды из магазина, чтобы заставить их не шевелиться. Едва последний прекратил попытки встать, быстро перевожу ствол назад, однако тут уже справились. Четыре крупные крысы валялись мёртвыми у ног трапперов, одна была разорвана выстрелом на клочки. Они-то, похоже, и причинили больше всего неудобств...
  
  – А, дваю мадь! – Салливан, с шипением сквозь стиснутые зубы, свободной рукой отрывал от себя крысу, вцепившуюся во вторую конечность, в пальцах которой был зажат нож, на коем до сих пор висела вторая серая тушка. Полагаю, пока он бил одну, вторая использовала момент для нападения.
  
  В отличие от моей брони, кожанка траппера не могла похвастать столь большой прочностью, поэтому зубы мутанта, хоть и не глубоко, кожу всё же пробили, впившись ему в предплечье. В следующее мгновение мужчина, скривившись и чуть ли не зарычав, оторвал крысу от своей руки. Через несколько секунд в коридоре снова воцарилась тишина, прерываемая только шуршанием Салливана, стягивающего с себя рукав куртки и пытающегося перевязать глубокий укус.
  
  – Надеюсь, теперь-то это все сюрпризы? – проворчал Арнольд, осторожно продвигаясь к телу главного кротокрыса, забрызгавшего мозгами проход в комнату.
  
  Мутировавшее животное вблизи оказалось даже крупнее, чем показалось в первый момент. Это была тварь ростом чуть ли не с бегемота, только ещё шире, хоть и с более коротким туловищем. А вот с чем сравнить его голову, я так сходу даже и не знал — череп был почти с туловище взрослого мужчины, и пусть большая его часть явно предназначалась для «хранения» затронутого мутацией мозга, но с такими габаритами челюсть получилась на зависть любому крокодилу. В остальном, по крайней мере, внешне, он был идентичен любому другому взрослому кротокрысу, обитающему в Пустоши. Чёрт, надеюсь, он всё-таки сдох, не сильно улыбается получить такой сюрпризец со спины… Впрочем, как пример результата воздействия «Вируса рукотворной эволюции», он был крайне показателен. Если уж какое-то животное получило пусть и зачаточный, но разум, то что уж говорить про изначально разумных, например, людей?
  
  – И вод из-за эдого урода были взе нажи проблемы? – Салливан раздражённо сплюнул себе под ноги, разглядывая труп.
  
  – Да уж, надеюсь, он был тут такой один.
  
  – Тут есть ещё несколько ответвлений, в которые мы пока что не совались, – оборачиваюсь в сторону, откуда мы пришли, – но сперва…
  
  Окинув ещё одним внимательным взглядом тушу «крысобога», настороженно подхожу ближе и на всякий случай втыкаю в его глазницу нож, с влажным хрустом проворачивая лезвие, а затем, подумав мгновение — и во вторую, повторив процедуру.
  
  – Некоторые мутанты бывают очень живучими, – поясняю в ответ на красноречиво вскинутую бровь Джордана Кроссмана.
  
  Остальные трапперы изобразили озабоченно-понимающий вид и серьёзно покивали, дружно смерив оценивающими взглядами пасть твари. Обтерев лезвие о шкуру альбиноса, не теряя бдительности, прохожу в комнату, из которой он выскочил. Как было видно и из коридора, это было явно его логово — по крайней мере, об этом говорили более-менее аккуратно сваленные кучками кости, обглоданные начисто и сдвинутые к одной из стен, оставляя практически свободным дальний угол помещения.
  
  Луч фонаря, всё ещё покоящегося под дулом автомата, плавно обводил очертания предметов на земле и контуры стен, когда в одной из куч что-то тускло сверкнуло. Это оказалась россыпь золотых монет и каких-то блестящих кусков жестянок. Разбросав кости носком ботинка, наклоняюсь и горстью поднимаю находку — действительно деньги, причём на глаз тут что-то около сотни приятно блестящих кругляшков.
  
  А вот и ещё — теперь, когда ко мне присоединились другие охотники, лучи фонарей то и дело выхватывали из темноты различный блестящий мусор, осколки стекла, кусочки металлов… Да, похоже, наш белый «друг» был той ещё сорокой, тащившей… Эм… Или не совсем так?
  
  Присмотревшись повнимательнее, замечаю, что на многих предметах, по крайней мере тех, на которых это было возможно, включая монеты у меня в руке, имелись следы зубов, слишком мелких для взрослого кротокрыса, но вполне подходящих просто крысам.
  
  – Похоже, тут действительно действовал своего рода коллектив, – задумчиво оборачиваюсь к Смайли. – Видите? Тут явно следы крысиных зубов, а значит, скорее всего, все эти блестяшки крысы тащили своему «вождю», – выделяю слово интонацией, – как какое-то подношение…
  
  – Ох, чёрт! – Картер, издав тоскливый выдох, присел на корточки возле одной из кучек, вытащив оттуда маленький самодельный кулон-медальон, измазанный в засохшей крови. – Бедная Маргарет… Всё-таки её муж пошёл сюда.
  
  Смайли подошёл ближе, положив руку на плечо мужчине:
  
  – Теперь, надеюсь, больше никто тут не пропадёт…
  
  Арнольд убрал медальон в карман и, вздохнув, поднялся на ноги. Что тут ещё скажешь…
  
  – Предлагаю собрать всё ценное. Личные вещи потом вернём родственникам, а вот с погребением... – на несколько секунд сбиваюсь, остановив взгляд на куче костей. Там, среди рогов и рёбер браминов, отчётливо виднелись и человеческие скелеты. – Боюсь, потребуется общая могила… – мужчины мрачно помолчали. – Ладно, это потом, – прерываю тишину, очень надеясь, что мой голос звучит достаточно уверенно. – Я и Джон — на страже, остальные — за дело. Не будем терять времени.
  
  Возражений не последовало…
  
  Помимо мелких блестящих безделушек в том же логове белого кротокрыса обнаружился также довоенный боевой нож армейского образца с заметно погрызенной рукояткой, явно принадлежавший кому-то из первых «обитателей» этого места. По крайней мере, никто из трапперов не признал чьей-то собственности. А вот всего в десятке шагов по северному тоннелю нас ждала очередная мрачная находка. Тело было ещё относительно свежим, обглоданные кости прикрывали куски хорошо узнаваемой кожаной брони, каменистый пол тоннеля перечёркивала бурая, уже засохшая лужа с «вросшими» в неё гильзами, и кое-где на стенах виднелись выбоины от пистолетных пуль. Само оружие нашлось тут же — мёртвые пальцы так и не выпустили потёртую рукоять знакомого мне «Кольта 6520»...
  
  Молчаливо почтив память ещё одного погибшего авантюриста-охотника, наш отряд двинулся дальше, принявшись осторожно и методично обшаривать ещё неохваченные ответвления пещеры. Было бы неплохо ещё и карту сразу нарисовать, но ничего — потом перенесу с Пип-Боя, благо он по-прежнему исправно отрисовывал окружающее пространство каким-то непонятным для меня способом.
  
  На этом уровне больше противников (по крайней мере, тех, кто хотел нас сожрать) не обнаружилось, однако в северо-восточном тоннеле удалось найти лестницу наверх. Выглядели металлические, покрытые конденсатом и застарелой ржавчиной ступеньки так себе, но, на удивление, оказались достаточно крепкими, чтобы без напряжения выдержать подъём наверх нескольких мужчин.
  
  Похоже, этот уровень «канализации» Клэмата был только-только начат, когда строителям пришлось бросать всё и бежать от начавшегося рукотворного конца света. Колодец привёл нас в совсем уж пещерообразное помещение, единственными источниками света в котором (кроме наших фонарей) были слабо люминесцирующие грибы на стенах.
  
  – М-да... – задумчиво протянул Смайли, спустившийся следом за мной. – Это…
  
  – Тихо…
  
  Предупреждающе поднимаю руку, прислушиваясь к окружающим звукам, настороженно поводя стволом автомата — откуда-то из пещеры перед нами доносилось знакомое шуршание и сопение, впрочем, пока что не приближавшееся в нашу сторону. Кажется, тут были ещё обитатели.
  
  Следом за Смайли вниз спустились и остальные, оставив двоих наверху для подстраховки и на случай неожиданностей. Четыре человека уже не остались незамеченными, сопение завершилось более громким «фыр!», а в следующее мгновение луч фонаря, наконец, выцепил из темноты четыре массивных силуэта и крошечные посверкивающие бусинки глаз. Четыре крупных матёрых зверя, размером лишь немного меньше, чем давешний альбинос.
  
  Тело сработало само. Припав на колено, вскидываю автомат к плечу, выцеливая первого противника, как в тире. В такие моменты принято, вроде бы, говорить, что «мир словно бы замедлился» и всё такое, но ничего подобного — организм действовал уверенно и быстро, луч света от фонаря ударил по глазам мутантов, вызывая недовольный вопль, палец плавно нажал на спусковой крючок, выдавая короткую очередь, а руки приготовились принимать отдачу и удерживать ствол оружия от ухода в сторону.
  
  Вот и постреляли, однако… После ещё одной короткой очереди, буквально на пять патронов, кротокрысы словно налетели на стену, споткнувшись и утыкаясь мордами в пол. Всё-таки «калашников» — это вам не самодельная «пукалка» и не палка с гвоздём на конце. Только вот и четыре туши по двести — двести пятьдесят килограмм — это вам не фанерная мишень в тире… Несмотря на удачные попадания, двое противников пережили очереди, отделавшись пусть и серьёзными, но (в ближайшей перспективе) не смертельными ранами — одному из мутантов пули вырвали куски мяса в боку, а второй, оказавшийся чуть менее удачливым, лишился левой лапы, что заметно убавило ему прыти.
  
  – Ох ты ж! – Смайли, в первый момент отшатнувшись от бросившихся на нас зверей, споро перехватил свою двустволку, присоединяясь к моему развлечению со стрельбой.
  
  Заряжено оружие траппера было явно крупной картечью или чем-то самодельным — заряд из одного ствола лёг чётко в цель, буквально разнеся в клочья одному из выживших кротокрысов голову, разбрызгав содержимое черепа вокруг. Оглушительное эхо выстрела ещё не успело утихнуть, а мужчина уже высадил и второй заряд, на этот раз практически разворотивший противнику грудную клетку. Нет, всё-таки у него чудовищная «машинка»… Самое то для охоты в условиях Пустоши…
  
  – Змайли! Обядь ды зо звоим монздром?! – Салливан демонстративно поковырял пальцем в ухе.
  
  – Зато наверняка. Да и с боеприпасами к малышке никогда проблем нет, – Смайли хмыкнул, переламывая ружьё, вынимая стреляные патроны и пряча их в карман куртки.
  
  – Не отвлекаемся, тут ещё могут быть сюрпризы.
  
  Перезарядив оружие, траппер кивнул, обменявшись со мной быстрым взглядом, и осторожно направился вдоль стены, плавно поводя стволами. Жестами отправив охотников проверять в другом направлении, присоединяюсь к Смайли, подсвечивая путь фонариком. Ну, блин, тут и настроили… Уровень, даже не законченный, производил внушительное впечатление — пещера метров десяти в длину и ширину, высотой больше этажа.
  
  – Смотри! – Смайли указал стволами оружия в дальний угол.
  
  Среди брошенных инструментов, сейчас совершенно проржавевших, и кучи следов жизнедеятельности обитателей пещеры стоял рядок тоже порядком пострадавших от времени вещевых шкафчиков, какие стояли в заначке Выходца. Все, кроме одного, радостно сообщали о своей пустоте открытыми дверцами и практически осыпавшимися тряпками на дне.
  
  – Занятно… Смысл ставить сюда шкафчики, если уровень явно был только-только начат?
  
  – Кто бы знал.... – Смайли пожал плечами. – Проверим?
  
  – Разумеется.
  
  Хмыкнув, дёргаю на себя дверцу — удивительно, но шкафчик оказался заперт. Вот и на кой чёрт тут его ставить, да ещё и запирать?! Ладно… Пойдём интересным путём.
  
  – Присмотри тут, а я пока вскрою.
  
  Краем глаза отследив согласный кивок головы Смайли, вставшего рядом и осматривающего пещеру поблизости, достаю из кармашка на поясе набор отмычек. Так-с, тут должен быть элементарный замок, не сейф, чай…
  
  И действительно, запор поддался уже через несколько секунд, с тихим, чуть скрежещущим щелчком отперев дверцу. Открыть её также вышло без проблем, хотя где-то на середине движения она сделала попытку заклинить.
  
  Внутри обнаружился вполне нормальный набор содержимого — какая-то грязная ветошь, также раньше бывшая, похоже, рабочей одеждой, облезлая каска, пара респираторов и гордо возлежащий на полке стимулятор.
  
  Странно, мне как-то казалось, что эти инъекторы являются военной технологией для использования на поле боя, а они тут довольно часто встречаются. Ладно…
  
  Убираю находку в карман на броне, продолжая обшаривать шкафчик. Но увы, ничего особенно ценного там не обнаружилось — только несколько уцелевших с войны пакетов, рассыпающихся в труху при первом прикосновении.
  
  Закончив с обыском, возвращаюсь к ожидающему меня трапперу, кивком головы подтверждая готовность следовать дальше. Несмотря на размеры пещеры, луч фонаря вполне добивал до её центра, так что, идя вдоль стены, можно было без труда осматривать довольно большое пространство. Как и ярусом выше, где сидел кротокрыс-альбинос, на полу было множество следов жизнедеятельности, правда, было определённо не ясно, как же эти массивные звери выбирались на поверхность. Не по лестнице же? Впрочем, ладно — это Пустошь… Тут прямоходящие гигантские ящерицы обитают и крысы размером с собаку. Не важно…
  
  – Взё чиздо, – отчитался Салливан, встретившись с нами примерно на половине периметра комнаты. – Нажли дольго двух мелких крызюков, кучи музора и гагой-до металлолом. Возможно, гогда-до эдо был робод. Или чдо-до дагое…
  
  – Робот? Показывайте.
  
  Этой части игровой вселенной я не помнил, но, вроде бы, где-то тут должен быть разломанный робот, валяющийся ещё с военных пор. Не уверен, можно ли его будет привести в рабочее состояние, но и просто запчастями он мог вполне принести пользу. Тем более если есть кто-то, кто знает, как эту пользу получить. Не говоря уже о том, что рядом с городом валяется разбитый транспорт Анклава (надеюсь), который при любом раскладе выглядит очень и очень «вкусным» приобретением даже в состоянии металлолома.
  
  – Дам езщё дверь какая-до недалеко — в зозеднем донеле, – добавил мужчина под согласные кивки товарищей. – Запердая, мы ломадь не здали. Рядом зделаж с коробками.
  
  – Любопытно, но сперва робот. Ведите...
  
  – Он тут чуть ли не с войны валяется, – указал на металлолом Картер, когда мы подошли в нужный угол пещеры. – Отец рассказывал, что такие роботы тогда были чуть ли не у каждой семьи…
  
  – Не совсем такие, насколько я знаю, – задумчиво разглядываю проржавевший корпус от «Мистера помощника», заваленный упавшими с потолка камнями, – но в целом — да… До войны они были довольно распространенными. Вроде бы, он не сильно пострадал, скорее, просто отключился от времени…
  
  – А он не включидзя? – напряжённо уточнил Салливан, косясь на металлические манипуляторы робота.
  
  – Вряд ли… – присаживаюсь на корточки, изучая помятый корпус. – Похоже, одним из камней ему повредило управляющий блок, вот он и отрубился.
  
  Салливан пожал плечами, никак не комментируя мои слова.
  
  – Ладно, когда закончим тут — нужно будет поднять его наверх. Судя по состоянию, тут можно найти вполне рабочие схемы и запчасти. Всяко пригодятся куда-нибудь. Хоть на продажу…
  
  – Хорошо, – кивнул Смайли. – Теперь дверь?
  
  – Угу, посмотрим, что там такого спрятали строители.
  
  Спрятали строители всего лишь второй подъём на поверхность, который вёл в нечто вроде крупного гаража. Не такого, куда загоняют сотни машин на несколько ярусов, а так сказать «частного», однако способного по габаритам поспорить с иным загородным домом. Впрочем, возможно, раньше это была и автомастерская, однако если в ней когда-то и имелось специализированное оборудование, то вывезли его задолго до нашего визита. Сейчас вдоль стен валялись лишь окаменевшие от времени шины да пустые бочки. В окнах ещё сохранилось стекло, но под слоями паутины и пыли едва можно было различить солнечный свет.
  
  Пройдя до металлической двери, предназначенной для хозяина гаража, а не для машин, я проверил ручку. Дверь оказалась не заперта, хотя ржавчина на петлях поддалась с изрядной неохотой. Снаружи обнаружилась стоянка для машин, ранее наблюдаемая мной только сквозь забор в районе трапперов. Среди бурых, скособоченных кузовов, по идее, должна была найтись и та машинка, с которой в игре можно было снять топливный регулятор, но искать её сейчас явно было неподходящее время.
  
  – Следов крыс нет, – поворачиваюсь к охотникам.
  
  – Хорошая новость, – ответил Смайли. – Канализацию мы осмотрели, ходов и спусков ниже больше нет. Что дальше?
  
  – А дальше самое нудное, – вздыхаю. – Нужно ещё раз тщательно обшарить все уровни, чтобы быть уверенным, что ситуация не повторится, когда недобитые мутанты расплодятся снова, а потом готовиться к погребению найденных останков.
  
  Трапперы обменялись короткими взглядами, и Смайли удовлетворённо кивнул, явно довольный происходящим. Не говорите только, что они меня проверяют… Ладно, в любом случае, решение о том, что «канализацию» необходимо проверить более тщательно, было абсолютно верно и оправданно, а про тела я и раньше говорил.
  
  
***
  
  – Фух… Я люблю оходу, но эдо уже перебор… – устало привалился к стене Салливан, едва мы выбрались из люка в развалинах «супермаркета».
  
  С наслаждением вдохнув невероятно свежий после затхлости подземелий воздух, трапперы приободрились, казалось, даже сбросив часть груза усталости. Хотя, даже несмотря на это, некоторая настороженность и внимательность их не покинула. Одно слово — профессионалы.
  
  – Что поделать, – присоединился к нему Кроссман-старший, – это нужная работа.
  
  – Да знаю я…
  
  – Если жители займутся облагораживанием этого подземелья и будут его как-то использовать, то вероятность повторения такой пакости будет стремиться к нулю, – присоединился я к беседе, прикладываясь к фляге с водой.
  
  – Оно, конечно, так, да… – Кроссманы обменялись взглядами с Салливаном и Смайли, но мысль продолжать не стали.
  
  – Ладно, передохнули — и будет… – Смайли, что тоже говорило о его усталости, перепроверил, заряжено ли его ружьё. – Поскорее бы уже закончить, выпить и заснуть на сутки…
  
  Ему вторили согласные вздохи спутников, и мы двинулись дальше.
  
  – Что ж, – с облегчением выдохнул Смайли, когда мы, наконец, дошли к двери в обитаемую часть Клэмата, – кажется, мы сделали большое дело, которое до нас никому не удавалось. Есть повод гордиться, как думаете?
  В ответ раздались негромкие смешки и одобрительные возгласы, а лица трапперов расцвели в улыбках.
  
  – Предлагаю сейчас разойтись — время уже позднее, многих из нас ждут дома, да и поспать и привести себя в порядок действительно не помешает. А уже завтра, когда проснёмся, можно собраться, допустим, у Ардин, и подвести итоги нашего мероприятия.
  
  – Разумно, – киваю, – заодно там и решим, что делать с трофеями и останками погибших внизу…
  
  На том и порешили. Тощего Кола на месте не было, так что, заперев для надёжности дверь, Смайли забрал ключ, и трапперы, негромко обсуждая вылазку, направились в сторону своих домиков. А сам Смайли, довольно улыбаясь, пошёл рядом со мной в сторону трактира.
  
  – Смайли! Кейн! Вы вернулись! Как хорошо… – мадам Бакнер, подскочившая со своего места, стоило нам войти в трактир, явно не спала в ожидании нас. Вернее, Смайли. Да…
  
  Чувствую, его вряд ли в ближайшее время вообще куда-то выпустят — а то только из Токсичных пещер еле живой выбрался, да и то чужими усилиями, так ещё и тут же полез канализацию от зверья чистить. М-да… Сочувствую тебе, мужик, сочувствую. Женская забота, она такая…
  
  – Быть может, хотите чего-нибудь? Мэйда уже спит, но я могу и сама…
  
  – Благодарю, – качаю головой, – но сейчас я больше всего хотел бы просто смыть с себя грязь и завалиться спать… И чтобы никто не будил часов восемь…
  
  – О! Я вас прекрасно понимаю, – негромко рассмеялась женщина, – у нас, конечно, не баня, но бадья с горячей водой будет в вашем распоряжении через двадцать минут.
  
  – Это было бы чудесно… – кажется, мы со Смайли сказали это хором, вызвав ещё одну улыбку женщины.
  
  
***
  
  Уф-ф-ф… Говорю это второй раз, но ни разу не менее искренне — как же хорошо нормально выспаться! Тёплая и мягкая постель, крыша над головой и долгий, живительный сон на десять часов. И никто не рычит над ухом, не будит, не надо никуда торопиться, по крайней мере, сегодня… Как мало нужно человеку для простого бытового счастья…
  
  Я даже, грешным делом, дал себе волю и несколько минут просто повалялся в кровати, благо в заведении мадам Бакнер, расположившемся за дверью, хоть и слышались обычные звуки «рабочего дня», но определённый уровень громкости они не превышали. Неужели дают отдых усталому «герою»? Кхм… Да нет, бред же…
  
  Но как бы ни хотелось остаться в объятьях чистых, пусть и перелатанных множество раз простыней, но дела сами себя не сделают. Вернее сказать, я допускаю, что жители Клэмата вполне смогут сами организоваться для похорон погибших в канализации, но вот допускать этого мне никак нельзя. Самостоятельности, в смысле. Раз уж я поднял волну народной активности, то её необходимо возглавлять, замыкая на себя все процессы и приучая людей к мысли, что могу и должен командовать. Так что ноги в руки, броню на тело и вперёд — покорять сердца электората.
  
  – Утра доброго, – поприветствовал я Мэйду, войдя в главный зал. – Смайли ещё не появлялся?
  
  – Здравствуйте, Кейн, – улыбнулась девушка. – Нет, но вас искал Тощий Кол, вон он, болтает с Бобом, – дочь хозяйки заведения указала подбородком в дальний угол, где за столиком сидели два означенных джентльмена и культурно поглощали завтрак под бутылочку чего-то алкогольного.
  
  – Благодарю, – киваю заметившим мой взгляд мужчинам и ловлю ответные кивки. – Что у нас сегодня на завтрак? – возвращаю взгляд к Мэйде.
  
  – Мясная похлёбка с лепёшками из кукурузной муки. Вам за счёт заведения, – слегка смущённо улыбнулась девица, награждая меня ямочками на пухлых щеках.
  
