Николаев Владимир Сергеевич: другие произведения.

Интересное

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс Наследница на ПродаМан
Получи деньги за своё произведение здесь
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    http://maxima-library.org/component/maxlib/b/460474

Берсерк забытого клана. Книга 5: Рекруты Магов Руссии (СИ)

 []

Annotation

     Бояръ-аниме. Вехи параллельной России. Феликс постоянно находится в движении на пути к поиску и реализации своего предназначения. Он отправляется в сопровождение обоза с артефактами, где ему придётся принимать сложные и ответственные решения. Герой всё ближе приближается к своей службе на рубежах таинственного Захребетья, хранящего ответы на вопросы. Друзья активно участвуют в его судьбе, а былой враг иногда способен стать другом…


Алекс Нагорный, Юрий Москаленко Берсерк забытого клана. Книга 5. Рекруты Магов Руссии

     В обложке использованы переработанные материалы с сайта для бесплатного использования artstation.
     Дизайн обложки: Алекс Нагорный.
* * *

Пролог

     Осенняя погода всё чаще застаёт горожан на улицах уютного города, именованного по принципу своего географического положения, Ставрополя на Волге, кстати, ещё и знаменитого города. Ведь именно в его окрестностях, а точнее, в горах, носящих в нашем мире название Жигулёвских, расположена самая закрытая и таинственная из всех, Академия Боевых Рун Руссии. Заодно и самое престижное и дорогостоящее учебное заведение, для крайне малого числа избранных.
     Ещё час назад, городские переулки и мостовые ухоженных парков дарили уют и тепло жителям, беспечно гуляющим после рабочего дня, а уже сейчас всё изменилось.
     Белоснежные фасады, украшенные лепниной, потускнели под моросящим осенним дождём, а мощёные дороги и тротуары заимели неглубокие, но от этого не менее противные лужицы. У многих настроение пошло на спад, а у иного люда, так и вовсе, переполнилось откровенной осенней хандрой.
     Сивый и Барри очень спешили в этот пасмурный вечер на встречу с деловыми людьми из определённых, теневых кругов. Дело в том, что старшему, Сивому, поступило весьма заманчивое предложение, разумеется, с экономической точки зрения, поучаствовать в неком мероприятии, которое можно смело отнести к сомнительным и незаконным.
     Сразу оценить риски он не смог, по причине полного отсутствия информации, посему и принял вначале решение выслушать детали и уже тогда подводить какой-то итог.
     Соглашаться на участие, попросту бросаясь в авантюры без оглядки, он никогда не любил, не делал этого и перестраиваться не собирался, даже несмотря на обещанную хорошую плату. Его маленький бизнес по продаже нелегального оружия приносил свою копеечку, и Сивый жил достаточно хорошо, по сравнению с иными предпринимателями теневой экономики.
     Нужно так же отметить, что жил он хорошо не один, а вместе со своим молчаливым и преданным напарником, который осуществлял силовое прикрытие из-за природной силушки и внушительных габаритов.
     Вот и спешат два товарища в тот самый сектор города, на окраину, где дома не такие высокие, а лепнина с колоннадой, статуями и фресками, зачастую отсутствует вовсе, как явление.
     Встреча обещала быть тайной, а переговоры должен вести человек, приехавший из Прихребетья. Кто предстанет перед ватажниками Сивый и Барри понятия не имели, а встречу устроили по наводке. Слух прошёл, и заинтересовавшиеся встречались с переговорщиками, без дополнительных соглядатаев и инкогнито.
     – Дас-с, я бы не доверял Ефрему с его вечными проколами, – басовито заявил Барри, потянув за ручку двери неприметного дома.
     – Ха-ах! А мы зачем тута появились в такую отвратную погоду? – Сивый ударил по полам плаща, сбрасывая излишнюю воду. – Человечка послухаем и примем решение. Ты только молчи и подстраховывай, – он дал напарнику крайнее наставление.
     Дверь поддалась, и двое ватажников вошли внутрь. Тесный зальчик с печью по центру освещает незамысловатый источник, обычная лучина. Огонь на её конце потрескивает, а угольки падают в специальную посудинку с водой и шипят пару мгновений.
     – Заходьте и присаживайтесь напротив, я так понял, ты – Сивый? – сразу перешёл к делу единственный человек в доме.
     То, что он не хозяин друзья определили сразу. Ни одежда, ни манеры не выдают в человеке провинциала, а наоборот, соответствуют столичным. Это показалось Сивому странным, ведь он бывал в Захребетье.
     – Давай-ка, мил человек, сразу поясни о работёнке, за которую столь щедро грошики выплачивают, да ещё и авансом? – намерения Сивого совпали с нежеланием хозяина тратить излишнее время.
     – Может хмельного кваску? – предложил человек и придвинул кувшин с напитком на середину грубой столешницы.
     Ватажник не стал привередничать и взяв внушительную ёмкость, заполнил её хмельным содержимым.
     – Кхе… – Сивый крякнул от удовольствия, моментом выпив добрую половину. – Неплохо! Итак? – он сосредоточил взгляд на переносице собеседника.
     – Вы, уважаемые господа, деловые люди, как я посмотрю, – начал гость города с маленькой лести. – Посему, я не вижу причин ходить вокруг да около. Да и поручился за вас один человечек, сказав, что вы надёжные и не будете брехать попросту. Правда, человек этот сам не имел возможности ознакомиться с делом, что я предлагаю, поэтому и не просветил вас сам, но ничего страшного, я всё вам поведаю, обещаю.
     Сивый понял, что его убалтывают таким вот образом, но слова ему понравились, и он преисполнился гордости.
     – Ну, что ж, раз говорят… – он покачал головой в знак согласия. – Чаво там делать-то надобно? – намекнул на продолжение Сивый, быстро справившись с эмоциями.
     Гость, что сейчас сидит напротив на правах хозяина, откинулся на спинку стула и ещё раз глянул на собеседников. Увиденное ему явно понравилось, а особенно физическая стать Барри.
     – Только не перебивайте! – предупредил он будущих наёмников. – Все вопросы – после. Да-сс…
     – Замётано! – Сивый последовал его примеру и занял аналогичное положение, вальяжно развалившись на стуле. – Внимательно!
     Барри же так и остался стоять за спиной своего предводителя и заботиться только о безопасности, так как дела делать и переговорами заниматься – это привилегия Сивого в их небольшой, но теплой компании.
     – В мануфактурах одного здешнего вельможи формируется обоз, – начал излагать наниматель. – Ничего, собственно, такого, но груз уж больно хорош. Нам нужны люди, с полсотни. Тогда мы спокойненько перебьём охранение, так как наших, приезжих, будет столько же.
     – Кхе-х… Там маги в охранении! – сразу отреагировал Сивый, а Барри чуть заметно кивнул. – Ну, ты продолжай, мил человек.
     Но наниматель не заметил холодок, мелькнувший в глазах Сивого.
     – Так вот, – хозяин встал. – Нас тоже будут прикрывать маги, даже магистр будет, – надавил он. – Не стоит волноваться, тем более, что…
     Тут дверь неожиданно открылась и из-за спины Сивого послышался знакомый голос:
     – Какого лешего ты начал говорить с ними? – это проорал человек, имевший возможность познакомиться с ватажниками в одном из закрытых домов.
     Сивый краем уха услышал звук взводимого курка рунного револьвера и моментально повалился на земляной пол. Переворачиваясь на спину он уже выхватывал из-за пояса свой любимый Наган, с обрубленным стволом, что частенько выручал Сивого. Вскинув руку он выстрелил прямо через столешницу, но не в гостя, только пришедшего, а в хозяина их встретившего и начавшего переговоры. Действовал он, кстати, по поручению третьего лица, как понял Сивый из разговора и намёков от распространителя слуха. Не главный он, короче, что, как хорошо, так и плохо.
     Вопль боли раздался сверху, следом грохнули два выстрела из обреза, и крайний хлопок рунного револьвера поставил точку в применении огнестрельного оружия.
     Сивый кувыркнулся и выкатился из-под стола, держа своё оружие в направлении вопящего хозяина, не беспокоясь за тыл, что прикрывал верный Барри. Встав, он оценил ранение в подбородок у некогда по столичному выглядевшего гостя.
     – Н-да-сс! Напрасно вы нас привлекать замыслили! – холодно проговорил Сивый, подходя к раненому переговорщику ближе. – Тут есть заковырка одна, по поводу обозика, – продолжил объяснение продавец оружия. – Не гоже подставлять друзей, а у меня друг есть, что будет весьма опечален такому известию, не говоря уж о нашем участии в этом налёте. Так что, ты уж не серчай и прости, а нам пора сваливать!
     С последней фразой Сивый спустил курок револьвера, уже приставленного к затылку вопящего раненого гостя. Короткий ствол сделал своё дело и голова несостоявшегося представителя нанимателей разлетелась. Пуля не набрала нужной скорости и вошла неудачно, вот и последствия такие.
     – Барри? – он наконец развернулся к другу. – Что ж это ты так, ну как же ты, а?
     Воскликнув в отчаянии Сивый бросился к своему телохранителю и осмотрел крохотную рану в брюхе здоровяка.
     – Да ладно тебе, Сивый, – виновато пробурчал Барри, хоть и словил пулю за друга. – Зато я картечью половину репы этому снёс, – он похвастался и улыбнулся через силу. – Да и Тимоха, наш кореш, за своего друга, тоже кореша беспризорников, будет спокоен, если предупредить успеет его перед отправкой в охранение… М-да… надобно ему передать о готовящемся дельце, как-нибудь, с оказией и поскорее… – здоровяк озвучил свои выводы и показал на лежащее тело, всё ещё дёргающееся в судорогах. – Давай сваливать отседова. Заскочим к госпоже Белле, она даст всё нужное из медикаментов, руну целебную наложит и заштопает меня, – он выдал правильный расклад по делу.
     – Угу, – Сивый согласился, уже шаря по карманам представителей от нанимателей, – сваливаем, пока свора не налетела. Ты молоток, кстати!
     И они спешно, без живых и случайных свидетелей происшествия со смертоубийством, покинули дом на окраине, исчезнув в темноте ненастного вечера, уступающего место непроглядной ночи…

Глава 1. Действуй по плану! Ну-ну, а как же ещё?..