  – Покорнейше благодарен, – возвращаю улыбку, делая себе в уме пометку быть поосторожней, а то неровён час положит на меня глаз, а я ещё не готов к таким жертвам. – Но вынужден отказаться — столь замечательному заведению необходимо развиваться, а без средств это сделать проблематично, – отсыпаю на стойку заранее приготовленные десять монет.
  
  – Неужели в больших городах все такие щедрые? – недоверчиво нахмурилась младшая Бакнер.
  
  – К сожалению, нет. Но в моём братстве принято уважать чужой труд.
  
  – Тогда я тоже буду уважать ваш, – девушка решительно подвинула ко мне пять кругляшей. – За то, что вы для нас сделали, вы точно заслужили скидку, – смахнув оставшиеся деньги себе в ладонь, дочь хозяйки заведения поспешила покинуть место у стойки. – Сейчас принесу ваш завтрак!
  
  – Благодарю, – в спину Мэйды отозвался я и с лёгким вздохом повернулся к ожидающим меня представителям местной элиты.
  
  – Привет, Кейн, – чуть привстал Тощий Кол при моём приближении. – Очень приятно жить в новой об-ста-новке, – с трудом выговорив по слогам мудрёное слово, мужчина улыбнулся, – без крыс.
  
  – Не сомневаюсь, – подвинув стул из-за соседнего столика, подсаживаюсь к ним. – Вы уже оповестили людей о похоронах? Желательно покончить с этим быстрее, даже если кого-то из родственников сейчас нет в городе.
  
  – Ну… мы как бы это… потому и пришли, – Виски Боб кивнул на сотрапезника, взглядом предлагая тому говорить.
  
  – Извини, что вчера не смог вас встретить, – замялся пожилой траппер. – Но тут такое дело...
  
  – Не стоит, – видя, что человеку сложно подобрать слова для оправдания, пресекаю эти попытки. – Что с людьми?
  
  – А чегось с ними? Все, значится, готовы, тебя только ждут. Крыс вы, конечно, повыбили, да только всё одно спускаться одним боязно...
  
  О как… Кажется, общественное мнение и само пришло к мысли, что «кто даму танцует, тот её и ужинает», или как там было… Не знаю, с подачи того же Смайли это всё произошло или они сами так решили, но, похоже, меня уже назначили тут главным и крайним. По крайней мере — в вопросе с канализацией и организацией похорон. Что ж, оно и неплохо — начнём с малого, а там, глядишь, и в чём-то более серьёзном что-то образуется…
  
  – Понимаю, – киваю, всем видом показывая, что совершенно серьёзно отношусь к таким опасениям и не вижу в них ничего зазорного, – мало того, что достаточно долгое время канализация была… хм… – подбираю слова, – главным пугалом города, так ещё и нет никаких гарантий, что мы с трапперами действительно выбили всю живность.
  
  – Именно так, да.
  
  – Что ж, тогда, с вашего позволения, я отдам должное чудесной кухне данного заведения, и сразу же после завтрака мы отправимся.
  
  Выслушав рассыпавшихся в благодарностях и извинениях за беспокойство мужчин, я пересел за соседний столик, вскоре и вправду принявшись за принесённый Мейдой завтрак, заодно анализируя прошедшие сутки. Подземную часть города мы зачистили, надеюсь, что достаточно качественно. Нет, некоторое количество одиночных тварей могло избежать нашего внимания, но без кротокрыса-вожака они даже для одиночных охотников не будут представлять особой опасности. Тем более что большая их часть вычистится сейчас, когда жители будут заняты похоронами.
  
  И это действо, особенно с моим участием, ляжет отличным камнем в фундамент моего влияния. Городок тут, конечно, маленький и чахлый, но тем проще будет превратить его во что-то, что нужно мне, не имея большого количества несогласных и недовольных. Да и защищать, по крайней мере, в начале, небольшую территорию проще всего.
  
  Закончив отдавать должное завтраку, я отнёс пустую посуду на стойку, заслужив ещё одну благодарную улыбку от дочки хозяйки заведения, и, кивнув на вопросительный взгляд Тощего Кола, направился в сторону выхода на улицу. Мужчины догнали меня уже у дверей, и дальше мы направились вместе.
  
  В охотничьем районе города нас уже ожидала достаточно обширная, особенно для такого маленького поселения, толпа небезразличных людей, что в данных условиях подразумевало большую часть взрослого населения. Кто-то пришёл потому, что имел в вопросе похорон семейный интерес, так сказать, другие — потому что… ну, Клэмат город маленький, тут все друг друга знают. Впрочем, такое общественное оживление было, наоборот, даже к лучшему — чем больше людей увидит и осознает моё активное участие в местной жизни, тем мне же проще.
  
  На удивление, среди толпы я краем глаза заметил Ребекку, тихо стоящую чуть в стороне и явно не особенно рвущуюся «на амбразуры». Получается, что с моими шкурами она если и не закончила, то проработала достаточно долго, чтобы сейчас принять решение передохнуть. Её родители виднелись там же неподалёку. Девушку они явно видели, но, судя по отсутствию попыток подойти и повоспитывать, либо уже успели переговорить и помириться, либо же Сэм с Лили решили пока не третировать ребёнка и присмотреться к её поведению. Оба варианта будут к лучшему, думаю…
  
  – А вот и он! – навстречу мне, протолкавшись через толпу, с улыбкой вышел Смайли, снаряжённый и готовый к «работе», как и вчера.
  
  – Добрый день, господа и дамы, – пожимаю трапперу руку, затем поворачиваясь к остальным собравшимся.
  В ответ послышался разноголосый гомон ответов. Толпа, насколько я мог судить, по большей мере была настроена достаточно дружелюбно, по крайней мере, обычное в таком случае подозрительное отношение «а это ещё что за мутный хмырь такой нарисовался?» если и наличествовало, то практически полностью сглаживалось присутствием тут Смайли и остальных трапперов, с которыми мы спускались вниз. Охотников тут знали и уважали, а значит, какая-то часть доверия к своим перепадала и на мою долю. Собственно, именно на это и был расчёт.
  
  – Все, думаю, и так знают, зачем мы здесь собрались, поэтому предлагаю не терять времени и приступить к делу, – окидываю толпу внимательным взглядом. – Родственников погибших и просто желающих помочь — прошу выйти вперёд. Нам понадобятся носилки, лопаты и несколько ломов, – удовлетворённо киваю, наблюдая, как несколько человек отделились и быстрым шагом направились к одному из явно подсобных строений. – Действовать будем просто: сейчас мы с трапперами спустимся и проведём ещё одну, контрольную, зачистку, после чего уже дадим добро на спуск остальным. Дальше — одни охраняют, другие собирают и выносят останки. Ничего сложного.
  
  Стоило мне закончить, как из общей массы людей вперёд вышел десяток человек, а чуть позже к ним же присоединились ранее отходившие, принеся с собой грубые, но добротно сделанные носилки, лопаты и два лома, явно лично видевшие падающие бомбы. Н-да… Вот уж про что слово «довоенный» не вызывает особенного удивления, так это про простой человеческий лом.
  
  Собственно, описанным мной порядком мы и двинулись — почти у всех добровольцев с собой был как минимум нож, если не кустарно выполненный пистолет, так что тринадцать человек с инструментами и носилками остались непосредственно у спуска под землю, а мы с трапперами тем же составом, что и вчера, спустились вниз, повторяя уже пройденный маршрут.
  
  Хоть я и был морально готов к тому, что кто-то из подземных вредителей мог уцелеть, на удивление, всё прошло тихо и спокойно — только за одним поворотом, уже на финишной прямой, где мы убили кротокрыса-альбиноса, из норы в стене коридора с писком выскочила не иначе как чудом уцелевшая крыса и попыталась напасть. Но грызун был встречен ножом бдительного Смайли, насадившего его на клинок и отбросившего затем в сторону. Дальнейший путь прошёл уже без неожиданностей — мы ещё раз проверили все переходы подземелья, особое внимание уделив местам обнаружения останков, и, убедившись, что остальным жителям города ничего не угрожает, поднялись на поверхность.
  
  После всех усилий по зачистке «канализации» обнаружение и вынос останков прошёл как-то буднично. Как и полагается — мужчины пускали скупую слезу и стискивали зубы, женщины из тех, кто решил спуститься, оплакивали своих родных более явно, но, в общем и целом, это был простой и понятный процесс. В общей сложности мы обнаружили тела десяти человек, ставших жертвами «крысиного бога», а остальные кости, опознать и хоть как-то идентифицировать которые не представлялось возможным, общим мнением было решено сложить в братскую могилу и упокоить там же на кладбище Клэмата, не разбирая, местные это или и вовсе жители довоенного времени.
  
  Скорбные дела затянулись в итоге почти до самой ночи. Только когда на улице стало совсем темно, жители Клэмата отложили лопаты и, собираясь небольшими группами знакомых, разошлись по домам, помянуть усопших. В глазах многих читалось явное одобрение моим активным участием в процессе наравне с прочими. Интересно, но и Смайли явно продолжал присматриваться к моей персоне и делать какие-то выводы — я давно пришёл к мнению, что он тут если и не главный, то уж «опытный и уважаемый член общества» точно. Что ж, надеюсь, что увиденное ему нравится — такая поддержка никогда не будет лишней.
  
  – Спасибо, Кейн, – когда все уже практически разошлись, Смайли, попрощавшись с остальными трапперами, всё-таки решил подойти. – Как бы это ни выглядело сейчас, но жители Клэмата тебе благодарны. Как за решение проблемы с крысами, так и за… хм… дань уважения к местным…
  
  – Мы там были вместе, не забыл? – улыбаюсь, чувствуя накопившуюся за день усталость.
  
  – Были, угу, – траппер усмехнулся, – да вот только до твоего прихода у нас всё не шибко удачно складывалось, так что… – мужчина открыто улыбнулся мне и хлопнул ладонью по плечу. – Не преуменьшай своих заслуг и… Спасибо.
  
  – Для доброго дела не жалко и потрудиться, – киваю, хлопнув траппера по плечу в ответ. – Да и город у вас далеко не самый паршивый в наши мрачные времена.
  
  – Кто бы спорил. Эх… – Смайли с хрустом потянулся. – С трудами покончили — теперь самое то вздремнуть хорошенько…
  
  – Смайли! Кейн!! – мечтам охотника было явно не суждено сбыться — навстречу нам, явно взволнованная, выбежала Мэйда.
  
  – Что случилось? – Смайли сразу подобрался, бросив на меня короткий напряжённо-недоумевающий взгляд.
  
  – Торр пропал! Ушёл утром и не вернулся!
  
  – Погоди, Мэйда, что значит «пропал»? Может, он с браминами?
  
  – Да нет же! Я… – девушка перевела дыхание. – Я сначала тоже так думала, но… Он опять потерял браминов — я даже слышала, как мама на него ругалась. Он, наверное, ушёл их искать.
  
  – Искать? – хмурюсь. – А нет идей, куда он мог пойти?
  
  – Я не уверена, но… Быть может, он пошёл к тому ущелью на западе?
  
  – Ущелью?
  
  – К западу от города есть ущелье в горах… – девушка собралась с мыслями. – Торр всегда выдумывал разные истории о людях-жуках, которые приходят оттуда, говорил, что наших браминов убивают именно они. Сказки, как все считают, но…
  
  – Никаких людей-жуков там, разумеется, быть не может, – подключился Смайли, – мы бы знали. Но это всё-таки ущелье — там очень легко оступиться и сломать ногу… или ещё чего похуже…
  
  – А ведь уже темно! Я боюсь, как бы чего не случилось!
  
  – С ним всё будет в порядке, Мэйда!
  
  – Я волнуюсь, Смайли! И мама волнуется…
  
  – Хорошо, – вздыхаю, – мы поищем Торра, хотя мне очень хочется ему всыпать за такое развлечение на ночь глядя…
  
  – Пусть только найдётся живым и здоровым… Там я сама ему такое устрою… – девушка понуро опустила голову.
  
  – Иди домой, Мэйда, – Смайли подтолкнул её в сторону трактира, – будь с Ардин. Кейн прав, мы найдём Торра и вернём домой.
  
  – Спасибо вам…
  
  Молодая женщина, понуро повесив голову, всё-таки отправилась в сторону дома, а мы с траппером почти синхронно нахмурились, переглянувшись.
  
  – Есть идеи?
  
  – Я думаю… – Смайли почесал в затылке. – Торр, конечно, не самый головастый житель Клэмата, но он всё же и не совсем дурак… Он знает, что если он не вернётся, Мэйда и Ардин будут волноваться…
  
  – Вот и я о парне примерно такого же мнения. А раз он до сих пор не вернулся, ему явно что-то помешало…
  
  – Угу… – Смайли усмехнулся. – Люди-жуки?
  
  – Да хоть бы и они, – пожимаю плечами, поморщившись. – Нет, скорее всего, он действительно где-то оступился, но… Чёрт побери, на пепелище мира после ядерной войны я уже ничему бы не удивился.
  
  – Знаешь, пожалуй, я тоже… Тогда, – траппер собрался с мыслями, посерьёзнев, – предлагаю начать поиски места, куда он водит браминов пастись. По крайней мере, мы хотя бы поймём, а был ли он там сегодня вообще.
  
  – Согласен, – опуская момент моей памяти этого мира по игре, решение и так было вполне логичным.
  
  С направлением поисков мы определились, так что, без лишних слов, направились в уже знакомом мне направлении — на пастбище, где Торр сторожил браминов, пока те паслись. Учитывая моё знание, «где тут собака зарыта», ситуация, пожалуй, началась в достаточно удачное для меня время, по крайней мере, сейчас большая часть жителей была явно настроена положительно, особенно учитывая наш поход в «канализацию» и одобрение части трапперов.
  
  С ночью нам сильно повезло — луна, хоть и не полная, из-за практически полной безоблачности давала достаточно света для ориентирования в местном подобии леса, тем более что Смайли эта дорога была отлично известна, да и я там, хоть и один раз, уже был. Так что буквально через двадцать минут мы уже стояли на памятной «полянке» со следами костра.
  
  – Так, тут Торр сегодня явно был, – киваю на ещё не до конца потухшие угли.
  
  – Да и стадо тоже было с ним, – Смайли, вооружившись фонарём, внимательно осматривал землю на предмет следов.
  
  Не знаю, как он отличал сегодняшние следы стада коров-мутантов от, скажем, позавчерашних, но… Специалисту виднее, полагаю. Я же в свою очередь внимательно обходил полянку по периметру, всматриваясь в ближайший подлесок. Если и в этот раз всё совпадёт с игровыми реалиями, где-то тут, практически рядом, должен быть небольшой сарайчик с крайне любопытным содержимым… Хм-м-м… А ведь верно — по дороге сюда как раз один такой стоял, буквально в двухстах метрах от границ жилого района, только вот выглядел он не совсем сараем. Шатры из выделанных шкур в Арройо были более достойны звания «капитальное строение», чем эта развалюха звания «сарай» — вросшее в землю, перекошенное нагромождение досок, обрезков профнастила и просто кусков металлолома, кое-как сложенное в устойчивую форму. Даже дверь и та больше просто стояла, прислонённая к месту, назначенному входом, чем была дверью, так что, проходя рядом, воспринимался сей сарай просто кучей хлама, к которой лучше и не подходить, чтобы на тебя не рухнуло.
  
  – Смайли, – зову траппера, вернувшись к тропинке, ведущей в нужном направлении и выхватив лучом фонарика из темноты далёкую крышу, – а там что?
  
  – Где? А… Это сарай Дантонов, – мужчина подошёл ближе, встав рядом со мной. – Они там всякую рухлядь хранят и сбрую для выпаса своего стада. А что такое?
  
  – Да так… Я, конечно, не следопыт, но стадо Торра пропало, и не похоже, чтобы оно разбрелось по лесу, а единственная натоптанная тропа, где не будет заметно прохождения десятка браминов, вот она — та самая, по которой они всё время ходят.
  
  На лице траппера отразилась целая гамма эмоций: сначала удивление, потом непонимание, приправленное сомнениями, и на закуску — нежелание верить собственным догадкам.
  
  – Что-то мне всё это перестаёт нравиться…
  
  – Как сказать… дурно пахнущая версия лучше, чем никаких, – начинаю шагать к строению, снимая с плеча автомат.
  
  – Кажется, внутри никого, – озвучил Смайли спустя несколько минут, прислушиваясь к звукам, доносящимся изнутри развалюхи. Идея проникать в чужую собственность ему явно не слишком нравилась, но я особо и не интересовался его мнением, а просто целенаправленно шёл сюда.
  
  – Мы бы увидели, будь кто-то внутри, – хмыкаю, указывая на приличное количество щелей в стенах.
  
  – И верно… Заходим?
  
  В ответ я только кивнул и, взяв оружие наизготовку, плавно шагнул к двери. Чисто из природной паранойи, любовно выпестованной в себе осознанием, в каком мире я нахожусь, я внимательно осмотрел дверь на предмет запоров, одновременно проверяя на возможные ловушки на случай незваных гостей. Но, похоже, Дантоны о такой возможности даже не задумывались, по крайней мере, дверь была даже не заперта, а просто «закрыта» на деревянную щепку, просунутую в щель между полотном и косяком.
  
  Замерев на мгновение, в очередной раз прислушиваясь к звукам вокруг, я легонько дёрнул за щепку-запор и поддел дверь носком сапога. Содержимое халупы вполне соответствовало её внешнему виду — полуразвалившаяся, ещё довоенная мебель, ворох какого-то хлама, только отдалённо и при большой фантазии похожего на «сбрую для выпаса браминов», садовый инвентарь в лице ржавых граблей и двух самодельных лопат из дорожных знаков и…
  
  – Кажется, мы всё-таки нашли «людей-жуков»… – мрачно оборачиваюсь к Смайли и делаю шаг в сторону, давая ему возможность заглянуть внутрь.
  
  На старом рассохшемся ящике, выполнявшем роль стола, были осторожно разложены два костюма, состоящих из грубо пошитой одежды с нашивками из кусочков хитиновых панцирей и огромных клешней радскорпионов, прикреплённых на рукава. Вот вам и люди-жуки…
  
  – Чёрт побери! – Смайли, увидев костюмы, в сердцах даже пнул жалобно затрещавший ящик. – Я всегда знал, что этим хмырям не стоит доверять!
  
  – Пока рано делать окончательные выводы, – качаю головой, внимательно изучая конструкцию местных "карнавальных" костюмов. – К тому же, нам ещё нужно найти Торра. Если парень жив, он может рассказать нам что-то ещё о ситуации… Говоришь, к западу отсюда есть ущелье, в котором, как верил Торр, и обитали эти люди-жуки?
  
  – Да, если спустимся немного южнее и обогнём город через лес, то через час-полтора уткнёмся в предгорья, дальше и будет ущелье. Оно тут одно такое.
  
  – Тогда предлагаю не откладывать.
  
  Смайли окинул сарай Дантонов ещё одним взглядом, сжав челюсти, и вышел на улицу, уверенно направившись через чахлый лесок куда-то вбок.
  
  Потратив на петляния между кочками и редкими корягами порядка тридцати-сорока минут, мы обошли Клэмат, а потом между чахлыми деревьями и впрямь начали проглядывать очертания высоких холмов на фоне звёздного неба. Несмотря на кажущуюся близость, реально предгорья начались лишь где-то через час. На полноценные горы местный ландшафт не походил, скорее на череду крутых оврагов и холмов, покрытых землёй и растительностью, но так как шли мы не поперёк "гребёнки", а вдоль, движению это не сильно мешало. Много больше проблем доставляло слежение за тем, чтобы случайно не подвернуть ногу — местный лес хоть и был довольно редким, но прикрытые травой ямки и опавшие ветви никто не отменял, даже с учётом наличия у нас фонариков.
  
  Но вот, наконец, Смайли уверенно свернул чуть в сторону, и вскоре мы добрались до основания двух высоких холмов, между которыми и двинулись. Земля здесь была уже более каменистой, встречались валуны и участки обнажившегося скального основания, грунт с которого, по всей видимости, был смыт дождевой водой. Среди камней даже виднелось еле заметное подобие звериной тропы, по крайней мере, память моего реципиента отметила признаки того, что здесь иногда ходят кротокрысы или что-то на них похожее. И как раз по этой тропе Смайли и направлялся, тщательно подсвечивая себе фонарём и пытаясь разглядеть что-то на сухой почве. Мой предшественник, а следовательно, и я, в вопросе поиска следов был не настолько хорош, чтобы разглядеть что-то в такой обстановке, но похоже, следы всё-таки имелись, потому что мужчина с уверенностью шёл вперёд, лишь изредка замирая и некоторое время изучая землю под ногами.
  
  – Стой! – как ни парадоксально, но первым нужное нам место заметил именно я, вероятно потому, что знал, чего ждать, и, едва ущелье подалось в стороны, образуя широкую площадку с чернеющим в ночи остовом чего-то большого и непонятного, тут же поднял тревогу.
  
  – Ух, ничего себе! – выдохнул охотник, проследив мой взгляд и подсветив находку лучом фонаря.
  
  – Это не просто «ух, ничего себе», – честно, даже будучи готовым к находке, предполагая, что она тут может быть, я испытал что-то сродни восторгу, останавливаясь рядом с траппером. – Как вы могли это пропустить в такой близости от города?
  
  – Несколько месяцев назад мы слышали откуда-то с этой стороны громкий шум, но… Я, помнится, подумал тогда, что это просто обвал… Или гроза надвигается…
  
  – Да уж… гроза…
  
  Туч на небе так и не появилось, поэтому лунного света в сочетании с двумя фонарями было вполне достаточно, чтобы в полной мере насладиться радующим мою душу видом — на не слишком обширной, но вполне достаточной для посадки прогалине среди камней чернели обугленные обломки летательного аппарата. Не знаю, как их называют местные, но в игровых реалиях он назывался вертиберд… или винтокрыл. Впрочем, какая, к чёрту, разница? Хоть пепелацем назовите, но это был тот самый воздушный транспорт Анклава, который я помнил по игре.
  
  То ли пилот не справился с управлением, заходя на посадку, то ли имела место какая-то неполадка и потеря управления, но массивная военная машина, отдалённо напоминающая классический боевой вертолёт, только вместо одного несущего винта по центру имеющая два, разнесённые над машиной по бокам, лежала теперь тут.
  
  – Тревога, Бил Вильямсон! Тревога! – раздался хрипящий (повреждён динамик?) механический голос, сопровождающийся скрежетом и лёгким гулом работающей силовой установки.
  
  – Быстро, в укрытие! – хоть я и ожидал чего-то подобного, но звук всё равно раздался внезапно.
  Смайли, позволив себе лишь какую-то долю мгновения на удивление, нырнул следом за мной вниз, укрываясь за камнями и гася фонарь. И только потом он удивлённо посмотрел на меня, молчаливо, но достаточно красноречиво спрашивая глазами, в чём дело.
  
  – Там робот, – говорю еле слышно, вглядываясь в темноту, и действительно вижу отделившуюся от силуэта вертолёта тень с множеством манипуляторов. – Вроде того, что был под Клэматом. Только этот, похоже, полностью функционирует и несёт охрану места крушения.
  