     – Мда-а-а уж, Феликс! – отчётливо прозвучал голос призрачной фурии, полный ноток иронии. – Умеешь! Остаётся признать твой профессионализм, способствующий, точнее, приводящий к однозначному итогу! А если конкретнее, то это закономерное попадание под шагающие экскаваторы, прости за аллегорическое сравнение с техникой из твоего родного мира. Или ты так выказываешь свою тоску по редким встречам со мной? Ностальгируешь, так сказать? – я услышал шелест листьев, наверняка украшающих её раскачивающуюся лавочку.
     Причём, отсутствие и намёка на ветер меня давно не вводит в заблуждение. Она ведь тут предстаёт мифическим, бестелесным призраком.
     Пока я вспоминал её внешность, временно решив не открывать глаза, чтобы не встречаться с её взглядом, наверняка издевающимся, моя неизвестная покровительница продолжила ироничную критику, но не со зла, а с сожалением, может даже с какой-то заботой… Или мне только так кажется, раз я не вижу её выражения.
     Помолчу-ка я, пока что, послушаю.
     Призрачная девчонка не заставила долго ждать продолжения…
     – Редким даром ты обладаешь, Феликс, таким редким даром, что прямо сродни парадоксу, – продолжила сетовать гостья. – Который способствует, заметь, практически по собственной воле, ломать кости в своём же теле! Э-хе-хех… – послышался вздох сожаления. – Умничка ты смышлёная, но и бестолковая одновременно, в чём я вынуждена признаться, и даже согласиться с этим фактом. И без мизерного намёка на сомнение. Есть, всё же, и ложка мёда в этом дёгте. Даже несмотря на печальные последствия твоих изысканий, существует и очень важный плюс в неудачных экспериментах по магическим ударам рунным оружием. Да-да! Представь себе, есть!
     – Ну ладно тебе, – не выдержал я, серьёзно обеспокоившись за своё здоровье, наверняка неслабо покоцанное. – Критику я принял. Сильно что ли меня долбануло? – поинтересовался я со всем смирением, теперь уже попросту боясь открыть глаза и увидеть себя, такого вот, по запчастям разобранного.
     – Эм-м… – она сделала паузу, явно подбирая слова для ответа. – Слыхала я как-то хорошее, и отражающее полноту трагедии выражение по такому вот поводу, для тебя знакомое, кстати. Так вот, «долбануло» тебя, как ты правильно выразился, так, что твой позвоночник осыпался в трусы, причем скоропостижно, и это не фигура речи, а печальная действительность! Хи-их! – скромно хихикнула фурия, вот совсем не к месту, как по моему мнению.
     Вот точно издевается, вроде, однако не со злостью это делает, типа шутит, по-доброму так, для своего вреднючего характера.
     – Совсем всё швах? – с нотками надежды решился я на уточнение своего незавидного, по её намёкам, положения. – А? Тока честно!
     – Вдребезги! – заявила без какой-либо сглаживающей интонации призрачная фурия. – Гюльчатай, открой глазки-то? – вдруг повеселела она и принялась издеваться. – Личико можешь не открывать, я и так прекрасно знаю, что на нём написано жирными буквами. ПА-НИ-КА! Хха-х! – опять хохотнула. – Я права?
     На такое прямое замечание, точнее прямое указание к прекращению маскироваться под слепого, я ответил действием. Боязливо приоткрыл глаз и сразу посмотрел на свои конечности. Вот зараза вредная, нагнала жути, а сама просто шутила. Целёхонек я, судя по тому, что вижу ручки с ножками, ни разу не погнутыми и не перевязанными бинтами.
     – Вредина! – вырвалось у меня и я окончательно успокоился, и посмотрел на призрачную девушку.
     – Ну, ты сам виноват, заставив меня спасать твоё поломанное тело, – отмахнулась она и протянула руку к списку, точнее к свитку медицинского содержания, если по просвечивающемуся кресту судить, по красноватому. – Могу список проведённых процедур зачитать, но не буду! – она отпустила бумагу и та исчезла, предварительно вспыхнув и превратившись в пепел. – Много чего восстановить пришлось и ты по-прежнему мне должен! Теперь чуть больше.
     От такого заявления, прозвучавшего от дамочки с качельками впервые, я немного опешил. Привстав на локтях, я подвинулся повыше и прислонился к подушке, сев почти в вертикальном положении.
     – Ну, знаешь! – возглас негодования вырвался у меня. – Кто меня кокнул и сюда отправил? Скажешь, я сам? Давай, не перекладывай ответственность и соблюдай, что обещала. Помощь там, оказывай и обязательно безвозмездную! Или пожалуюсь самому главному, э-ээ… Кто там у вас, у призраков директор?
     Тут она не выдержала и расхохоталась заразительным смехом, спровоцировав на хохот и меня. Ржали минут десять со слезами на глазах. Замечание о «Директоре» её развеселило, причём, конкретно. А по сути, что я такого смешного сказал? Да неизвестно мне.
     – М-да уж, ты прямо меня обрадовала, безапелляционными заявлениями об уроне! – возобновил я разговор, успокоившись первым. – Нет, я серьёзно, – выдал я фразу полную скепсиса. – А положительного, ты чего такого увидела в моих нечаянных бедствиях? Вот, прямо интригой повеяло.
     Тут она перестала раскачиваться на зелёных качелях и вперила в меня строгий взгляд.
     – Нечаянных? – девица чуть не слетела с резной скамеечки, висящей на лианах. – Нечаянных?!
     – Ну, всё-всё! – я выставил руки в защитном жесте. – Неправ я. Так, а что там всё-таки насчёт пользы? – пришлось направить разговор на более интересную тему.
     Она быстро отошла от приступа ярости и подобрела.
     – Ты понял главную свою проблему, – начала говорить уже на полном серьёзе. – Необходимо стабилизировать энергию смешанных стихий и не дать случиться произвольному выбросу, как у тебя случается. Мощь при смешении несопоставимых энергий такова, что бьёт все рекорды по их раздельному использованию. Так что, тебе повезло, что у тебя есть я, постоянно собирающая твои раздробленные косточки.
     – Осталось дело за малым, – погрустнел я. – Найти этот способ стабилизации…
     – Угу, и заиметь в личное распоряжение оружие, сравнимое с атомной бомбой в стране папуасов, – перебив, она завершила мою мысль по-своему. – Ищи, отгадка рядом! – обнадёжила прямо. – Ещё есть какие вопросы? А то, времени у меня мало осталось на болтовню и помощь, – намекнула красавица на скорое исчезновение. – И спасибо, что не забыл поблагодарить за помощь в реанимации тебя, – зараза, не удержалась и напомнила.
     – Спасибо, – я спешно исправился и не побрезговал поклониться. – Ну, раз ты про стабилизацию ничего сказать не можешь… – я развёл руками. – Тогда уж и не знаю, чем ты мне ещё помочь сможешь. Ну, прямо сейчас, имею ввиду. Хотя… Дай подумать, – я подпёр кулаком подбородок, изобразив мыслителя.
     На ум, как назло, ничего не пришло, кроме новостей о появлении в моей жизни элементаля земли, Калигулы, то бишь. Ну и посещения Оракула Лазаря, странного такого персонажа, с привычкой, переродившейся в манию использования вместо костюмов человеческие тела. Брр! Гадость какая. И про кого мне расспрашивать, если всё что необходимо я знаю? Фурия эта, нового ничего не скажет, ни про скрижаль, ни про таинственный ключик к ней, что где-то в Захребетье сгинул или запрятан. Отмажется.
     – И ты прав, – ответила она прочтя мои мысли, не иначе. – Тебе уже всё Чукча пояснил, про Скрижаль Души Владыки Захребетья, и более мне нечего добавить. Как он кстати, тараканчик-то? Хорошо ведёт себя? – призрачная врединка неожиданно озаботилась усатым, а Калигулу она проигнорировала, между прочим.
     Вспомнила не к добру про рыжего, которого все маги почему-то побаиваются. Когда успел жути нагнать и почему на меня он не действует?
     – Нормально всё с ним, – заверил я призрачную девушку. – Постой, ты куда это уже навострилась? – я среагировал на её таяние, словно облако ветерок разгоняет. – А?
     – Э-хх… Хорошо с тобой… Спокойно, тихо, особенно когда ты вот так валяешься, – она вздохнула, как будто искренне расстраиваясь. – Да понимаешь, Феликс, пора мне, пора! Хоть и повеселил ты меня. Видел бы, каа-кии-е ли-и-ица были у твоих друзей после осмотра последствий того, как ты собрал на кончике отточенного металла боевой рунической шпаги все стихии, и добавил в них жизненную, до кучи… – девушка закатила глаза вверх, смакуя видение, не иначе. – Увидел бы ты их, Феликс, и навсегда перестал бы в этих экспериментах упражняться! – высказала и исчезла, более ничего не пояснив.
     Вот ведь, а! Ну что за характер? Всегда она так поступает. Хорошо, что хоть не брезгует и помогает здоровье налаживать после всяких там происшествий. И то ладно!
     А как я сам-то? Вдруг я понял, что не проводил скрупулёзную проверку своего тела, а только мельком, и, всего-навсего, общее самочувствие оценил, как удовлетворительное, или хорошее. Посему я ещё раз провёл самодиагностику и пришёл к выводу, что какие бы ни были травмы, полученные в результате эксперимента, призрачная фея с ними отлично справилась. Чувствую себя, как автомобильный двигатель, если аллегорию проводить, такой, который перебрали и заменили все внутренности на новые. Норм! Даже очень норм.
     Теперь я осмотрел свою комнатку и сразу наткнулся взглядом на висящую шпагу. Ага! Значит, Артур не передумал, и не произвёл конфискацию своего подарка. Уже хорошо, и можно смело надеяться на его лояльность, ну, когда он станет выговаривать мне замечания.
     Хорошо ещё, что он не пользуется непопулярными методами в воспитании, такими как рукоприкладство и розги! А что? Вполне возможно! Кто их тут знает, этих аристократов с их нравами?
     Кроме пары чашек, кувшина с водой и всегда горячего самовара, я увидел бинты и микстуры в раритетных флакончиках, очень смахивающих на посуду для духов. Только тут бирки привязаны к горлышкам, вместо красивых этикеток с названиями брендов там всяческих. Довольно большой ассортимент, кстати.
     Дверь вдруг скрипнула, чего я не замечал ранее в вотчине хозяина антикварной лавки. Я среагировал и повернул голову на звук.
     В дверях показалась рыжая и взлохмаченная шевелюра молодого графа Распутина, который опасливо осмотрел комнату, и только после её изучения, на предмет сторонних посетителей, он сфокусировался на мне.
     – Ты как? – прозвучал предсказуемый вопрос от обеспокоенного друга. – Я смотрю, уже сидеть можешь, – констатировал он факт скорой поправки. – Всего пара часов прошла, а ты как новенький! Не зря ходят слухи…
     – Что ещё за слухи? – я зацепился за его вырвавшуюся фразу. – Ты же рядом со мной постоянно, а слухи и до тебя доходят? – я с сомнением глянул на него, даже с некоторым недоверием.
     Гришка осмелел, видя моё удовлетворительное самочувствие, и прошёл в комнату, где занял место в кресле. Парень опасливо покосился на Рунную Шпагу, и передёрнул плечами, словно на себе примерил удар.
     – Нормальные слухи, – он замахал руками. – Ничего такого! – поспешил он развеять моё беспокойство. – Просто регенерация у тебя парадоксальная, как магистры Рун Жизни поговаривают. А слыхал всё Тимка! – он перевёл по-быстрому стрелки на предводителя беспризорников. – Он частенько по городу шарахается, да и ватажники его не безухие, чай! – выдал он нормальную и правдивую версию своих познаний относительно меня.
     Я кивком указал на кувшин, и Григорий моментально понял намёк. Налил мне воды, которую я выпил залпом, словно меня сушняк одолевает сутки напролёт, и, приняв посуду назад, снова уселся в кресло напротив.
     – А что это было-то? – он мотнул головой за спину, наливая и себе водички. – Ну, на заднем дворе? Роксана не очень внятно рассказала…
     – Да так, – я в сердцах рукой махнул. – Пробовал мощную вязь… Не очень удачно, по-моему… Как считаешь? – сделал я заход, в надежде на информацию о реакции старших товарищей, Артура с Татищевым.
     Гришка выпучил глаза и почесал затылок, состряпав выражение полного офигевания моим простеньким объяснением.
     – Фигасе?! – он использовал моё выражение, для отражения степени возмущения. – Видел бы ты выжженную просеку среди кустов, и раздолбанную в прах каменную кладку забора, тогда не назвал бы этот удар пробой! – добавил он эмоционально. – Про пару раскрошенных в щепу стволов плодовых деревьев умолчу, так как ты их сам снёс, когда к грушевому дереву подлетал. Я, вообще, дум…
     Дверь резко открылась и вошёл Артур в компании с графом, прервав наш разговор. Антиквар взглянул на Григория и тот стремглав выскочил из комнаты. Суровые лица хозяина и Николая Фёдоровича красноречиво подсказывали о предстоящем разговоре со взбучкой и критикой. Я вдруг решил не оправдываться, а приводить свои весомые аргументы, если наезд начнёт выходить за рамки, естественно.
     Так что, я со спокойствием сытого крокодила приготовился выслушивать нравоучения и перечисления нанесённого урона. Ну, вся внешность визитёров именно к этому меня расположила, к такому вот, вполне возможному диалогу.
     – Вы, юноша, – начал предложение Артур с показного официоза. – Да-а… уж-жж… – он глубоко вздохнул. – Вы, господин Феликс, пользуетесь большой популярностью, – разрушил мой настрой хозяин владений с непонятным началом предложения, я совершенно не ожидал такого далёкого захода в подготовке к тираде.
     Татищев кивнул в знак согласия с Магистром, ведь Артур точно сильный маг, а значит магистр, и зачем-то надел монокуляр, который я видел у него впервые. Ну, или как там эти очки из одной линзы называются? Я и не помнил, и не знал, а ещё и забыл, до кучи, правильное название. Пенсне? Так оно вроде с парой линз? Да какая разница?! Отвлёкся.
     Меж тем, Артур, со свойственным уважаемому мужу хладнокровием и непроницаемым выражением, начал доставать из солидного саквояжа, что держал в руках граф Татищев, какие-то вещи.
     – Итак, – начал он сопроводительную речь. – Вот это – письмо от уважаемой Марфы Митрофановны и Василия Митрофановича Шуйских, с вместительной коробкой, – он продемонстрировал аккуратную, и довольно большую шкатулку, отделанную без особых изысков. – Как я понимаю, новость о вашем участии в охранении уже не секрет ни для кого в этом городе. Наверняка, это господин Барклай постарался донести это известие для всех заинтересованных, чтобы не дать сорваться сделке по найму, – продолжил пояснять Артур, как всегда спокойно и рассудительно. – Так вот, ваши знакомые, услышав такую новость, связались с оружейниками, что недавно выделали вам особое оружие по эскизам, дас-с, – он посмотрел на Графа Татищева и тот кивнул. – Узнав калибры, они и приготовили для ваших карабинов и револьверов боеприпасы понадёжнее обычных. Они тут, – он положил коробку на стол и достал следующую вещицу. – С ними всё ясно и вы сами разберётесь, а это кортик, – он продемонстрировал кинжал, с узким лезвием, для нанесения, в основном, колотых ран, а не резанных. – Это тоже подарок, причём уже от Демидовых, – дав пояснение, он и это оружие положил на стол, поверх шкатулки с боеприпасами. – Это тоже кортик, от Голицыных, – положил он почти копию первого кинжала рядом. – Это вторая шпага от Великих Князей Бестужевых, единственную дочь которых вы умудрились спасти как-то, сражаясь с вепрем. Наверняка, вы вооружите ей Григория, я бы именно так и сделал. Кстати, девочка великолепно себя чувствует и радуется жизни, играя с волками, – тут он одарил меня взглядом сожаления, – причём, некогда бывшими моими волками, – добавил он, откровенно сожалея о редких экспонатах антикварной лавки, нашедших себе новых хозяев по воле случая. – И тут ещё по мелочам, – Артур знаком попросил Татищева поставить саквояж. – Там и письма с пожеланием удачи, причём все открытые, без фамильных печатей. Это большой плюс, раз переписки с вами не стесняются представители родовитых фамилий! – добавил хозяин и наконец-то присел, вместе с графом.
     Воцарилась неудобная пауза, и я понял, что уважаемые собеседники ждут от меня извинений за нанесённый урон при испытаниях на заднем дворе. Ну что ж, не буду их разочаровывать.
     – Я по поводу забора и насаждений…
     – Цветочек не пострадал! – поспешил с ответом Татищев и глянул на мрачнеющего Артура. – Так ведь?
     – Зато остальное… – хозяин вдруг повеселел. – Это надо додуматься? – он снял висящую шпагу, чуть вынул из ножен и осмотрел Руническую гравировку, остановившись на узнаваемых рунах стихий у самого эфеса. – Как только сталь выдержала? Ума не приложу. Между прочим, мы с уважаемым графом её минут двадцать из ствола выпиливали, боясь применить восстановительные вязи рун! Почти по рукоятку вонзилась и словно слилась с грушевым деревом, – он повесил оружие на место. – Ты думал, что мы тебя критике подвергнем? А?
     – Я… Это… Эм-м, как-то… – вошёл я в состояние непонятного смятения.
     – Э-хх… Прав ты, что пробуешь всё, – вздохом искреннего сожаления перебил меня Артур. – Да и мне следовало сделать это раньше, – он опечалился. – Но лучше поздно, чем никогда, как говорят мудрецы, и я с ними согласен! Вот тут, четыре основные вязи боевых рун для этой шпаги, – он протянул мне четыре древних, потёртых по краям, свитка. – Прочтёшь и потренируешься позже, – он положил первые полученные мной свитки знаний на стол, заставив проснуться нетерпению. – Изучение тебе дастся легко, только я прошу, не вводи ты своё видение геометрических построений. Прими эти вязи к исполнению без своего, непременного и сугубо творческого подхода, – попросил он, завершая пояснение.
     Я даже поклонился ему в благодарность, скорее на эмоциях и безотчётно.
     – Артур, и вы, граф, сколько у меня осталось на сборы к походу времени? – я вдруг забеспокоился о том, что могу попросту не успеть сделать ничего из запланированного, как и из спонтанно возникших дел с отъездом и подготовкой.
     Граф адресовал этот вопрос к себе и вытащил из внутреннего кармана костюма бумагу. Поправил зрительный прибор и сфокусировался на мне.
     – Не стоит так нервничать, н-да-с! – начал он с успокаивающего тона. – Я зачитаю официальную депешу твоего временного командира, если никто не против? – он перевёл взгляд на Артура и тот ответил кивком. – Зачитываю: «От графа Барклая, капитана Вольнонаёмных Магов в отставке, ныне действующего командира отряда охранения обозов. Уважаемый граф, Николай Фёдорович, прошу донести до Вашего господина, поверенным коего Вы являетесь, следующее: в связи с неординарностью готовящегося к отправке груза, князь Юсупов довёл до моего сведения, что формирование обоза задерживается минимум на сутки. Если что-то изменится в расписании отправки, то я обязуюсь известить Вас, уважаемый граф, дополнительно. Примите мои искренние пожелания скорейшего выздоровления господину Феликсу, о хвори которого я наслышан. Надеюсь, что это маленькое несчастье не помешает ему принять участие в охранении обоза. Мне очень не хотелось бы, чтобы уважаемый господин Феликс попал в нехорошую ситуацию, подвергающую его блестящую репутацию сомнению, тем более у нас прописаны в договоре штрафы за срыв найма. С уважением, господин Барклай, капитан в отставке, командир охранения обозов.»
     Прочтя послание, граф аккуратно сложил его и убрал в карман, после чего и от очков, или пенсне, ну, или от монокуляра своего избавился.
     – Что вы на это скажете? – улыбнулся он мне. – А, господин Феликс? – взгляд его стал испытующим. – Не дадим повода усомниться в вашей блестящей репутации?
     Я вдруг преисполнился негодования, резко заполнившего мою душу, вскочил и начал спешно одеваться.
     – Граф, вы ещё спрашиваете? Да у меня столько дел на сегодня запланировано! – я вдруг спохватился. – А где моя тетрадка?
     Старшие товарищи переглянулись.
     – Феликс, – слово взял Артур. – Надеюсь, что ты простишь мне маленькую слабость, и не будешь серчать на любознательность? – поинтересовался хозяин и достал из кармана пиджака моё сокровище с изысканиями, а я понял, откуда он узнал про рунические построения равных граней.
     – Да нет, конечно! – я не покривил душой с ответом.
     – Тогда ты потом объяснишь и надеюсь, что продемонстрируешь такие вещи, как тактические кобуры на бедре и груди, наколенники, налокотники, бинокль, маскхалаты двух или четырёх видов, ну и зимний и осенне-весенний вариант «камка»? – он перебрал в памяти непонятные для него названия. – Это малая часть неясных для меня приспособлений, перечисленных в вашей, мой друг, тетрадке.
     Я чуть не рассмеялся, так как вспомнил более смелые названия вещей, перечисления которых я делал ночью и не особо подбирал словосочетания.
     – Конечно! – прыгая на одной ноге, я натягивал штанину. – Даже покажу и, может, подарю парочку экземпляров понравившихся наработок! Кстати, – я развернулся к графу Татищеву. – Николай Фёдорович, готовьтесь справлять новые патентные грамоты в изрядном количестве!
     Но это предупреждение оказалось лишним, так как граф уже конспектировал прозвучавшие названия новинок в свой солидный журнал.
     – Господин Феликс, – он покачал головой снисходительно. – Неужели ты подумал, что я пропущу хоть что-то, прибыль для тебя приносящее? А? Ты вот, к примеру, даже не знаешь, что очередь на лицензионные грамоты уже есть и пополняется, – он преисполнился гордости. – Жду одобрения патентов и запускаю в ход ваши безопасные бритвы, прицельные приспособления и представьте, костюмы с май-о-не-зом! – прочёл он название соуса по слогам. – Так что… Спокойно занимайтесь своими изысканиями, а рутиной продвижения и соблюдения законности я займусь сам! Тем более, я нанял, по вашему велению, смышлёного помощника, – добавил он в заключение.
     Меж тем, я уже оделся, словно и не было приключения с потерей здоровья.
     – Ну что же, – я прихватил рунные револьверы в кобурах на специальном ремне. – Тогда я займусь всем самым срочным! Эм-м… Артур, а можно мне? – я указал на свою тетрадь с проектами. – Эта вещица мне сейчас очень нужна.
     – А-аа! Да-да! – антиквар поспешно протянул мне сокровище в его понимании, да и в моём тоже. – И не забудь, что обещал дать подробные пояснения!
     – Без базара! – ляпнул я, не подумавши об аристократических манерах. – Ой! Артур, извини, я обязательно перевоспитаюсь!
     С этими словами я выскочил из комнаты и отыскал взглядом Гришку, подпирающего в коридоре стенку.
     – Гриня! – я, пробегая, хлопнул его по плечу. – Отомри и готовь транспорт! Бричку или двуколку – всё равно! У нас дел прорва наметилась, и все не терпят отлагательства! Вперёд! Я буду тебя дожидаться у главного входа!
     Григорий даже отвечать не стал, а просто исчез с глаз моих, наполнив коридор удаляющимся топотом ко второму, чёрному выходу из здания.
     Я же начал проговаривать про себя план дневного расписания неотложных дел по приобретению своей, новой экипировки, предназначенной в помощь, на случай боевых действий в походе. И первым в моём плане стоит посещение пошивочной мастерской двух господ, Шульца – мастера и заместителя по всем вопросам самого господина Моцарта, непосредственного хозяина мастерской.
     Но прежде всего я озадачился поиском сетки, купленной у промысловика, точнее, у местного предпринимателя, что занимается плетением сетей.
     Оглядев коридор на предмет вероятного нахождения рыболовной снасти, я обнаружил лишь одно достойное местечко – там, где хозяин держит всякий хлам. Но оказался неправ и решил прояснить ситуацию у Гришки.
     Проходя через торговый зал, слегка опустевший из-за недавнего наплыва именитых покупателей, я снова обратил внимание на кузнецов, занимающихся уже привычным мне делом. Они выясняли, кто выиграл очередной спор. Но тут меня ожидало искреннее удивление.
     Оба персонажа виновато смотрели на русалок. Одна протянула руку в требовательном жесте к обоим хранителям часиков, а вторая хвостатая красавица держала их под прицелом трезубца царя морского, невесть откуда взявшегося.
     После беззвучной перебранки и угроз морским оружием, супостаты времени побросали молотки и отдали что-то из содержимого своих карманов.
     – Вам не надоело? Сколько можно по поводу меня споры устраивать и ставки делать? – проворчал я, собственно и не надеясь на ответ. – Вот, скажите мне на милость!
     Вопреки предположению о привычном игноре, на меня обратили внимание, как двое кузнецов, так и хвостатые рыбы-девчата, весьма симпатичные морские жительницы из соседних часиков, кстати. Они замотали головами, дружно, в унисон, все вчетвером и через мгновения исчезли за дверкой, отреагировав таким вот образом на услышанную мелодию, что сопровождает любого входящего в лавку.
     – А это кудой? – поинтересовался у меня Гришка, держа свёрток с потерявшейся сетью.
     – Это, друг мой, однозначно берём с собой! Нас ждут великие дела! – хлопнул я по плечу друга, подбодрив его, и мы спешно вышли из помещения под падающие искры и неизменную мелодию приятного перезвона…