  – Горт! Клаату берада никту! – продолжил механический голос, замерев на месте и начав с тихим шелестом крутить по сторонам окулярами вместе с верхней частью корпуса.
  
  – Беру свои слова обратно… – надеясь, что мой голос прозвучал спокойно и деловито, спешу себя поправить. – Похоже, он пострадал во время крушения…
  
  – И что будем делать?
  
  – Расстрелять его недолго, – внимательно изучаю противника, насколько позволяет наше укрытие, – но не хотелось бы терять такой образец довоенных технологий. Тем более он здесь явно не с войны, да и этот... вертолёт, – делаю вид, что не сразу припоминаю название, – определённо построен недавно. Судя по всему, у робота повреждён один из манипуляторов и что-то неисправно в двигательной установке. Значит, у него ограничена подвижность — это даст мне шанс подобраться к сервисному люку и отключить его.
  
  – Это опасно.
  
  – Всё в нашей жизни опасно, даже пить воду, – философски откликнулся я, уже мыслями полностью уйдя в идею захвата столь ценного имущества.
  
  Может быть, я и псих, но свой собственный робот, вертолёт, пусть и пригодный только на запчасти, и столь заманчивые тёмные кучки возле него, поразительно напоминавшие трупы солдат Анклава в силовой броне, любого сделают психом! Тем более "Мистер помощник" — это ну ни разу не боевая модель. По игре его голыми руками забить можно, а уж с моей бронёй там и вовсе опасности быть не должно. А ещё у меня есть ЭМИ-граната — я предусмотрительный.
  
  – Хорошо, – Смайли вздохнул и удобнее перехватил своё ружьё, – иди, я прикрою отсюда.
  
  Кивнув в ответ, я в очередной раз окинул взглядом поляну с вертолётом, прикидывая маршрут передвижения, и, дождавшись, пока робот развернётся ко мне спиной, максимально тихо двинулся вперёд, на ходу вынимая ЭМИ-гранату из подсумка. Вблизи становилось заметно, что робот и в самом деле пострадал при крушении — одна из конечностей-манипуляторов была неестественно погнута, не позволяя полноценно собой управлять, сам робот при движении издавал явно «нездоровый» скрежет деталей, да и траектория его патрулирования была слишком уж рваной.
  
  У меня даже мелькнула крамольная мыслишка и в самом деле подкрасться к нему за спину и «героически» завалить на землю, на ходу вскрывая лючок и выдёргивая элемент питания. Но, хотя чахлая растительность и раскиданные по округе валуны и давали возможность укрыться и попытать удачи в незаметном подкрадывании, рисковать мне не хотелось. Пёс его знает, что там с чувствительностью его сенсоров, к тому же, никто не мог гарантировать, что «Анклав» его не доработал, превратив из гражданской модели в военную. Да и просто так парящая в воздухе полутораметровая металлическая туша с шестью щупальцами-манипуляторами вызывала обоснованные опасения. Так что нет уж, мне проще потом его перебрать, чем столь близко «знакомиться», а значит... Лови, фашист, гранату!
  
  – Тревога, Бил Вильямсон! Тревога! – среагировал робот на резкое движение упавшего рядом предмета.
  
  Дальнейшей реакции я ждать не стал и, от греха подальше, нырнул за ближайший крупный валун. В воздухе разнёсся звук работы циркулярной пилы, почти беззвучный до того шелест турбин взял низкую ноту, явно нагнетая обороты, но тут кончилась задержка импульса у гранаты, и, с длинным «пиу!», по поляне прокатилась волна электрических разрядов. Радиус поражения был невелик, но корпус «Мистера помощника» накрыло, и он словно захлебнулся, конвульсивно дёрнув всеми конечностями. Пила и турбины с неприятным взвизгом заглохли, и робот грудой металла упал на землю.
  
  «Тьфу, а шуму-то было!» – чуть не выдал я вслух, но вовремя прикусил язык, вместо этого поспешно направившись к поверженному противнику.
  
  Поиск сервисного порта, ведущего к элементу питания и интерфейсам для подключения компьютеров при программировании, занял несколько секунд, но, к моему счастью, «Анклав» то ли не захотел, то ли не посчитал нужным как-то дорабатывать этот элемент конструкции. Под лёгким нажатием металлическая панель на «спине» робота подалась в сторону, открывая доступ и позволяя мне выдернуть типовую ядерную батарею с маркировкой «модель 238B».
  
  Надо сказать, вблизи машинка внушала куда больше, чем раздавленный робот в канализации. Шесть довольно мощных конечностей, три турбины — одна в основании корпуса и две по бокам «головы», способной свободно крутиться в любом направлении. Окуляр камеры, встроенный фонарик, отсеки с инструментами, судя по креплениям, монтирующиеся прямо на манипуляторы. Да и в ширину корпус робота был немногим меньше метра.
  
  Для подстраховки я проверил всю конструкцию «Мистера Помощника» ещё раз, но скоро убедился, что дублирующей системы питания тут предусмотрено не было, так что, убрав батарею в один из карманов рюкзака, я взмахом руки подозвал напряжённо следившего за происходящим Смайли.
  
  – Всё-таки ты слегка псих, Кейн… – приблизившись, Смайли неодобрительно качал головой, но глаза и тон его голоса говорили о том, что траппер был доволен, как слон на водопое.
  
  – Это ты ещё не слышал боевые кличи нашего Братства, – пожимаю плечами, стараясь, чтобы это выглядело естественно, как и поднятая тема.
  
  – А что с ними не так?
  
  – С ними всё хорошо, но они создавались религиозным военизированным орденом для запугивания противника в условиях постапокалиптического мира, где дикарями-каннибалами никого не удивишь, – точнее, одним конкретным идиотом, который пытался придумать что-то подходящее под заявленные условия, но не стоит об этом хоть кому-то говорить.
  
  – Не слышал от тебя ничего такого.
  
  – Я, конечно, верующий человек, но всё-таки не настолько оторван от реальности, чтобы выступать с речами перед гекко и крысами, – добавив в голос толику сарказма, смотрю на охотника.
  
  – Сложно поспорить…
  
  – Ладно, нужно всё-таки найти Торра…
  
  – Если он пошёл сюда. И если он ещё жив… – Смайли тяжело вздохнул, наклоняясь к каменистой почве и пытаясь в очередной раз понять, а был ли здесь наш потеряшка.
  
  Дав трапперу спокойно изучать следы, я тем временем занялся тем, до чего давно хотелось дорваться — направился к разбитому вертолёту.
  
  Ночная темнота мешала в полной мере оценить эпичность момента и красоту конструкции, но и так железная птичка, хотя скорее уж стрекоза, выглядела здоровой. Не меньше десяти метров длиной и четырёх шириной. Шесть опор-шасси были смяты и вырваны из корпуса, более-менее уцелела только правая передняя стойка. Лопасти на левом крыле смялись при ударе об землю в работающем состоянии — взрытый ударами участок земли был хорошо различим даже в свете фонаря… как и тело в силовой броне рядом с ним. А вот на правом крыле винт и двигатель вроде бы не пострадали. От кабины же почти ничего не осталось — всё остекление выбито, несущие элементы смяты, и сверху, похоже, имел место пожар, уничтоживший то немногое от электроники, что могло пережить падение. И да, я вспомнил, как называется подобная конструкция — конвертоплан, и винты у него поворачиваются на крыле во время полёта, но это так, мелочи.
  
  Тщательно обойдя машину по периметру, я нашёл только два тела. Одно — то самое в силовой броне, и второе — обгоревший и уже изрядно погрызенный падальщиками полускелет, на котором явно не было никакой существенной защиты. Двери салона заклинило, и проникнуть внутрь вертолёта через них я не смог, был вариант залезть через кабину, но, временно, я его отложил, сосредоточившись на трупе анклавовца в доспехе. Вопреки ожиданиям, тот не был перерублен пополам, как это было в игре, напротив, броня выглядела вполне целой, но под трупом всё равно была лужа засохшей крови. Надо сказать, в реальной жизни силовая броня внушала уважение. Это был натуральный ходячий танк, рост — под два с небольшим метра, толщина только видимых броневых пластин варьировалась от одного сантиметра на тыльной стороне перчатки до десяти сантиметров вокруг предплечья. Здоровенная кираса, ноги как сваи, и даже шлем выглядел так, что хоть полный рожок автомата в него выпусти — даже не поцарапаешь. Откровенно говоря, глядя на этот экзоскелет, я сильно сомневался, что лопасти винта вообще могли его повредить даже на полных оборотах, тем больше вопросов возникало о причинах смерти носившего его человека.
  
  Солдат Анклава лежал на спине, и кровь текла явно с той стороны, так что, ещё раз очень внимательно осмотрев труп со всех сторон, но так и не найдя следов закладки мин или гранат, которые должны были подорваться при попытке сдвинуть труп, я скинул лишний груз со спины и чутка приподнял этот косплей железного человека на стероидах.
  
  Весила эта дрянь ого-го — даже с моими габаритами пришлось крякнуть от натуги, но… подержав тело на весу с десять секунд, я убедился, что гранаты под мертвецом никто действительно не спрятал, после чего с хеканьем его перевернул. Руки и спина тут же в один голос заявили, что хорошего помаленьку и надо бы передохнуть. Килограмм под полтораста тут было точно, и в своей прошлой жизни я бы такой подвиг точно не осилил.
  
  Однако передышка не мешала мне осматривать результат, и он немного прояснил происходящее. Сзади броня была открыта… то есть, закрыта, но без фиксации замков, так что под весом находящегося внутри тела задняя часть брони слегка отъехала. В нос тут же дыхнуло смрадом разлагающегося трупа, а когда моя рука потянула за отъехавшую пластину и открыла внутренне содержимое брони, стало совсем плохо. Впрочем, тело было привычно, и в кустики мне не захотелось. Внутри же был человек в незнакомой униформе, у которого была явно повреждена шея, кровь также текла с той стороны.
  
  Поборов брезгливость и вытащив труп из брони, я примерно восстановил картину произошедшего. Скорее всего, при падении вертолёта парня вынесло через лобовое стекло, причём головой вниз. Уж не знаю, с какой высоты, но как бы ни была хороша броня, на то, чтобы спасти хозяина от таких ударов, она рассчитана не была. Полсотни кило брони, сотня кило живого веса тела и ещё килограмм двадцать снаряги, если она была, да с разгону в землю… Короче, шейные позвонки были всмятку, вплоть до разрыва кожного покрова.
  
  Не очень ясно было, почему комплект брони при этом не унесли выжившие, ведь если она и была повреждена, то явно не критически, но… если подумать… Учитывая габариты, даже в точно такой же броне ты её на руках долго не потаскаешь — нужен транспорт. А топать выжившим представителям Анклава было аж до морского побережья, через половину штата на своих двоих и с ограниченным запасом воды и пищи. Причём делать это скрытно, чтобы не дай бог не навести на свой аэродром подскока, Наварро именуемый, никого из местных банд рейдеров, бандитов и работорговцев, у которых хватит ума проследить, а потом тихо утечь, чтобы продать информацию дальше. Короче, судя по всему, народ решил похватать оружие, аварийные пакеты и валить по-быстрому, пока на салют не набежали местные жители, ну а повреждённого робота оставили сторожить. По крайней мере, данная теория ничем не хуже других, точных ответов-то я всё равно не получу, скорее всего… хотя, может быть, получится вытащить что-то с жёсткого диска робота. В любом случае, я планировал унести с этой полянки всё, что не приколочено к полу. И для этого однозначно понадобится транспорт и помощь, так что…
  
  – Кейн… – негромко, но с явственным облегчением в голосе окликнул меня Смайли, замерший на противоположной стороне поляны и подсветивший фонариком одно из деревьев.
  
  – Да, вижу…
  
  На самом краю, впритык к отвесной скале, росли обычные для этой местности чахлые деревца, упорно цеплявшиеся за жизнь и существование. И вот на одном из таких за существование упорно цеплялся объект наших поисков. Торр, мёртвой хваткой вцепившись в ствол на высоте чуть больше моего роста и обвязавшись поясом, сидел на одной из веток, зажмурив глаза, и то ли спал, то ли был без сознания. По крайней мере, на наше появление, голоса и мои разборки с «Мистером Помощником» деревенский дурачок даже не шевельнулся.
  
  К счастью, Торр был жив — по крайней мере я мог уловить движение его грудной клетки при дыхании, но явно находился в полубессознательном состоянии. Это было вполне объяснимо, если он провёл на этом дереве полдня, забравшись на него, убегая от робота.
  
  – Торр! – Смайли подошёл под дерево и негромко позвал.
  
  – А-ай! – вздрогнули сверху. – Дзз-дзз плохо! Помочь Торр! – заполошно принялся причитать дурачок, сообразив, что рядом люди.
  
  – Всё хорошо, Торр, тебе больше ничего не угрожает, слезай к нам.
  
  – Дзз-дзз — дух! Плохой! Хотеть съесть Торр! Торр бежать!
  
  – Да, мы поняли, слезай! – поторопил его охотник.
  
  – Дзз-дзз рядом!
  
  – И что будем делать? – подошёл я к Смайли.
  
  – Кабы я знал...
  
  – Не лезть же за ним наверх, если есть шанс, что он придёт в себя и спустится сам… – не очень уверенно предположил я.
  
  – Так-то оно верно… – в голосе траппера тоже не слышалось особой убеждённости.
  
  Потратив ещё некоторое время и поняв, что сам по себе в ближайшее время Торр вниз не спустится, а куковать тут и ждать нам со Смайли совершенно не улыбалось, мы всё-таки решили спустить его с дерева самостоятельно. Благо вдвоём это представлялось не слишком трудной задачей, да и залез он не так чтобы очень высоко.
  
  – Уф-ф… – аккуратно устраивая спасённого под деревом и подложив ему под голову свою сумку, Смайли облегчённо выдохнул.
  
  – Дзз-дзз! Торр! Страшные духи! Дзз-дзз! – всё причитал блаженный, никак не желая угомониться.
  
  – Думаю, стоит дать ему некоторое время на то, чтобы прийти в себя — висеть так на дереве несколько часов, хоть и привязавшись поясом, — удовольствие куда ниже среднего… – предложил я.
  
  – Согласен, надо бы развести костёр.
  
  – Угу. Проще тут заночевать, тем более что до рассвета осталось всего несколько часов, а утром по свету спокойно вернуться в город. Да и Торр оклемается.
  
  – Разумно…
  
  Окинув лежащего парня взглядом, траппер вздохнул и принялся собирать по округе хворост для костра — ночь особым холодом напугать нас не могла, но с источником тепла и света было всё одно комфортнее. Да и всякая живность с куда меньшим энтузиазмом полезет к огню. Я же предпочёл вернуться к вертолёту…
  
  Броню, безусловно, требовалось изучить, но пока из неё не выветрится трупный смрад, лучше с этим повременить, да и ковыряться в столь сложной технике всяко разумней днём и в специально подготовленном помещении, а не ночью в кустах. Так что, обойдя главный трофей, я направился к кабине, куда, спустя минуту, и залез, стараясь случайно не навернуться и не распороть себе что-нибудь торчащими во все стороны покорёженными кусками металла.
  
  Луч фонарика прошёлся по внутреннему «убранству», открывая глазу многочисленные следы аварии и пожара. Два пилотских кресла пустовали, но если одно выглядело вполне целым, то у второго в глаза бросался лопнувший ремень безопасности и почерневшие следы крови на приборной панели. Точнее, скорее всего, это была кровь, так как электроника была разбита и опалена по всей кабине, но только тут на ней виднелись пятна чего-то разлитого и обуглившегося, а с учётом обстановки, я изрядно сомневался, что это случайно разлитый кофе.
  
  Новых тел из кабины видно не было, и, хрустнув стеклом под ногами, я шагнул в чёрный зев дверного проёма, ведущего в салон вертолёта. Тут всё было похоже, только следов пожара меньше и помещение больше. Сломанные и покорёженные лавки вдоль стен, какие-то разбитые ящики, сорванные с креплений в центре грузового отсека, лебёдка, красный баллон огнетушителя…
  
  Спустя десять минут тщательного осмотра я убедился, что если на вертолёте и было оружие, то выжившие утащили его с собой, не забыв даже горсти патронов. Бортовую аптечку тоже выгребли, оставив только пару шприцов стимулятора, что выпали и завалились за лавку. В коробках же обнаружились какие-то корни вперемешку с землёй. Совать руки в это дело я не стал, ограничившись внешним осмотром, но чем бы оно ни было, сомневаюсь, что мне оно понадобится. Отдельного упоминания заслуживает здоровый ящик с инструментами, в том числе и довольно специфическими, вроде паяльной станции, и это было, пожалуй, ценнейшее приобретение на борту. Ни документов, ни карт, ни раций мне найти не удалось. Так что, забрав стимпаки и окинув десантное отделение вертолёта взглядом ещё раз, я тем же маршрутом выбрался наружу, возвращаясь к Смайли.
  
  – Есть что-то ценное?
  
  – И да, и нет, – пожимаю плечами, устраиваясь около разведённого траппером костра. – Из того, что можно унести на себе — только набор инструментов и немного медикаментов. Для остального нужно ещё постараться…
  
  – Остального? – мужчина недоумённо перевёл взгляд с меня на вертолёт и обратно. – Ты хочешь…
  
  – Почему нет? Трупы нужно будет похоронить, а выжившие, если они были, возвращаться явно не собираются, иначе за прошедшие месяцы давно бы это сделали.
  
  – А кто это вообще такие? – траппер широким мотком головы указал на остов робота и место, где лежала силовая броня. – Твои приятели или?..
  
  – Или. Братство NOD не обладает технологиями производства летающего транспорта, и, насколько мне известно, Братство Стали с юга тоже на это не способно. Да и броня, которая там лежит, не похожа на довоенные разработки.
  
  – Что за Братство Стали? – пошевелив дрова в костре, проявил любопытство Смайли.
  
  – Они потомки гарнизона одной военной базы, располагавшейся недалеко от Сан-Франциско. Смогли пережить войну в бункере и сохранить многие технологии, но постепенно деградировали, начав видеть в знаниях не средство, а объект поклонения, назвались рыцарями и паладинами и объявили себя единственными хранителями древних знаний. В общем, стали собакой на сене: ни сами не «ам», ни другим не дам. За 146 лет, прошедших с войны, они сто раз могли подмять под себя всю Калифорнию и возродить цивилизацию, но предпочли считать всех других выживших людей дикарями и самоизолироваться. Хотя технологическая база у них, должно быть, до сих пор одна из лучших на Пустошах.
  
  – Ты много о них знаешь…
  
  – Мой дед ушёл из Братства Стали лет восемьдесят назад, – открываю чистую правду о Выходце из Убежища, – так что да, кое-что я о них знаю.
  
  – Восемьдесят лет — большой срок, многое могло измениться.
  
  – Эмблема на силовой броне не та, – качнул я головой, имея в виду круг из звёзд с буквой «Е» по центру, красующийся на грудной пластине доспеха. – А Братство Стали свою символику не меняло, уж такая информация до меня даже на севере бы дошла.
  
  – И что это значит для нас?
  
  – Ну, в лучшем случае, кто-то откопал довоенный правительственный схрон и приспособил к делу, в худшем — в Калифорнию решило прийти не только Братство NOD в моём лице, но и кто-то ещё из организаций, собирающих осколки старого мира. В любом случае, моих целей это не меняет, хотя и жаль, что под рукой, как назло, нет ни одного нормального учёного, чтобы изучить находки.
  
  – Да, с тобой не соскучишься… – вздохнул охотник. – Хотя, может, Вик ещё вернётся. До учёного ему далеко, но механик он вроде как хороший.
  
  – Это тот, который пропал месяц назад?
  
  – Он самый. Всё время продаёт и покупает всякий хлам, но иногда находит и пытается восстановить довоенную технику…
  
  – Н-да… А у нас ещё люди-жуки висят...
  
  – Люди-жуки! Страшные! Мумуки!! – Торр, лежавший до сих пор у костра, резко пришёл в себя, дёрнувшись и уставившись испуганным взглядом на нас со Смайли.
  
  – Тихо… Тихо, Торр… Людей-жуков тут нет, всё хорошо…
  
  – А… Смайли? Кейн? – парень переводил взгляд с меня на Смайли и обратно, постепенно убеждаясь, что всё спокойно и вокруг нет злых духов и чудовищ.
  
  – Всё хорошо, Торр, – киваю в ответ.
  
  – Торр, – Смайли привлёк к себе внимание, – что случилось? Зачем ты забрался в это ущелье, да ещё и на ночь глядя?
  
  – Мумуки… – парень тоскливо вздохнул. – Люди-жуки напугали Торра! Вышли на пастбище из леса — щёлкали, скрежетали… стра-а-ашно! Напугали Торра — Торр побежал! Торр боялся, что люди-жуки съедят… – Бакнера передёрнуло от воспоминаний, и он скрючился, прижавшись спиной к стволу дерева.
  
  – А что случилось с брами... мумуками? – спрашиваю, переглянувшись с нахмурившимся Смайли.
  
  – Когда Торр вернулся, мумуков уже не было… Люди жуки украли! Вот Торр и пошёл сюда, в ущелье, искать мумуков. Торру было страшно, но потерять мумуков тоже плохо! Но злой жужжащий дух напал на Торра! Страшный! Торр еле убежал, спрятался на дереве… Но Торр не нашёл мумуков…
  
  Парень ещё больше понурился, стараясь не смотреть в сторону Смайли. Было понятно — брамины — один из немногих стабильных источников пропитания в тяжёлое послевоенное время, и потеря семьёй Бакнер всего стада несла за собой большие проблемы как для самой семьи, так и для Клэмата. Нет, понятно, что в городе были и другие стада, но на Бакнеров, как я успел убедиться, так или иначе была завязана значительная часть местного населения.
  
  – Ты молодец, Торр, – приободрил его Смайли, поворачиваясь в мою сторону. – Кейн…
  
  – Да, – киваю, – мне тоже очень сильно не нравится, в какую сторону поворачивает эта история…
  
  – Но ведь Дантоны… они свои…
  
  – В этом и есть самое плохое, – вздыхаю, – потому что на «своих» как раз и подумают в последнюю очередь… Но пока у нас есть только слова Торра, – киваю головой на успокоенного словами траппера дурачка, уставившегося на языки пламени, – да и то… Люди-жуки…
  
  – Мы видели костюмы в сарае…
  
  – Видели. Но этого может быть мало — даже если это они, до сих пор ни у кого не было доказательств их подлости. Нужно что-то ещё… вроде пропавших браминов с клеймом Бакнеров, что обнаружатся в загоне Дантонов.
  