Глава 2. «Камок» и… трубчатый прицел… ЕСТЬ! Лошадь…

     – Феликс, – Гришка смущённо указал мне в район пояса, явно намекая на что-то важное.
     Я моментально опустил взгляд и убедился, что всё в порядке. Не поняв сути намёка, я вновь перевёл внимание на Григория…
     – Что? – не выдержав, я задал наводящий вопрос.
     – Револьверы рунные с патронташем и кобурами?! – улыбнулся мой оруженосец с вопросом в голосе. – Ты их забываешь постоянно, а такая забывчивость считается плохой привычкой у будущего наёмного боевого мага.
     Я изобразил досаду и, ухмыльнувшись, моментально повернулся к дверям в лавку, однако и шага ступить не успел, даже за ручку не успел взяться.
     – Я всё уже взял, заранее! – выдал Распутин, слегка наставительным тоном умудрённого опытом оруженосца. – Вон, всё необходимое на сидении в бричке лежит, поправляй внешность!
     Развернувшись, я оттопырил вверх большой палец, мол, всё нормально, ты – красава, и запрыгнул на сидение, где занялся водружением на положенные места статусного «обвеса» аристократа, заодно являющийся и боевыми средствами самообороны в чрезвычайных ситуациях.
     – Что бы я без тебя делал, Санчо Панса?! – отшутился я, вспомнив добродушного персонажа из какой-то эпической книги, или кино это было… – Кстати, Гринь! А Тимоха куда снова сбежал? – застёгивая ременную пряжку патронташа с кобурами, поинтересовался я. – Хотя, – я тут же решился на оглашение своего видения ответа по раннее заданному вопросу, – можешь не напрягаться! Он, скорее всего, к своим мелким ватажникам убежал, решать накопившиеся вопросы. Найдёт нас сам, если что, – добавил я, заканчивая облачение в экипировку.
     – Угу! – согласился он.
     Григорий отвернулся от меня, увидев, что его рыцарь готов отправляться по неотложным делам, внешне выглядя подобающе статусу, и взялся за руль лошади. Ну, или как там они? Вожжи?
     Но вдруг мой верный оруженосец резко повернулся, видимо забыв спросить или сказать что-нибудь важное…
     – Ну, и? Чего сейчас не так-то? – я среагировал уже предсказуемо на его испытующий взгляд. – Гриня, вы становитесь каким-то дотошным! Вам так не кажется, граф? – я надавил интонацией на последнее слово, но все проговорил с улыбкой, естественно, шутя.
     Молодой граф Распутин правильно истолковал мой посыл и ничуть не смутился, приняв иронию.
     – Я бы рад всё делать молча, Феликс, однако вы не указали первую точку в нашем деловом маршруте! – проинформировал он, подыгрывая. – Вот я и намереваюсь поинтересоваться, а куда, собственно, править то?
     – Эм-м, погодь! – я спешно заглянул в свою тетрадь изысканий. – Правь сперва к композиторам одежды и тканей! – выдал я, продолжая юморить.
     Тут Гришка смутился…
     – То есть? – озадачился парень не на шутку, выразительно морща лоб.
     – А! Так к этим, – тут я чуть не расхохотался. – К Моцарту с Шульцем, – выдал еле сдерживаясь. – В пошивочную поскачем!
     – Ну-у… – деловито протянул Распутин, – тогда, это счас мы махом сорганизуем!
     В дополнение к сказанному, Гришка пожал плечами, кивнул и моментально сориентировался с направлением движения, так и не поняв причину моего веселья, и не уточняя. Типа, чего от этого экспериментатора ещё ждать? Может, последствия магического взрыва сказались… Лишь бы не стал совсем уж блаженным!
     Однако моё душевное веселье закончилось сразу, как только Григорий развернул бричку и притормозил на противоположной стороне мостовой, пропуская серьёзных представителей закона. А если точнее, то нескольких магов из службы патруля, облачённых в характерные мантии с рунными знаками, и пару персон от жандармерии, во главе с неизвестным магистром.
     И остановились эти господа у лавки Артура, что меня обеспокоило. Однако, вышедший через пару минут антикварщик отреагировал на визитёров дружелюбно, как и они на него, что меня слегка и успокоило.
     После выполнения заведённых правил приветствий среди аристократов, Артур впустил делегацию внутрь, чем окончательно развеял мои подозрения насчёт серьёзности проблем. Наверняка это просто деловой визит, раз никто за оружие не хватался, и не начинал вязей Боевых Рун.
     Ну а подробности? Так их мой старший товарищ сам расскажет, когда вернёмся. Если сочтёт нужным, конечно же. Да и нас с Гришкой он прекрасно видел. Получается, что вопросов к моей персоне у уважаемых визитёров не возникло, иначе Артур нас позвал бы. А в крайнем случае, он мог подать какой-нибудь знак.
     Я подался вперёд и толкнул Гришку, намекая таким образом об отправке. Парень меня понял, и лошадка резво тронулась, ударив копытом по булыжникам мостовой, высекая искры своими подковами.
     Город постепенно избавлялся от луж, собравшихся за ночь в некоторых местах улиц, где дренажная система не справилась с выпавшими осадками. Горожане перепрыгивали такие препятствия на мощёных тротуарах, задирая полы плащей и платьев, стараясь не испачкаться к моменту появления на рабочих местах.
     Город живёт спокойной жизнью, не отличающейся от дня предыдущего и всего прошедшего времени, что я провёл в мире Магов Руссии. Идеальное общество, с виду, но что-то в этом безмятежном течении повседневности не так. А что, спрашивается? Я отдаю себе отчёт в том, что лишь поверхностно ознакомился со здешним укладом и политической составляющей, наверняка не такими уж и простыми, как кажется на первый взгляд.
     Однако, я так же считаю, что понять всё до конца поможет лишь время, и торопить его совершенно не надобно. Но сделать одну пометочку, причём весьма важную, всё-таки стоит!
     Это имперское государство со всеми вытекающими проблемами с конфронтациями, ведь Империя создаётся в принудительной форме, зачастую с кровавыми завоевательными войнами. И какова реакция у завоёванных, а не присоединившихся добровольно?
     Правильно! Она отрицательная – это очень мягко сказано. Ладно, дальше посмотрим. История эта ещё… с войной тёмных и светлых… А не окажется ли, что и те и эти, по сути своей, одинаковые? Ведь артефакты, как и демоны с различными тварями, вполне могут быть обычным оружием, вкупе с боевыми рунными вязями и заклятиями.
     Вон, атомные бомбы есть у многих государств моего мира, как и автоматы. Ну и что, что Эм Шестнадцать отличается от Калашникова? Это всё равно автоматы! Оружие, что способен держать любой солдат, несмотря на принадлежность к тому или иному государству.
     А всевозможные сепаратисты? Так им вообще насрать, кто там что изобрёл и произвёл, как и на то, кому изначально оружие принадлежало… Задумался я не о том. Ладно!
     Пора из всяческих там дум, пока преждевременных, возвращаться в мир… В мир, теперь единственный для меня, как выясняется…
     – Стой! – выкрикнул я автоматом, можно сказать на инстинкте.
     Гришка натянул эти кожаные верёвки управления…
     – Т-пр-ру-у! – сопроводил он свои действия криком.
     Лошадь затормозила, пройдя несколько метров по инерции, а я обернулся на причину, заставившую меня так эмоционально отреагировать.
     – Что стряслось? – задал Григорий правомерный вопрос. – Ты словно канаву увидел впереди или ещё чего…
     Но я лишь отмахнулся от друга, разглядывая интереснейшую вывеску над одним из многочисленных входов, что на этой улице торговли и мастерских присутствуют в избытке.
     – И как же я раньше проморгал такое заведение, полезное во всех смыслах? – проговорил я свои мысли вслух, чем вызвал дополнительные нотки недоумения в выражении и во взгляде Грини. – Это риторический вопрос… – я улыбнулся, мысленно потирая руки.
     Дело в том, что рекламный указатель очень толсто намекал на специфику лавки, и, скорее всего, мастерской, в одном флаконе. На этой пояснительной табличке нарисован дядя в остроконечном колпаке, разглядывающий небо через узнаваемое приспособление, а именно, в подзорную трубу. В дополнение к художественной части, красовались слова об огромном выборе этих инструментов, как и приборов для чтения людям, мающимся с плохим зрением.
     Кроме того, на ней, вывеске этой… Эм-м… Нет, не так. К вывеске, снизу, цепочками прикреплена табличка с дополнительным перечнем услуг. Например, изготовлением зрительных приборов по заказу, с использованием линз отличнейшей выделки. Это то, что мне надо!
     – Феликс, делать-то что? – молодой Распутин выказал нетерпение. – Мешаем!
     – Паркуйся и давай за мной! – ответил я, уже слезая и неотрывно следя за вывеской, будто боясь потерять.
     – Прости… Э-ээ… Что сделать? – Гришка, видать, не понял нового слова.
     – А-а! Так это, ты ставь бричку куда положено и догоняй! Я во-он в ту мастерскую, – указал я пальцем направление.
     – Хорошо! – отрапортовал Гриня, и я услышал стук копыт за спиной отъезжающего транспорта.
     Сам я поспешил к заветной двери, гадая об ассортименте предлагаемых клиентам услуг.
     Чуть ли не бегом преодолев расстояние до заветной двери, я остановился, оправился, перевёл дух и сделал достойное выражение аристократа, прежде чем войти внутрь.
     Под обязательное дзиньканье колокольчика, я преодолел двойные двери и оказался в скромном торговом зале, заполненном, в основном, очками всех известных в этом мире видов. Не такими уж и разнообразными видами, кстати.
     За стойкой, сидя на стуле, скучает колоритная личность с тремя наборами очков, висящими на верёвочках на шее, и способных помочь товарищу хорошо видеть во всех жизненных ситуациях… Личность эта читает прессу.
     Отреагировав на вошедшего, он отложил газету, сменил очки и пристально в меня всмотрелся, начав с ног и заканчивая лицом. При этом, он на долю мгновения остановил взгляд на рунных револьверах, оценил, так сказать, будущего клиента по своим, только ему ведомым критериям, и, наверняка, пришёл к каким-то выводам. Скорее к положительным, раз уж улыбнулся в итоге.
     – Доброго дня вам, господин, э-э?.. – встав со своего места, он поприветствовал меня и застыл в ожидании ответа.
     – Господин Феликс, – завершил я. – А вас как величать, уважаемый?
     – Зовите господином Василевсом, – хозяин широко улыбнулся, продемонстрировав великолепные зубы. – Господин Феликс, что ж, очень приятно! Не скрою, что удивлён визиту столь молодого человека! Неужели в вашем возрасте бывают проблемы со зрением? – он сразу озадачил меня наводящим вопросом и прищурился.
     Я представил, сколько в моём мире очкариков, начиная с детсадовского возраста, сравнительно с местными реалиями и ухмыльнулся в душе.
     Действительно, я как-то совсем не подумал, что мир тут иной, со своими заморочками, в том числе, и по отношению к здоровью. Перебрал в памяти количество тутошних людей с проблемами зрения и не вспомнил ни одного молодого. Даже своего рода ботан, Василий Шуйский, и тот не страдает такими отклонениями.
     – Да нет, что вы! – я скорчил деланное возмущение самой такой мыслью, типа, брезгую даже думать об этом. – Я заглянул к вам, уважаемый Василевс, по поводу другого ассортимента!
     – Х-мм? – он прошёлся вдоль витрины, опустив глаза и картинно задумавшись.
     Сделал он эту пантомиму выразительнейшим образом, даже подбородок подпёр ладонью.
     Выглядело всё очень правдоподобно, хотя, я эту игру легко уловил. В мыслях его и так всё написано! Уважаемый решил меня комплиментами своеобразными засыпать и лишнюю денежку выручить. Ну-ну!
     – Значит, у вас присутствует тяга к наблюдениям за звёздами и луной? – наконец он выдал догадку и с уважением посмотрел на меня.
     Мне такое развитие сюжета в общении надоело сразу же, так как следом пойдут откровенные восхищения моей тягой к знаниям. Короче, откровенная лесть начнётся.
     Посему я решил не мудрствовать особо и пресечь всё задуманное продавцом на корню и одним махом.
     – Василевс, извините, что вот так запросто вас назвал, и прерываю, но…! Прошу вашего внимания, как и серьёзного отношения к моим следующим словам! – я поднял вверх указательный палец, заставив человека растеряться из-за смены стиля общения, и уставиться на мою руку. – Мне нет нужды покапать у вас что-то из готового ассортимента, я не люблю смотреть на созвездие Большой Медведицы, как, впрочем, и Маленькой. Меня не привлекает движение звёзд. Пока, по крайней мере!
     После такого вступления хозяин стал серьёзен и скрестил руки на груди.
     Как я понял из его реакции на названия звёздных скоплений, удивил я Василевса не сильно.
     – Тогда что же вам, Феликс, от меня нужно? – он перешёл к делу, чем меня обрадовал.
     – Покажите мне вашу мастерскую и заготовки, – пожал я плечами. – На основании увиденного я определюсь и всё вам скажу, – заявил я невозмутимо, смотря ему в переносицу, причём, не моргая и расфокусировав зрение, как учили.
     Он не выдержал, отвёл взгляд и почесал макушку.
     – Тогда, прошу! – он жестом пригласил меня следовать за собой по узкому коридорчику. – Надеюсь, что с оплатой вы таким же образом вопросы решаете, – добавил, словно случайно проговаривая мысль.
     Мастерская оказалась огромна по местным меркам и просто напичкана специальными инструментами. Но более всего меня привлекли латунные и медные трубки различного диаметра.
     Я моментально вспомнил самодельный прицел деда, помогающий бесхитростно достичь парадоксальных результатов при стрельбе на средние дистанции. Даже из охотничьего ружья.
     Простецкая конструкция. Трубка длиной около двадцати трёх сантиметров, полированная, внутри имеющая вставочки из колец, чёрного цвета по обоим концам. И никаких линз не требуется. Далее – изолента, или струбцинка, в количестве одной или пары штук. Но не суть. Конструкцию крепления я продумаю.
     При размещении вдоль ствола, на расстоянии около тридцати с небольшим сантиметров от глаза, получается поразительный визуальный результат. Почти как в диоптрическом прицеле. Только цель резче и кольца отчётливее видно.
     Далее я обрадовался трубкам для телескопов, толстеньким и подходящим под конструкции коллиматорных прицелов. Надо только линзы подобрать и получатся навороты для револьверов. Этим можно озадачить хозяина! Изумительно!
     – Если вы дадите мне несколько минут времени поработать в спокойной обстановке, то я размещу у вас хорошие заказы, – я проговорил скороговоркой. – Лучше дать мне час!
     – Что вам понадобится? – Василевс оживился.
     – Только стол и стул, – улыбаясь, ответил я, доставая тетрадь и карандаш. – Ну, а если имеется готовальня со всем содержимым… – я развёл руками, – тогда я навеки ваш заказчик и вероятный работодатель, а может, и партнёр.
     Хозяин даже надулся, типа, обиделся, а сам быстро прошёл к шкафу со множеством выдвижных ящиков, достал несколько чертёжных наборов и вернулся ко мне.
     – Обижаете, молодой человек! – Василевс высказался снисходительно, раскладывая красивые коробки и поочерёдно открывая их. – Как может мастер точных изделий обходиться без этого! – добавил он гордо и отступил на шаг, наслаждаясь моментом моего обалдения. – Пользуйтесь!
     В этот момент в дверях появился Гришка…
     – Гриня, – я взглянул на него. – Бегом назад за бричкой и через час привези сюда графа Татищева! Живо! – добавил я, хотя мой оруженосец и так понял мой приказной тон.
     – Будет исполнено! – ответ донесся уже из коридора, вместе с удаляющимся топотом.
     При упоминании фамилии моего поверенного в делах, Василевс присел и выпучил глаза. Потом встал и принёс знаменитую коробочку с безопасной бритвой. Их выпуск уже наладили, правда сверхмалыми партиями и только под заказ.
     – Эм-м… Так это ваше изобретение? – он недоверчиво покосился на меня, а потом вдруг спохватился. – Простите! Берите, что угодно, я весь в вашем распоряжении! Только первая грамота на выделку по лицензии – МОЯ! Прошу вас, не откажите, уважаемый Феликс, – и он вдруг отвесил поклон.
     – Нет проблем, а теперь – просто не мешайте мне час! – согласился я и, заодно уж, высказал необходимое условие для неукоснительного соблюдения. – Я очень прошу вас, Василевс!
     Хозяин вовсе проникся и покинул мастерскую, дав мне погрузиться в изобретательство, а также вспомнить все тонкости моего любимого предмета, черчения и, вообще, начертательной геометрии…
     Через два часа мы с Григорием вышли из мастерской господина Василевса, держа коробочку с двумя трубчатыми прицелами для наших рунных карабинов-слонобоев. Причём, граф Татищев сразу взялся за дела и контроль документооборота. Множество заготовок хозяина к телескопам позволило подобрать, и, чуть поправив, изготовить крепления для трубчатых прицелов, с возможностью регулировок и пристрелки. Кроме того, уважаемый поверенный в моих делах улаживал тонкости по скорейшей реализации заказа четырёх коллиматорных прицелов.
     – Теперь, к господам Моцарту и Шульцу? – Гриня уточнил следующее место назначения, занимая место водителя кобылки.
     – Поехали! – подтвердил я маршрут довольным тоном. – Мы хорошо сегодня проводим время, Гришка!