  Моя фраза повисла в воздухе, и полянка у костра погрузилась в гнетущую тишину. Я догадывался, что сейчас было на душе у траппера, чья жизнь ещё пару недель назад была тихой, спокойной и размеренной. Даже сидя в Токсичных пещерах, окружённый золотыми гекко, он вряд ли испытывал какие-то проблемы с пересмотром жизненного пути и сломом привычных ориентиров, а вот после знакомства со мной всё больше и больше был вынужден подстраиваться под резко меняющиеся условия. Это, в свою очередь, довольно тяжёлый процесс, особенно для взрослого, состоявшегося мужчины. Вот и теперь получалось, что следующим его действием должна стать разборка с Дантонами, причём разборка кардинальная, итогом которой может быть только пуля между глаз у одной из сторон. И спустить на тормозах это нельзя — по вине Дантонов чуть не погиб его пасынок, и это не учитывая того, что его новую семью ограбили, отняв львиную долю средств к существованию… В то время как он сам рисковал своей жизнью, спасая город от большой беды с разумным коллективом крыс. Я лично, на его месте, был бы в бешенстве.
  
  Однако Самайли явно уже вышел из возраста, когда злость легко застилает разум и управляет поступками, а значит, прекрасно понимал и то, что Дантоны — это не абы кто, а первые богачи города, ну или, как минимум, близки к этому положению. Пусть их не шибко жалуют многие горожане, о чём мне уже успели намекнуть все, кто только возможно, но влияния у них при этом хватает. За самым большим стадом в городе нужно приглядывать, следовательно, хочешь не хочешь, а придётся нанимать для этого людей, обработка мяса тоже требует рабочих рук, и все эти руки так или иначе зависимы от работодателя — тут социальных пособий нет, коли не заработаешь — не поешь. Плюс их мамочка держит местный бордель, а это такие связи вперемешку с компроматом на всех подряд, что только держись. Для обычного, пусть и удачливого охотника конфликтовать с таким семейством — удовольствие крайне сомнительное, особенно в ракурсе того, что он, охотник, по жизни — одиночка и к поддержке некой силы за спиной совсем не привык.
  
  Короче, о чём серьёзно задуматься, у моего спутника имелось в избытке. Мне в этом отношении было проще, ведь я это всё неоднократно уже гонял в уме, прикидывая, как мне закрепляться в Клэмате. Куда больше меня волновали находки, и особенно силовая броня. Её наличие поблизости настолько отдавало зудом в сознании, что я в очередной раз зарылся в Пип-Бой, желая откопать хоть что-то способное помочь разобраться в управлении и устройстве означенного агрегата. Полтора часа поисков пролетели как одна минута, и только потом мне улыбнулась удача под видом неприметного текстового файлика «Силовая броня (спецификации)», с какого-то перепою лежащего в окружении медицинских файлов для программирования «Автодока». Впрочем, в том, что товарищ Выходец из Убежища был принципиально неспособен к адекватному каталогизированию информации, я убедился уже давно, так что, не тратя времени, приступил к чтению:
  
  «Пехотный бронежилет T-51b предназначен для пассивной защиты в ситуациях гражданских беспорядков и боевых действий. Установленный на спине блок микросинтеза TX-28 дает 60 000 Вт мощности для гидравлической системы HiFlo, встроенной в каркас жилета. Сделанная из новейшего многослойного пластика оболочка T-51b мало весит и способна поглотить более 2500 Джоулей кинетического воздействия. 10 микронный аблятив серебряного покрытия может отразить лазерную и лучевую эмиссию без вреда для подповерхности пластика...»
  
  Ближе к рассвету...
  Боже, храни Америку! В смысле, без шуток. Уж не знаю, где откопал этот архив мой уважаемый дедушка, но сотрудники неизвестного отдела в неизвестном подразделении служб США пунктуально внесли сюда всё, начиная спецификацией комплектующих и заканчивая подробными принципиальными, а также монтажными схемами каждого механического узла и электронной начинки. Я тупо устал жать на кнопку промотки в местах, где располагались схемы, а от попытки проглотить инструкцию разом мозг под конец просто пульсировал в черепной коробке, вынуждая чувствовать себя эхолокатором. Понятия не имею, как это возможно, но так было.
  
  Но главное — я, в целом, понимал, о чём речь, и теперь реально мог, по аналогии, разобраться с управлением силовой бронёй Анклава. Даже если там внесли какие-то изменения в процесс, они всё равно не могли быть столь кардинальны, чтобы не суметь разобраться, имея такую подсказку.
  
  – Светает, – коротко сообщил траппер, отрывая меня от чтения.
  
  Бросив взгляд на начавшее светлеть небо, я зажмурился и пару секунд разминал мышцы век, то сокращая, то расслабляя их. Глаза немного болели, намекая глупому хозяину, что чтение в темное — не лучший способ позаботиться о зрении, но виноватым я себя не чувствовал. Мы, люди, вообще редко чувствуем себя виноватыми, когда идём на поводу у своих эмоций. Тем не менее, Смайли был прав — пора было трогаться в обратный путь.
  
  – Торр, просыпайся, пора идти домой, – не повышая голоса, зову деревенского дурачка, по ходу дела погасив экран Пип-Боя.
  
  – Дом… – встрепенулся парень, завозившись на сумке траппера. – Дома мама… мумуки пропали… надо искать мумуков, а то мама и Мэйда расстроятся! – приняв сидячее положение, выдал он весьма логичную мысль.
  
  – Не переживай по этому поводу, я знаю, где искать ваше стадо, – встаю и потягиваюсь до приятного хруста в грудной клетке. – Сейчас вернём тебя Ардин и сразу займёмся.
  
  – Тогда хорошо! – сразу же изобразил полную готовность идти Торр.
  
  – А что с этим? – мрачный Смайли кивнул в сторону разбитого вертолёта и робота.
  
  – Позже заберём, сейчас не до них. Да и без пары повозок не справимся.
  
  – Как знаешь, – охотник тоже встал, движением ноги присыпая костерок землёй. Размышления явно не прошли для него даром, о чём свидетельствовали заострившиеся черты лица и потяжелевший взгляд.
  
  – Ты со мной? – прямо смотрю ему в глаза, чувствуя, что мы оба прекрасно понимаем значение этого вопроса здесь и сейчас.
  
  Несколько секунд Смайли молчал, тусклым взглядом карих глаз сверля пыль под ногами, потом его губы дёрнулись в какой-то судороге, и, поморщившись, он решительно посмотрел на меня.
  
  – У Дантонов четверо работников, и все они будут драться. Носатая Салли тоже не даст в обиду своих сыновей, а её многие слушают. Даже если мы найдём браминов, будет очень много крика и может дойти до большой крови.
  
  – Я это понимаю, но ты не ответил на вопрос.
  
  – У меня выбора нет, но у тебя он есть, – продолжил упрямиться траппер. – Если влезешь в это, можешь настроить против себя весь город. Сейчас тебя уважают, но если прольётся кровь, я не знаю, что будет. Зачем тебе подставляться?
  
  – А зачем мне уважение, вынуждающее меня предавать и трусливо где-то отсиживаться? – отвечаю вопросом на вопрос, без тени улыбки смотря на охотника. – Они первыми это начали, и не моя вина, что жертвой они выбрали семью, у которой я остановился. Если ты думаешь, что выбора нет у тебя, то у меня его тем более нет. Или я справлюсь с этим, и тогда эмблема Братства раскинется над Клэматом, или уйду, третьего не дано. Так что я повторю вопрос: ты со мной?
  
  – Да, чёрт меня дери! – скривился мужчина. – Если всё получится, первым вступлю в это твоё Братство. Но сперва надо добраться до города и собрать людей.
  
  – Согласен. Не будем терять времени.
  
  Слова были сказаны, осталось только претворить их в жизнь. Не став возиться с перекусом, поисками воды и перевозкой трофеев, мы быстро снялись с места и тронулись в обратный путь. Вскоре первые лучи солнца добрались с верхушек деревьев до земли, а ещё через пару часов мы вышли к границам Клэмата. Ночью дорога заняла куда больше времени, сейчас же я даже толком подумать не успел. Вернее, мыслей в голове роилось много и вроде бы всё было понятно, но всю дорогу гоняя в голове те или иные сценарии, к моменту вхождения в город я не чувствовал, что пауза была достаточной. Мандраж, чтоб его.
  
  Торр на протяжении всего пути помалкивал, деловито глядя себе под ноги и, казалось бы, даже уяснив для себя некую серьёзность сложившейся ситуации, но, заметив родной дом, приободрился и бросился виниться перед матерью, в процессе лепетания о злом духе ни словом не намекнув, что слышал наше со Смайли обсуждение. Но вообще, очередная сцена семейного воссоединения прошла для меня почти незаметно, я вроде и был свидетелем, равно как и объектом всяческих женских причитаний, вздохов да охов, подмечая краем глаза реакции и взгляды посетителей, включая сонно протирающую глаза Ребекку, но мыслями был далеко от заведения Бакнеров. Сейчас должно было решиться всё: или я одним ударом подминаю под себя этот город на волне народного возмущения, или всё солью кривыми и неудачными действиями. Довеском вспомнилось и то, что состоятельные люди могут иметь состоятельное оружие, а не просто копья и ножи, а от пули в открытое лицо не спасёт и самый лучший шлем на затылке. Страха от этой мысли не было, как и от всего другого, но вот чувство напряжения крепко поселилось в животе и расползалось по венам ощутимым холодком.
  
  В таком состоянии я и дождался окончания семейной сцены, вслед за чем у нас со Смайли и Ардин Бакнер состоялся уже куда более приватный разговор в отдельной комнате, где женщине были изложены обнаруженные факты. Деталей, вроде вертолётов, солдат в силовой броне и роботов, мы не касались, но и костюмов людей-жуков хватило, чтобы хозяйка таверны не на шутку озаботилась.
  
  – Ну, почему-то это меня совсем не удивляет, – поджала дрожащие губы женщина. – О Боже, я всегда так орала на бедного мальчика, даже когда он был совсем ни в чём не виноват, – даже несмотря на явное стремление держать себя в руках, Ардин не удержалась от короткого материнского вхлипа. – Чёртовы Дантоны на этот раз нарвались. Они зашли слишком далеко! – со злостью закончила она, решительно сжимая кулаки.
  
  – Я тоже так думаю, – согласился Смайли. – Надо быстрее собрать людей и послать кого-то, чтобы он принёс эти костюмы из их сарая в качестве доказательства.
  
  – Только сделать это надо незаметно, – вношу уточнение. – И хорошо бы тайком взглянуть на их стадо перед тем, как начинать. Если они успеют спрятать браминов с чужим клеймом или тех не окажется в загоне, это вызовет проблемы.
  
  – Я поговорю с Картером, он сможет подкрасться и всё рассмотреть, – согласно кивнул траппер.
  
  – Тогда я соберу работников, – справившись с эмоциями, заявила Ардин.
  
  – Сколько это займёт времени?
  
  – Мы так и так хотели сегодня встретиться, – первым отозвался охотник. – Думаю, управлюсь за полчаса.
  
  – Мне столько времени не понадобится, все живут рядом и уже должны были собраться для работы на кукурузном поле, – в тон ему ответила и мадам Бакнер.
  
  – Тогда через сорок минут собираемся вновь и обсуждаем детали, – решил я и получил в ответ два согласных кивка. – У вас есть кого послать за костюмами или стоит сходить мне?
  
  – Я пошлю Сулика, – заявила Ардин. – Он сильный и легко донесёт тяжёлые мешки, к тому же, никого не удивит, если он отправится за дровами.
  
  – Хорошо, так и поступим.
  
  Завершив на этом разговор, мы вышли в общий зал, после чего мои собеседники мгновенно направились в разные стороны, быстро исчезнув с глаз, я же остался предоставлен сам себе и, как большой босс, расположился за столиком на удобном стуле, ожидая, когда, кхм… подчинённые вернутся с итогами работы. Непривычное чувство… И не уверен, что правильное, но выбора у меня нет — именно сейчас ни в коем случае нельзя показать слабину.
  
  – Все разбежались, а я, мне кажется, вновь должна вам бесплатный обед, – неловко улыбаясь, подошла ко мне Мэйда с подносом.
  
  – Да уж, для тихого сельского городка у вас слишком много всего происходит, – через силу улыбнулся я в ответ, стараясь прогнать внутреннее напряжение.
  
  – Это очень странно, – озабоченно кивнула плотная девушка, начав выставлять передо мной тарелку, столовые приборы и чашку с уже знакомым мне цикорием, – проблемы были давно, но все делали вид, что их нет, а когда вы начали их решать, все сразу обратили на них внимание и столько сразу событий завертелось.
  
  – Ну, такова уж человеческая природа, – вздыхаю, разглядывая варёную кукурузу с какими-то котлетами.
  
  – Будем надеяться, что вскоре всё успокоится, а то уже не знаешь чего ждать каждый день, – закончив сервировать стол, поделилась Мэйда. – Хотя я не против, если в нашем городе станет более оживлённо, только хочется, чтобы проблемы при этом были предсказуемы, а не как весь последний месяц.
  
  – Это не так уж сложно, как кажется, нужно лишь приложить немного усилий, – уже более естественно улыбаюсь девушке.
  
  – Хотелось бы верить, – вздохнула уже она. – Ох, но не буду вас отвлекать! Кушайте. Мама сказала, что времени у нас немного.
  
  – Да, большое спасибо, – кивнул я на прощание младшей Бакнер и, взяв вилку, приступил к еде.
  
  Всё было, как обычно, вкусно, особенно учитывая утренние поскакушки по гористой местности и отсутствие нормального ужина накануне. Единственное, что немного омрачило мне удовольствие, это узнавание мяса в котлетах. Оно было крысиным. Память Каги в этом вопросе была категоричной. Для местных в этом не было ничего плохого, и совершенно не приходилось удивляться, что после зачистки канализации часть хвостатых вредителей нашли свой конец на кухнях жителей Клэмата, ведь даже не спускаясь под землю можно было набрать немало трупиков, двигаясь по маршруту нашего продвижения. Но одно дело — привычки дикарей из Арройо и жителей постапокалиптического Клэмата, и совсем другое — мои собственные. Пусть мясо было хорошо переработано и прожарено, что в итоге давало неплохой вкус, без всяких недоразумений, вроде кусочков костей и шкурки, но понимание того, что именно я ем, не могло не портить настроение. Как-то с игуанами в этом плане было проще…
  
  Долго вслушиваться в позывы фантомной брезгливости мне, впрочем, не дали, и стоило Мэйде достаточно отойти, а мне проглотить несколько вилок, как у столика нарисовалась Котёнок. В смысле Ребекка.
  
  – Что намечается? – без приветствия возбуждённо начала девочка, хоть и тщательно понижала голос.
  
  – И тебе привет, Котёнок, – отправляю в рот новый навильник кукурузин. – Давненько не виделись.
  
  – А… привет. Прости, – стушевалась девушка, что, к слову, опять умудрилась где-то извазюкаться и потерять подаренный мной комплект формы, щеголяя в своём старом прикиде.
  
  – Где форму посеяла? – приступил я к беззлобному допросу.
  
  – Нигде, просто не хотела запачкать, когда обрабатываю шкуры, – девушка отодвинула стул и села напротив. – А ты столько всего успел, и сейчас опять что-то будет! – не спросила, а констатировала она. – Возьмёшь меня с собой?
  
  – Какое-то у меня странное чувство дежавю…
  
  – Кого? – смешно наклонив растрёпанную голову, хлопнула глазами пацанка.
  
  – Это когда неожиданно попадаешь в ситуацию, до боли похожую на какую-то другую, что случалась с тобой в прошлом, – поясняю, на этот раз хлебнув бодрящего напитка из чашки. – В нашем с тобой случае — примерно в часе ходьбы отсюда на северо-запад.
  
  – Н... Н-нет! – надулась, как воздушный шарик, девушка, ссутулившись над столешницей. – Тогда всё было не так!
  
  – Да, тогда ты была более чумазой, – с улыбкой согласился я. – Но сие маленькое улучшение графики не отменяет общей концепции.
  
  – Чего? – судя по лицу, не поняв ни слова из моего спича, вновь насторожилась Ребекка.
  
  – Ты опять не знаешь, что именно я собираюсь делать, но опять напрашиваешься со мной.
  
  – Я хочу вступить в Братство NOD, а как ещё туда вступить, если я не буду полезной?! – горячо возразила и разъяснила свою позицию юная охотница.
  
  – То есть, шкуры готовы?
  
  – Да! – гордо и довольно закивала девушка.
  
  – Ладно, – вздохнул я, понимая, что спорить тут бесполезно, да и не нужно, ведь именно сейчас девочке ничего не будет грозить. – Через полчаса вернётся Смайли, тогда и отправимся. Стой вместе со всеми, на рожон не лезь, просто смотри и учись.
  
  – Я поняла! – просияла Котёнок и замерла улыбающейся статуей самой себе. Но нет, сбить у меня аппетит так просто не получится! Я ем котлеты из крысиного мяса и не бухчу, так что пяльтесь на меня, не пяльтесь — а всё равно доем и буду сытый.
  
  Примерно двадцать минут спустя.
  Похоже, энтузиазм Котёнка был действительно «серьёзным» — всё то время, пока я поглощал завтрак, девушка сидела с серьёзным выражением лица и «терпеливо» ждала. На её мордашке упорно всплывало желание задать много-много вопросов, но каждый раз охотница себя внутренне одёргивала и в такие моменты выглядела очень потешно. Что ж, такая тренировка в терпении и самоконтроле никогда и никому лишней не бывает, так что всё только к лучшему, как ни крути.
  
  Уже когда я допивал местный аналог кофе, в дверях показался Смайли и сразу же направился ко мне. Подходя, траппер смерил Котёнка удивлённым взглядом, переведя его на меня и сделав вопросительным, но после упрямо-насупленного выражения на лице девушки и моего обречённо-утвердительного кивка только пожал плечами, придвигая к столу ещё один стул и садясь рядом с нами.
  
  – Я только что встретил Сулика, – негромко начал мужчина. – Он успешно всё принёс, но мы попросили подождать его у хозяйственного входа, чтобы привлекал меньше внимания.
  
  – Картер?
  
  – Минут через десять должен подойти, если в загоне что-то есть — он увидит.
  
  – Хорошо, – залпом допиваю цикорий. – Пойдём взглянем, что там принёс Сулик.
  
  Охотник только кивнул и встал из-за стола, вслед за чем, не оглядываясь, двинулся к барной стойке.
  
  – Не лезешь на рожон и учишься, – напоминаю Котёнку, тоже вставая на ноги.
  
  – Я помню, Кейн… – серьёзно кивнула девушка, до которой, похоже, только сейчас начало доходить, что происходит что-то на самом деле серьёзное.
  
  – Вот и отлично, – улыбаюсь, не удержавшись от того, чтобы, проходя мимо, взлохматить ей волосы, добившись возмущённого взгляда и снижения градуса нервозности.
  
  Пройдя внутренними помещениями, мы миновали кухню и вышли на улицу с другой стороны здания. Тут располагался небольшой огороженный дворик с подсобными сарайчиками, собранными из всякого хлама, тут же собралась и небольшая толпа готовых ко всему людей, возглавляемая уже знакомыми мне трапперами, с кем мы зачищали канализацию. Впрочем, это нисколько не удивляло. Что было чуть более удивительным, так это ощущение общественного согласия, буквально витавшее в воздухе. Нет, на лицах некоторых из горожан всё-таки виднелись сомнения, что вполне оправдано по отношению к чужаку в моём лице, «который внезапно начал мутить воду и рушить привычный уклад жизни», но таких было немного, да и сами по себе сомнения были на пользу, говоря скорее о способности людей думать своей головой, а не просто быть частью стада.
  
  – Привет, друже! – выступил вперёд увитый мышцами дикарь с костью в носу. В отличие от прошлых случаев, когда я его видел, теперь ещё к его правому плечу был примотан собачий череп, в ушах появились костяные серёжки, а на поясе висел самодельный молот, не такой огромный, как в игре, но получать таким по голове — тоже очень нежелательно, даже через шлем. – Мы со мной сходили, как надо, и нашли, что велено. Костюмы, как есть, из частей жуков сделаны. Плохие костюмы, духам они не нравятся, а у одного пряжка порвалась, – деловито доложился Сулик с явным чувством собственного достоинства.
  
  – Мы со мной? – рефлекторно переспросил я.
  
  – Так духи со мной, друже! – радостно отозвался мужчина, но я бы не сказал, что это выглядело придурковато или что-то вроде, напротив, взгляд растатуированного человека был вполне осмысленным и даже умным. – Они тут повсюду. Некоторые и разговаривают. Ты-то должен бы знать, ведь самому сильно-сильный дух помогает!
  
  А вот это было внезапно. В смысле, я помнил, конечно, что Сулик — тот ещё оригинал и повёрнут на своих суевериях, но вы же не хотите сказать, что он почувствовал... не знаю... факт моего вселения в чужое тело? Участие в этом процессе демона? Ещё что-то, чего я ещё не знаю?
  
  – С чего ты взял? – стараясь, чтобы моё удивление никак не отразилось на лице и никто не заметил заминки, спрашиваю предельно ровным тоном.
  
  – Так Дедов Мосол сказал! У него насчёт тебя чуйство, а он здорово умный дух! Здорово почётно его носить! – с ударением на "о" в последнем слове, с гордостью ответил дикарь.
  
  – Понятно, – что-то мне подсказывало, что лучше сейчас не развивать тему. Может быть потом, но уж всяко не при толпе народа. – Но вернёмся к костюмам, где они?
  
  – Туто лежат, друже! – Сулик в полтора шага добрался до потрёпанного и много раз зашитого мешка у неказистой скамейки и поднял его с земли. – Все уж посмотрели, только Торра не было, хотя ему-то самое оно глянуть, – хохотнул здоровяк.
  
  – Угу, – принимаю мешок и заглядываю внутрь, чтобы удостовериться, однако всё правильно — костюмы людей-жуков, как они были: ременные петли, нашитые хитиновые пластины и клешни — всё на месте.
  
  – Чего там? – всё-таки не утерпела Котёнок, вылезая вперёд со своим любопытным носиком. Да и, как вскоре оказалось, Сулик несколько приврал и людей, желающих узнать содержимое, среди собравшихся хватало, то есть посмотрели его далеко не все. Впрочем, ничего худого в этом не было, скорее наоборот, так как за охами, вздохами и обсуждениями время до появления Арнольда Картера прошло незаметно.
  
  Появился траппер изрядно запылённый, с парой травинок в волосах, но предельно собранный и даже злой. И, едва оказавшись на внутреннем дворе заведения Бакнеров, быстро подошёл к нам со Смайли, Салливаном и братьями Кроссманами, после чего коротко бросил:
  
  – Рассмотрел трёх браминов со свежими клеймами, у двоих сделали криво — под новой меткой проглядывает старая. И они уже начали разделку. Одного быка прямо при мне работники завели в здание, где у них забой происходит.
  
  – Этого следовало ожидать, – мрачно кивнул я, примерно чего-то такого и ожидая, ведь новый скот как раз выгоднее всего переработать, пока никто не обратил на него внимания. Заготовленное мясо куда проще прятать от любопытных глаз, чем разросшееся в полтора-два раза стадо.
  
  – Все готовы? – закинув на плечо мешок с костюмами, переданный Суликом, окинул собравшихся взглядом Смайли.
  