     Бричка развернулась, под управлением моего оруженосца, и мы помчались к вотчине господина Моцарта, где мне предстоит оформить неординарный, во всех смыслах, заказ уважаемому мастеру пошива, господину Шульцу.
     Улицы уже избавились от утреннего наплыва спешащих на работу горожан, и скоростной режим увеличился. Лужицы на мостовых и аккуратных тротуарах центральной части города уже почти все исчезли. Григорий даже пускал лошадку на максимальный ход, галопом. Не часто, а когда улицы позволяли.
     Солнышко вышло из-за облаков, унесённых ветром, и настроение пошло в гору. Я репетировал разговор с подробным объяснением нюансов и постановкой задач, когда мы миновали Площадь Трёх Фонтанов и поехали далее, по абсолютно пустой улице второстепенного значения.
     Каждый раз, проговаривая отдельные детали заказа, я представлял выражение лица мастера и его отношение к моему душевному состоянию. Может, следовало Татищева сразу позвать, чтобы он кивал время от времени и поддакивал, подтверждая мою нормальность и ясность ума? Да ладно, чего уж. Авось, как-нибудь справлюсь.
     Наконец, мы прибыли к пошивочной мастерской. Я вышел, не забыв прихватить с собой рыбацкую сеть, связанную из каких-то ниток. До капроновой лески тут ещё далеко, но в моём случае это даже хорошо.
     – Мне сразу с тобой заходить, или выждать, минут эдак с тридцать? – поинтересовался Гришка.
     – А ты место стоянки не будешь искать? – вспомнил я дорожную ситуацию у лавки с оптикой.
     – Не-а! – он замотал головой. – Тут абсолютно свободно.
     Я огляделся и признал правоту Григория. Некому мешать, да и ширина мостовой позволяет объехать нашу бричку.
     – Что ж, пошли, только сам помалкивай и не задавай вопросов, даже если они у тебя возникнут, а они обязательно возникнут. Ясно? – выдал я инструкцию другу и, дождавшись от него кивка, толкнул входную дверь пошивочной мастерской.
     Господин Шульц моментально среагировал на звон колокольчика, известивший о посетителях.
     – О-оо! – он развёл руки и слегка поклонился. – Господин Феликс, как я рад вас видеть!
     Я заметил, что материалов в лавке прибавилось, а из самой мастерской доносятся звуки работающих швейных машинок.
     – Уважаемый господин Шульц, я тоже рад вас видеть! – ответил я на приветствие. – Моего друга вы помните, – я отошёл с линии обзора, открывая Гришку. – Граф Распутин, – добавил я, видя на напряжённую работу мысли на лице мастера. – Наверное, вас можно поздравить с увеличением заказов? – намекнул ему на работающий цех.
     Шульц расплылся в улыбке и даже засмущался, как мне показалось.
     – Всё благодаря вам! – он продолжил с комплиментов. – Ассортимент увеличился! Мало того, только я имею эксклюзивную грамоту на фасоны, разработанные вами, господин Феликс, – пояснил мастер, всё ещё смущённо.
     – Ну-ну! – я скорчил показное несогласие. – Рука мастера – вот что тут главное! – похвалил и его, лишним не будет.
     Он оценил мою нескрываемую лесть и намёк на взаимовыгодное партнёрство, и довольно покраснел.
     – Так вы к нам по делу? – выждав коротенькую паузу, хозяин перешёл к деловой части в общении.
     – Да, – обрадовал я его ответом. – И по весьма важному делу, заметьте! – поставил я ударение на последнем слове для акцента. – Где мы можем поговорить, с возможностью знакомства с ассортиментом тканей? – продолжил я по-деловому, и очень серьёзно глядя в глаза мастеру.
     Он осмотрелся, потом убрал с длинной столешницы, служащей и для демонстрации тканей, всякую мелочёвку из своего богатого портняжного инструментария.
     – Давайте прямо тут! – он сконцентрировался на моей тетрадке, что я уже достал. – Нам никто не помешает, ведь мой помощник, что я нанял недавно, очень занят заказами! – добавил Шульц, но не радостно, а уже перейдя к деловому тону, взяв пример с меня.
     Таким образом, пройдя официальную часть, я приступил к переговорам, ну, или к объяснению того, что же мне всё-таки надо.
     Первым делом аккуратно выдрал из тетради все макеты и наброски, что касались пошивочной мастерской. Разложил их на столешнице и прочёл предсказуемое изумление в выражении мастера. Поймав его взгляд, я поднял руку с раскрытой ладонью в успокаивающем жесте, мол, всё будет объяснено подробнейшим образом. Он успокоился и застыл, глядя на меня с молчаливым вопросом.
     Я ответил сразу просьбой принести все те грубые ткани, что рассматривал в первое посещение лавки и предложил их дополнить, если появились новые образцы. Шульц с удовольствием выполнил всё и долго следил за моим отбором, который я производил довольно дотошно.
     Всё выбрал как надо, вот только самый подходящий материал оказался грязно-белого цвета с вкраплением совсем уж серых нитей. Ну да ладно, один чёрт её красить в пятнышки. Хотя, для зимнего варианта нормально. Для маскхалатов, точнее, маскировочных костюмов. На перспективу думать всегда надо!
     Потом прошлись по эскизам. Немного времени затратил и, в результате, мы оба с мастером остались довольны результатом. Он всё понял, правда, слегка удивился переизбытку карманов и других штучек, таких, например, как места под патроны разного калибра. Патронташ – дело хорошее, но не всегда удобно из него патрон вытащить, особенно лёжа.
     В процессе обсуждения я вдруг понял, что разгрузка и вовсе не нужна. В этом мире нет магазинов для стрелкового оружия. Присутствуют только патроны россыпью и заранее снаряжённые барабаны для револьверов.
     Затем мы перешли к маскхалату, который состоял из серой ткани, комбинированной с рыболовной сетью и расшитый кучей разноцветных полосок ткани. Это я модель «Лешего» так изобразил, вспомнив только конечный результат, не зная деталей изготовления. Я ж не военный инженер обмундирования…
     Хозяин не понял, зачем это страшилище нужно, впрочем, как и Гриня, стоявший всё время молча и с выпученными глазами, делающимися всё больше и больше, от вещи к вещи.
     И, наконец, на закуску, я приступил к обсуждению окраски ткани для камуфлированных костюмов… Тоже удачно…
     – … а главное, – добавил я, завершая переговоры, длившиеся более двух часов. – Всё это – страшная тайна! Не вздумай показать или пояснить, от кого поступил такой странный заказ, – предупредил я, очень строго глядя на Шульца.
     – Я уже догадался, – он улыбнулся краями губ. – Не волнуйтесь, я сам всё исполню в требуемом количестве, и никто об этом не узнает! – заявил он весьма убедительно. – А теперь, давайте я ещё раз сниму мерки, и не волнуйтесь, – среагировал мастер на мою попытку вставить фразу. – Про свободу движений я прекрасно помню!
     И мы перешли к самой завершающей стадии делового общения… А под финал – граф Татищев появился в пошивочной…
     – Ну что ж, – я вздохнул с облегчением, когда всё завершилось. – Граф уладит детали с оплатой, а позднее проведёт переговоры по лицензиям. Мы вынуждены с Григорием удалиться и посетить скорняжного мастера, – подвёл я итог.
     – Феликс, – остановил меня Татищев. – Возьми вот этот адресок, – поверенный в делах протянул мне бумагу. – Это та самая конюшня, где уже всё договорено, но лучше вам с Григорием там показаться и познакомиться с боевыми конями!
     Я молча принял от него адрес, и мы спешно вышли на улицу, где я облегчённо выдохнул. Однако расслабляться ещё рано, ведь впереди нас ожидали переговоры по ещё одному важному заказу из запланированных накануне.
     Лошади эти боевые ещё… брр… Вот почему, интересно мне знать, я не счастлив, как Гриня?
     – Гришка, тут недалече до скорняка! – я хлопнул парня по плечу. – Давай вдоль по улице правь, но не галопом! – сделал я предупреждение. – Проскочить можем. Там дела порешаем, а уж потом и на конюшню сгоняем, – добавил я оптимистично, хотя сам почувствовал, что уже сильно вымотался.
     Доехали довольно быстро, и я сразу приготовился выслушивать мольбы или ещё какие-нибудь протесты против порчи хорошей обуви.
     Как и заведено в этом мире, меня встретил звон колокольчика, подвешенного над дверью.
     Мастер по всяким кожевенным делам присмотрелся к вошедшему гостю и вспомнил меня.
     – Давненько вы у меня не появлялись, господин Феликс! – выдал хозяин приветствие, вставая с рабочего места. – С чем пожаловали на сей раз? – он вытер руки, непонятно чем испачканные. – Снова переплёт с обложкой к листам тетрадочным понадобился, али другая какая оказия?
     Я оценил его добродушие и хорошее настроение, сочтя данность добрым сигналом, и решил прибегнуть к испытанному методу начала заказа. Просто выложил перед ним эскизы.
     Он присмотрелся, потеребил богатую бороду, потрогал фартук из плотной кожи, хмыкнул и начал бормотать…
     – … эм-м… это я из нескольких слоёв выполню… вот тут можно прошить и формовочку сделать. Определённо – да! – пояснил он сам себе и дал согласие, себе же. – А что это? – вдруг он перевёл заинтересованный взгляд на меня, ткнув пальцем в подробные чертежи и зарисовки.
     – Вот это, – я указал на деталь, – защита коленей, а это, – вынул другой лист, – локтевых суставов.
     – Та-а-к! – протянул он с пониманием.
     – Тут мы голень беречь собираемся, а тут бедро, – достал я из общей кучи следующие наброски.
     Он снова задумался, играя мимикой столь выразительно, что без ментального проникновения понятно о чём господин думает, с чем соглашается и что оставит из вопросов.
     – А зачем всё это? – кожевенник задал прямой вопрос, что его одолел.
     – Ээ-эх! – я махнул мысленно рукой. – Да это чтобы не попортить себе здоровье, приспособы такие, – поясняю очевидное. – Предстоит много на карачках ползать, вот и хочу на острых камнях не пораниться, да и одёжка целее будет! Так, как?
     Он шумно вздохнул и прищурился, рассматривая и оценивая рукояти рунных револьверов, сделанных явно «за дорого».
     Дядька слегка отстранился и я понял, что теперь его одолевает вопрос следующего содержания: «где, чёрт дери, точнее, при каких таких обстоятельствах, аристократу и магу понадобится ползать на карачках?»
     Поиграв извилинами, проступившими на лбу сложными линиями морщин, он, наконец, созрел для продолжения делового диалога.
     – Как барин платить будет? – прозвучал долгожданный вопрос от кожевенника.
     – Щедро, – заверил я его односложно, всем своим видом показывая серьёзность сделанного заявления. – Но при одном условии, обязательном к исполнению. Плюс, вы изготовите мне две пары специальных сапог! Тоже по моим эскизам. Идёт?
     Мастер по кожевенным делам опять затеял внутренний спор с самим собой, а потом его лицо озарилось.
     – Так вы тот самый Феликс, поверенный которого золотоносные лицензии раздаёт? – ошарашил он меня таким вот, вопросительным предложением.
     Ну, а что я хотел? Город же мастеровой, как-никак, а вот ассортимент почти одинаков у всех. Новинку, знающие люди, да и простые обыватели, видят издалека и, естественно, возникают правомерные вопросы, ответы на которые опытный мастеровой однозначно найдёт. Тем более, когда личные доходы от этого зависят.
     – Выходит, что я! – обрадовал я мужика.
     – Тогда показывай, что там надо с сапогами мудрить? – он уставился на мою тетрадку, как на клад и не иначе.
     Я показал военную обувь, адаптированную к местным реалиям. Тоже со шнуровкой и легко перекраиваемую из подходящих сапог. Правда, с подошвой не ясно пока ничего.
     – А что за подошва такая? – он словно прочёл мои мысли.
     – Это для снижения скольжения по льду и грязи с глиной! – я снова его озадачил планами на будущее.
     Теперь, к ползанию на карачках, прибавился лёд и сырая глина с грязью. До наступления полного ступора мастеру осталось немножко, и я всерьёз забеспокоился, но напрасно.
     – Не знаю я, что в вашей жизни такого намечается, но однозначно сделаю вам такую подошву, – обрадовал он меня несказанно. – Многослойную кожу сварганю, нарежу вам кубики эти… Главное платите исправно, и всё я вам справлю! – откровенно намекнул на премиальные мастер. – Не сомневайтеся!
     Меня всё устроило, я уже даже поклонился, прощаясь, и тут опять появился Татищев, но уже со своим горбатеньким помощником, который нёс два саквояжа с документами. По-моему, и здесь с лицензиями и патентами всё будет здорово.
     – Феликс, – шепнул мне Николай Фёдорович, – не забудьте появиться по переданному вам адресочку, – испортил он мне настроение напоминанием о знакомстве с боевой лошадью.
     – Уже едем! – шепнул я ему, и мы покинули кожевенника, оставив графа.
     Гришка, как оказалось, успел разузнать как адрес, так и дорогу к конюшням. Бумажку доставать не потребовалось, и мы стартовали к окраинам города.
     Когда успел выведать? А-аа! Что я, в самом-то деле? Он же не заходил со мной к мастеру в этот раз, и наверняка спросил напрямую у Татищева, что, где и как.
     Но я вспомнил про оружейника, у которого необходимо заказать новые кобуры и системы их подвеса. На бёдра, в районе груди пистолетик не помешает иметь, потом, кинжал на голени… Карабин этот ещё, однозарядный и такой мощности, что вселяет беспокойство за целостность ключицы после выстрела. Так что, я принял волевое решение и сменил точку назначения поездки.
     Но его мастерская оказалась по пути, а времени я потратил на заказы совсем мало. У этого господина оказалось столько заготовленных полосок под ремешки, что он просто ограничится подбором. Пряжками и остальной такой всячиной, он тоже богат, как и кобурами. Тем более, что револьверы наши известной модели, и доработка состоит лишь в отрезании лишних частей, по большому-то счёту. Клапан там оттяпать с набедренной… ну, и так далее.
     Посему, соскочить с сегодняшнего знакомства с лошадью я не смог, даже сославшись на позднее время. Не поздно мы всё закончили, как оказалось, и вот я стою у конюшен, вместе с радостным Гришкой, коему тоже лошадка полагается, и ожидаю хозяина. Неясно только, что я так напряжён?
     – Здравствуйте, молодые люди! – поздоровался вышедший дедок. – Пойдёмте, как раз время кормёжки, – он прошёл в дверь первым, даже не дождавшись от нас ответных слов.
     Мы прошли внутрь конюшен, где в отдельных вольерах, или стойлах, красуются кони всех мастей. Я не имею понятия о названиях этих помещений, посему особо не парюсь. Чисто любуюсь этими животными, такими миленькими, когда они заперты, и мне нет надобности громоздиться на этих животных верхом.
     – Кто из вас граф Распутин? – задал вопрос, резко остановившийся проводник.
     – Я! – Гришка вроде даже подпрыгнул. – Это я – Григорий Распутин, граф, если изволите! Это моя?
     Конюх отворил небольшую дверь и указал рукой Грине на красивую и ухоженную лошадь, реально боевую, как мне кажется, и выносливую. Просто красавица.
     Парень прошмыгнул внутрь и начал там чем-то звенеть и побрякивать. Он, похоже, на неё обвес надевает, сбруя, вроде, называется. Но я не знаю наверняка. Может сбруя это… это? Не, седло – это седло… наверное…
     – А вот и ваша, – конюх подвёл меня к другому загончику.
     Дверь не открыл и я не понял юмора.
     – А я что? – у меня даже мысли спутались. – В смысле это… Эм-м… мне не откроете?
     Он сунул мне яблоко и морковку, помытые заранее, следом он открыл небольшое окошечко, а я тупенько следил за его манипуляциями с корнеплодом и фруктом в руках, хлопая ресницами часто-часто.
     – Знакомься! – велел мне конюх и, опасливо косясь на загон, отошёл чуть в сторонку, но недалеко.
     Я заглянул внутрь, соблюдая предельную осторожность, так как поведение конюха показалось мне чересчур странным.
     Там мой взгляд встретился с нахмурившимся лошадиным лицом, полностью лохматым и, как показалось, даже с бровями. Ну, это от страха. Лошадь отошла немного назад, и я оценил этого боевого коняшку. ЖЕСТЬ! Здоровенная лошадь, лохматая настолько, что не понять, где грива, а где всё остальное. Копыта – размером с хорошую сковороду. Суставы как у буйволов, хоть я их и не видел.
     Мощь просматривается такая, что меня… Не. Не так я начал. Телег пяток она не почует, если просто пойдёт пастись на лужайку, а транспорт прицепится по дороге. Это чудовище смотрит на меня испытующе и чего-то ожидает.
     – Вот это да! ЛОШАДЬ! – вырвалось у меня непроизвольное восклицание.
     Но вот конюх чем-то загремел и заставил меня обернуться. Он отшатнулся, со взглядом испуганного зайца перед удавом. Я открыл было рот для правомерного вопроса, но тут…
     Ша-а-ара-рах! Трр-реесь!
     Кусок выломанной доски просвистел над головой и впечатался в стену напротив.
     – Это не лошадь, идиот! Это – КОНЬ! – истошно заорал побледневший конюх. – Бее-е-ги-и-и!
     И я побежал с яблочком и морковкой в руках на волю! Быстро-быстро…
     За мной слышится стук копыт и всхрапы, ржание и ещё что-то… А всё вместе это напоминает не что иное, как рычание разъярённого зверя! Ну, вот и познакомился…
     Прощай, Феликс! И примешь ты смерть от коня своего!
     Такие слова пришли мне в голову, хотя я доподлинно знаю, что эту поэму я даже не читал! Вот и всё! А как хорошо всё начиналось… И тут этот КОНЬ!