  Трапперы молча встали рядом, показывая спокойную готовность, Ардин и Мэйда Бакнеры решительно кивнули, зыркнув на своих работников. Вот те не шибко хотели лезть на амбразуры, но видя вооружённых людей и решимость работодателей, тоже не стали в последний момент давать заднюю и взбодрились, настраиваясь на разборки. Сулик же отвязал от пояса молот и закинул его на плечо, чему-то довольно ухмыляясь. Глядя на это, Смайли глубоко вздохнул и первым двинулся со двора в сторону дома Дантонов.
  
  – Чего тебе, Смайли? – встретил нас на пороге мясозаготовительного хозяйства крепкий мужчина в кожаной куртке с густыми нависшими бровями.
  
  За его спиной располагалась постройка-новодел: всё те же куски шифера, разномастные доски, листы жести и старенькие кирпичи разных размеров и цвета. Вот только, в отличие от сарая недалеко от городского выпаса, это здание выглядело достаточно крепко и надёжно. Находилось оно за домом (он же — магазин) Дантонов, но как бы на отшибе. Выражалось это в том, что весь центр города наводняла какая-никакая жизнь и людская активность, в районе трапперов было то же самое, а тут вроде бы строение стояло и близко к жилым домам, но вокруг всё словно вымерло. Дети не играли, собаки не бегали, пьянчуги по углам не сидели, ни тебе огородиков, ни кукурузных полей — ничего. Только загон для скота ещё дальше на север, примыкающий к тыльной стороне этого здания, да и всё.
  
  – И тебе не хворать, Чак, – траппер смерил мужчину мрачным взглядом.
  
  – Да-да, все эти любезности оставь кому другому. Чего пришли, да ещё такой толпой? – неприветливо поторопил его, очевидно, один из искомых нами братьев-близнецов.
  
  В ответ траппер молча поставил мешок на землю, развязывая горловину, и подопнул его ногой, отчего содержимое частично вывалилось наружу, открывая глазам общественности скорпионьи клешни и сбрую костюмов.
  
  – Люди-жуки! – Торр, непонятно когда затесавшийся в первые ряды, испуганно отшатнулся.
  
  – И что это должно значить? – Чак подобрался, теперь уже с куда большей настороженностью глядя на Смайли, меня и пришедших жителей.
  
  – То, что вы, негодяи, украли у нас стадо и чуть не убили моего мальчика! – звонко, с нотками истерики выкрикнула Ардин, с ненавистью глядя на мужчину.
  
  – А также то, что сейчас тебе с братом придётся ответить на несколько вопросов, – выступил вперёд уже я. – Например, рассказать, как давно вы этим промышляете и у кого и сколько уже украли скота. И в ваших же интересах, чтобы ответы нам понравились.
  
  – А не то что? – набычился Дантон, явно прикидывая свои шансы.
  
  Нет, шансов вдвоём против такой толпы у них точно не было, но... Это если он не сможет отбрехаться… Если со стороны не подоспеет помощь из лояльных этой семейке жителей… Если… Да и загнанная в угол крыса всегда опасна.
  
  – А не то в нашей беседе могут начаться сложности, – развожу руками, тем не менее держа их в разумной близости от пистолетов на поясе, – которых всем явно хотелось бы избежать.
  
  – Ты вообще тут чужак! С какой стати ты лезешь в чужие дела?!
  
  – О, давай немного проясним ситуацию, – из груди поднялась какая-то гадливая злость, а может быть, это так выходило наружу долго копившееся напряжение, – я пришёл в этот город из дикой Пустоши и встретил тут хорошее отношение. Получил крышу над головой, нормальную еду и неплохую материальную выгоду. И вот какие-то мрази грабят семью, которой я всем этим обязан. А теперь протри глазки и посмотри на меня внимательно, – выразительно опускаю забрало шлема. – Я похож на человека, который стерпит такой плевок в лицо?
  
  – Да как ты…
  
  – Ты не ответил на вопрос, Чак, – перевёл внимание на себя Смайли. – Если задал его Кейн, это не значит, что точно так же он не интересует всех остальных.
  
  – У тебя нет никаких доказательств! Эти жалкие поделки, – Чак сплюнул под ноги траппера, кивая на мешок с костюмами, – мог сделать кто угодно! С чего вы припёрлись к нам?!
  
  – Ах вы сволочи! – вновь взъярилась Ардин Бакнер, остановленная жестом Смайли.
  
  – Новое стадо браминов с перебитыми клеймами на вашем, мать его, заднем дворе будет отличным доказательством! – вклинился Картер.
  
  – Так я вас и пустил на наш двор! Ты совсем берега попутал, поберушник канавный?! Я…
  
  – Захлопни паздь, Дантон, или я её дебе укражу новой улыбкой! – схватился за нож Салливан, лишь на миг опередив Арнольда Картера.
  
  – Сам захлопни, старый неудачник, или мы с братом оторвём тебе голову и будем пинать её, пока твои мозги не превратятся в желе! – только сильнее раздухарился в ответ Чак, засунув руку в карман и вынимая её уже с надетым кастетом. Да, собственно, у него и выбора уже другого не было, разговор явно не получился.
  
  – Что тут происходит?! А ну разойдитесь, вы!
  
  С улицы донёсся возмущённый женский голос, и через толпу протолкалась тучная носатая женщина, активно работающая локтями. Салли Дантон, она же Носатая Салли, пришла на шум защищать своих детишек. Что ж, это было даже лучше — сковырнуть этот нарыв разом, не растягивая на долгий срок.
  
  – В чём дело?! Зачем вы все пришли к моим детям такой толпой?! Что вам всем надо?!
  
  – Твои сыновья, Салли, – мрачно посмотрел на женщину Смайли, – украли у Бакнеров стадо браминов. Твои сыновья, – не дал он ей возразить, продолжая озвучивать претензии, – чуть не убили Торра, запугав его этими вот костюмами, – траппер пнул мешок ногой. – И твои сыновья сейчас пустят нас на задний двор, если не хотят, чтобы всё кончилось куда более жёстким образом… И это я ещё, как говорил Кейн, не поднимал пока вопросов, как долго они промышляют таким вот образом и кого ещё они успели ограбить!
  
  – Думай, что говоришь! – набычилась Салли, переводя злобный взгляд с траппера на меня и обратно. – Ты будешь слушать слова какого-то непонятного чужака? Он в городе без году неделя, а уже устроил всё это!
  
  – Дело не в его словах! Картер сам видел новых браминов у твоих сыновей. С перебитыми клеймами Бакнеров! И не тебе говорить про чужаков при таком поведении сыновей!
  
  – Враньё! Я не позволю какому-то беспутному охотнику-фантазёру порочить имя моей семьи!
  
  – Вод для эдого мы взе и здезь… – буркнул Салливан. – Чдобы понядь, враньё эдо или нед…
  
  – Чёрта с два я пущу вас на наш задний двор! – вновь крикнул Чак. – Толпа проходимцев ещё будет мне указывать, что делать!
  
  В этот момент на шум из дверей вышел второй братец, как две капли воды похожий на первого, на ходу вытирая руки какой-то грязной тряпкой и с опасливой настороженностью готового в любой момент броситься бить морды "братка" оглядывая собравшуюся толпу. За его спиной виднелись парочка диковатого вида мужчин, вооружённых один кувалдой, а другой окровавленным тесаком.
  
  – Показался! – встретила его громким возгласом Ардин. – Отвечай, Бак, сколько моих браминов уже под нож пустил?! Три года уже промышляете, уроды! Сколько раз мне из-за вас приходилось докупать браминов в соседних племенах, а вы только жируете, мясо и кожи торговым караванам продавая!
  
  – А ну замолчи, Бакнер! Не смей!.. – истерично взвизгнула Носатая Салли, чуть ли не с кулаками бросившись на хозяйку гостиницы, и таки вцепилась бы в волосы, если бы не толпа, вставшая стеной между ними, а так Ардин только взяла новый виток громкости, перебивая мамашу близнецов.
  
  – Сама замолчи, Дантон! Пять лет назад едва концы с концами сводили, а как мой муж помер и некому стало стадо нормально охранять, сразу и деньги у вас появились, и магазин самый большой, и бани единоличные с борделем открыли! Но всё! Хватит! Сегодня вы зашли слишком далеко! Мы этого больше не потерпим!
  
  В таком ключе пререкаться можно было долго, но в следующее мгновение произошло сразу несколько событий. Во-первых, Бак что-то бросил через плечо своим работникам и вытолкнул их вперёд себя и брата. Во-вторых, те оказались или слишком верными, или достаточно тупыми, чтобы позволить себя вытолкать, да ещё и угрожающе поднять своё оружие. В-третьих, собравшиеся люди это заметили и негодующе зароптали, сами потянувшись кто за чем из подручного холодняка, тем самым отвечая на явную агрессию. Однако всё это было ещё не критично, критичным стало то, что от вида происходящего у Салли сдали нервы и она истошно заголосила, то ли пытаясь испугать и одёрнуть толпу, то ли сбить с толку, то ли вообще не думая о своих действиях, но итогом стало то, что Бак выхватил из-за спины пистолет и не целясь пальнул несколько раз в толпу, тут же бросившись с братом за дверь.
  
  Я только и успел чуть сдвинуться, прикрывая собой совершенно незащищённую Ребекку, выскочившую со своим любопытным носом в первые ряды, и заметить, как точно так же поступил Сулик, закрывающий собой Мэйду, оказавшуюся рядом. Мгновение — и одна из пуль ударила в нагрудную кирасу, но я бы не сказал, что сильно, так, небольшой толчок, едва отмеченный мозгом, а вот моя рука уже выжимала спусковой крючок лазерного пистолета, отправляя рубиновый луч в успевшую захлопнуться дверь.
  
  Несмотря на очевидность ситуации, Смайли, Салливан, оба Краммера и Картер всё равно в первый момент растерялись. Одно дело — на словах и умом понимать, что Дантоны ублюдки и ворьё, а другое — реально поднять руку на тех, рядом с кем жил не один год, считая пусть не слишком приятными, но добропорядочными соседями. Не лучшим образом на реакции сказывались и наполнившие улицу крики боли и паники, сопровождаемые естественной толкучкой. Однако замешательство продлилось недолго, какие-то доли секунды, а потом разозлённая толпа вооружённых людей набросилась на кинутых на растерзание работников фермы Дантонов.
  
  Бросив короткий взгляд и убедившись, что с Котёнком всё в порядке — она прониклась и потихоньку проталкивалась назад, чтобы не оказаться в самой гуще мордобоя, я шагнул вперёд, спеша опередить жителей Клэмата. Три быстрых шага почти бегом — и на меня неуклюже замахивается кувалдой один из подручных Дантонов. На его лице уже начал проступать испуг, но осознание происходящего, каким бы полным или неполным оно ни было, не успевает победить последние команды работодателя, потому тот ещё пытается остановить толпу, хоть попытка заведомо тщетна. Сам мужчина — бедняк, оборванец, одетый немногим лучше «городского привратника» Альдо и с таким же пропащим лицом опустившегося на самое дно человека, разве что руки куда крепче. Но у меня нет на него времени, потому свободная ладонь просто перехватывает древко и рывком отправляет работника близнецов на землю — под ноги собравшихся горожан. В рывке этом нет ничего сложного, он даже почти не замечается, ведь на фоне физических кондиций этого тела даже здоровяк Сулик выглядит не слишком внушительно, чего уж говорить о худосочных клэматских бедняках. Но уже пошла вторая секунда — передо мной дверь. Дверь, которую братья успели закрыть на щеколду, установление чего отнимает ещё одну долю мгновения. Сейчас это мгновение почему-то ощущается до крайности важным и большим, но в реальности оно ничтожно. Пинок в район запора выносит деревянную преграду сантиметров на тридцать внутрь здания вместе с петлями, и я вижу спины убегающих. Даже за то ничтожное время, которое у меня ушло на всё про всё, Дантоны успели пробежать насквозь небольшое помещение, действительно служившее им в качестве места для разделки туш, и уже почти скрылись за дверным проёмом на улицу с противоположной стороны.
  
  На то, чтобы догнать беглецов, уходит ещё несколько секунд, за которые те успевают выбежать из строения и предпринять попытку скрыться в лесу, начинающемся практически сразу после загона с браминами. Не знаю, на что именно рассчитывали Дантоны, возможно, планировали скрыться оврагами, а потом податься куда-то в другой город, например, в Дэн, где к асоциальным элементам относились достаточно лояльно, но близнецы успели только пробежать загон насквозь и перемахнуть через небольшую ограду.
  
  Рука с пистолетом дёрнулась, совершая два коротких, выверенных движения слева направо, и тонкие лазерные лучи перечеркнули ноги бегущих мужчин чуть ниже колена. Издав полный боли и удивления крик, оба Дантона упали на землю, судорожно пытаясь перевернуться на спину и отползти дальше от меня. В выкаченных от шока глазах читался практически животный ужас. Сосуды лазер прижигал достаточно надёжно, не давая жертве истечь кровью, по крайней мере сразу, но вот боль от повреждённых нервов и общий шок от потери части конечностей им доставался в полной мере.
  
  – Отбегались, – с мрачным видом подхожу к братьям, а в голове, помимо гадливости от самого факта существования таких вот субъектов, которые гадят там же, где и живут, как-то само собой всплывает удовлетворение.
  
  При всех нервах и суматохе, план прошёл успешно, и даже доказывать жителям уже ничего не надо. А ведь могли, могли эти братки выкрутиться! Всего-то и надо было, что не лезть в бутылку, давить на соседские чувства да делать честную морду лица, и даже от браминов с чужим клеймом в своём загоне могли бы отболтаться. Мол, нашли разбежавшееся стадо в лесу, а дальше, мол, да, прикарманили — бес попутал, но специально не крали, в людей-жуков не играли и ничью жизнь опасности не подвергали. Им бы время потянуть, потребовать коллективного разбирательства, чтобы народу побольше, а там уж полаялись бы, да и разошлись, коли правильно невинность разыгрывать. Что-то они бы, конечно, по итогам потеряли, но не так уж много, а тут уже всё — поезд ушёл, вокзал закрыли. И при всём при этом их проблемы только начинаются, ведь для меня это отлично представившаяся возможность. Что там Эмрой говорил про души всяческих грешных личностей? Грешники питательнее и вкуснее праведников? Вот уж точно, Дантоны выйдут отличной "закуской"...
  
  Я даже на несколько секунд замер, задумчиво разглядывая корчащихся на земле людей и прикидывая в голове, что на полном серьёзе собираюсь отдать их на съедение демону... Внутри шевельнулось что-то брезгливо-испуганное, и в памяти встала картина, как я сам стою перед тёмной фигурой в лишённом света пространстве. Это было страшно, чего уж там. До усрачки страшно… А уж то, что я собирался сделать сейчас, особенно если подумать и перенести на себя… Дантонов стало жалко. Но… вспышка внезапного человеколюбия была быстро задавлена логическими возражениями. Я был на крючке, и в случае провала ждала меня участь ничем не лучше. А если выбирать между собой и этими двумя, я, коли смотреть правде в глаза, всегда выберу себя. Да, это неприглядно, но Эмрой явно знал, кого отправлять на свой квест. И даже совесть меня мучить не будет, ведь она ещё до моего прихода в город успокоила себя мыслью, что называть людьми существ, паразитирующих на обществе и не ставящих ни в грош своих собственных соседей, с которыми живут бок о бок долгие годы — не так чтобы слишком правильное решение. Без таких людей этот опалённый ядерным пламенем мирок станет определённо чище...
  
  – Господа... – я только начал говорить, уже внутренне решив принести Дантонов в жертву, как что-то явно изменилось. – Благодарю вас за этот день. Благодарю вас за то, что с благоговением преподнесли свои жизни... – я словно со стороны наблюдал, как мои губы сами по себе произносили эти слова, а голос словно стал более звучным и... величественным? – Мой господин благодарит вас за столь щедрый дар. Ваши сладкие души станут украшением его стола.
  
  А в следующее мгновение рука, всё ещё сжимавшая лазерный пистолет, сама поднялась, палец дважды вжал спусковой крючок, и рубиновый луч перечеркнул шеи мужчин, обрывая их бесполезное существование.
  
  И меня отпустило… Руки вновь стали подчиняться мне, губы больше не жаждали выдать никакой возвышенной тарабарщины, и даже окружающие звуки навалились на слух с какой-то особой чёткостью. Я слышал шум и крики людей там, за домом, звуки шагов спешащих на помощь трапперов и при этом смотрел на два трупа у своих ног, не в силах оторвать глаз. Однако никакого страха не было, как и отвращения. Я убил двух человек… впервые в жизни убил. И что-то только что управляло моим телом и речью. Я бы не сказал, что вопреки моей воле, ведь я примерно это и хотел сделать, но всё равно же управляло. И-и-и… мне было абсолютно наплевать. Ни чувства пустоты, брезгливости, какой-нибудь паники… нет, меня наполняла тихая умиротворённость, словно комара прибил и теперь рассматриваю пятно от него на обоях, думая, что слишком испачкал и надо будет отмывать. Вот и сейчас было что-то близкое, ведь я их пристрелил самолично, без всяких судов и общественных одобрений, и теперь придётся как-то всё разгребать...
  
  – Кейн? – первым добрался до меня Кроссман-старший, сжимая знакомый «Кольт 6520». Возможно, именно тот, что мы нашли в канализации.
  
  – Что с Салли Дантон? – не отрывая глаз от тел, спокойно спрашиваю у него.
  
  – Хэ… – выдохнул подбежавший сразу за другом Арнольд Картер при виде трупов, устало опершись руками о колени. – То же, что и здесь… Побили её в давке.
  
  – Вот как… – эхом откликнулся я, наконец, заставив себя прекратить пялиться на сожжённую плоть и посмотреть на трапперов. Внутри у меня возникло… приятное удивление, но в остальном меня всё ещё крепко держала эта странная умиротворённость, так что даже голос не дрогнул.
  
  – Я не видел, кто это сделал, – поспешно вставил свои пять копеек Райан, красуясь рассечённой бровью. – Я в это время отбирал у Тэда тесак.
  
  – Нигдо ничздего не видел! – резко рубанул Салливан. – Дело дрянь! Но езли зейчаз будем изкадь виновадых, зданет долько хуже! Там уже и дак од Сайяга зевак набежало!
  
  – Смайли, много раненых? – несильно кивнув на слова Джона, поворачиваюсь к главному, насколько это возможно, трапперу.
  
  – Одна пуля задела Смита, это фермер, работающий на полях Бакнеров, ещё Тэд успел пару человек поцарапать, пока его не скрутили. Эндрю, которого ты уронил, получил от Сулика по голове и отрубился. Может быть, ещё что в давке случилось, но я не видел, – мрачно глядя на мёртвых близнецов, деловито отозвался мужчина.
  
  – Тогда собираем всех браминов с перебитым клеймом, зовём Сайага, Тощего Кола и ещё несколько уважаемых жителей города, которые никак не зависят от Бакнеров, и показываем им тут всё, – киваю подбородком на столпившихся в дальней части загона двухголовых коров. Потом вновь перевожу взгляд на трупы Дантонов. – И тела надо убрать в тень.
  
  – Что с ними потом? – переглянувшись с друзьями, наклонил голову в бок Картер.
  
  – Я бы похоронил за городской чертой, но пусть это решают люди.
  
  – Дак и зделаем, – подводя черту, кивнул Салливан, разворачиваясь к стаду...
  
  Дальше последовало то, что и должно было последовать: нервная рутина. Пока собирали всех незаинтересованных, насколько это возможно, жителей, пока им всё объясняли, пока показывали новоиспечённым «понятым» доказательства преступлений, пока разбирались со стадом… Словом, время летело бешено. Причём будто мало было стрельбы, костюмов и чужих знаков на боках браминов, так ещё и в самом амбаре, служившем разделочным цехом пополам с кухней, на которой мясо вялили и хранили, обнаружился чей-то скелет. В смысле, костей животных тут было полно, но этот был явно человеческий и при этом полностью очищенный от любых следов кожи, мышц и внутренних органов, даром что лежал одной кучей в мешке в углу подсобки. Тут уж и непричастные свидетели на уши встали. Быстрый допрос избитых помощников криминальной семьи показал, что скелет принадлежит одному из жителей Клэмата, которого все считали съеденным крысами. Одинокий траппер две недели назад возвращался в город и, с наступлением сумерек, решил не разбивать лагерь, а пройти остаток пути и заночевать уже дома, но на свою беду нарвался в редколесье на Дантонов, надевающих свои костюмы людей-жуков. Из-за темноты столкновение вышло почти нос к носу, а дальше близнецы решили не рисковать и напасть на не успевшего ещё толком ничего сообразить соседа. Оба были ребятами крепкими, заслуженно являясь местными чемпионами по армрестлингу, как итог, уставший охотник ничего сделать не смог. Несколько шкур, деньги и оружие убитого перекочевали в амбар братьев, а Тэд и Энрю, оба трусоватые местные бомжи, давно и прочно запуганные работодателями до усрачки, ещё и помогали разделывать тело. Теперь они, ясное дело, божились, что работали из-под палки и хотели всем рассказать, но боялись, что им не поверят, а Дантоны потом за предательство убьют, но это мало кого волновало. Обоих прямо на месте приговорили к повешению и оставили дожидаться своей участи в обоссанных штанах, предварительно крепко связав.
  
  Чуть-чуть обстановку разрядило только возвращение похищенного имущества истинным владельцам. Как оказалось, действительно принадлежали Дантонам в загоне лишь двое браминов, по крайней мере на них нельзя было точно определить, что клеймо когда-то перебили. А вот все остальные были крадеными, большей частью у Бакнеров, но нашлись и коровы Сайага. После некоторого обдумывания ситуации, лишних я отдал двум семьям, у которых были свои подсобные хозяйства, сравнить которые с бизнесами Дантонов, Бакнеров и Сайага язык не поворачивался, но которые браминов, тем не менее, прокормить могли. Прошло это как «компенсация морального ущерба», во всяком случае, я предложил именно такую формулировку, когда понял, что лишнюю скотинку приглашённые «уважаемые и независимые» люди получить хотят, но вот по «законам Пустоши» на эту самую скотинку право имею разве что я, как человек, сначала подвергшийся нападению и получивший пулю в грудь, а потом убивший обидчиков, следовательно, получающий законные трофеи. Вот только мне эта живность и даром не упала, а ещё пару баллов в глазах жителей заработать было неплохо.
  
  «Вложение» себя окупило почти мгновенно. Разобравшись со стадом, уже куда более довольные люди без всяких споров подтвердили, что никаких претензий на недвижимость не имеют. Скорее всего, в иной ситуации на два капитальных строения и просторный амбар в центре города нашлось бы немало претендентов, несмотря на отсутствие в послевоенной Калифорнии квартирного вопроса как такового, но тут всё сложилось одно к одному. И вскрывшаяся правда о многолетней грязи, происходившей в этих стенах, и человеческие кости, и нежелание иметь с этим всем ничего общего, и, вполне возможно, банальная зависть. В том смысле, что поделить всё честно между всеми никак бы не получилось, а отдавать соседу, которого сызмальства знаешь, оставаясь сам жить на старом месте, это же обидно, тем более сосед ну ни разу не заслужил. В такой конфигурации и вправду недолго решить отдать камень преткновения так им помогшему хорошо вооружённому, здоровенному и славному парню в боевой броне. А то вдруг парень ещё огорчится, что у него «законный трофей» норовят увести? Ну или всё куда проще, и обитатели Клэмата действительно прониклись ко мне симпатией.
  