Глава 3. Раздача указаний. Срочное выдвижение в охранение…

     Очухался я на мощной ветви раскидистого дуба, смотрящим с ужасом на разъярённое животное, занятое поиском способа меня достать или скинуть с дерева. Повезло, что конюшни находятся на самой окраине города и до леса от них рукой подать.
     Это если применить к моему конкретному случаю, так как расстояние в полкилометра, от крайнего строения пригорода и до этого дуба, стоящего на крохотном холмике, такого вот одинокого предвестника скорого начала лесной зоны, я преодолел в полной отключке от реальности.
     Все мои мысли разлетелись и оставили только боевого коня, расстроенного моей невнимательностью к своей ранимой и одновременно гордой персоне.
     Ещё я осознал, что у страха глаза велики, так как этот конь, роющий копытом землю под дубом, просто крупный, выделяющийся повышенной мохнатостью, а также необычайно густой и длинной гривой.
     Приплюсую сюда заметно укрупнённые копыта, прикрытые длинной шерстью, начинающейся от суставов голеней. Такие своеобразные башмаки получились или сапоги, увеличивающие визуально нижние части ног лохматыми конусами, выделенные ещё и тёмным, почти чёрным цветом на светлых, практически белых, по окрасу, ногах.
     Об окрасе отдельно можно говорить и непременно долго его описывать. А если кратко, то я отметил чёрно-белые разводы, словно на белоснежную бумагу хаотично понаставили крупных клякс, добавили пару коричневатых, и ещё пару серых. Но белый и чёрный – основные в расцветке. Всё это очень своеобразно выглядит при условии длинного шерстяного покрова, по сравнению с остальными представителями пород лошадей.
     Вот такая картинка… М-да-а… А я-то… Взял и нарисовал себе монстра с копытами, с перепугу… Конюх ещё этот, со своим странным, пугливым поведением краски сгустил.
     Вокруг никого кроме нас нет, и это как-то не вселяет надежды на скорое разрешение конфликтной ситуации, ведь помощь мне нужна, а оказать-то её пока и некому. Конюх тамошний меня не впечатлил, и поэтому в мысли лезет только укротитель диких зверей, как реальный разрешитель проблемы.
     Тут я вспомнил слова Артура об этом представителе «боевых скакунов». По правде говоря, эта мысль, относительно кавычек, преждевременна, я же пока ничего не знаю о таких вот его качествах.
     Одно я знаю со слов уважаемого антиквара и не верить этому не могу – конь очень умён и всё понимает со слов, что уже проверено при первой встрече, и этим нужно воспользоваться.
     А что? Попробую договориться с этим злым представителем лошадей. Глядишь, поймёт и вообще, смеяться потом будет. Если такое выражение можно к животным применить. Да кто его знает? Я их только на картинках в инете-то и видел. Ну, ещё пару раз по телеку…
     – Послушай, – я решил оперировать фактами и тем самым его успокоить… надеясь, что поможет. – Вот что ты дуешься? Лошадь – это обобщённое название животных, семейства лошадиных, отряда непарнокопытных, друзей и помощников человека, кстати. Простое название, ничего конкретно не несущее в себе относительно отдельной особи, – я глянул на коня, явно прислушавшегося. – Тем паче, это название не содержит никакой информации о половой принадлежности! – завершил я начало прояснения ситуации с нечаянным оскорблением коня.
     Конь же, занимающийся под деревом решением задач по моему стряхиванию с оного, громко всхрапнул, отвлёкся от дела, и, выпрямившись, навострил уши.
     Я обрадовался в душе, рассчитывая на его ум, разрекламированный Артуром. Глаза внимательные, выразительные и отдают выдающимся, для животного, естественно, интеллектом. Так кажется, по крайней мере.
     Ноздри, вот только, по-прежнему раздуваются, как при порыве ярости. Дышит он уж больно красноречиво и громко.
     – Самец лошади называется жеребцом, – продолжил я, воодушевившись полученным результатом начала переговоров. – Или, как в твоём конкретном случае, боевым ко-нё-ё-м! – протянул я по слогам для усиления доходчивости и восприятия. – Самка же – кобылой зовётся в народе. Я ведь тебя не кобылой назвал, ну, в самом-то деле? А? Вот вспомни, не поленись, и напряги память, только головушку остуди вначале, и не будь таким… Э-ээ, как бы так выразиться… А! Заранее предвзятым! – закончил я и продолжил следить за его реакцией на сказанное.
     Конь отошёл на шаг подальше и теперь посмотрел на меня более спокойно.
     Я прочёл в его глазах грусть и остатки признаков перенесённого горя. Не могу понять, почему я обратил на это внимание, а следующая мысль, пришедшая мне на ум, поразила. Мысль эта перевернула отношение к жеребцу, и я вдруг осознал, какой линии в разговоре буду придерживаться далее.
     – Послушай, – я изобразил абсолютную безмятежность в выражении. – Мне пришла одна мысль про коня, вот и хочу поделиться с тобой. Как считаешь, могу я поведать тебе историю о строптивом животном, обуянном тоской?
     Я не сводил взгляда с животного под деревом и посему заметил появление интереса. Или же мне это попросту показалось, но так ярко я не могу заблуждаться в своём ментальном даре.
     – А давай я лучше прямо спрошу? – я резко сменил тон, а конь дёрнул головой и всхрапнул. – Мне кажется, что ты так всех претендентов в хозяева встречаешь. Тебе не даёт успокоиться кончина первого твоего наездника и друга, вот ты и стал строптивым, – высказал я и сел на сук. – Скольких ты уже отшил таким образом? А? – я задал вопрос и тут же ответил: – Многих, точнее всех! Прежний хозяин таким хорошим оказался, и ты его забыть не можешь, да? И отыгрываешься на покупателях? Так вот, смею заметить, добром это твоё поведение не закончится. Люди, так они ничего без выгоды не делают, а ты уже больше походишь на потери коммерческого характера. Кормят тебя, поят, тратятся… А продать не могут… – я завершил высказывания и заметил изменения в поведении уже более спокойного животного.
     Конь опустил голову и побрёл прочь от дуба, более не желая расправы. Вид его мне сразу не понравился и я смело спрыгнул с дерева.
     – Постой, – я легко догнал боевого коня и пристроился рядом, как раз с его огромной головой. – Будешь? – поинтересовался я, протягивая морковку и яблоко, так и оставшиеся у меня. – Тебе чего больше нравится?
     Конь и глазом не повёл, а я демонстративно откусил и морковку, и яблоко.
     – На, – сунул ему фрукт. – Это слаще.
     Он нехотя обнюхал поданное, но вопреки отрицательной реакции, которую я ожидал, как и откушенных моих пальцев, конь принял подношение и мы побрели дальше, задумавшись о своём. Тут я решился на продолжение разговора и восстановление не сложившихся отношений.
     – У меня есть предложение, – перешёл я к главной части. – Помоги мне, а? Баталий кровавых не обещаю, но и не отметаю такой возможности. Ты отомстишь супостатам, убивших твоего друга, а я обрету коня с боевым опытом и верного партнёра! – выдал я предложение и заметил изменение настроения в лучшую сторону. – А так… если будешь продолжать действовать в том же духе, то и до мясного цеха недалеко… И чего ты добьёшься? Колбаской угостишь всех недругов? Помереть никогда не поздно, а ты жить попробуй! – добавил я аргументов. – Это куда сложнее…
     Коня заявление о колбасе не испугало, а вот когда речь о мести шла, то я реально заметил его оскал.
     Ого! Хара́ктерная какая лошадка попалась! А я думал, что он просто строптивый и злющий конь… Неожиданно он заржал во всю дурь и встал на дыбы, резко ударил копытами прямо перед моими ногами и приблизил свою морду к моему лицу, раздувая ноздри и громко дыша.
     Я собрал всю волю в кулак и не отступил ни на шаг.
     – Обещаю никогда не хлыстать и не применять шпор! – я вспомнил из инета то, чего более всего не нравится лошадям. – Может, прокатишь? Если мы договорились… А то некрасиво получится, если я буду постоянно с тебя валиться на смех окружающим. Да-да… – я продолжил скороговоркой. – Наездник из меня никакущий, так что, – я развёл руками, – так что, давай, на тебя всё возлагаю…
     Конь подумал и через несколько долгих секунд изменил выражение с оскалом на ухмыляющееся, как мне показалось. Потом он повернулся ко мне правым боком и выразительно мотнул головой, распушив богатую гриву.
     Намёк я понял сразу и приступил к первому занятию по скачкам без упряжи и седла… Ещё я поблагодарил свою прозрачную покровительницу за ментальный дар. Только он мне помог так вот побеседовать и договориться.
     Душа моя запела! Такой красавец и будет возить меня? Да все маги обзавидуются, включая Артура, Татищева, Черепа и командира Барклая…
     У конюшен я наткнулся на массу испуганных лиц, завершивших при моём эффектном появлении совещание на повышенных тонах. Все орали и боролись за выбор направления, в котором необходимо искать моё растоптанное копытами тело…
     Гришка застыл на своём скакуне, очень красивом, и покосился на моего боевого коника, который провёз меня мимо всех, гордо подняв голову. По высоте он равнялся Гришкиному, приблизительно. Может, чуть повыше… Хотя нет, такой же, только куда здоровее и мускулатура посерьёзнее.
     – А-аа? – протянул конюх, тыча в нас с конём руками. – Как же?
     – Мой господин всегда со всем справляется! – выдал Гриня, поправляя рунные револьверы. – Сбрую, и всё, что оплачено графом Татищевым, в бричку сложите, уважаемые! – добавил он, застывшим в изумлении работникам конюшен. – И чтобы ничего у меня не запамятовали!
     Я спрыгнул с коня, так как в дороге мы потренировались. Причём, даже отсутствие упряжи и всяких там стремян с остальными причиндалами для верховой езды, меня уже не пугало. Конь очень аккуратен и сразу оценил Феликса как наездника, поняв, что обречён со мной нянчится постоянно. Да ладно, все же думают, что это я так крут! Умора просто!
     – Гришка! Ну и ты спешивайся, – как можно бодрее заявил я. – Кто бричку поведёт? – заметил его разочарование. – Потом накатаешься! Твой конь от тебя не уйдёт никуда! Давай-давай, не корчь расстройство!
     – Вот всегда так, – Гришка последовал моему примеру и тоже соскочил со своего транспорта.
     – Не бухти! – с улыбкой поправил я друга.
     Мы подождали, пока наших, теперь, коней не подготовят и не привяжут к бричке.
     – М-да, – я оценивающе осмотрел количества груза в бричке. – Поклажи получилось изрядно, и я даже удивляюсь, сколько всего такого нужно для одного коня! Якоря и парашюта только не хватает, простите за каламбур…
     Гришка пожал плечами, мол, да так, как и всегда, вроде…
     – Куда сейчас, Феликс? – Уточнил у меня оруженосец, обернувшись.
     – К Артуру погнали! – выдал я финальную точку поездки. – Вроде, везде успели, если так-то… Кстати, – обратился я к Грине, когда мы уже тронулись. – Что хоть за конь мне достался?
     – Редчайшая порода! От великих кочевых племён, как Востока, так и Запада с Захребетьем включительно! – Выдал Распутин прибавляя ходу.
     – Ну да… что-то такое я себе и представил… – тихо проговорил я, сам обернувшись и посмотрев на нового партнёра, прицепленного к бричке на пару с конём Григория. – А имя коня… я так и забыл спросить… потом поинтересуюсь…
     Гришка ударил лошадку кнутом и мы понеслись к дому. Не к своему, а к вотчине Артура. Не могу понять почему, но у него в лавке я чувствую себя гораздо уютнее, хоть и презентованное Голицыным жилище гораздо презентабельнее и претендует на звание хором.
     Однако, вовремя вспомнив о двух конях, привязанных к бричке, он сбавил темп, что не помешало нам домчаться до места достаточно быстро. Надо отметить, что прохожие провожали нас взглядами, полными немого любования. Их привлекли кони, а особенно мой, строптивый и гордый коняга. Его шерстяная «обувь», поверх копыт, действительно необычайна и редка, как на поверку оказалось.
     У самого входа я слез с брички, забрал коробочку с трубчатыми прицелами, а остальное оставил на попечение Гришки, отправившегося куда-то размещать транспорт и приобретения.
     Кстати, я так и не определил, где расположены местные конюшни для владельцев домов. Но, судя по исчезнувшей в ближайшей арке бричке, я догадался, что они наверняка на задних дворах, скрытые от глаз прогуливающихся горожан со стороны главных улиц.
     – Ты долго! – подметил Артур, встретивший меня у входа в торговом зале. – Были проблемы? – антиквар вопросительно приподнял бровь, но улыбаясь глазами.
     Вот где хоть тень беспокойства, а?! Наверняка в сговоре с Татищевым, и про норов моего боевого коня всё прекрасно знает. А сказать в самом начале не судьбинушка, видать… Ну, да ладно!
     – Были разногласия со скакуном, но всё кончилось миром, – сказал я, как бы промежду прочим. – Мне нужна твоя помощь, Артур! – я решил его сразу озадачить.
     Антиквар не ожидал столь скорого перехода к делу и, уже искренне удивившись такому повороту в теме разговора, уставился на меня.
     – В чём же, Феликс? – высказался он и огляделся, не понимая, чем он ещё может помочь. – Шпагу я презентовал, кортиками тебя снабдили… – начал он перечисление, – четыре свитка ускоренного изучения ударов основных стихий… Эм-м… я тоже, вроде, дал? Боеприпасы от Шуйских… есть!
     – Ну… – я развёл руками. – А палатка? Банальная палатка, где она у меня? – я похлопал демонстративно по карманам. – Нету! Потом, мне ещё всякие мелочи понадобятся, как, например, твой самовар, вечно горячий, – я толсто намекнул уважаемому Артуру о незаметных мелочах в походе. – Только в виде котелка!
     Он озадачился, переваривая информационный вброс с моей стороны.
     – Э-ээ… Давай-ка, мы сейчас пройдём в апартаменты, где перекусим и поговорим более подробно, – он указал на коридор, ведущий к моей комнате и к остальным помещениям первого этажа дома. – Там и пояснишь, что за палатку ты имел в виду.
     Мы прошли к комнате, избранной нами для совместных посиделок и совещаний, зачастую происходящих спонтанно.
     Граф, мой верный поверенный, Николай Фёдорович Татищев, уже находился тут и нетерпеливо ожидал моего появления, меряя помещение шагами.
     – О-о, Феликс! – он выразительно изобразил радость. – Честно признаюсь, что мы вас заждались, – добавил он и услужливо выдвинул из-за стола стул для меня, что было для него неестественно. – Присаживайтесь.
     Прежде чем занять предложенное место, я снял ремень с револьверами и патронташ. Спокойно повесил их на вешалку и только потом занял стул. При этом, я постоянно мониторил нетерпение уважаемого графа и догадываюсь по какому вопросу.
     – Во-первых, – начал он сразу, как только я показал, что готов к беседе. – Откуда вы всё это знаете? – старший товарищ положил на стол передо мной стопку патентных грамот. – Прицелы, маскхалаты, камуфляжи и всё остальное?
     Я вдруг понял, что внятного ответа не дам, и автоматически заблокировал попытку ментального проникновения Артура, что внимательно и молча разливал чай, следя за развитием разговора.
     Ну что ж, попробуем ответить нападением, типа, контратаковать словесно…
     – То есть, уважаемый Николай Фёдорович, новости про ваше приобретение для меня не интересны? – парировал я его вопрос своим вопросом с укоризной в голосе. – Почему вы ничего не рассказали про скакуна, от которого все покупатели шарахаются вместе с конюхами?
     – Так, а что там говорить-то? – искренне удивился граф. – Это же отличный боевой конь, прошедший горнило войны в Захребетье! Я его сразу приметил, когда пообщался… Он же не разочаровал вас, господин Феликс? – как-то уж очень здорово выкрутился Татищев, подтвердив свой статус маэстро в дипломатии и ведении переговоров. – Я и не думал, что могут быть проблемы… – пожал он плечами.
     Ну да, попробуй что-нибудь возразить на такую вот отповедь.
     Я взял чашку и сделал глоток ароматного чая, изображая на лице недовольство объяснением. Решил сделать паузу театральную вот такую.
     Старшие товарищи смотрели на меня и молчали, ожидая реакции и продолжения…
     – Ох-х… Ладно, проехали тему, граф, – выдал я со вздохом, и мысленно махнул рукой, поняв, что переговорить его мне не удастся. – А это вот, – я постучал пальцем по грамотам перед собой, – это, так, просто пришло в голову, когда я походом озадачился! – я тоже схитрил, и пусть попробует не принять объяснение моего таланта изобретателя. – Давайте теперь к делу! Когда обоз отправляется?
     Проговаривая это, я положил на стол коробочку с трубчатыми прицелами и нехитрые приспособления для их крепления на карабинах, в которых удалось заиметь даже несколько винтов регулировок, для пристрелки и последующей регулировки дальности прицеливания. Как по мне, так всё хорошо получилось, даже очень.
     Мой вопрос застыл в воздухе, а я и не поторапливал с ответом. Пусть дозревают.
     За моими манипуляциями неотрывно следили две пары глаз, ведь я проводил ревизию изделий и прикидывал в уме, когда будет лучше заняться модернизацией оружия и пристрелкой – сейчас или подождать до завтрашнего утра? Х-мм… Дилемма…
     – Хозяина? – прорезался голос Чукчи в голове, вместе с ощущением щекотки ползущего под одеждой к излюбленному карману таракашки. – Эта чаво за агрегата такая? Два раза сделанная сразужа! – он не стал заморачиваться и спросил то, что первое родилось в его рыжей усатой головушке, без подготовки.
     – Ц-с-с! Не мешай, – мысленно осадил я Чукчу. – Видишь, как великие мужи созревают до оглашения аналогичного вопроса? Вот всем сразу и объясню, а может, и покажу, что это за агрегата такая вот, два раза изготовленная! – я еле сдержался, чтобы не отреагировать улыбкой и не выдать его появление графу с Артуром, всё ещё не привыкших к его присутствию и ловивших от этого толику дискомфорта.
     – А моя?! – усатый акцентировался ударением. – Веся от нетерпения сгорает! – выдал он эмоционально.
     Дверь в комнату открылась и на пороге появился Григорий, застыв и не решаясь двинуться дальше. Это у него реакция такая на сосредоточенные лица старших товарищей. Кто его знает, чего мы тут обсуждаем с такими вот выражениями.
     – Извините… Э-ээ… А я не помешаю? Могу подождать, там… ну… – засуетился парень в дверях.
     Неожиданно раздался шум чего-то упавшего, со звуком пустой металлической емкости, и Гришку тут же протолкнули внутрь комнаты две запыхавшихся личности – Роксана с необъятной корзинкой и Тимоха, к этой самой корзине принюхивающийся. Сам же бригадир малолеток держал такую же ношу-близнеца, разве что пахнущую меньше и гружёную чем-то позвякивающим.
     В комнату, вместе с новыми действующими лицами, ворвался аромат чего-то съестного.
     – Делать вот мне больше нечего… – недовольно пробубнила блондинка. – Заскочила к Гроху, поздоровалась и стройку проверила, называется, – она поставила ношу и вытерла пот. – У-уу! – замахнулась на Тимоху, что ставил свою корзину рядом, и тут же вжавшего голову. – Вот надо было мне тебя слушать?! – продолжила бурчать. – Здравствуйте всем! – заявила, уже плюхаясь в кресло, а не садясь за стол к нам. – Извините, накопилось, – пояснила Роксана, поймав на себе удивлённые её поведением взгляды.
     – Роксан, вот сейчас, это реально ты была? – поинтересовался я с долей сарказма.
     Девушка глянула на меня и смутилась, а, посмотрев на старших товарищей более внимательно, поняла, что накосячила, по их понятиям.
     Мне же неизвестны манеры и стереотипы поведения, посему я просто с юмором отнёсся к такой вот несдержанности с её стороны.
     – Извините, граф, – поправилась она и приняла достойное положение, выпрямившись. – И вы, Артур, – слегла поклонилась обоим. – Просто Ксандра с Грохом прознали про поход Феликса, и попросили немножко провиантика захватить с собой! – пояснила блондинка уже менее эмоционально. – В дорогу, сказали. И каждый по своей корзинке вручил, как будто в одну сложить не судьба! От одного и от другой… – она замахала на себя, стараясь сбить прилив краски с лица.
     Пока наша барышня вещала, я уже смекнул, что в корзинах, и какая от кого конкретно передана. Только вот причину такого настроения Роксаны, совсем испорченного, я никак не пойму. Подумаешь, пара корзинок в двуколке рядом! Или она в руках всё тащила, с Тимохой на пару?
     – А Тимкины ватажники только под треть пути к нам присоединились, – внесла девушка ясность одним предложением.
     – Сударыня, – Артур поднялся и предложил Роксане руку. – Могу я соблазнить вас чашечкой целебного чая, который моментально снимет усталость?! – антиквар был сама галантность.
     Роксана встала и опёрлась на предложенную руку, повернулась в мою сторону и чуть язык не показала, когда выразительно смотрела на меня, такого недогадливого и невнимательного к даме. К ней, то есть. Ого! И как это понимать?
     – А что? Начальнике всё разъяснять треба, однака? – вякнул таракан и сразу схлопотал незаметный шлепок по карману. – Всё-всё! Моя теперича умолкает! Но твоя пускай присматривается к девушке внимательно, однака! Она ха-ро-о-шая!
     Меж тем, Артур уже подвёл нашу пацанку к столу.
     – Благодарю, – вежливо, с долей лёгкого кокетства, произнесла Роксана, присаживаясь на отодвинутый Татищевым стул. – От целительного чая я бы не отказалась, сейчас это, пожалуй, то, что мне нужно!
     На том, шумное появление друзей я счёл закончившимся, как и все члены нашего коллектива собравшиеся в вотчине у Артура.
     – Не далее, чем пяток минут назад я озвучил вопрос, – нарушил я идиллию с чаепитием и ухаживанием. – Как насчет времени отправки обоза? – по большей части я адресовал вопрос Татищеву.
     Он степенно отставил свой чайный прибор и открыл было рот для развёрнутого ответа по теме, как мне показалось, как вдруг из торгового зала раздался мелодичный перезвон.
     Артур моментально отвлёкся и, извинившись, спешно удалился встречать припозднившихся посетителей, а мы не решились продолжить беседу, ожидая его возвращения с возможными известиями. Роксана, тем временем, уже вертела в руках прицелы, заглядывая в трубочку с обоих концов поочерёдно.
     – А что это? – наконец, она задала тот самый вопрос, что назревал у всех. – Ни на чего не похоже, но крепления есть! – огласила красавица итог наблюдений, смешно хмурясь, отражая тем самым мыслительный процесс.
     – А это…
     Договорить мне не дал вернувшийся Артур с безликим конвертом в руках.
     – Феликс, для тебя послание и, судя по нарочному, оно от господина Барклая, – высказал антиквар, протягивая конверт мне.
     Я моментально вспомнил про «ять» и перспектива чтения мне разонравилась.
     – Артур, прочтите, если это не обременит вас, – обрадовал я всех таким заявлением. – А что? У меня нет особых секретов, – расшифровал я всеобщую реакцию. – Прошу, Артур, прочтите.
     Особенно загордился Тимка, будто его кто-то хочет обделить вниманием и доверием. А вот Роксана приняла данность спокойно, но от меня не ускользнул её жадный интерес, что я прочёл, мимолётно коснувшись её ментального поля своими мыслями.
     Интересно, а почему? Ну, да ладно. Девушкам свойственно любопытство по природе…
     Артур раскрыл конверт и достал лист бумаги.
     – Завтра! – он посмотрел на меня, затем обвёл взглядом всех. – Да, именно так и написано: «Завтра!»
     – И всё? – незамедлительно среагировал я. – А временные рамки не заданы, совсем ни разу? – моему удивлению и лёгкому негодованию нет предела. – Круто, чо!
     Вместо ответа, хозяин антикварной лавки подал бумагу мне, и я убедился в лаконичности послания. Очень оригинально. Молча передал письмо по кругу.
     – Действительно, – подключился Татищев. – По господину Барклаю не скажешь, что он может делать вот такие предупреждения, без конкретики, – начал размышлять граф, при этом сделав брови домиком и смотря в центр листа на единственную надпись. – Вероятно, что это связано с некоторой тайной времени отбытия обоза? Да… Вполне. Как вы считаете? – он посмотрел на нас.
     – Ну да…
     – Вполне возможно!
     – Скорее всего.
     – Выходит, что именно поэтому…
     Отреагировали многоголосьем друзья.
     Я откинулся на спинку стула, закатив глаза к потолку и мне откровенно стало жаль дня, который, как теперь выяснилось, я провёл впустую. Мог бы не заказы размещать, а на коне тренироваться ездить и рунами овладевать, что в свитках пока сокрыты. Вот, блин… Появилось желание выразить свое отношение к сложившейся ситуации крепким словечком, но в этом мире я начал себя контролировать, а посему, сдержался.
     – Получается так, господа и дама, – я вернулся в прежнее положение, перестав рассматривать потолок, – что демонстрацию новинок мы будем проводить немедленно, пока ещё на дворе светло, – я постучал по коробке из-под прицелов. – Григорий, принеси рунные карабины и захвати обычные боеприпасы, не рунические, – я перешёл к делу незамедлительно. – Кому интересно, того прошу следовать за нами на задний двор!
     – Надеюсь, сегодняшний вечер не омрачат ваши, Феликс, эксперименты со стихиями? – забеспокоился Артур, а остальные его поддержали кивками согласия.
     – Нет, мы ограничимся стрельбой по мишени, – я поспешил успокоить хозяина. – Однако, полог непроницаемости придётся поставить, если мы не хотим взбудоражить горожан! – добавил обоснованное пожелание.
     – Это даже не обсуждается! – согласился старший товарищ.
     На такой ноте мы покинули комнату чаепития и поспешили на задний двор, где я приступил к сооружению испытательного плацдарма.
     Всё просто. Несколько самых мелких яблок заняли место у дальней стороны забора, перед старой поленницей, дрова которой пришли в негодность. У Артура есть свежая, у стены здания, а эту я причислил к пулеулавливающему брустверу. Нормально.
     Затем прибежал Григорий с карабинами и я потратил некоторое время на установку трубчатых прицелов, под заинтересованными взглядами друзей. Вскинул несколько раз оружие, ловя случайные мишени. Прикинул, что получилось неплохо.
     – И это поможет стрелять точнее? – с ноткой скепсиса поинтересовался Татищев.
     Вместо ответа я протянул карабин Гришке и объяснил теорию пользования прицелом.
     – Как он раньше стрелял? До прицельных планок, мушек и вообще, всех моих приспособ? – спросил я графа.
     – Ну-у… – развёл Татищев руками. – Как и все, – ответил уклончиво.
     Тут я решился на небольшую авантюру.
     – Гарантирую, что с третьего раза Гришка разнесёт самое мелкое яблочко в клочья! – выдал я.
     После такого заявления я ещё раз проинструктировал парня.
     – Да понял я! – Распутин уже занервничал. – Круги один в другом, чётко по центру. Цель на мушку и огонь!
     – Правильно, – я успокоился. – Давай, как говорится, огонь по готовности!
     Он залёг на подготовленное место, а мы все отошли ему за спину, чтобы не мешать и соблюсти технику безопасности, если такое понятие тут бывает со всеми этими рунными вязями и револьверами, что есть почти у каждого аристократа.
     Григорий откинул рычаг, вставил боеприпас в патронник, вновь щёлкнул рычагом и прицелился…
     Ба-бах! Мощный звук раскатился по заднему двору и я проникся уважением к этому однозарядному карабину.
     – Не спеши, – остановил я вскочившего стрелка. – Сделай три выстрела, как я говорил! – напомнил я ему и он исполнил указания послав ещё три пули в мишень.
     Гришка подорвался и побежал к рубежу с мишенями с такой скоростью, что я чуть успел за ним. Артур, Роксана и Татищев с Тимохой подошли следом и мы вместе оценили результат первого пристрелочного выстрела с полсотни метров. Приблизительно.
     – Как я и предполагал, – сказал я с таким удовлетворением разглядывая минимальный разброс сантиметра в два, что аж дух захватило. – Сейчас поправлю прицел и следующая пуля разнесёт вот это яблочко! – я водрузил на поленницу новую цель.
     Так и получилось.
     Когда мы завершили пристрелку второго карабина, старшие товарищи тоже попробовали новшество и остались довольны.
     Небо приближающейся осени темнеет быстро, и пришлось закругляться со стрельбой. Оставив друзей разбирать гостинцы от сердобольной Ксандры и Гроха, я прошёл к себе, где разделся и приготовился спать.
     Но осторожный стук в дверь заставил меня отложить это приятное занятие, если сравнивать с днём, столь насыщенным на события и приключения. Особенно, с конями там всякими…
     – Э-эх… – я вздохнул. – Ну входите, раз уж до утра не терпится.
     – Это я, баре! Ой! – Тимоха осёкся. – Феликс, я зайду?
     – Да ты, вроде как, уже зашёл? – я улыбнулся другу. – Присаживайся, – я указал на кресло. – Что стряслось на сей раз? – перешёл я сразу к делу, садясь на кровати.
     Тимка сел и вперил в меня строгий взгляд, заставив подобраться и приготовиться к серьёзному разговору.
     – Ну, для начала, – он начал издалека, как мне показалось. – Я принёс тебе артефакт из катакомб, вдруг потеряешься, – он положил огранённый камень малахита на стол.
     Я понял, что это предлог и парень не знает, с чего начать разговор.
     – Тимка, ты пришёл-то зачем? – я встал и налил ему кваса. – Если есть какие вопросы – спрашивай, не будь таким нерешительным, тем более, если есть весомая необходимость что-то выяснить у друга. Или это станет поводом для ссор, коли таких вот, нерешённых вопросиков много накопится. Выкладывай, – я подбодрил его, хлопнув пару раз по плечу.
     – Почему ты меня с собой не берёшь в охранение? – озадачил он меня вопросом и замер, ожидая ответа.
     А что ему сказать, интересно мне знать? Сослаться на что? На возраст парня, организовавшего толпу беспризорников? Тут нужна весомая, взрослая аргументация…
     – А кто будет мои земли готовить под строительство? – решился я, и организовал ему и его ребятам оплачиваемое занятие. – Слушай внимательно и не перебивай, так как это очень важно! – я настроил его на ответственность. – Вот тут у меня чертежи некоторых сооружений, что теплицами называются, – я достал схематичный чертёж. – Для них нужно подобрать и расчистить удобное место на моих землях. Про подъездные пути не забыть, для телег и такого всего. Потом нужно будет камнем их обнести, но небольшой высотой. Вот, – я указал на рисунок, – как тут нарисовано. – Далее, нужно Гроху с подсобными работниками помочь, ведь у тебя ребятишки смышлёные, а? И кому я это всё поручу? Может, Роксане? Как считаешь?
     Тут глаза парня просияли от перспективы занять на осень своих ватажников работой. Он сразу понял, что это принесёт им еду и кров, да и одежду обновить смогут. Растут ведь ребята!
     – Ну… – Тимоха поскрёб макушку пятернёй. – С такой работой я справлюсь! А можно картинку взять с собой?
     – Запросто! – я сам аж обрадовался такому быстрому решению проблемы. – А теперь, друг мой, дай мне выспаться, иначе, не дай нечистый, прискачут за мной с утреца посыльные, а я в кроватке валяюсь и не готов.
     – Ой! Не подумавши я, – смутился парень и, схватив листок, встал.
     – По оплате я предупрежу графа, – проговорил я уже выходящему Тимке. – Николай Фёдорович всё правильно подсчитает и не обидит никого…
     Парень вышел, а я, наконец, улёгся на кровати и погасил свет, надеясь, что выдвижение состоится не спозаранку…

Глава 4. Как много странностей в этом мире… Отъезд в группе охранения…

     Уснул я практически моментально, как только задул свечку и коснулся подушки. Ну, или почти моментально. Кстати, я ещё раз поразился таким вот оригинальным, в моём понимании, вещицам, как местные свечи. Дело в том, что и они в этом мире не все одинаковые.
     Например, в домах, напичканных магией, таких, как антикварная лавка Артура, в свечах нет фитиля. Огонёк горит, просто зависнув в паре – тройке миллиметров над её верхушкой, при этом не касаясь воска. Но, как и положено, огонёк исправно его плавит.
     Очень оригинальная магия, как по мне. Надо будет навести справки по использованию огненной стихии на бытовом уровне.
     На сон грядущий я попытался перебрать в памяти события дня и предсказуемо уснул. А по факту вышло, что отдался я во власть Морфея так ничего и не вспомнив, не проанализировав выполненных дел, из-за банальной усталости, в виду чрезмерно богатых на события суток.
     Лишь об одном успел подумать чуточку дольше по сравнению со всем остальным – о том, что я толком и не успел ничего путного сделать для подготовки к походу, по большому-то счёту. Хотя и не отмёл надежду на расторопность мастеров, мысленно пожелав, чтобы они поработали эту ночку во благо своего финансового достатка. Что ни говори, а граф Татищев пообещал им хорошую оплату.
     С такими мыслями я и вырубился… Как оказалось, ненадолго…
     – Феликс, – вместе с проникшим в сознание шёпотом я почувствовал прикосновение к плечу. – Феликс, проснись, пожалуйста! – настойчивый девичий тембр напомнил мне время, проведённое в палате Академии Боевых Рун. – Ну, же?! – и снова прикосновение к плечу сквозь одеяло.
     От такой необычайно знакомой настойчивости я проснулся и приоткрыл глаз. Оглядел полумрак своей комнаты, подсвеченной крохотной свечой и перевёл взгляд уже обоими глазами на Марфу, которая и держала этот источник.
     – Не понял? – задал я абсолютно логичный вопрос, тоже шёпотом. – А как ты сюда пробралась? Эм-м… Это… – я старательно прогонял остатки сна. – В плане, что ты вообще тут делаешь?
     Девушка обрадовалась моему пробуждению, что отразилось улыбкой скромницы с богатой русой косой, так запомнившейся мне. Вокруг талии у княжны Шуйской закреплён мой подарок, Плеть Демона, с которым она теперь и не расстаётся. Видать, оружие это приравнивается к статусному, и носить повседневно его можно.
     – Так ведь, это! – она вдруг изогнула в удивлении брови. – Дык, после той незапамятной эвакуации, – начала пояснять скороговоркой, но так же шёпотом. – Ну, из моего поместья, когда ты нас сюда отправил, и после участия в ликвидации последствий на всей территории своих владений и в доме, мне господин Артур разрешил появляться тут. Замечу дословно: «В любое время!» – разъяснила мне бестолковому девушка свои полномочия.
     – А-а-а! – протянул я, принимая вертикальное положение на кровати. – Я не одет, если что, – подтянул одеяло повыше. – И не смотри так хитро, даже если меня уже всякого видела! – я проявил самоотверженность, пресекая её странный взгляд. – Так, а теперь говори, что стряслось-то, какая оказия заставила знатную девушку посетить ночью парня? – перешёл я к своему главному вопросу, немного повторившись.
     Мои слова совсем не повлияли на неё. Смущения Марфа не выказала, а только нахмурилась, чем озадачила меня.
     – Ш-шш! – она приложила палец к губам. – Голос не повышай, – сделала замечание и совсем посерьёзнела. – Я на минуточку и по делу, так что слушай и не перебивай! – она поймала мой взгляд на себе. – Куда это ты так таращиться удумал? – она лихо поправила статусную накидку, очень похожую на мантию магистров рун.
     – Просто любуюсь очаровательной девушкой, привлекательной и обаятельной, – парировал я с целью подразнить её и вывести на чистую воду, может, замечу её реальное отношение к себе, действуя таким образом. – Больше не буду, раз тебе не нравится! – заявил и перестал любоваться ею, состроив серьёзную мину. – Ну, всё, хватит! Прошлись по шуткам, и будет. Говори, я слушаю!
     Марфа кивнула, когда удостоверилась в правдивости моих слов и в моём взгляде, сосредоточенном на её лице без всякого веселья и улыбок.
     – На обоз будет совершено нападение! – прошептала девушка с озабоченностью и в тоне, и в выражении на красивом лице. – Точной информации, когда именно это случится и какими силами располагают нападающие, нет, но случится оно обязательно, – Марфа эмоционально высказала с чем пришла и замолчала, ожидая от меня ответной реакции.
     – Удивила, можно подумать! – я махнул рукой и отвернулся. – Немудрено, что на обоз с грузом артефактов, заряженных Магистрами для нужд боевых магов Имперской армии, напасть захотят, – я высказал своё видение, возникшее, согласно суровых реалий предстоящего похода. – Так что, – я вздохнул. – Рад был тебя повидать перед отъездом, это честно и без всяких дурных мыслей! – не соврал я ни грамма. – Но раз ты только за этим примчалась… – я развёл руки. – Тогда, давай распрощаемся. Мне выспаться надо перед отправкой, – подвёл я разговор к скорому завершению и начал демонстративно укладываться.
     – Тебе совсем это безразлично? – обалдела она.
     – Нет, но я не имею возможности на это повлиять, от слова «никак», – пожал я плечами, перестав вертеться. – Ты же не предлагаешь мне идти на попятную и отказаться от похода в сопровождении? – добавил я весомую аргументацию. – Думаю, что господин Барклай вместе со своими ближниками предвидят такое развитие.
     Она ничего не сказала по поводу моей отповеди, и выдержала паузу…
     – Закрой глаза! – сурово и безапелляционно прошептала приказ девушка.
     Я исполнил указание автоматически, даже не успев подумать, а зачем, собственно, мне это делать-то? Вроде до меня дошло, зачем так говорят девушки в девяносто девяти случаях, но было уже поздно, когда моих губ коснулись горячие губки Марфы…
     Вот это поворот! А мне ничего её родственники не отрежут? Чёрт!
     Или это последствия того, что я ей практически свадебный подарок на день рождения сделал… Попал, по-моему, ты, Феликс!
     Секунда показалась вечностью, а может, и была ею… А может быть и так, что мне всё просто показалось?
     Когда я открыл глаза, то красавицы с крохотной свечкой рядом уже не было. Как, впрочем, и в комнате.
     Я вздохнул и отметил, что её действие произвело поразительный эффект. Я взбодрился, и волна положительной энергии прокатилась по всему телу. Ну, правильно! Марфа Шуйская, это же Рунный Маг Жизни Великого Клана Гор.
     С такими мыслями я снова провалился в сладостный сон, но уже наполняющий меня силами жизни, вместе с той самой энергией, исходящей при построении рун из души, или из самого сердца… Колданула-таки на дорожку девчонка, не вытерпела…
     Сон закончился так же быстро, как и начался. Я даже подумал, точнее, счёл по ощущениям, что только что закрыл глаза, как их пришлось тут же открыть. Однако, несмотря на такие вот первые чувства, я отлично выспался, что и продемонстрировал сам себе резким подскоком с постели, чем удивил Чукчу, поднявшего усы.
     Не помню совсем, в какой момент таракашка присоединился ко мне, так как он точно отлучался по делам. По его словам, рыжему понадобилось решать крайние дела перед отъездом, скопившиеся из-за новых товарищей. Типа тех часовщиков с кувалдами и русалок с трезубцами царя морского. И откуда у них четыре экземпляра мифического оружия? Или я про царя ихнего не имею достоверной информации, как и всё население моего мира?
     О чём думаю, блин?! Это всё Марфа! Надо же, как она меня взяла, да и обескуражила своим магическим поцелуем, как по голове обухом долбанула. До сих пор на губах жар её губ ощущаю, фантомно, так сказать… И ведь не поспорить с фактом, что это ещё и чертовски приятно было.
     Да и вообще, я не припомню, когда так реагировал на обычный поцелуй. Или я просто изменился, и такой пустяк, по сути, теперь является для меня целым событием в этом новом мире?
     Вот только вспомнил, а дыхание с сердцебиением моментально участились. Нужно срочно к колодцу и утреннюю закалку организма провести, а заодно и мысли дурные холодной водицей выбить.
     Пока заправлял кровать, я подумал про Калигулу, которого твёрдо решил с собой не брать на такое мероприятие, как поход в составе вольнонаёмных магов в охранении обоза. И тому есть причина, которую необходимо озвучить. Дать распоряжение перед отправкой, так сказать.
     – Чукча, а Чукча! – я обратился к усатому, продолжающему изображать крепко спящего. – Кликни там Калигулу, пока я принимаю холодный душ! – дал я распоряжение, прекрасно зная, что его выполнят, хоть и делают вид полного отсутствия. – И харе прикидываться дрыхнущим!
     С этими словами я буквально выбежал из комнаты в коридор, а, преодолев его, взял курс на колодец.
     Два подхода я выполнил без приключений, но вот когда третье по счёту ведро опустело, подарив мне невероятное ощущение бодрости и тела, и духа, я замер… Передо мной стояла вся шайка в сборе, а именно, молодёжная её часть, включая Роксану. Лица невозмутимые, а на плечах у каждого по полотенцу.
     – Вот сейчас я не понял! – вырвалось у меня восклицание от такого эффектного трио.
     Ну, в самом деле! Ладно, пацаны по форме раз, то есть, в трусах на босо тело и в тапках, но вот блондинка, одетая не пойми во что, типа, в длинной рубахе, только выделанной из такого тонкого шёлка, что я в душе ахнул.
     – А что непонятного? – усмехнулась подруга. – Ты, вон, в человека превратился, а мы хуже, что ли? – добавила с нотками укоризны в голосе и взялась за ведро.
     Вид у дамы решительный, и я чётко осознал, что мои аргументы и доводы, призывающие не делать опрометчивых поступков, не возымеют никакого действия. Только раздраконю подругу, и всё.
     Я аккуратно забрал у девушки ёмкость и закинул в колодец, затем вытащил, чем проявил внимательность к особе женского пола под одобрительный взгляд Тимки, и не очень одобрительный, от не успевшего Григория. Парень, видать, сам хотел позаботиться о приглянувшейся девчонке. Ну, точно, запал, похоже, или вот-вот западёт.
     – Ты абсолютно уверена, что этого хочешь? – решился я на уточнение. – Приятного мало, от слова «абсолютно».
     – Делай! – заявила блондинка безапелляционно.
     Роксана зажмурилась, показывая мне, что простой добычей колодезной воды дело не кончится. Ну и ладно, её воля! Я решительным движением вылил содержимое ведра ей на голову…
     Девушка застыла с открытым ртом и покрылась пупырышками, называемыми в простонародье «гусиной кожей», даже дышать перестала, по-моему.
     – Роксан, ты чего? – забеспокоился Гриня.
     Пауза с оцепенением продлилась недолго, и наша боевая подруга истошно завизжала!
     Я спешно наложил на участок полог непроницаемости, чтобы соседи не вызвали наряд жандармерии с магическим патрулем. Есть стопроцентная вероятность, что они сочтут крик Роксаны преддверием страшного преступления, о котором будут писать даже в столичной хронике.
     – Ну! Ну! – она начала хватать воздух ртом. – Н-н-ну, вы и психи! – вскрикнула, наконец, что-то внятное, и стремглав бросилась к дому, что я отнёс к нормальной реакции.
     – Остальным помочь? – я посмотрел на пацанов, откровенно улыбаясь. – Ребят, без привычки это не очень полезно. Даже вредно для организма, – сделал я пояснение. – Сначала надо привыкать некоторое время, потихоньку переходя к совсем уж ледяной воде, а так… – я посерьёзнел. – Так не годится, и ничего кроме стресса вы не получите! Вот такой вот плачевный результат, если вообще не схлопочете простуду.
     Они отнеслись с пониманием к моим словам, выразив это неосознанными действиями. Один поскрёб макушку пятернёй, а второй потеребил подбородок с выражением глубокомыслия.
     – А Роксанку зачем окатил? – опередил Тимка вопросом Гришку, осекшегося, с явно аналогичным вопросом, созревшим и у него. – Э-хх. Она теперича обидится, дуться будет всё утро… – со вздохом констатировал факт наш бригадир малолеток.
     – Угу! А ты попробуй, возьми и не окати! Хе-х-х! – я усмехнулся. – Тут же станешь врагом номер один навеки! – проговорил я вполне вероятное развитие при отказе. – Ей же, если что в голову взбрело, и она считает это правильным, то отговаривать без толку! – добавил я, ставя ведро на колодезную кладку. – Она как эта… Короче, мудрец один про таких, знаете как выразился?
     – Как? – в унисон выдохнули возглас заинтересованности и Распутин, и Тимка.
     – Опасно забирать тигрёнка у тигрицы, а у женщины её заблуждения! – процитировал я известного автора. – Так что, – я развёл руки в стороны, показывая безвыходность ситуации с Роксаной, – результата можно добиться только таким вот, можно сказать, изуверским способом, развеяв заблуждения нашей красавицы!
     Парни задумались и ограничились умыванием, поверив мне на слово.
     Наконец-то я первый раз в этом мире, совершенно спокойно и с полной отдачей, выполнил разминочный комплекс из айкидо, сочтя это великолепной альтернативой зарядке.
     Естественно, что упражнялся я под заинтересованными взглядами парней. Они смотрели вначале, а потом и сами присоединились, честно и самоотверженно пытаясь повторить все мои движения. Молодцы!
     – Отличные упражнения, баре, – Тимка не выдержал и сделал комплимент. – Я даже летать захотел!
     – Нормально! Ты, главное, делай каждый день и поразишься результатам, – я с улыбкой поддержал его порыв к занятиям.
     – Я всё-всё запомнил! – прозвучало смелое заявление от Тимохи.
     – Не хвастайся, – я добавил нотку снисходительности в голос. – Мне пришлось две недели запоминать, когда начинал заниматься. Я тебе картинки для наглядности потом нарисую, и ты будешь помнить порядок исполнения каждого упражнения, – я поднял указательный палец для акцента. – И это очень важное условие!
     – Угу, баре! То есть… Тьфу ты! – он опять смутился, оговорившись. – Хорошо бы, Феликс! С картинками, так оно взаправду понятнее будет, – признался парень. – Оно ведь, завсегда так, когда есть кудой глянуть!
     – Во-во! – я потрепал его шевелюру. – Правильно! Ну, всё, на сегодня хватит. Гринь, собери всё вооружение, что будем брать с собой. Проверку устроим… – озадачил я делами своего оруженосца.
     Позанимавшись, я счёл утренний моцион исполненным, после чего побрился новомодным станком безопасной бритвы, и мы вернулись в дом. В своей комнате я спокойно переоделся и произвёл ревизию себя в отражении зеркала.
     Джинсы, скорее всего, придётся сменить на штаны из местной пошивочной мастерской, благо материал для повседневного ношения я подобрал удачно, аж двух видов. Одни почти из такого же, как коттон материала, и вторые из кожи, точнее, из отличного замша.
     Футболку тоже придётся заменить на рубашку… Да… Эх… Прощайте напоминания о моём мире, скоро от вас только замки-молнии останутся, как от ветровки. Блин! А ведь скоро холода начнутся, а у меня нет ни свитера, ни толстовки… Вот тебе, Феликс, и новая задача нарисовалась…
     Так! Ладно. Подведу промежуточный итог!
     Рубашка, жилетка, затем куртка замшевая со штанами – это есть. Потом, плащ с капюшоном моего покроя, с замками-молниями, единственно оставшимися от пострадавшей ветровки.
     Думаю, что так я нормально буду выглядеть среди вольнонаёмных магов. Авось, открыто не засмеют, хотя и будут коситься поначалу, не без этого. Да и ладно, с такой реакцией на мою одежду ничего не поделать. Привык я уже.
     – Звал, хозяин? – прозвучал скрипучий голос Калигулы.
     – Кто, начальника? Да, он звал тебя, однака! Моя же говорил уже тебе! – вторгся поучительный голос усатого распутника. – Счас тебе всю раскладку дадут! – добавил усатый, наставительно и очень серьёзно. – Да, хозяина? – это уже мне вопрос достался от рыжего командующего парадом.
     – А ну, покажитесь оба! – распорядился я со всей строгостью.
     Двое лазутчиков предстали на столешнице, одного размера и замерли, демонстрируя пантомиму на тему стойки смирно. Я сдержал улыбку.
     – Калигула, у меня к тебе важное поручение, – начал я, не обращая внимания на их кривляние.
     Они затеяли подначивать друг дружку тычками и подзатыльниками, словно дети малые. Мой хмурый взгляд остановил их и настроил на серьёзность.
     – Что-то не так? – наконец, снизошёл до вопроса Калигула.
     – Ты остаёшься тут, а со мной в охранение отправится только Чукча, – огорошил я обоих, и заставил дедушку элементаля занервничать.
     Он снял ушанку и стал нервно теребить её в руках, а мимика сказала мне о предположении Калигулы. Он всерьёз подумал о какой-то провинности со своей стороны, посему я счёл необходимым успокоить его, и как можно скорее.
     – Короче, диспозиция следующая, – я сел ближе к столу. – У Тимохи, ну, у мелкого парнишки, которого ты уже видел и знаешь, образовалось от меня поручение, – сказав это, я обратил внимание, что элементаль выдохнул с облегчением.
     Он присел на край блюдца и сосредоточил вопрошающий подробностей взгляд на мне, не забыв ударить по лапам-рукам таракана, попытавшегося взять его ушанку. Придурь, она же призрачная!
     – Ты внимательнейшим образом проследишь, в чём у него возникнут трудности, – продолжил я, подождав, пока эти черти успокоятся. – И поможешь! Но! – я сделал акцент ударением и паузой, привлекая тем самым повышенное внимание обоих. – «Но!» заключается в скрытности твоей помощи, – обозначил я важное условие. – Пацанва не должна ни о чём догадаться. Ты понял?
     Калигула надел ушанку и поправил свой богатый инструментарий, хаотично расположенный по всей одежде. Затем он встал и прошёлся взад-вперёд, прежде чем опереться на резную салфетницу, и сфокусировать проникновенный взгляд мудрого старца на мне.
     – Кхе-х, кх-м, – кашлянул Калигула. – Могу я уточнить, как далеко должна зайти моя помощь? – задал он вопрос по-деловому.
     – Не так далеко, как тебе бы хотелось, – остудил я его порыв к активным действиям, легко читаемый во всём облике и в выражении на морщинистом лице. – Просто помогай доделать то, что близко подошло к завершению, – продолжил я наставления. – А основное строительство я затею по возвращению. Это ты сможешь сделать? – я завершил инструктаж уточнением.
     – Будь спокоен, Феликс, я всё понял с предельной ясностью задачи, на меня возлагаемой! – заверил Калигула. – Но в Захребетье я с тобой отправлюсь, как и обещано, по нашему с тобой договору.
     – Это даже не обсуждается! – я выразил полную солидарность с его заявлением. – Договор, есть договор!
     Вдруг они оба исчезли. Резко и без предупреждения.
     Я немного опешил от такого мгновенного завершения беседы, и начал теряться в догадках по этому поводу до тех пор, пока не услышал приближающиеся шаги в коридоре за дверью.
     Ну, ясно! Господа лазутчики попросту скрылись под пологом невидимости, а сами находятся ещё здесь. Пускай. От них у меня уж точно нет никаких секретов. Да и невозможно утаить что-либо от этих двух магических персонажей, даже при большом на то желании.
     Дверь открылась, и в проёме показалась взъерошенная голова Тимохи.
     – Феликс, а уже никто не спит, – констатировал он факт. – Там, это… ну, граф с Артуром тебя просят, – он мотнул головой в сторону коридора, по направлению излюбленного зальчика для завтраков. – Свёртки там какие-то на столике лежат, и ещё это… Эм-м… одно безликое письмецо в руках у хозяина лавки вертится, – продолжил доклад скороговоркой наш предводитель беспризорных команчей. – Лица такие! – тут он вытянул физиономию, в попытке продемонстрировать пантомимой выражения старших товарищей. – Такие, вду-у-умчивые, – протянул он, – словно решают, чем сдобу намазывать… – огорошил под конец оригинальным сравнением, чем вызвал непроизвольную улыбку на моём лице.
     Я ухмыльнулся и приготовил рунные револьверы и четыре подаренных Артуром свитка, чтобы не забыть оружие при окончательных сборах и тем самым не доставить Григорию удовольствия сделать мне очередное замечание. Предчувствую, что в безликой депеше точное время отправки обоза указано.
     – Ну, пошли, глянем, что там такого, что всех спозаранку собраться заставило, – я направился к ожидавшему Тимохе. – Гришка там всё из оружия собрать успел, ты не обратил внимания? – задал вопрос, уже ступая по полу коридора.