  В общем, я получил свой собственный дом в Клэмате, да не один, а, по факту, целых три, ибо даже разделочный амбар Дантонов был много лучше тех палаток и шалашей, в которых живут многие обитатели окрестных земель. Что же касается бань… Носатую Салли в толчее всё-таки затоптали, вернее, кто-то огрел её по голове камнем, да так, что проломил череп. И кто это был, общественность выяснять особо не стремилась, напротив, все молчаливо сошлись во мнении, что её так и так следовало бы повесить, ведь не знать о махинациях детей она не могла, а таким образом они избежали массы неприятных моментов, связанных с вынесением такого приговора и приведением его в исполнение. Таким образом, дом, в котором находился местный бордель, совмещённый с водными процедурами, тоже отошёл мне, ведь он был собственностью Дантонов, а не коллектива работающих там девушек. С последними, чувствую, мне ещё предстоит разбираться, но их-то как раз видно и не было, а потом меня захватили новые дела. И дела эти вновь были связаны с кровью.
  
  Дискуссия о том, хоронить или не хоронить Дантонов, разгорелась жаркая. Звучали призывы как бросить их за городом на съедение диким зверям, так и вздёрнуть у дороги, ведущей к Дэну, вместе с подручными, пусть даже безголовыми трупами, но зато в назидание и предупреждение возможным налётчикам. Спорили жарко, снова накрутив себя вспоминанием всех «фактов», и меня втянули, требуя рассказать, как это у нас в Братстве принято. Пришлось с суровым видом отвечать, что надругательство над мёртвыми мы считаем варварством, а лучший способ напугать бандитов видим в их физическом уничтожении прямо на базах. Это слегка остудило людям пыл, и в конечном итоге они сошлись на мысли, что впадать в подражание дикарям не следует и лучше всё-таки похоронить гнилую семейку как полагается, хоть бы даже и не на кладбище, а за городом — подальше. Однако дело на этом не закончилось, и, едва все брамины были отведены по новым стойлам, толпа вновь собралась в центре Клэмата, не желая затягивать с казнью. На мой взгляд, люди просто боялись передумать, когда отойдут от эмоций, и спешили сделать этот шаг, пока хватает решимости. Или, возможно, я так думал, потому как сам понимал, что хладнокровно убивать этих слабых и опустившихся на дно людей не доставит мне удовольствия и в другой день я просто не захочу этим заниматься, ведь при всех своих грешках те реально были безвольными шестёрками, которые сами на всё это никогда бы не пошли. Но слово сказано, причём мной.
  
  Колотить эшафот никто не стал, просто вышли за город, до ближайшего достаточно крепкого дерева, а там… я озвучил обвинение и приговор. Не рвался на это дело, но больше никто даже и не подумал предлагать себя на эту роль. Пособничество в похищении имущества и убийствах, сокрытие улик, вооружённое сопротивление, покрывательство чужих преступлений и помощь при побеге главных преступников… Спокойные и холодные слова. Они выходили из меня легко, словно дело происходило с кем-то другим и это не я сейчас стоял перед двумя ещё дышащими и живыми людьми, объявляя скорый конец их жизни. Но нет, это был я, полностью и осознанно контролирующий свои мысли и действия. Никаких помешательств, трансов и прочей мистики. Мне просто было плевать. Я устал и хотел лишь закончить это поскорее, а люди передо мной уже были для меня мертвы.
  
  Тэд и Энрю пытались спорить, но им давно заткнули рты, а потом их шеи сдавила верёвка…
  
  Зрелище «танцующего» в петле человека… Я уже боялся, что оно мне понравится, но нет. Хоть тут обошлось, и ничего, кроме отвращения, я не испытал. Надолго ли? Кто знает…
  
  Конец? Увы. Дальше были похороны. Тела сняли и вместе с трупами Дантонов отвезли на телеге, запряжённой брамином, за город километра на полтора, где и свалили в одну общую могилу между двумя чахлыми деревьями. Слов никто не произносил и крестов не ставил. Просто закидали яму землёй и двинулись в обратный путь. Там тоже предстояли похороны, только уже хорошего человека, о котором было кому и что сказать.
  
  Когда наступил вечер и всё наконец-то подошло к концу, я чувствовал себя так, будто день начался где-то недели полторы назад. Нет, тело не устало, и даже ноги не гудели, в конце концов, что им, привыкшим босиком носиться по горам сутки напролёт, сделается от степенного шага туда-сюда по улочкам? Но… Я просто хотел свалиться… И немного помолчать… ни о чём не думая.
  
  Где-то в городе намечалась пьянка, где-то поминки, кто-то наверняка замотался не менее моего и уже давил подушку, набитую сухой травой. Котёнка, как я сам видел, утащили с собой родители — отпаивать заваренными травами и отогревать после картины повешения. Ардин, погоняя Торра, вовсю спешила приготовить мясо того несчастного бычка, которого близнецы таки зарезали перед нашим приходом. Мэйда наседала на Сулика, пытаясь пристроить его к какому-то делу, вне зависимости от того, был он занят предыдущим или нет, и татуированный дикарь явно знал об этих манёврах больше моего, так как даже не думал возмущаться. Ну а трапперы, которые всё это и сделали возможным вместе со мной, по завершении дня просто подошли и спросили «что там нужно для официального вступления в твоё Братство?»
  
  Квест — комплит.
  
  Игра переходит на новый уровень...
  
  С такими мыслями я и завалился в свою кровать. Теперь уже действительно мою, а не снятую в заведении Бакнеров. Постельное бельё одного из братьев было скинуто на пол — стиркой и прочими уборками можно будет заняться завтра, а пока меня вполне устраивал и голый матрас на скрипучих пружинах. Все двери были закрыты на родные ключи, теперь лежащие в одном из кармашков моей брони, винтовка и автомат встали у изголовья, лазерный пистолет лёг под подушку. И как-то очень незаметно навалился сон...
  
  В темноте...
  – Хорошо, что ты не пожертвовал мне и тех двоих в петле, какой-нибудь фразой из серии "да примет ваши души..." — не стоит смешить участь верующих и жертв, укореняя в сознании смертных ложные посылы, – услышал я изменившийся в сторону большей человечности, но всё ещё отдающий потусторонней жутью голос, не узнать который не мог.
  
  Вздрогнув всем телом, я замотал головой, но вокруг была лишь темнота, и последнее моё воспоминание было связано с засыпанием в бывшем доме братьев Дантонов. Как и когда я сюда попал? Ничего. Ни малейшей зацепки в памяти, только пустота и вихрь параноидальных бессвязных мыслей о домушниках-убийцах, оказавшемся бесполезным пистолете под подушкой и нерадостной дальнейшей судьбе.
  
  – Не дёргайся, ты спишь, а не умер, – холодно скомандовал голос, и фигура его обладателя проступила в окружающей черноте. Всё такая же нечёткая и едва различимая, но узнаваемая не меньше голоса.
  
  – Это... – захотелось перевести дух и облегчённо выдохнуть. Даже вроде бы получилось, но я ни в чём уже не был уверен, – обнадёживает.
  
  – Я призвал тебя, чтобы сообщить, что я доволен, – продолжил демон. – На твой перенос и подготовку к нему условий я потратил немало сил. Пришлось сыграть с вероятностью там, подтолкнуть здесь... делать же это в мире, куда тебя никто не приглашал, довольно затруднительно, – Эмрой замолчал, рассматривая меня, хотя глаз на его фигуре видно не было, но взгляд я всё равно чувствовал буквально кожей. – Однако принесённая тобой жертва компенсировала мои затраты, – вновь заговорил демон. – Теперь, если ты провалишься, я сразу смогу повторить попытку, без пауз на восстановление. Этим ты кое-что заслужил, и я вижу смысл это тебе дать. Справляешься ты пока неплохо... А вот чтобы "неплохо" превратилось в "хорошо", я предлагаю тебе на выбор несколько, хм... подарков. Постарайся выбрать тщательно, ведь от этого зависит твоя жизнь.
  
  – Эм, – несущиеся галопом мысли удалось более-менее взять под контроль, но видит окружающая тьма, Эмрой не делал этот процесс проще, – я прошу прощения, но... У меня просто куча вопросов. Очень важных вопросов.
  – Задавай, – лаконично обронила фигура.
  
  – Почему… В смысле, – я с силой сжал кулаки, чтобы не тянуть руки к лицу и не мельтешить, хотя очень хотелось, – почему вы не сказали, каким богом вас представлять? Что говорить о вашем учении? Какую писать историю? Ведь без всего этого я как без рук. У меня даже никаких заповедей нет, а объявлять вас всевышним, когда в мире есть христианство... – всё-таки не удержавшись, я развёл руками, силясь показать, как это будет глупо и бесперспективно.
  
  – Я не мог, – голос моего визави вроде бы ничуть не изменился, но прозвучал суше прежнего. – Существуют правила, которые нельзя нарушать. Одним из этих правил является слово. Слово верующего при рождении нового бога. Это то, что определяет его будущее. Определяет рамки... И высоту престола. Желающий стать богом не имеет права хоть как-то вмешиваться в этот процесс, его свобода действий ограничена только выбором смертного, что понесёт слово о нём в мир.
  
  – Так значит... – я прикусил себе язык, пока с него не слетела какая-нибудь глупость о том, что я, получается, могу придумать абсолютно любую чушь.
  
  – Ты уже сказал своё слово, и оно было услышано, – меланхолично отозвался демон. – Только поэтому мы сейчас можем говорить на эту тему, но ничего советовать я всё равно не имею права.
  
  – Понятно... – вздыхаю, чувствуя, что проще от ответов на терзавшие меня вопросы вот вообще не стало, скорее уж наоборот. Умом я, пожалуй, понимал, что ничего толком не изменилось, и как я был вынужден сочинять небылицы, так и дальше придётся, но вот ощущение груза ответственности стало куда более дискомфортным. – А что со мной было, когда я убивал Дантонов? – спешу уточнить новую странность. – Когда губы двигались сами собой и произносили тот текст про стол и украшение.
  
  – Проводя жертвоприношение, ты становишься каналом до меня для жертвуемых душ. Моя власть в том мире ограничена, и даже без сопротивления других сил я не могу своей волей забирать души умерших. Слова, что ты произносил — это формула власти. Объявление права, по закону сильного, приводимого в действие твоей рукой. Они направляют жертвы в мою сторону. Ограждают их от мира. Не дают вырваться. Я вписал их в твою суть, когда мы заключили контракт. Это то, что ты знаешь как "магию", но не магию смертных, а проецируемую иными силами. Но не заблуждайся, не я заставляю твои губы произносить их, это делает твоя воля, по решению твоего сердца, даже если шоры разума ему противятся.
  
  – А Сулик? Он на самом деле почувствовал нашу связь или просто несёт бред?
  
  – Почувствовал. Как и шаман в племени того дикаря, место которого ты занял, ощутил его смерть. Я знаю, ты презираешь решение того, другого, из Убежища 13, и людей, добровольно ушедших с ним в дикость, но под их примитивными верованиями и наивными попытками отгородиться от старого мира есть реальная основа. Война сильно изменила этот мир. Техногенный изначально, со столь малой концентрацией силы, что её едва хватает для зарождения жизни, он в один момент оказался утоплен в потоке энергии от смерти шести миллиардов разумных и бессчётного числа неразумных живых существ. Энергия быстро рассеялась в космосе, но капли её задержались на планете и породили всё то, что нельзя объяснить материальной наукой. Одной из таких вещей стали духи умерших, теперь способные задерживаться на этом уровне бытия и общаться с некоторыми людьми, а некоторые люди начали развивать в себе новые силы, хоть и вынуждены тыкаться вслепую и травить себя наркотическими настоями. Я тоже смог пробиться в этот мир только благодаря случившейся катастрофе. И, если повезёт, смогу забрать его себе... пока все остальные, кто раньше имел в него ход, отрезаны миллиардами предсмертных проклятий от тех, кого они не стали защищать.
  
  – Однако... – только и смог вытолкнуть из горла я. – Это всё... сложно осмыслить, но... ладно. Что... что ты хотел мне подарить?
  
  – Перешёл со мной на "ты"... – хмыкнул демон, заставляя меня внутренне заледенеть. – Молодец. Не люблю, когда слуга тыкает мне в мыслях, а потом лицемерно лебезит в лицо, – по всей видимости, Эмрой имел в виду мои размышления о его поведении и природе во время путешествия... И это было... Лучше даже не описывать, ибо слова "стыд" и "страх" тут ничтожно мало передают эмоции.
  
  – Я...
  
  – К Богу не обращаются на "вы", – хлестнул голос. – Любое обращение к нему — это слишком личное для формальностей. Запомни это хорошенько и не забывай.
  
  – Понял, – с готовностью прикусил я язык.
  
  – Теперь о подарках, – словно ничего не было, продолжил... бог. – Слово "дары" ты не любишь, и это правильно. Предлагаю же я тебе несколько... способностей на выбор. Что-то вроде того, что ты знал по этому миру и развитию главного персонажа истории, хотя, конечно, здесь у нас не игра, о чём тебе тоже не стоит забывать. На божественное чудо не рассчитывай — таких сил у меня ещё нет, так что могу я тебе дать только то, что изначально возможно для этого мира, без учёта последствий омовения энергией смерти.
  
  – И что это? – рискнул спросить я, когда Эмрой замолчал почти на минуту.
  
  – Я могу дать тебе интуитивное понимание техники. То, что у людей называется гениальностью, хотя во многом это лишь результат особой конфигурации нейронных связей в мозгу, оптимизирующей его работу с информацией. Могу дать то же самое, но в области социальных отношений, когда любая ситуация не поставит тебя в тупик о том, что говорить и как втереться в доверие человеку. Могу ускорить твою реакцию и точность моторики, что заметно поднимет твою опасность в бою. А могу дать регенерацию клеток, позволяющую отрастить хоть потерянную конечность. Выбирай.
  
  – Позволь узнать... – тихонько обтекая и отчаянно пытаясь выгнать из головы мысли о том, что мне предложили перки "Мастер на все руки", "Оратор", бонус очков действия и так далее, раздельно произнёс я, – почему ты сам не выберешь то, что считаешь более правильным и полезным для выполнения своего задания?
  
  – По той же причине, по которой не сказал тебе, как меня представлять. Выбор должен быть сделан тобой, я могу только предложить варианты.
  
  – А это все возможные варианты? То есть, я имею в виду, вроде бы в первой част игры была псионика... – понимаю, что несу чушь, да ещё и борзею без меры, но узнать-то нужно!
  
  – Твои жертвы были питательны, но я не собираюсь тратить весь запас только что восстановленных сил, – спокойно ответил демон. – Я даю тебе то, что не будет стоить мне слишком многого. Хочешь чего-то большего – принеси больше жертв или выполни задание и создай мощный культ.
  
  – Так... – язык мой — враг мой, – псионика возможна или это такая же магия, как у Хакунина?
  
  – Возможна. На начальной стадии это мутация мозга, – лаконично ответила тёмная фигура. – И прекрати пугаться, задавая вопросы — это раздражает. Я всё равно всё слышу, даже если ты молчишь. Однако разговор пора завершать. Делай выбор, и я займусь его воплощением.
  
  Так, – я схватился левой рукой за голову, – у меня там военный склад, разбитый вертолёт и силовая броня Анклава, в таком ракурсе техническая гениальность — это именно то, что мне нужно. Но то же самое можно сказать и про ораторское искусство, без него налаживать вертикаль власти и руководить людьми вообще никак. И реакция пригодится — вон, пулю буквально только что животом словил, а коли брони бы не было или стреляли из чего-то крупнее? Подыхать, будучи гениальным кем-то там, оттого, что какой-нибудь бандюган из Дэна влепит мне пулю в глаз, вот вообще не улыбается. Наконец, регенерация… Вот же выбор, хоть бутылку водки проси, чтобы определиться…
  
  С другой стороны… Технаря я, даже если сам не справлюсь, найду. Взять хоть Вика, который сейчас должен куковать в Дэне. Ораторство… очень хотелось бы, но оно не горит, я, вроде как, пока справляюсь. Реакции… тоже хочется, но и тут моё тело пока действует на зависть разуму. А вот регенерации у меня никаких замен нет. Если не брать стимпаки, конечно. Пусть они, по сути, делают то же самое, но своя регенерация всяко лучше, чем медикаментозная, особенно если она способна восстанавливать конечности.
  
  – Я… выбираю регенерацию. Она же не повлияет на мою внешность, сделав из меня гуля или супермутанта? – с запозданием уточняю у работодателя.
  
  – Нет. Мне не нужно так искажать твой геном ради одного дополнительного механизма. Но осторожность похвальна. Чего не скажешь о её скорости... Впрочем, это дело привычки, а пока нам пора прощаться…
  
  Не успели слова Эмроя отзвучать, как всё вокруг исчезло, хотя я не имею ни малейшего понятия о том, как может исчезнуть темнота без участия появившегося света. Но света не появилось, а темнота исчезла. И я тоже исчез. Но не успев этому даже удивиться, провалился в забытье…
  
  
***
  
  Проснулся я рывком, едва первые лучи солнца проникли через мутное, давно не мытое окно. Стекло в нём было целым, что являлось редкостью для Клэмата, только в верхнем правом углу откололся кусочек, но даже его вставили на место и закрепили, смазав стыки глиной. Свет проходил как раз через верхнюю часть оконного проёма и из-за этой починки оставлял на потолке причудливую тень, словно изогнувшийся скорпионий хвост.
  
  В падающих солнечных лучах танцевали частички пыли, вокруг стояла глубокая, сонная тишина, а я не мигая таращился на тень, пытаясь уложить в голове то, что видел во сне. Впечатления были совершенно неоднозначные. За прошедшее с моего появления здесь время первые впечатления от знакомства с "начальством" как-то сгладились, замылились, но во сне мне о них напомнили ярко и резко. Дискомфорт от этого… не особенно появился, но некоторая бодрость духа — да. История, в которую я вляпался, изначально была куда глубже и сложнее, чем банальное налаживание своей жизни в новом мире. Я и сам старался об этом не забывать, но такие вот напоминания с этим справляются куда лучше, чем самовнушение во время прогулок по постъядерной деревне и поедания крысиных котлет в местной столовой. Вместе с тем, выданная Эмроем информация была до крайности интересной, любой богослов, небось, обе ноги и правую руку отдал бы даже за половину прозвучавших откровений о законах бытия...
  
  Продолжая прокручивать разговор в голове, я поймал себя на мысли, что теперь уже некоторое время задумчиво смотрю на свою руку, поднятую перед лицом. Как и обещал демон, внешне я нисколько не поменялся, сохранив по-прежнему человеческий вид. Но вот поменялся ли я внутри? Нет, это не недоверие к словам Эмроя, но знать о новой особенности — это одно, а верить и осознавать её — совершенно другое.
  
  Вздохнув, я с силой провёл ладонью по лицу, прогоняя остатки сонной хмари, и принял героическое решение встать, одним движением садясь на кровати и спуская ноги на пол. Если в городе за ночь не произошло ничего неожиданно-неприятного, можно будет потратить один день на приведение доставшейся мне недвижимости в порядок. Ох... А там ведь ещё и бордель... Нет, начинать нужно с малого — сначала завтрак, потом всё остальное. Да...
  
  Бывший дом Дантонов внутри выглядел заметно хуже, чем снаружи. Если там каменные стены сохранили даже некоторый архитектурный лоск, то тут всё было таким же обшарпанным и выцветшим, как в общем зале у Бакнеров, только с поправкой на многолетнюю грязь от жизни двух не самых чистоплотных холостяков.
  
  Кучи пыли и наносной земли с улицы, волосы, тряпки, какие-то обрывки кожи и шкур, разбросанные деревяшки, щепки и стружки… К постельному белью мне в перчатках брони было противно прикасаться, настолько оно было засаленным. Даже в спальне изначальный цвет пола определить было затруднительно, а в «парадной» прихожей, где у них располагался магазин, и вовсе никто не подметал, наверное, с окончания войны. Но хуже всего выглядел маленький коридорчик между спальней и помещением магазина. Он располагался поперёк дома и был шириной всего в пару метров, на одном своём конце имея дверь в ванную комнату, на другом просто упираясь в глухую стену, подпираемую покосившимся шкафом. Источников света в нём не было, если не считать за таковые торчащие из-под потолка провода с остатками керамических разъёмов для лампочек. Мусора тут вдоль стен было больше всего, здесь же стояли и коробки с готовым вяленым мясом, создающим, в отсутствие всякой вентиляции, непередаваемую атмосферу ароматов.
  
  Однако мне сейчас была нужна только ванная комната, и тёмный коридор я проскочил в считанные шаги. Храм гигиены оказался под стать остальному дому: старая ванная со сколотой местами эмалью, такая же раковина, два ночных горшка, грязные тряпки в роли полотенец… Словом, до незабвенного духа общественных туалетов лихих девяностых хоть и не дотягивает, но общие черты имеются. И да, тут не было унитаза. По всей видимости, даже для бандитствующего семейства местных олигархов удобства во дворе были такой же нормой, как и для всех остальных жителей города, и единственным послаблением себе они делали ночные горшки...
  
  На счастье, вода в простейшем нажимном умывальнике ещё советской конструкции, хоть и немного иного фасона, имелась. Пока умывался и окончательно просыпался, мысли настойчиво возвращались к новоприобретённой регенерации и необходимости её проверки. Чисто инстинктивно моё "я" было против тыкать в себя всякими острыми предметами ради сомнительной цели, но разум был не согласен и рационально намекал, что такие вещи лучше проверять в спокойных "лабораторных" условиях, чтобы не было неприятных неожиданностей в боевой обстановке.
  
  После краткой, но ожесточённой борьбы рационализм победил, добив паранойю доводом, что заявленная демоном регенерация, способная "отрастить хоть потерянную конечность" небольшое повреждение кожи залечит вообще моментально, по крайней мере, это будет заметно быстрее обычного свёртывания крови при царапине. Вздохнув, я достал из кармашка на броне купленную ранее довоенную опасную бритву и, шагнув к небольшому окошку, проделанному в противоположной от двери стене, придирчиво осмотрел её на предмет грязи и ржавчины.
  
  Утренние лучи солнца заверили, что со времён покупки лезвие пострадать не успело, всё ещё находясь в приличном состоянии. Протерев бритву о тряпицу, заменяющую полотенце, я ещё раз вздохнул и коротким движением чиркнул по внешней стороне кисти. Руку кольнуло острое ощущение боли, но даже оно было ощутимо слабее того, что я помнил по своей прошлой жизни. А в следующее мгновение я с какой-то оторопью наблюдал, как края достаточно глубокого пореза словно сами собой потянулись навстречу друг другу. С лёгким ощущением щекотки разрез стал сокращаться, укорачиваясь в размерах, и уже через несколько секунд о наличии травмы говорила только кровь на коже — не осталось даже ниточки шрама.
  