     – Вроде бы, – пожал плечами пацан и остановился у двери комнаты общих сборов, ожидая меня. – Там много всего, особенно боеприпасов, будто вы на осаду крепости собираетесь, – добавил Тимка, немного удивляясь.
     – Запомни Тимоха одну важную вещь! – я положил ему руку на плечо и развернул, приблизив своё лицо к его деловитой физиономии. – Хороший запас, он никогда карман не тянет! – произнёс я поучительно. – Так что… Много – это не мало, а в боевой операции по защите обозов может пригодиться всё, даже какая-нибудь незначительная мелочёвка! Заходим! – я подтолкнул его вперёд, ко входу.
     Он так и ввалился в помещение, спиной вперёд, чем озадачил друзей, отвлёкшихся на возню в дверях. Четыре пары глаз сосредоточили на нас внимание.
     – Феликс, появились новости относительно времени отправки, – первым, на правах самого старшего и авторитетного из друзей, заговорил граф Татищев. – Точнее, не отправки самого обоза, а время твоего прибытия к командиру охранения за указаниями, – поправился Николай Фёдорович. – Сдаётся мне, что уважаемый капитан Барклай предпримет некоторые меры предосторожности, – он поправил пенсне и приподнял бровь. – А что вы застыли, проходите, мы тут знакомимся с вашими заказами, доставленными посыльными.
     – Кстати, Феликс, – подключился Артур. – В связи с этим, – он указал на свёртки, – появился ряд вопросов. Не удовлетворишь наш всеобщий интерес? – он обвёл рукой присутствующих.
     В знак согласия друзья закивали, а Роксана, так и вовсе, покинула кресло и пересела за стол, где и лежали свёртки с заказами, вместо привычного чайного сервиза и всего такого, необходимого для завтрака.
     – И ещё, – продолжил Артур, наблюдая, как я разворачиваю первый из заказов. – Ты должен принять во внимание, что времени осталось пара часов. Так что… – он вздохнул, отражая сожаление, – сам понимаешь, – добавил, разведя руками.
     – Я всё понял! – выставил я ладонь, призывая к вниманию. – Не волнуйтесь так. Сейчас всё будет… Стоп! А где камуфляж? – с нотками начинающегося расстройства я ещё раз перебрал свёртки. – Маскировка тут, а главного – нет? От Моцартов с Паганинями из пошивочной… – пробубнил я, всё больше разочаровываясь.
     Настроение пошло вниз, хотя всё остальное, вроде бы, присутствует и пахнет новизной с оттенками специфических ароматов мастерских, где изготавливали амуницию. Тот самый приятный запах всего нового, с иголочки, так сказать. Но счастья этот «лучик света» мне не добавил, и настроение продолжило падать ниже плинтуса, несмотря ни на что.
     – Тут есть записка. Эм-м, от господина Шульца, кажется… Да, именно от него, – Артур указал на бумагу, которую я не заметил. – Может, в ней объяснение есть? – добавил он самое очевидное из возможных предположений.
     – Артур, прочтите, пожалуйста, – я протянул ему записку.
     Хозяин антикварной лавки принял послание и развернул.
     – Уважаемый господин Феликс, – начал он зачитывать. – Прошу извинить за некоторую задержку, но материал, который вы избрали для пятнистых костюмов, слишком привередлив к окраске. Посему, выделка слегка затормозилась, но мы все прилагаем максимум усилий для скорейшего завершения работы. С уважением, ваш покорнейший слуга, Шульц, – завершил Артур и посмотрел на меня вопросительно.
     Я удовлетворился таким объяснением. На самом деле, от качества покраски в разные цвета целого полотнища многое зависит. Особенно, в моём конкретном случае. Да и какие краски в этом мире? Кто его знает! М-да…
     – Ладно, бывает! – я постарался ответить бодро. – Ничего страшного! Главное, что остальное готово, так что, – я повернулся к сосредоточенно разглядывавшему налокотник Григорию. – Гриня, бери всё и пойдём на примерку. А вы ожидайте нас на заднем дворе и полог непроницаемости не забудьте поставить. Будем проводить наглядную демонстрацию, – озвучил я план ближайшего мероприятия.
     – Феликс, – остановил меня Артур. – Не забудь уж и свитки ударов стихий захватить. Те, что я тебе дал. Они хоть и начального уровня, но до двадцати часов ожидать усвоения тонкостей и способности практического применения тебе всё равно придётся! – пояснил антиквар маленькие нюансы своего боевого подарка.
     – Спасибо за уточнение, – я показушно поклонился. – Раньше не судьба была сказать о такой важной детали?
     – Я всерьёз думал, Феликс, что твоя тяга к знаниям непременно сподвигнет тебя к скорейшему изучению свитков, – парировал наезд очевидной всем логикой Артур. – Тем более, что достаточно на них взглянуть, и всё остальное за ученика сделает магия свитков… – добавил он и вышел за остальными.
     – Ну да, – буркнул я себе под нос, собирая амуницию с Гришкой.
     Мы прошли ко мне, где облачились в новые доспехи, как обозвал их Гришка. Аналогия налокотников, наколенников и беспалых перчаток с усилителями на фалангах, проведённая им, верна, что ни говори.
     Тактические кобуры я разместил на свой вкус. Одну у себя на правом бедре, а вторую слева, как и обычно принято у местных, когда их две. Патронташ заполнили боеприпасами для револьверов и карабинов, кортик я разместил в кожаном чехле на голени. Карабины будут в специальных кобурах на конях у сёдел. Вроде, всё нормально.
     А вот статусную шпагу я долго вертел в руках, решая, куда её приспособить. Короче, я просто повесил её на перевязи, как у всех аристократов, а если будет мешать, то всегда можно легко её снять, одним простым движением, перекинув перевязь через голову.
     Григорий же совсем не заморачивался и полностью скопировал мой вариант размещения.
     И, наконец, убедившись в готовности друг друга, мы вышли из коридора на задний двор, потратив, кстати, на всё минут сорок. Долго провозились, на мой взгляд, а всё из-за наводящих вопросов моего верного оруженосца. Типа: «А это куда?», «А вот это зачем?», «Это как так?» и так далее, и всё в том же духе, и тому подобное.
     – А-бал-дать! – никого не стесняясь и не боясь косых взглядов, протянула восклицание Роксана. – А та лохматая штука где?
     – Это пока не нужно, – я улыбнулся, представив, как мы скачем похожими на леших в маскировочных халатах.
     – Ну, ладно тогда, – необычно быстро согласилась подруга. – Потом продемонстрируете, как вернётесь.
     Друзья походили вокруг нас и буквально потрогали всё наощупь. Потом Татищев подпёр подбородок и задумался на долгую минуту, при этом хмурясь и решая какую-то мысленную задачу.
     – Артур, принесите, пожалуйста, ваши плащи-накидки, – попросил он хозяина, после завершения активной мыследеятельности.
     Антиквар выполнил просьбу, и удобные накидки магов с капюшонами заняли свои положенные места на наших плечах.
     – Вот теперь то, что нужно! – с довольным выражением подвёл итог граф. – Прикрыли новшества от глаз любопытных, и вообще, так даже лучше. Не сильно будете отличаться от остальных наёмников. А теперь… – он вытащил часы из специального кармашка на жилетке, и, наморщив лоб, сверился со временем. – Теперь, господа, вам пора! Григорий, коней подведи к парадному входу, они должны быть уже готовы. Карабины в седельных ружейных кобурах, там по дороге разберётесь, как и с припасами…
     – Там всё готово, из припасов, – добавила Роксана. – Только я убавила количество креплёного, – смутилась красавица. – Его слишком много Грох передал, и со мной согласились и Артур, и уважаемый граф, – зачем-то оправдалась наша пацанка, хоть мы с Гринькой и не выразили недовольства.
     Да… Девчонка заметно нервничает и очень многое хочет сказать, но почему-то сдерживает себя.
     Кроме того, я прочёл в её мыслях совершенно никак не скрываемое и не маскируемое желание обнять каждого из нас. Вот те на… А как же строптивый характер и всё такое? Ну вот, я задумался не над тем, над чем следует сейчас напрягать ум…
     Марфа ещё, со своими непонятными намерениями… Роксана, которая вообще, не пойми как ко мне относится, хотя и видит, зараза такая блондинистая, что нравится…
     Ладно, рано ещё о замужестве думать, а тут с аристократками по-иному нельзя! Гульнёшь так разок и оп-па-а… Добро вам, Феликс, пожаловать на ристалище, удовлетворять всех родственников девушки своей кровушкой…
     Ещё я пожалел, что времени не хватило на демонстрацию возможностей маскировки, а вначале я планировал такое шоу устроить. Зря только друзей из помещения на улицу выгнал. Но уж так получилось… Извиняюсь мысленно перед ними.
     – Отправляйтесь, – совершенно обыденно сказал Артур. – Нет нужды устраивать долгие прощания. Феликс, а руны, что в мной подаренных свитках, ты глянешь уже по дороге. На этом всё! Удачи, господа новоиспечённые наёмники!
     Согласился с ним, так как у нашей блондинки уж больно предательски глаза заблестели, от скопившейся влаги, а вовсе не от радости. Не стоит доводить до срыва девушку, ох не стоит!
     Посему, я развернулся и сделал шаг к коридору, чтобы пройти через дом к выходу из лавки, а заодно и зайти за свитками по пути. Гришка направился по другой тропинке к стене, разграничивающей прилегающие к домам территории, что на нашей улице. Видать, там есть проход к конюшням, скрытый от глаз посторонних.
     Но прежде чем войти в коридор я заметил, как друга остановил Татищев и они пошли дальше вместе. При этом граф, с самым серьёзным выражением на которое был способен, что-то втолковывал Гришке. Может, он крайние указания оруженосцу даёт? Да это их дело, так-то, семейное. Мало ли, всё-таки граф приходится парню, как-никак, дедушкой.
     Исполнив намеченное, я вышел на улицу через главный вход антикварной лавки, под неизменное визуальное и звуковое сопровождение. Гришка уже стоял у дверей на мостовой, держа под уздцы, ну, или как это правильно называется, обоих коней.
     Мой жеребец, точнее, боевой коняга, повернул голову и удостоверился, что вид у наездника, у меня то бишь, подобающий. И остался доволен, судя по всхрапу и вскидыванию головы. А я вдруг подумал, как он дозволил провести над собой процедуры по снаряжению сбруей, со своим-то характером.
     – Нам – сюда, – я указал оруженосцу на коротенький адрес в письме. – По-моему, это на окраине, рядом с той улицей, где мы коней забирали, – высказал я догадку.
     – Да, верно, – Гришка почесал кнутом лоб. – Было там рядом такое название переулка.
     – Тогда поскакали! – я подбодрил себя и друга.
     Как ни странно, но запрыгнул в седло я легко, причём, откровенно признал помощь от моего матёрого скакуна. Он словно подхватил меня, по ощущениям, ловко подыграв движением корпуса. Ну, вот и славно. Договор в силе, получается.
     – Ого! – отреагировал Гриня. – Я так не смогу, как ты, – добавил, откровенно льстя моему опыту наездника.
     – Харе болтать, Гришка! Я прекрасно чувствую, когда меня надувают, – я деланно наморщился. – Давай, проверяй, всё ли на месте и отправляемся, по возможности не вызывая излишнего внимания местных, – добавил я, осматривая притороченные седельные сумки и чехол с карабином.
     Мы тронулись как можно спокойнее, не привлекая внимание ска́чками. Вид двух прекрасных коней, конечно же, заставил оборачиваться большинство прохожих, но то были просто взгляды восхищения и зависти, даже от аристократов, прогуливающихся по улицам парами с нарядными дамами.
     Так что, до места добрались без приключений и остановились перед массивными, двустворчатыми воротами подворья, средненького достатка, как на первый взгляд.
     Я вдруг занервничал, представляя толпу вольнонаёмных магов, экипированных и матёрых, которые начнут оценивать нас, пристально разглядывать и отпускать какие-нибудь колкости. Ну, или шушукаться меж собой, обязательно тыча пальцами в нашу с Гришкой сторону.
     Пришлось собраться, особенно после взгляда Распутина, заметившего тень моей неуверенности, или даже нотку смущения.
     – Заходим! – дал я команду скорее себе, чем Григорию.
     Мы спешились, и я постучал кольцом о дверь. Это такой заменитель дверного звонка. Створка ворот пошла наружу и остановила движение, оставив проём сантиметров в тридцать.
     Мы встретились взглядами с серьёзным дядькой, в накинутом на голову капюшоне плащ-накидки боевых магов, оттопыренные полы которой указали на наличие боевого арсенала.
     – Кто такие? – задал он вопрос после недолгой паузы, во время которой пристально разглядывал нас с конями.
     – Вот, – я бросил фразу односложно, и протянул ему последнее из полученных посланий от капитана Барклая.
     Он принял бумагу и бегло прошёлся по тексту, при этом ни один мускул не дрогнул на его лице и не выдал отношения к нам. Ведь имя моё он прочёл в депеше господина командира вольнонаёмных магов, это как пить дать.
     – Кто из вас господин Феликс? – поинтересовался маг, а это именно боевой маг, не иначе.
     Я сделал поклон вежливости, и он отреагировал на него аналогичным поклоном. Ритуалы у аристократов соблюдаются повсеместно! К такому выводу я пришёл в мыслях, совершенно автоматически. И это однозначно хорошо, ведь аристократы имеют благородное воспитание, что даёт надежду на нормальный приём нас в их компанию.
     – Проходите на второй этаж, прямо по наружной лестнице, – проинструктировал он меня, отворяя створку ворот шире. – Ваш оруженосец может подождать или на улице, вместе с нами, – он указал ещё на двоих персонажей в плащ-накидках. – Или привязать коней и пройти в залу, – он кивнул на дверь первого этажа, – но времени мало, так что… – он пожал плечами. – Лучше уж с нами обождать.
     Пока он говорил, я отметил такую немаловажную деталь, что тут никого кроме них нет, ну, с личными конями, естественно. Мельком определил наличие ещё пары лошадей и карету. Совершенно обычную карету, без вычурности и изысков, запряжённую четвёркой красавцев-коней. Хм-м…
     На козлах, ну, или на месте водителя, на таком вот, двухместном диванчике, расположенном почти вровень с крышей, сидит кучер. С виду, так же как и карета, вполне обычный и без плаща боевых магов.
     Странно, а где же полсотни боевых магов спрятались? Пришла такая мысль, пока я поднимался по лестнице к указанной двери на втором этаже. Первый раз, кстати, вижу лестницу снаружи здания, в этом мире.
     Мой конь отказал Григорию и сам пошёл к бревну, игноря всех окружающих. Всхрапнул, подойдя к месту стоянки, и двое коней расступились, освободив место явному вожаку. Прикольно.
     – О, господин Феликс, проходите, – Барклай отреагировал на мое появление, оторвавшись от бумаг, разложенных на столешнице. – Извините, что так всё скомкано получилось с отправкой, но уж больно груз важен.
     – Я понимаю, – поспешил я с ответом и подошёл ближе, следуя жесту командира.
     – Начальника, – как гром среди ясного неба раздался в голове голос Чукчи. – Моя даёт все усы на отсечения, но чел, однака, с блестящим куполом, будет твоима командирой какое-то время! – подал он длинную реплику. – Моя умолкает, но твоя даст мене вкуснятинку! – завершил оратор и замолк окончательно.
     – Вот, блин! Накаркаешь! – ответил я мысленно, а сам посмотрел на серьёзного Черепа.
     Он давно оторвался от карты, разложенной перед господами магами. Кстати, выполненной столь художественно, что я всерьёз задумался.
     – Доброго здравица, господин Феликс, – он сделал поклон приветствия, и я ответил взаимным поклоном.
     – Доброго, господин Череп, – выразился я учтиво. – Я ведь правильно называю вас, или лучше по имени? – решился я на уточнение, кто его знает, как оно надо.
     – Нет-нет! Всё хорошо! – он вновь склонился над картой.
     Барклай среагировал довольной улыбкой, мимолётно, но я это заметил. Скорее всего, он оценил нашу встречу и счёл хорошим знаком положительный настрой обоих, помня о неком инциденте в лесу у Академии Боевых Рун.
     – Тут вот в чём дело, – начал говорить капитан, сделавшись очень сконцентрированным. – Груз, как уже было сказано выше, слишком долго формировался, – напомнил он. – Но самое главное, – он сделал акцент паузой и перешёл во главу стола, чтобы хорошо видеть нас обоих с Черепом.
     Мы подняли на него глаза и замерли, ожидая продолжения, правда, Череп принял стойку, положив ладони на рукояти рунных револьверов, демонстрируя старшинство, как мне показалось. Больше причин просто нет.
     – Груз этот – особой важности, – продолжил Барклай. – Именно по этой причине наша бригада вынуждена разделиться, – сказав это, он пролил для меня свет на малое количество бойцов. – Пять групп и пять карет, разных по виду, выйдут из города в пяти направлениях. Это для отвлечения внимания. Нашу бригаду обязательно будут отслеживать, если мы выдвинемся, как обычно выдвигаемся с обозами, все вместе, – объяснял он ситуацию, а я следил за Черепом, иногда посматривающего на меня. – Все гружёные, но основной груз сейчас в той, что дожидается вас во дворе, – произнёс он неожиданное для меня известие, ведь я новобранец.
     А может, он всем так говорит, чтобы сбить с толку предателей? Хотя сомневаюсь, что таковых ещё не вычислили боевые маги.
     – Феликс, – неожиданно он обратился ко мне, – я могу вас так называть, без положенных приставок?
     – Да, прошу вас, – я степенно кивнул. – Меня вполне это устраивает, тем более, в охранении обоза, когда лишние слова мешают.
     – Спасибо, – он явно остался доволен и ответом, и правильным пояснением, типа, во время работы можно допускать вольности, но вот в остальное время не стоит. – В вашей группе пять боевых магов разной специализации, – он приступил к доведению важной информации по составу группы. – Череп – старший из всех, а, заодно, вы с ним в паре. – Остальные трое, это два боевых мага, и маг, осуществляющий их защиту, если завяжется бой. Его задача обеспечить пологом двоих, а тебе нужно прикрывать Черепа, одного, – он испытывающе глянул на меня, оценивая реакцию, но я не пропустил ментальную атаку. – Вижу, Феликс, что ты прекрасно справишься, – озвучил он итог наблюдения и подкрутил ус. – Ваша группа отправляется вот по этому тракту, – он вновь повернулся к столу и указал на карту. – На юг, где в районе вот этих озёр, – он постучал по рисунку с синими пятнами, – вы смените направление и вернётесь на юг, сделав круг, и соединитесь со всеми остальными уже севернее, – Барклай провёл по всему маршруту карандашом.
     – Всё ясно, – нетерпеливо доложил Череп.
     – Я проговариваю всё ещё раз исключительно для Феликса, – аккуратно поправил его капитан, хоть и в отставке. – Просто запомни, Феликс, ты, как мы все наслышаны из компетентных источников, зарекомендовал себя, как великолепный Боевой Маг Защиты, – вновь перевёл на меня разговор Барклай. – Поэтому, от тебя более ничего не требуется. В случае чего, просто накрой пологом нуждающихся, но основная твоя задача – защитить Черепа. Надеюсь на понимание.
     Пояснение моих задач, как и проход по маршруту карандашом, показались мне слишком краткими. Однако, я являюсь всего-навсего бойцом и мне ни к чему знать все детали операции прикрытия. Так что, я спокойно отнёсся к краткости пояснения. Да и в случае заварушки мне тонкости не помогут, от слова совсем.
     – Да, мне всё более, чем понятно, – подтвердил я словами понимание персональной задачи. – Когда отправляемся? – я выразил общее настроение, так как совещание давно закончилось, и все ожидали только моего появления.
     – Немедленно, – отчеканил Барклай и отступил от столешницы.
     Череп аккуратно складывал карту, а мы уже направлялись к выходу.
     Спустившись, командир дал ещё какие-то напутствия бойцам, которые я не расслышал, затем ему вывели из конюшни боевого коня, и он резко взял старт, проскочив открывающиеся ворота впритирку. Вскочив на коней, мы тоже приготовились выдвигаться.
     – Феликс, – остановил меня Череп. – Ты с оруженосцем замыкаешь, арьергардом пойдёте, – он спокойно обрисовал моё положение в конвое. – Двое верховых впереди, один рядом с кучером. Вон, его коня привязывают сзади кареты, он, кстати, тоже профессионал Рунной защиты, – добавил мой непосредственный начальник. – Я буду курсировать и тут и там, – прозвучало крайнее пояснение и мы выдвинулись.
     Гришка ничего не сказал, только пристроился рядом со мной, оценив командира. Понятно, что он удивился, а как же ещё? Ничего, командование не выбирают, свыкнется.