  Кхе... Да уж, такая регенерация, пожалуй, действительно отрастит потерянную конечность... Не голову, конечно, да и в случае с тяжёлыми травмами процесс явно будет куда дольше и тяжелее, хотя бы с точки зрения трат ресурсов организма на выращивание новой ткани, и с учётом большей сложности в строении тканей, но... чёрт побери... Оно работает! Реально работает!
  
  Несколько раз сжав и разжав кулак, удостоверившись, что никаких побочных эффектов и дискомфорта нет, я протёр бритву от оставшихся капель крови и задумчиво уставился на собственное тусклое отражение в небольшом запылённом зеркале, прикрученном к стене рядом с умывальником. Сигара и бакенбарды у меня не отрасли, но уверенность в завтрашнем дне слегка увеличилась, так что... С хорошо знакомой любому мужчине тоской окинув взглядом фактически засранное помещение, я вздохнул и, вернув бритву в кармашек, направился к выходу из дома. Бытовые нужды — это хорошо и важно, но пока что это не горит, а в городе есть и более насущные дела.
  
  Н-да... И эти насущные дела не преминули встретить меня у самого порога — стоило мне только его переступить, как передо мной нарисовались четыре неуверенно выглядящих девушки весьма примечательной внешности. Во-первых, они все были чистенькие, что уже непривычно для мира без действующего водопровода, пример Ребекки тут очень показателен. Во-вторых, они все были... красивы. Не сказать, что ослепительно, но на фоне большинства местных женщин, вроде Мэйды, тут собрались девушки с действительно выделяющейся внешностью. Впереди стояла высокая статная брюнетка в кожаной броне вроде той, что продавал Сайяг, только женского образца. Руки у неё были открыты, демонстрируя неплохую мускулатуру, правда, не переходящую во что-то уродливое, волосы были пострижены до плеч, на ладонях красовались перчатки без пальцев. Рядом поглядывала по сторонам загорелая женщина среднего роста с не самым примечательным, хоть и вполне миловидным лицом, зато с грудью размера этак шестого, что не могла скрыть даже тугая куртка в обтяжечку. Ну и две последних были просто симпатичными блондинистыми молодыми девушками, из серии "всё при ней", одну я даже мельком видел при посещении купальни в свой первый день в городе. Эти носили аккуратно заштопанные и чистенькие тканевые платья с длинными юбками, более всего напоминавшие что-то из моды семидесятых годов, но здесь, скорее всего, считавшихся отнюдь не старьём, а немалым шиком. Все четверо переминались с ноги на ногу и явно кого-то ждали.
  
  Похоже, вопрос с местным борделем-баней пришёл ко мне сам, не дожидаясь, пока у меня появится на них время. Впрочем, оно и логично — откуда им знать, где меня искать днём? Это Салли почти всегда была на месте, а меня куда проще ловить рано утром, когда я точно ещё никуда не убежал. Вторя моим мыслям, дамы, наконец, поняли, что на них обратили внимание, и дружно подались вперёд.
  
  – Это вы, значит, Кейн? – начала брюнетка в броне, стараясь придать себе уверенный вид. Однако несмотря на то, что она действительно была высокой, я её в росте всё-таки превосходил сантиметров на десять, и нависнуть надо мной у неё шансов не было.
  
  – Верно, – киваю, внимательнее изучая её лицо. Не самое привлекательное по привычным мне стандартам красоты — девушка слишком явно была не чужда физическому труду, но определённая изюминка в ней имелась, так что я вполне мог понять мужчин, желающих с такой покувыркаться, хотя едва заметный пушок под верхней губой, который очень неудачно подсветили солнечные лучи, немного портил впечатление.
  
  – Меня зовут Герда. Мы с девочками, – она обвела спутниц рукой, – работаем... работали до вчерашнего дня в заведении Носатой Салли... И, учитывая недавние события, нам хотелось бы знать, как нам быть дальше? Ведь бани, насколько я знаю, перешли к вам?
  
  Было заметно, что Герда была довольно ответственным человеком, не привыкшим бегать от обязанностей, вот и сейчас она, по всей видимости, взяла на себя обязанности гласа и лидера девочек Салли, но, несмотря на это, чувствовала себя в разговоре она явно неуютно.
  
  – Верно, всё имущество Дантонов, включая бани Салли Дантон, теперь принадлежит мне.
  
  – Значит, – подала голос одна из молоденьких девушек, – нам придётся искать новую работу? Учитывая всё, что выяснилось про Дантонов, я не думаю...
  
  – Погоди, Дженни, может, ещё и...
  
  – Но ты сама слышала разговоры о том, что нас теперь закроют!
  
  – Мы уже обсуждали, – вступила в спор дама с большими... аргументами на лицевой стороне, – эти клуши только и могут ядом плеваться! Нет в нашей работе ничего аморального!
  
  – Сула, ты...
  
  – Дженни, Герда, Сула, – не даю разгореться женскому гвалту. – Я пока не знаю, как именно мы всё устроим, но точно могу сказать, что не собираюсь выгонять вас на улицу. По крайней мере, только за то, что вам не повезло раньше работать на семью, замаравшую себя в криминале.
  
  – Значит, вы и ваша организация не против борделя в городе? – настороженно уточнила Герда.
  
  – Мы живём в жестоком послевоенном мире, и надо быть последним дураком, чтобы отрицать естественные потребности человека. Не хочу я лишь, чтобы всё это сопровождалось грязью, болячками и наркотиками.
  
  – Мы не продаём наркотики и у нас всегда чисто, – поспешно заверила меня брюнетка.
  
  – Тем более. Но лучше нам будет встретиться и поговорить позже, пока можете работать как привыкли. Я зайду к вам ближе к вечеру, тогда и решим все насущные вопросы.
  
  Поняв, что выгонять в Пустошь их явно не собираются, девушки заметно расслабились и начали пусть пока и по-прежнему неуверенно, но улыбаться. Кхм... мне даже глазки пытались строить? Л-ла-а-адно...
  
  Дав понять, что на данный момент разговор закончен, я обошёл стороной начавших что-то обсуждать девушек и направился по улице в сторону трактира Бакнеров. Несмотря на раннее время, Клэмат уже начинал свой обычный день, что было абсолютно логично — брамины сами себя не выпасут, да и жителям было проще осознать и смириться с произошедшими изменениями, занимаясь привычными делами. Даже в заведении Ардин были ранние посетители, представленные вернувшимися с промысла охотниками, сейчас с удивлением на лицах обсуждавшими последние новости города. Завидев меня на пороге, они на мгновение оторопело замолчали, но потом, окинув меня оценивающими взглядами, вернулись к прерванной беседе.
  
  – Доброе утро, Кейн! – Мэйда вышла из-за стойки, вымученно улыбаясь.
  
  – Доброе утро, Мэйда, – улыбаюсь в ответ, садясь за уже ставший привычным столик. – Накормишь завтраком?
  
  – Конечно, садись, я сейчас всё принесу, – чуть оживившись, девушка ушла на кухню, через некоторое время возвращаясь с подносом, уставленным тарелками.
  
  Расставив передо мной тарелки — ожидаемо что-то мясное и кукуруза — дочка хозяйки помялась, но потом, решившись, села на соседний стул.
  
  – Кейн...
  
  – Тебя что-то беспокоит?
  
  – Что будет дальше, Кейн? – девушка вздохнула. – Я ни в чём тебя не обвиняю, да и не собиралась, но... Ты в городе недавно, а уже произошло столько изменений...
  
  – Я понимаю, – киваю, снова улыбнувшись. – Но ведь, согласись, эти изменения давно назревали, не хватало только какого-то толчка извне, чтобы всё произошло... Случай с Дантонами и Торром как раз и послужил этим самым толчком.
  
  – Не знаю, чего хотят остальные, но я хочу спокойной жизни. Насколько это вообще возможно в наше время...
  
  – Это абсолютно нормальное желание любого нормального человека, – киваю. – В этом нет никакой проблемы. Проблемы начинаются, когда кто-то другой не хочет, чтобы у тебя была эта спокойная жизнь. И тогда за неё приходится бороться.
  
  – Я это понимаю... – Мэйда в очередной раз вздохнула. – Кейн... Что нужно, чтобы вступить в ваше Братство? Я...
  
  – Мэйда, – останавливаю девушку, понимая, что проще сразу просветить девушку и потом спокойно позавтракать, – "Братство NOD" — военизированный религиозный орден. Я очень рад, что в вашем городе находятся люди, желающие присоединиться к нашему делу, но подумай, действительно ли ты хочешь вступить? Не каждому подойдёт такой путь...
  
  – Но...
  
  – Я с радостью приму всех, кто действительно хочет присоединиться к Братству и достоин этого, но было бы неправильно насильно тащить в организацию всех подряд. И это ни в коей мере не означает, что Братство, обосновавшись в Клэмате, будет как-то иначе относиться к простым жителям города только потому, что они не являются непосредственной частью организации.
  
  Судя по мелькнувшему на лице девушки облегчению, чего-то такого она по-тихому и опасалась, только не могла решить, как именно подступиться к вопросу в разговоре со мной. Вообще, данный момент был достаточно важным — с одной стороны, я уже заявил Братство военизированной организацией, что подразумевает вступление в неё тех, кого можно назвать воинами, то есть трапперов и просто... хм... людей с активной жизненной позицией. А с другой, нельзя забывать, ради чего всё это вообще затевается в свете моего уговора с Эмроем и выданного задания. Значит, нельзя сбрасывать со счетов и гражданских...
  
  – Я... Спасибо за разъяснения, Кейн... Прости, – девушка перевела взгляд на тарелку с завтраком, к которой я так и не притронулся, – я не дала тебе толком поесть... Больше мешать не стану — завтракай спокойно.
  
  Ещё раз виновато улыбнувшись, Мэйда с задумчивым видом ушла за стойку, оставляя меня наедине с едой. Пожалуй, стоит действительно всё-таки поесть, а потом начать уже решать новообразовавшиеся в городе дела. Ну, там, объявить официально о создании аванпоста "Братства NOD" в Клэмате, одолжить у Бакнеров несколько браминов с телегой для транспортировки ценностей от упавшего вертолёта Анклава и всё такое прочее. Да, и банями заняться...
  
  
***
  
  Вопреки некоторым подспудным опасениям, что вот сейчас что-нибудь опять внезапно случится и придётся куда-то бежать, претворить план в жизнь, на деле, оказалось не так уж сложно. Начать я решил с браминов, благо как раз был в нужном месте. Прикончив завтрак, отнёс тарелки на стойку и, не слушая робких возражений, оставил девушке несколько монет в оплату, после чего поинтересовался возможностью помочь в перевозке грузов.
  
  – Сейчас Торр вернётся с выпаса, я попрошу его, чтобы он тебе помог, – с готовностью ответила младшая Бакнер. – У нас есть пара прицепов от довоенных машин на заднем дворе, думаю, их хватит. Хоть прошло уже много лет, но они всё ещё крепкие и легко везутся даже одним быком.
  
  – Чудесно, – улыбаюсь. – Тогда не подскажешь, где сейчас Смайли?
  
  – Он ещё не вставал, – вильнув многозначительным взглядом в сторону жилой части здания, ответила Мэйда. – Но, думаю, мама отпустит его минут через двадцать.
  
  – Вот как...
  
  – Ну да, – пожала плечами девушка. – Она уже давно подумывает стать миссис Смайли, – как бы безразлично добавила она, а сама покосилась в угол подсобного помещения, где, никого не стесняясь, на стуле сладко дрых Сулик, прислонившись головой к стене.
  
  – Ясно. Тогда вернусь позже, – счёл за лучшее не развивать тему я.
  
  Таким образом решив вопрос транспорта, я вышел на улицу и, заскочив домой, чтобы взять связку выделанных шкур гекко, направился в квартал трапперов.
  
  Коди Крамер, несмотря на раннее время, был уже весь в работе — мужчина сидел перед своим домом и с заметным удовольствием на лице вертел в руках несколько больших кусков выделанной кожи, явно прикидывая, к чему и как их приспособить.
  
  – Доброе утро, мистер Крамер, – подхожу к трапперу, останавливаясь неподалёку.
  
  – А, Кейн, доброе утро! – Коди радушно улыбнулся. – Ну и навели вы шороху в городе, однако...
  
  – Есть проблемы, которые требуют серьёзных методов решения...
  
  – Нет-нет, – мужчина улыбнулся ещё шире и замотал головой, – я всецело на вашей стороне! Дантоны, будем откровенны, были шилом в заднице у всего города... Но, как оно обычно и бывает, никто первый не хочет действовать... Вот мы и ждали появления кого-то вроде вас... Кхм... Но я что-то сегодня болтлив... Судя по шкурам, полагаю, вы пришли сделать заказ, о котором говорили?
  
  – Верно, – киваю, снимая с плеча связку и опуская её на землю. – На данный момент хочу заказать десять комплектов брони — семь на мужчин, три на женщин. Материала тут будет, думаю, с избытком, – окидываю связку оценивающим взглядом. – Но стоит решить вопрос оплаты.
  
  – Хмм, – Коди отложил свою работу, подтягивая к себе связку шкур и принявшись перебирать материал. – Материал ваш, так что за работу или сто монет, или пара обычных шкур. Если считать сразу за всё, то хватит и семи золотых, хотя у вас тут только четыре...
  
  – Цена меня устраивает. В скором времени предоставлю ещё материал, там золотых шкурок много, ими и расплачусь.
  
  – Тогда не вижу проблем, – траппер-ремесленник отложил связку и встал на ноги, с явным намерением закрепить сделку рукопожатием.
  
  – Дополнительно необходимо будет нанести вот этот символ, – касаюсь груди, привлекая внимание к усечённому треугольнику. – Думаю, уместно будет на груди выполнить его в виде нашивки, а на правом плече – в виде тиснения. Сможете?
  
  Крамер внимательно разглядел рисунок, перевёл взгляд с моего нагрудника на шкуры и обратно, явно обдумывая задачу. Наконец, он согласно кивнул.
  
  – Думаю, я справлюсь. Из шкур гекко все предметы получаются прочнее, чем из шкур браминов, и сохраняют вид намного дольше. Правда, я бы рекомендовал основу делать из брамина и только внешнюю отделку из гекко, это обойдётся в несколько раз дешевле, чем целиком, но на защитных свойствах и внешнем виде никак не скажется. Я так понимаю, это будет что-то вроде единой формы?
  
  – Да, она должна быть удобной, надёжной и в то же время сразу говорить о принадлежности к Братству NOD.
  
  – Хорошо. Тогда я сам поменяю пару белых шкур на кожу брамина, от вас это никаких новых затрат не потребует, но материала для работы останется больше. – Коди почесал кончик носа. – Думаю, первый образец я смогу предоставить через пару дней. Если всё устроит, дальше работа пойдёт быстрее, и я смогу привлечь помощников.
  
  – На том и порешим, – удовлетворённо киваю, на этот раз сам протягивая руку.
  
  Крамер с улыбкой кивнул в ответ, отвечая на рукопожатие. Дальше кожевник вернулся на свою скамейку, видимо, собираясь закончить начатую вещь, а я, прикинув, что за оставшееся до "пробуждения" Смайли время сделать что-то сколько-нибудь основательное я вряд ли успею, решил просто спокойно дождаться траппера. С другой стороны, это было всего лишь мнение Мэйды, когда мужчину "отпустят"...
  
  Н-да... Довольно странно вдруг чувствовать, что совершенно нечем заняться. Вроде бы и дела есть, причём такие, на которые "забить" при всём желании не выйдет, а вроде бы и всё, что мог в настоящий момент, я уже сделал, и теперь остаётся просто ждать. Непривычно... До сих пор я, если подумать, всё время куда-то двигался и что-то делал, а теперь...
  
  Вернувшись в трактир Бакнеров, я застал там уже завтракающего Смайли. Траппер выглядел слегка помятым, но жизнерадостным.
  
  – Доброе утро, Кейн! – с сияющей на лице улыбкой помахал мне мужчина.
  
  Спал он этой ночью явно куда меньше моего, но выглядел настолько довольным, что на этот счёт закрадывались некоторые сомнения. Похоже, текущая полоса в его жизни мужчину полностью устраивала.
  
  – Доброе утро, Смайли, – киваю, слегка улыбаясь в ответ.
  
  – Мэйда передала, что ты меня искал?
  
  – Искал, – киваю, присаживаясь за тот же столик. – Нам нужно закрыть несколько важных вопросов.
  
  – М? – траппер удивлённо приподнял брови, с видимым удовольствием и жадностью вгрызаясь в кусок мяса.
  
  – То, что мы решили проблему с Дантонами — очень хорошо, – размеренно произношу, замечая, как Смайли внутренне напрягся, оставаясь внешне таким же жизнерадостным. – Но ты прекрасно понимаешь, что нельзя на этом останавливаться. Людям нужен порядок. Уверенность в завтрашнем дне и стабильности их жизней. Так было до войны, так осталось и сейчас — люди не меняются. Казнь Дантонов и их прихвостней всколыхнула Клэмат, и теперь нужно дать городу что-то взамен разрушенного привычного уклада жизни...
  
  – Понимаю, к чему ты клонишь, – траппер на мгновение отвлёкся от тарелки, поднимая на меня серьёзный взгляд. – Но мы с друзьями и так уже изъявили желание вступить к вам вчера вечером...
  
  – Помню, но спросить обязан. Ты же понимаешь, что с появлением в Клэмате аванпоста Братства NOD ваша жизнь уже никогда не будет прежней? Надо будет набирать рекрутов, готовить боевые отряды, а через некоторое время и решать проблему с работорговцами в Дэне. Готов ты взять на себя роль старшего сержанта и моего заместителя в Клэмате?
  
  – Что от меня требуется?
  
  Уже одной этой фразой, её тоном, Смайли отлично дал понять, что давно и однозначно на моей стороне. Он по-настоящему спрашивал, что может сделать для выполнения заявленной мной цели, и не сомневался в том, что это правильно и хорошо для города. Какая я, однако, положительная и располагающая к себе личность...
  
  – Личный пример, – киваю трапперу, давая понять, что понял его настрой. – Ну и координация работы в городе. Будешь смотреть за тем, чтобы все выполняли свои задачи, управлять снабжением и следить за ходом восстановительных работ. Братству потребуется база, с ремонтными мастерскими, лазаретом, оружейной, складами и казармами. Здания вашего супермаркета, с его подземной частью, на мой взгляд, более чем подходят, благо никто на них не претендует, но потрудиться над тем, чтобы привести всё там в сносный вид, придётся. Как и над тем, чтобы этот вид потом поддерживать.
  
  – Нас с парнями на это не хватит, – слегка нервно хохотнул траппер. – Я, конечно, хотел остепениться и присесть в городе, но всё, что я знаю о строительстве, это как сложить шалаш.
  
  – Это не проблема, уж разнорабочих мы как-нибудь найдём, сложнее будет с доктором и механиками, но у меня уже есть пара идей.
  
  – Ну, если ты так говоришь, – со значением пожал плечами Смайли, возвращаясь к еде.
  
  – Тогда, как позавтракаешь, соберём наших и проведём церемонию вступления, а потом нас ждёт вертолёт Анклава.
  
  – Анклава? – удивлённо посмотрел на меня охотник.
  
  – Да. Я узнал, кто эти ребята. До сих пор о них ходили лишь слухи, но, похоже, те оказались правдой.
  
  – И?
  
  – Не здесь, – скашиваю взгляд на общий зал. Пусть тот и был полупустым, но Виски-Боб уже квасил в уголке с каким-то типом, а лишние уши тут были не то чтобы вредны, но нежелательны. – Возьмём пару телег и вытащим всё самое ценное, а дальше уже решим, что и как.
  
  – Понял, – кивнул мужчина.
  
  Завтрак Смайли закончил в рекордно короткие сроки, подтверждая мои выводы о его настрое. Торр пока что не вернулся со стадом, так что у нас как раз было время завершить дела с Братством, прежде чем отправляться в ущелье за ценностями.
  
  Уже сложившуюся команду трапперов, с которыми мы зачистили местное подземелье, Смайли уверенно нашёл в "Золотом Гекко" — народ в полном составе сидели за одним столом и негромко переговаривался, что-то обсуждая.
  
  – Добрый день, господа, – хотел бы я сказать "товарищи", да только, боюсь, в Америке юмора не поймут, даже в постъядерной и параллельной — не тот у них здесь культурный базис.
  
  – По зравнению зо вчерашним дак уж дочно добрый, – хмыкнул в ответ Салливан, глотнув пива прямо из бутылки.
  
  – Это нужно было сделать давно, – высказался старший Кроссман, буравя задумчивым взглядом столешницу, из-за чего его худое лицо выглядело какой-то мрачной маской. – Я тут припомнил, что Вик, за пару дней до своей пропажи, прямо в этом зале с ними поцапался... – мужчина замолчал, как бы предлагая каждому додумать ход его мыслей самостоятельно.
  
  – Да я чдо, я же безо взякой задней мызли... – пожал плечами Джон. – Я полноздью за.
  
  – У вас к нам какое-то дело? – подал голос Райан Кроссман.
  
  – Да, – киваю. – Если ваше решение о вступлении в Братство NOD не изменилось, сейчас самое время соблюсти традиции и провести церемонию принятия новых членов Братства...
  
  Трапперы за столом некоторое время молчали, обмениваясь напряжёнными взглядами и согласно кивая друг другу.
  
  – Что нужно делать? – озвучил общий вопрос Арнольд Картер.
  
  – Изъявить желание присоединиться к нашему Братству и принести соответствующую клятву. Ритуал присяги довольно прост — мы всё-таки не дикие варвары, чтобы устраивать кровавые жертвоприношения, оргии и ритуальные пляски вокруг костра, – позволяю себе добавить немного юмора, замечая ответные улыбки на лицах слегка расслабившихся трапперов.
  
  – Ходя оргии эдо хорошо... – хохотнул Салливан. – Главное, чдоб не как обдолбыши в Нью-Рено.
  
  – Мы готовы, – подвёл итог Джордан, подавая пример и первым вставая из-за стола.
  
  – В таком случае, прошу за мной.
  
  По здравому размышлению, церемония принесения клятвы в закрытом религиозном ордене должна быть сугубо личной и внутренней, без игры на праздно любопытствующую публику, а значит — никаких митингов и прочих выступлений с трибуны. Но так как базы Братства в Клэмате ещё не было, единственным вариантом оставался теперь уже мой дом в городе. Для первых вступающих этого будет достаточно, а в дальнейшем, когда инфраструктура ордена будет создана, этот вопрос можно будет при необходимости пересмотреть и доработать. Примерно это я и пояснил своим спутникам по пути, естественно, без своих теоретических размышлизмов. Говорить о том, что сам только что выдумал, с позиции свершившихся и непоколебимых фактов с каждым разом давалось всё проще и проще. Такими темпами через год-другой я сам поверю, что знал генерала Барнаки, а Братство NOD выросло из Среднезападного Братства Стали после того, как оно разгромило остатки армии супермутантов, бежавших на восток после гибели Создателя... Вот смеху-то будет, если здесь ничего такого не было и все заготовленные мной оговорки для общения с местным Братством Стали пропадут втуне.
  
  Но вернёмся к делу. Пропустив всех в прихожую, она же — основное помещение магазина Дантонов, я запер дверь и, внутренне глубоко вздохнув, повернулся к охотникам.
  
  – Все мы здесь люди взрослые, поэтому, надеюсь, вы простите меня за то, что я не стану произносить зажигательных речей. Мы собрались не для веселья, а чтобы каждый из вас подтвердил свой выбор. Своё решение. Честно отвечая себе, чего он хочет. Не перед людьми, а перед самим собой. Братство требует многое, вы должны это понимать. Просто не будет. Взамен на работу, кровь, а часто и жизни, оно даёт лишь одно. Нет, не оружие и не технологии — всё это любой человек может достать себе сам, – качаю головой в ответ на удивлённый взгляд младшего Кроссмана на мою амуницию. – Братство даёт Цель. Ту Цель, добиваясь которой вы будете точно знать, что прожили свои жизни не зря. Что даже если ваши кости безвестно упокоятся в Пустоши, это случится не напрасно и то, частью чего вы станете, продолжит жить. Не говорите сейчас ничего. Подумайте. А когда будете готовы — просто кивните, и я зачитаю текст присяги, который вам надо будет повторить.
  
  – Я уже не одну ночь об этом думаю, так что давай, – шагнул вперёд Смайли. – Не в том я уже возрасте, чтобы маяться сомнениями, когда дошло до дела.
  
  – Хорошо, – поднимаю левую руку, активируя Пип-Бой и находя нужный текстовый файл. – Повторяй за мной, только после первого "я" назови своё имя...
  
  – Я ... самолично и добровольно присоединяюсь к Братству NOD и обещаю хранить верность своим братьям, сёстрам и будущему.
  Я клянусь честно и не лицемерно служить Братству и его идеалам, защищать их со всей полнотой моих сил, и, если потребуется, я готов отдать за них свою жизнь.
  Я клянусь всегда быть честным с собой, своей совестью и своими братьями.
  Я клянусь не забывать о несовершенстве человека и людских пороках, свойственных в том числе и мне, и быть всегда объективным в решениях, не считая себя непогрешимым.
  Я клянусь помогать нуждающимся в том честным людям и карать преступающих законы чести и совести.
  Я клянусь сражаться с врагами и угрозами делу Братства своим примером, доблестью, богатством и другими средствами, какие только будут в моём распоряжении.
  Я клянусь чётко, внимательно и дисциплинировано выполнять все приказы своих наставников и командиров, которых Братство поставит надо мной, если только те не идут вразрез с моей честью, совестью и полномочиями.
  Данной клятвой я показываю твёрдое и несомненное желание посвятить свои силы, свои стремления и свои деяния делу возрождения человечества, защите его и приближению нового Порядка, дабы преодолеть Ночь, спустившуюся на цивилизацию, и сделать всё, чтобы не допустить её повторения. И пусть Эмрой будет свидетелем моей клятвы!
  
  – Когда я думал о религиозном ордене, я представлял всё несколько по-другому, – задумчиво произнёс Смайли, когда последний траппер принёс клятву, став частью Братства NOD.
  
  – Главное не внешние украшения, – пожимаю плечами, – а внутреннее содержание и чёткое осознание выбранной цели и принятого пути.
  
  – Тоже верно... Ладно, – траппер почесал кончик носа, – что теперь? Ты говорил что-то про Анклав, но не захотел обсуждать это в заведении Ардин...
  
  – Анклав? Чдо эдо?
  
  – Рассаживайтесь... – дождавшись, пока мужчины займут все пригодные для сидения поверхности, я вновь вздохнул, собираясь с мыслями. – Я мало что о них знаю. Судя по эмблеме, они позиционируют себя как прямые наследники правительства США. Вполне возможно, что так и есть, ведь помимо системы гражданских Убежищ, существовала обширная сеть правительственных бункеров, часть из них даже осталась невостребованной. Но главная проблема тут в другом... У них явно есть научные и производственные мощности, но они совершенно точно не на континенте. Даже не так... – делаю паузу, подбирая наиболее точные слова, – они никак не связаны с жителями континента, и это очень плохо.
  
  – Почему? – наклонил голову Райан.
  
  – Потому что даже насквозь расистский и спесивый Город Убежище ведёт дела с остальной Пустошью и жители из него нет-нет да переселяются в другие города. И о нём знает каждая собака на Западном побережье, хотя чужаков там на порог-то едва пускают. А теперь представьте, что где-то есть работающий промышленный комплекс, способный производить новейшую силовую броню и авиатехнику. Как быстро бы о нём проведала вся остальная Пустошь, учитывая, что с войны прошло уже больше полутора сотен лет и население успело немало подрасти с тех нескольких кучек выживших, кому посчастливилось не помереть от лучевой болезни в первые же годы?
  
  – Кхм... – протянул Картер, выражая общее мнение.
  
  – Такой уровень секретности можно обеспечить только гарантированным убийством всех приблизившихся, и то без гарантии. А то, что я слышал о найденных следах их операций и перехваченных радиопереговорах, даёт основания полагать, что данный метод для них вполне возможен. Эти ребята на полном серьёзе считают мутантами и уродами вообще всех жителей Пустоши за исключением, наверное, только обитателей довоенных убежищ, до сих пор не выходивших на поверхность и не контактировавших с загрязнённым миром вокруг.
  
  – Н-да...
  
  – Хорошо, мы поняли, что они не такие уж хорошие ребята, но какое это имеет отношение к Клэмату? – задал вопрос по существу старший Кроссман.
  
  – Вертолёт... – задумчиво произнёс Смайли. – Их вертолёт некоторое время назад упал в ущелье за городом...
  
  – Верно. И именно этот вертолёт, а точнее — всё ценное с него, что мы сможем снять и увезти на телегах с браминами, мы должны сегодня забрать.
  
  – Но что если они вернутся и увидят, что кто-то разграбил их имущество? Ущелье довольно близко к городу...
  
  – Мы со Смайли были там вчера, когда искали Торра. На месте крушения два трупа — никто их не хоронил и даже не собирался, а лежат они там уже с месяц. Это значит, что или Анклаву неизвестно, что произошло с их людьми, или у них сейчас нет возможности организовать полноценную поисковую группу. В любом случае, это запас довоенных ресурсов и технологий, бросать который глупо.
  
  На некоторое время воцарилась тишина — трапперы обдумывали открывшуюся им информацию. Наконец, Смайли уверенно хлопнул ладонями по коленям и встал на ноги:
  
  – Ладно, Кейн в любом случае прав — было бы глупо не использовать такой случай. Торр уже должен был вернуться с браминами — нужно взять у него и Ардин пару телег и отправиться в ущелье.
  
  – Я займузь, – кивнул Салливан.
  
  – Отлично. Тогда через пятнадцать минут собираемся у Ардин — оттуда выдвинемся.
  
  Трапперы выразили согласие и деловито начали расходиться, покидая мой дом. Коротко кивнув, следом за ними вышел и Смайли, отправившись собираться и готовиться. Что ж, займусь тем же и я сам. Проверка оружия и доснаряжение магазинов не заняли много времени, и уже через пять минут я запирал за собой дверь, направляясь в сторону трактира Бакнеров.
  
  – Кейн!
  
  Ох... И с чего я подумал, что Котёнок отпустит меня спокойно отлучиться из города по делам?
  
  – Погоди, Кейн! – девушка, догнала меня и, переводя дыхание, пошла рядом. – Я... Я шкуры принесла. И... я с тобой! Вот!
  
  – Привет, Котёнок, – с улыбкой приветствую молодую охотницу, которая действительно тащила на плече довольно объёмистую связку выделанных шкур. – За шкуры спасибо, но с чего ты взяла, что я куда-то собираюсь?
  
  – А то я не видела, как из твоего дома выходил Смайли и другие охотники! И вы явно куда-то собрались! – девушка возмущённо нахмурилась.
  
  Н-да... И вот что с ней сейчас делать? С одной стороны, брать её с собой в ущелье не было никакой необходимости — в качестве грузчика на "сборе трофеев" она явно не подходила, а просто так тащить "за компанию"... С другой же — ведь увяжется... Вот как пить дать увяжется, даже если я её с собой сам не возьму — причём будет идти следом, чтобы не отсвечивать, но не терять нас из виду. Вляпается ещё во что-нибудь.
  
  – И ты обещал принять меня в Братство!
  
  – Кхм... Что-то я не припомню, чтобы я это обещал...
  
  – Ну правда! Я умею выполнять приказы! Я уже взрослая! Я охотница! Я буду слушаться...
  
  Блин, вот вроде и смешно это видеть, а вроде и хрен знает, что с ней делать...
  
  – А что говорят твои родители? – вздыхаю.
  
  – Родители... – Ребекка замялась. – Мама, вроде бы, не против... Я слышала, они на эту тему спорили вчера вечером, когда... Ну... После того, как всё закончилось...
  
  – А отец?
  
  – Папа, он... Не знаю... – девушка вздохнула.
  
  – Хорошо. Решать прямо сейчас вопрос с твоим вступлением в Братство NOD банально нет времени — мы вернёмся к этому вопросу позже. Ну а пока — слушай главное, – мы останавливаемся перед входом в трактир Бакнеров, и я сурово смотрю на девушку. – Сейчас мы с трапперами, ты права, собираемся идти за город. Скорее всего, успеем вернуться до ночи, но, возможно, придётся заночевать и идти обратно уже с утра — я пока не знаю. Никаких особенных опасностей я не предвижу, но всё-таки это Пустошь — тут ни в чём нельзя быть уверенным на сто процентов. Поэтому, если ты хочешь пойти с нами, у тебя есть, – прикидываю в уме время, – минут восемь на то, чтобы взять с собой всё необходимое и вернуться сюда.
  
  – Я поняла! Спасибо, Кейн!
  
  – И ты будешь во всём слушаться старших членов группы.
  
  – Я...
  
  – Во всём, Котёнок.
  
  – Я поняла, Кейн... – девушка чуть приуныла, но всё равно с трудом давила улыбку. – Я же действительно понимаю, когда есть время для споров, а когда — нет... И в Токсичных пещерах я же помогла... ведь помогла? Мы спасли Смайли... И...
  
  – Время идёт...
  
  – Ой!
  
  Котёнок чуть ли не подпрыгнула и бегом отправилась назад по улице в сторону своего дома, даже не сняв с плеча связку шкур. Я только вздохнул, покачав головой, и зашёл в трактир — всё-таки дешевле действительно взять её с собой. Если мы не просто заберём силовую броню с места крушения, но и будем потрошить вертолёт — мы действительно имеем все шансы не успеть вернуться в город до темноты. Значит, нам нужен будет хотя бы какой-то, но лагерь для ночёвки. Пусть уж девушка будет при деле... Да и за браминами присмотрит...
  
  Не обращая внимания на окружающих, я быстро завёл в пип-бое таймер на восемь минут. Нет, само собой, за опоздание прогонять я её не буду, но повод пропесочить упускать не стану. Раз уж Котёнок и вбила себе в голову идею вступить в орден, то пусть и к дисциплине начнёт привыкать. Потом спасибо скажет — у нас всё-таки не дамская воскресная школа и если всё пойдёт, как я себе представляю, риска в её жизни будет предостаточно и умение рассчитывать своё время ни раз пригодиться.
  
  Обменявшись парой дежурных фраз с дамами Бакнер, я получил уверения в том, что Торр уже вернулся и можно брать транспорт, после чего прошёл на задний двор. Деревенский дурачок уже вовсю крепил древний автомобильный прицеп на потрескавшихся резиновых шинах к сбруе двух браминов и ни на что не обращал внимания, так что не получив ответа на попытку поздороваться, я невольно углубился в размышления.
  
  Вопрос, который всё не давал мне покоя был предельно прост. Почему выжившие представители Анклава ушли на своих двоих? Потеря винтокрыла это вам не просто мелкий залёт, это утрата крайне дорогостоящего и уникального по нынешним меркам оборудования, тут жалования всей команды и за пять веков не хватит оплатить. И это серьёзно. Анклав — ребята радикальные, без сантиментов, за такое могут и расстрелять. Но они всё равно ушли, да ещё и просто оставили его вот так, не потрудившись даже своих мертвецов похоронить.
  
  Почему не вызвали подмогу с механиками и запчастями? Ни за что не поверю, что все рации побились и с этим ничего нельзя было сделать. Казалось, вызови подмогу, оборудуй лагерь и жди спокойно. Подножный корм имеется, охота тоже возможна, а на крайний случай рядом есть город, куда совсем не обязательно идти в силовой броне, можно и замаскироваться. А дальше сиди и наблюдай. Ты в ущелье — узнать о приближении кого-то проще простого, тем более если там были тренированные военные. А исчезнет один два траппера оказавшиеся не в том месте не в то время, так на Пустоши всякое бывает. Прибавим сюда, что ближайшее поселение угрозы представляет наверно столько же, сколько и стая кротокрысов для когтя смерти и, по сути, всего парочка выживших в силовой броне могла просто и незатейливо устранить вообще всех ненужных свидетелей...
  
  Кроме того Анклав это в первую очередь военная организация, а какая армия без устава и правил на все случаи жизни? Не удивлюсь, если там у них прописано про порядок и правила похода в туалет, это же Америка, та сама страна из которой пошла традиция писать в инструкции к микроволновке, что там нельзя сушить котов. Так что делать с разбившимся винтокрылом там тем более должно быть. Готов поставить автомат против ржавого ножа.
  
  Плюс, ещё один факт. Они оставили не просто трупы, но и силовую броню, даже не попытавшись её спрятать или хотя бы прикопать. И если винтокрылом хоть как-то понятно, хренушки куда утащить без спецтехники, которой кстати в радиусе ста километров днём с огнем не сыщешь, то с телами и бронёй вырисовывается очень интересная картина… Этак на грани фантастики. Ибо ничем другим бросание такого количества ценнейшего оборудования и улик о своей деятельности буквально в паре часов хода от потенциально враждебного поселения, назвать нельзя. И тем не менее, даже спустя месяц никто не прилетел подчистить следы...
  
  А на минуточку, подобная техника, даже в таком виде — это же просто клондайк. Выходит, сейчас у Анклава либо дикий аврал, и свободных ресурсов, что могут выделить на ремонтную группу просто нет. Либо же выжившие как-то сами виновны в катастрофе, причём едва ли не осознанно её устроили, за одно прикончив «лишних», и им нет резона сообщать о точных координатах и что-то прятать, ибо чем быстрее растащат, тем меньше улик. Мол, уж лучше понижение в должности и какие-то административные меры, чем расстрел за саботаж. Это если они вообще планировали возвращаться, а ведь могли и дёру дать в противоположную сторону. Есть, правда, и третий вариант, что командир у них полный идиот и тупо приказал всё бросить и бежать, но понимать мышление идиотов я не умею, так что не скажу зачем ему такое делать.
  
  Ах да, есть ещё и самая противная вероятность. Они перевозили, что-то очень ценное, что не может ждать эвакуации и потери времени на похороны и маскировку места катастрофы, либо, что ещё хуже, от чего следует держаться как можно дальше, коли контейнер с ним будет повреждён. На ум приходит только одно — ВРЭ, но его источник намного южнее — та самая база, где мутировал Создатель и которую в каноне Анклав именно что и раскапывал в поисках чистого образца вируса. Или где-то на севере расположен ещё какой-то исследовательский центр? Что ж, в таком случае, мы в дерьме. Правда, внутри не было ничего похожего на герметичные контейнеры, а коробы с землёй и корнями на коробы не тянут, да и в каноне не было ничего такого. Короче, ясно, что ничего не ясно… Надо будет потом покопаться в памяти робота, вдруг у него сохранились записи последних переговоров в кабине?
  
  Пока я размышлял о размере гипотетической задницы которая может меня ждать в перспективе, Торр закончил запрягать браминов и теперь что-то нашёптывал своим любимым «мумукам», как заправский коневод лошадям. С учётом двухголовости и общей… общего внешнего вида браминов, выглядело это не то чтобы гадко, но предельно далеко от понятия «мило». Впрочем, в этом мире такое было нормой, да и не до разглядывания было.
  
  – Возможно, нам ещё понадобятся верёвки и топор, у тебя есть что-нибудь подходящее?
  
  – Рубить дорогу для телеги, вязать вещи, моя понимать! – оживился парень и спешно утопал в подсобку, что бы буквально через несколько секунд вернутся с мотком явно новодельной верёвки и очень старым топором, чья рубящая кромка была заметно стёрта, хоть и продолжала затачиваться хозяевами. – Торр молодец! Моя всё приготовил, помогать друг!
  
  – Да Торр, ты большой молодец, – похвалил его я, чувствуя приятное удивление от предусмотрительности «деревенского дурачка». – Давай выведем их на улицу, а то скоро выходить, – киваю на хлипкие ворота из нескольких жердин, перекрывающие телегам выезд с заднего двора трактира. Обычные люди пройти сюда могли и так — для них проход был, но вот автомобильным прицепам на бычьей тяге надо было открывать.
  
  – Торр сделает! Мумуки послушные, не убегать!
  
  – Я всё-таки помогу открыть ворота...
  
  Совместными усилиями выведя транспорт на главную улицу, от которой начиналась дорога из города, мы разделились. Младший Бакнер остался сторожить браминов, я же вернулся через задний двор в общий зал. Тут не многое успело измениться, но у главной двери обнаружился Салливан. Мужчина был полностью экипирован для похода — если во время спуска в канализацию на нём была только кожаная броня и оружие, то сейчас за спиной седоусого траппера висела сумка, голову покрывала самодельная кожаная шляпа, вроде панамы, да и фляг на поясе виднелось сразу две штуки. Заметив меня он в миг он заметно оживился двинулся навстречу.
  
  – Ну шдо, бозз. Взе уже ждуд на улице. Какой план?
  
  – Первое — не умереть. Второе — дойти до места, изучить округу и разбить лагерь посветлу. Третье — думать, как и что грузить, – разговаривать на эту тему в тихом обеденном помещении, мне шибко хотелось, потому конкретики я постарался избежать, за одно кивком предложив мужчине двигаться на выход.
  
  – Одличный план, – Джон улыбнулся своей полу беззубой улыбкой. – Идди з грузом ночью я б не хотел. Брамины ходь и ночью хорошо видяд, сами по себе до живодинки до пугливые. Убегуд и подом звищи их по округе. А в демноде до.
  
  – Тоже верно, хотя дел там точно не на один день... – мы уже сделали несколько шагов, как сзади послышались быстрые шаги и нас нагнала Адрин Бакнер.
  
  – Кейн, Джон, погодите минутку, – почтенная глава семейства несла в руках небольшой узелок, в котором без проблем угадывался «продуктовый набор». Ну из тех, которые на моей памяти собирали даже в недолгие поездки в советское и ранне-развалочное время. Почему-то сумочки и пакеты с собранными вручную обедами всегда выглядят очень похоже и узнаваемо, хотя, возможно, это мой бзик и для окружающих всё не так. – Смайли же ждёт вас на улице?
  
  Я бросил взгляд на Джона, тот кивнул.
  
  – Да, мизиз Бакнер. Он ждёд на улице, – заговорщически подмигнув ей Джон продолжил. – Желаеде проводидь его в пудь дорогу?
  
  – Именно поэтому я и подошла к вам, – приподняв кончики губ в мягкой, но степенной улыбке, подтвердила женщина. – Не могли бы вы передать ему это во время обеда? Хочу сделать сюрприз.
  
  – О, мизиз Бакнер, – Салливан с готовностью принял из рук дамы узелок. – Не волнуйдезь, передам лично в руки.
  
  Я также кивнул, всей позой и лицом изображая понимание вопроса и готовность участвовать в сём благородном деле. Улыбка Адрин стала шире и, поблагодарив нас, она отошла. Седоусый траппер скинул свою котомку и начал деловито упаковывать «сюрприз», пока этого не видит тот, кому он предназначен, я же открыл щиток брони, под которым скрывался пип-бой и посмотрел на таймер.
  
  Однако, не успел я толком глянуть на экран, с шумом, порывом воздуха с улицы и хлопком дверью, на входе образовалась запыхавшаяся, переодетая в подаренную форму и красная от бега Котёнок, с рюкзаком на спине и с большим свёртком подмышкой.
  
  – Кейн.. я... успела… да? – тяжело дыша спросила Ребекка, «атакуя меня» щенячьим взглядом.
  
  Таки сверившись с показаниями таймера, я увидел, что, таки, да — у неё оставалось в запасе ещё три секунды.
  
  – Да, молодец… – закрываю портативный компьютер бронёй и, поймав недоумённо-догадывающийся взгляд Салливана, гляжу на девочку. – Ты хоть родителей предупредила?
  
  – Конечно! – облегчённо просиявшая было после положительного вердикта, Котёнок вновь «вздыбила шёрстку» на «опасность». – Они ждали чем закончится, ну то, что я тебе шкуры отнесу!
  
  – Представляю их удивление, когда ты ворвалась с ними обратно в дом, словно за тобой Коготь Смерти гонится… – мне действительно было жалко нервы этих людей. Как её отец до сих пор не поседел с такой дочерью, даже не предсталяю.
  
  – Ну… эм… хе-хе… Эм… – разом съёжилась и стыдливо забегала глазками по полу девочка.
  
  Салливан смерил её мрачным взглядом, но промолчал и, лишь чуть покачав головой и насупившись, продолжил возиться со своей поклажей. Вряд ли его угнетала сама идея брать с собой Ребекку, всё-таки в её возрасте тут уже давно ходят на охоту и даже сами убивают гекко, Кага, например, своего первого серого ящера насадил на копьё лет в четырнадцать, причём без помощи взрослых. Огорчало траппера скорее тоже самое, что и меня — избыток гиперактивности и недостаток контроля над ней. Хотелось верить, что это последствия эмоционального подъёма от всех недавних приключений и скоро само собой пройдёт, но на всякий случай надо бы подумать над тем, чтобы найти ей в пару кого-нибудь очень уравновешенного и рассудительного. Для её же блага.
  
  – Эх, ладно, – смежив веки, покачал я головой. – Пойдём на улицу. Все уже готовы...

Популярное на LitNet.com А.Вичурин "Ник "Бот@ник""(Постапокалипсис) С.Казакова "Жена-королева"(Любовное фэнтези) О.Грон "Попала — не пропала, или Мой похититель из будущего"(Научная фантастика) Н.Пятая "Безмятежный лотос 2"(Уся (Wuxia)) О.Обская "Невыносимая невеста, или Лучшая студентка ректора"(Любовное фэнтези) М.Юрий "Небесный Трон 4"(Уся (Wuxia)) А.Ефремов "Мертвые земли"(ЛитРПГ) Л.Светлая "Мурчание котят"(Научная фантастика) Д.Сугралинов "Дисгардиум 5. Священная война"(Боевое фэнтези) Т.Ильясов "Знамение. Час Икс"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"