Глава 5. Лихорадка в жаркую осень! Харчевня у дороги…

     Мы построились в колонну, как и распорядился командир нашего отделения Череп. Двое магов заняли место метрах в пяти впереди кареты, а мы с Григорием приотстали на аналогичное расстояние. Череп, как и предполагалось, то равнялся с авангардом, то притормаживал, чтобы наша пара догнала его.
     Маг постоянно бросал в мою сторону взгляды, не сулившие ничего хорошего, однако пока никак не выражал действиями своего ко мне отношения. То, что я ему не нравлюсь, даже не обсуждается. Хотя, судя по выражению, иногда проскальзывающему по его лицу, считаю возможным некое опасение с его стороны.
     Пригород миновали после часа неспешного движения. Я поначалу рассчитывал на безумную скачку, однако очень скоренько признался себе в заблуждениях. Никакой спешки.
     Дорога петляет, повторяя ландшафт левобережья Волги, изрезанного оврагами. На правом – возвышаются горы, скалистые участки которых подступают к самой границе воды, оставляя ей узкую полоску.
     Поля, точнее, обширные луга, сменяют лесные массивы, заставляющие руки рефлекторно тянуться к рукоятям оружия. Кроны деревьев в таких зарослях перекрывают небо над дорогой, а некоторые ветви способны выдержать и парочку человек, давая возможность неожиданной атаки сверху на конвойных.
     Обеденное время, в самом начале осени, так это просто сказка для любого человека.
     Погода стоит великолепная и душа должна радоваться, по идее, однако это не про всех сказано, не про меня и не про моего верного оруженосца, путешествующих в психологическом напряжении.
     Насчёт таракана… Эм-м… Даже не знаю о состоянии его духа в эту минуту.
     Действительно, радость и наслаждение – это не про того парня, что попал в группу специального назначения из состава команды охранения обозов, если можно так выразиться. Не про молодого Рунного Мага, да ещё и вольнонаёмного, как на поверку получается…
     – Гринь, контроль вон тех наездников, – я указал незаметным кивком на приближающихся верховых в плащах.
     – Уж-же-е, – процедил сквозь зубы мой Санчо Панса, верный оруженосец, невзначай кладя ладонь на бедро, аккурат рядом с тактической кобурой рунного револьвера. – Можешь не напоминать об очевидном, – добавил Гришка. – Всё я прекрасно вижу и контролю.
     Мы с группой матёрых магов сопровождаем карету, незнамо чем гружёную. То есть, «мы» – это я, в команде из пяти магов, плюс кучер и, собственно, Гриня. Ну, и мой Чукча в кармане.
     Так вот, мы медленно двигаемся по тракту, это, типа, такое вот, старомодное название обычной грунтовой дороги, петляющей по левобережью Волги вниз, относительно её течения, и соединяющему крупные города.
     Не деревни, а именно значимые населённые пункты, в отличие от дорог просёлочных. Это специфическое знание засело в голове после спора деда и прадеда на дорожную тему, а победила тогда «википедия» в моём смартфоне.
     Что-то вспомнился информационный портал интернета, который я никогда уже больше и не увижу, и не услышу о нём…
     – Просто подозрительные личности, в грязных плащах, и, по-видимому, едут уважаемые издалече, – пробубнил Гришка, проводив тройку встречных конных господ взглядом. – Никакой опасности они собой не представляют, вроде… – он убрал руку с бедра и перехватил повод.
     Как оказалось, «повод» – это так правильно называется руль у лошадей, сделанный из кожаной верёвки и переброшенный им через голову, крепящийся к железяке во рту.
     Бли-и-н… А как мой конь через эти препятствия ест? Тьфу! Не о том думаю.
     – Ты бди главное, маэстро дедукции и логики, – я поправил друга с нотками иронии. – Не расслабляйся, только-только выехали из пригорода. Что там будет дальше, так никто и не знает, с этим-то грузом, дефицитным, – кивнул я на карету, размеренно покачивающуюся впереди.
     И мы вновь сконцентрировали внимание на встречных, достаточно редких в обеденное время, но от этого не исключающих наших подозрений во всём противоправном, что только представить возможно в распалённом воображении.
     Пребываем мы с другом на нервном взводе, чего не могу сказать о матёрых боевых магах, едущих в авангарде, как и про нашего старшего, Черепа, курсирующего между всеми. Их поведение я отношу к привычному для наёмников охранения, или к более-менее спокойному.
     Вопреки очевидному, мы совершенно не находимся в душевном трепете от прилива положительных эмоций, что обязана навеять хорошая погода и великолепие природы, окружающей тракт. Ни капельки.
     В каждом встречном мерещится головорез, гоняющийся за магическими артефактами, выделанными и заряженными Магистрами Рун в малахитовых мануфактурах Трубецких. В самом безобидном же случае, мы с Гриней подозреваем в путниках злоумышленников с топорами, мечтающих избавить добропорядочных аристократов от кошельков.
     – Твоя, начальника, слишкам впечатлительная, однака! – Чукча выразил свое мнение. – Так ваша только устанит, сильно-сильно, и изведёт себе нерву напраслиной, – добавил усатый с нотками философии в интонации.
     – Слышь, чудо усатое? Ты то, вот, откуда знаешь, как себя вести необходимо? – я выразился вслух, чем привлёк внимание Гришки. – Просто мы излишне внимательны, – попытался я оправдаться, чувствуя правоту за узурпатором.
     Григорий догадался, с кем я веду спор и предостерегающе шикнул, лёгким кивком указав на приближающегося Черепа, что, остановившись, ожидал момента, когда поравняется с нашей двойкой в арьергарде. Я, в свою очередь, шикнул на таракана.
     – Вона, командира приближается! – констатировал факт рыжий из недр кармана уже вслух, ну и для меня и для Грини. – Сейчас чой-то умное скажет! – добавил чукча и замолк, чем порадовал.
     Мы поравнялись с Черепом, и он направил коня рядом с нами.
     – Феликс, я смотрю, вы с оруженосцем напряжены, – он не спросил, а констатировал. – Не стоит, право же, так реагировать, – добавил тоном умудрённого опытом солдата. – Всё, как и обычно, да и внимание мы не особо привлекаем, – продолжил командир нашего крохотного отряда. – Просто несколько наёмников сопровождают карету вельможи, – он продолжил, обрисовывая взгляд на нашу группу со стороны. – Такое на трактах Руссии встречается сплошь и рядом.
     Он говорил, а я не мог понять, он просто кольнуть нас желает, или проявляет заботу, может, успокаивает таким образом.
     Не могу разобраться в интонации Мага, а бороться с его ментальной защитой я, в данном случае, не имею желания. Своя же у меня сработала автоматически, и его проникновение заблокировалось сразу же, как только произошла первая попытка вторжения в мой разум. Никак не успокоится зараза, а причину настойчивого проявления такого вот интереса к своей персоне я пока не пойму.
     – Череп, а тебе не надоели попытки вторжения в мой разум? – я не выдержал и задал правомерный вопрос в лоб. – Или мы повторим эпизод в Академическом лесу? – напомнил об инциденте, и зря это сделал, скорее всего.
     После упоминания неприятного момента, с прилипшими к земле ногами, лицо его, наконец, выдало отношение к моей персоне, наиболее близкое к реальному, и маг оскалился. Хорошо, видать, маскировался до этого.
     – А тебе не всё равно, что и когда я пытаюсь делать, сопляк? Не лезь с поучениями к своему командиру отделения охранения! – отреагировал резкостью Череп и пришпорил коня. – Следите в оба за тылом кареты… – бросил он финальное распоряжение, зло сплюнув при этом, и моментально покинул нас, обогнав вместе с каретой.
     Я молча проводил его взглядом и заметил, что Гришка уже положил руку на рукоять револьвера.
     – Остынь, Гриня, – я отрицательно помотал головой. – Это предсказуемо, только мне не ясна позиция капитана Барклая, – мой конь всхрапнул, затем клацнул зубами, словно соглашаясь. – Он же видел и знал об обоюдной неприязни моей и Черепа друг к другу…
     – Я тоже в толк не возьму, зачем нас к нему приставили, или его к нам… – он мотнул головой вперёд. – И так понятно было, что нормальной службы с этим лысым не получится. Обязательно жди какой-нибудь гадости, – добавил он, сетуя и выражая мимикой сожаление. – Да он сразу тебя возненавидел, ещё когда прогуливались в Академии. А вот за что? Э-мм… Вообще, мне вот не ясно! – верно подметил мой оруженосец и перехватил повод.
     – Не дрефь, и не думай об этом. Не бери в голову, короче. Он просто выскочкой меня считает, как и многие, – я тоже задумался и огласил первые выводы по теме взаимоотношений с Черепом, – и вывести из равновесия хочет, провоцирует, а зря, – я улыбнулся через силу. – Подумаешь, злого нам дали. В смысле, командира такого вот отделения. Относись к происходящему, как к испытанию, а к мелким пакостям я уже давно готовлюсь… Это только первый десяток километров спокойный такой, хотя… Да. Люди от безделья могут начать глумиться над новичками, как происходит повсеместно… Эхе-х… – вздохом сожаления завершил я крайнее предложение.
     Выполняя приказ Черепа, мы провели несколько километров в полной концентрации.
     Если честно, то спустя непродолжительное время мне начал откровенно надоедать вид задней части кареты, где для правдоподобности разместили пяток чемоданов, похожих на небольшие сундуки, обитые кожей.
     Мысли же в голове вертелись разные.
     Вот, к примеру, когда я задумался о пройденной нашим конвоем дистанции, то вспомнил о такой существенной детальке, как отсутствие у меня часов. Не понял, почему я до сих пор не обзавёлся таким полезным гаджетом в этом мире.
     Потом я ещё чем-то отвлекался, считая немногочисленные повороты тракта.
     Так и коротал время, постоянно следя за окружением вокруг кареты.
     – Гринь, вот скажи мне, а сколько мы всего пройти успели с момента выхода из пригорода? – я выпал из состояния задумчивости и сразу поинтересовался о важном. – Никак не могу сориентироваться… А по ощущениям и состоянию организма в определённом месте, так уж полсотни километров должны отмахать? А, Гринь?
     Гришка прищурился и глянул на солнце, после чего пощупал спину своего боевого коня в районе седла. Затем он задумался, с выражением учёного на физиономии, слегка развеселив меня деловой пантомимой. Но я не проявил открытого веселья, увидев впереди Черепа, разговаривавшего с магом, что составил компанию кучеру в карете, и бросавшего взгляды в нашу сторону.
     Ожидая ответа, я тоже пощупал спину коня и получил укоризненный всхрап с потряхиванием головы и гривы. Типа, ну нафиг тебя, наездник, щекотно же.
     – Километров тридцать, с гаком, – выдал результат изысканий Гришка. – Скоро остановку сделаем, – добавил он глубокомысленно. – Кони передохнут немного, и тронемся далее. Я на такой график рассчитываю, коли нет задачи отмахать сегодня расстояние по максимуму. Тогда лошадям придётся много времени дать… М-да… – он почесал подбородок. – Или уйти в отрыв не сможем. Мало ли, какая напасть случиться может, а кони-то и не сдюжат от устали, – добавил мой оруженосец вероятное развитие ситуации с уставшим транспортом.
     – Понятно, – заявил я и присмотрелся к участку тракта впереди.
     Вначале я не понял, что в пейзаже не так, но уже через минуту внимательного изучения моё лицо непроизвольно вытянулось в удивлении.
     Дорога впереди буквально выныривала из лесного массива на луг или обширную прогалину, где разделялась на несколько параллельных путей, менее укатанных и углубляющихся снова в густой лес.
     Ещё меня смутил указатель, точнее странный знак. Ну, очень странный и ввергший в сомнения о лёгкости бытия и его безмятежности на необъятных просторах Руссии.
     Знак этот представляет собой пугало, утыканное ржавыми, сильно старыми колюще-режущими предметами, подвешенное аккурат напротив выхода тракта из леса. Намёк говорит сам за себя, так как нечто на пугале имитирует мантию магов. Более у меня ассоциаций не возникло. Хотя, это может быть и плащом аристократа, ну, или кого-то с достатком выше среднего.
     – Это что за безобразие на кроне дерева? – я указал Гришке на пугало. – Я чего-то не знаю?
     Григорий, как показалось, не понял вопроса и возмущения, недоуменно на меня взглянув.
     – Гринь, я что-то не то спросил? – пришлось спешно отреагировать на явное непонимание с его стороны.
     – Феликс, мне порой кажется, – он запнулся. – Нет, э-мм… Я бываю иногда уверен, что прожил ты в полнейшей изоляции от мира, – наконец, Гришка высказался откровенно. – Это обыденность, – Распутин махнул рукой в сторону пугала.
     В этот момент наша колонна встала и мы невольно поравнялись с каретой.
     Я обратил внимание на Черепа, присматривающегося к колеям, уходящим через прогалину в лес. Он явно встал перед выбором дальнейшего пути. Командир отделения вольнонаёмных магов спешился, потрогал почву и огляделся ещё раз. К нему подошёл ещё один коллега по охранению из авангарда и они шёпотом засовещались, периодически поглядывая на лес через прогалину.
     – Продолжай, Гриня, – я напомнил другу о прерванном остановкой пояснении. – Я внимательно слушаю.
     – А-аа!? Так вот, – мой напарник оторвался от наблюдения за Черепом. – Это обычное напоминание путникам о начале лихих мест, то есть, опасных. Ну, для чего вельможи себе охрану нанимают из вольнонаёмных магов? – он задал наводящий вопрос.
     Я наморщил лоб и у меня созрел приблизительный ответ.
     – Отпугивать лихих людишек, – ответ дал за меня сам Гришка. – Это пугало не обязательно означает кучу опасностей, – он снова махнул на объект обсуждения. – Это, своего рода предостережение о возможных неприятностях, с вероятной потерей некоторой суммы денег, – завершил он объяснение, совсем меня не порадовавшее.
     – И часто такое встречается? – спросил я, не скрывая скепсиса, и ухмыльнулся.
     – Повсеместно! – ответил Гришка, трогаясь с места. – Мы пока добирались до Ставрополя с графом, так я со счёта сбился.
     Я тоже тронулся, так как выбор направления руководством свершился.
     – Ну да, ну да, – пробормотал я тихо. – И Череп совсем не замешкался с этой обыденностью… Ага! Два раза.
     – Что? – переспросил Гришка.
     – Ничего, следи за кустарниками, – я отмахнулся от пояснения своих подозрений.
     Мысли относительно лихих мест завладели сознанием, и я разнервничался, став ещё более внимательным к окружению. Лучшего места для нападения мне тяжело представить, ведь всё обязательно спишется на этих лихих людей. Автоматически.
     Ну, будут, конечно же, разбираться поначалу, но в подозреваемые никого конкретного не определят, и дело заглохнет с вероятностью в сто процентов. Так мне кажется, по крайней мере. Уж очень удобно получается, и я бы, будучи на месте жаждущих артефактов личностей, непременно воспользовался бы этим.
     И вновь мы бдим, видя за каждым кустом супостатов, готовых к атаке. Настроение не изменяется, мы сосредоточены и молчаливы. Да и обстановка к болтовне не располагает, если по правде говорить.
     Я немного даже расстроился, наивно полагая, что смогу ознакомиться со свитками, подаренными Артуром, прямо в пути и верхом. Не получается пока. Может, на привале удастся выполнить свой замысел и заодно совет уважаемого антиквара.
     Так прошли примерно ещё часа два, может, и все три, движения по просёлочной дороге, петлявшей среди густых зарослей смешанного леса. По словам моего верного оруженосца, скоро должен быть отдых.
     – Гришка, там что-то шелохнулось, – я задал рукой направление. – За вон, тем вон, кустом! – уточнил я, присматриваясь к подозрительному месту.
     – Вижу! – односложно отозвался друг. – Сейчас!
     Не успев толком разобраться и как-то реагировать дальше на опасную ситуацию, на мой взгляд, естественно, я зафиксировал действия Грини, чисто периферийным зрением.
     Парень лихо выхватил карабин из чехла, притороченного к седлу, и вскинул оружие, успев зарядить неуловимым для меня движением. Прицелился, замерев на доли секунды.
     Ба-а-ба-х! Раскатисто грянул выстрел из оружия неслабого калибра.
     Маги отреагировали по своему и для усиления эффекта, автоматом, долбанули по кусту ударами стихий.
     От одного вырвался рой острых каменных жал, а от другого аналогичная туча ледяных игл. Череп не произвёл атаки, но изготовил рунный револьвер. Я не успел ничего, так как рефлекторно просканировал подозрительное место на ментальном уровне и опасности не заметил.
     Но, как вышло на поверку, было уже поздно, и я укорил себя за спешку с подачей сигнала тревоги. Да и Гришку не успел остановить, так что… Получается, что я вдвойне опростоволосился.
     Из кустов никаких ответных действий не последовало, и командир нашего отделения охранения направил коня ко мне.
     – Что случилось? – подъехавший ближе Череп задал правомерный вопрос.
     – Я мигом! – отрапортовал Григорий и лихо соскочил с коня.
     Я проводил его взглядом вместе с остальными до зарослей, где парень согнулся, что-то высматривая. Затем он улыбнулся и достал зайца, изрешеченного залпами магов и с дырой, точнее с куском шеи вместо головы. Это, видать, пуля Грини так его изувечила.
     – Только на котлеты! – мой оруженосец выдал с сожалением в голосе. – Ну, ничего, в ближайшей харчевне нам его сготовят, ежели остановимся. Или выкинуть?
     Воцарилась немая пауза, продлившаяся, как мне показалось, целую вечность.
     За этот короткий промежуток времени, под пристальными взглядами вольнонаёмных магов с опытом в войне, я испытал и прочувствовал все из возможных мыслей о своих, и о Гришкиных действиях. Однако, они ничего вслух не высказали, предоставив чинить разнос Черепу, наверняка в душе злорадствующему.
     – Ещё раз! – красный от злости командир буквально шипел, брызгая слюной, словно ядом. – Слышите? Ещё только раз! Вы, желторотики, можете себе хоть представить, что мы можем привлечь внимание, и чьё? Стрельба, удары стихий… – он махнул рукой в сердцах и дал знак на продолжение движения кучеру.
     Гришка так и остался стоять.
     – Да убери ты этого зайца, – я проговорил расстроено. – Давай, запрыгивай в седло, и погнали, а то отстанем. Вот, на самом деле, Гринь, ты бы мог просто сказать, что видишь заячьи уши, а не палить сразу. Эх-хх…
     – Я думал, ты именно на зайца и намекаешь, – пожал он плечами, не бросив добычу, а сунув её в кожаную сумку. – Уточняй тогда, а так получается, как получилось… – договорил он, уже устраиваясь в седле. – Зато прицел, и вправду, стоящий…
     Нагоняя карету и пристраиваясь на выбранном ранее расстоянии, я подумал о том, как повёл себя Череп. Он не стал накалять ситуацию, хотя мог отыграться на всю катушку. Что это? Здравый рассудок командира боевого охранения, когда приходится общаться с вооружёнными людьми?
     Возможно. Ведь замечание он высказал правильное, и почти сдержанно, если принять во внимание отношение к моей персоне с его стороны… Значит, не всё потеряно в наших натянутых взаимоотношениях и это несомненный плюс…
     Заросли леса закончились неожиданно и открыли вид на дикое поле. Дороги, выходившие из леса с большим разбросом, к середине его вновь сошлись воедино. Наша колонна перевалила за холмик и перед глазами предстала картина с супер маленьким населённым пунктом, состоящим из нескольких построек.
     До придорожного селения добрались менее чем за полчаса, и я узнал его специфику по нескольким вывескам. Двум, если быть абсолютно точным. «Харчевня» – так гласит одна, «Постоялый двор» – известила меня вторая о принадлежности двухэтажного здания, сруба.
     Помимо этих двух шедевров придорожной архитектуры, имеются ещё несколько – большущая конюшня без окон, несколько вместительных амбаров и сараи в ассортименте, плюс ещё что-то, ну, совсем крохотное. Стоянку с телегами и каретами, выполненными с учётом разного достатка, я считаю само собой разумеющимся, как, впрочем, и колодец тоже.
     Мы въехали на обширный двор, общий и для харчевни и для местной гостиницы, постоялого двора.
     – Спешиваемся! – зычно подал команду Череп, когда мы остановились. – Макар, – обратился он к кучеру, соскакивая с коня и перебрасывая повод через голову лошади. – Макар, прими, – он передал ему свой транспорт. – Остальные, – командир развернулся к нашему отряду магов. – Размещайте коней в стойла, задайте овса и идите сразу в харчевню. Я распоряжусь насчёт ужина. Только упряжь и сбрую держите рядом, или оставьте, совсем не рассёдлывайте. Не нравится мне тишина в дороге, ох не нравится. Всё на сегодня! И, да… – он вдруг осёкся, вспомнив что-то. – Сами разберитесь с очерёдностью охраны кареты с грузом.
     Я спрыгнул со своего боевого коня, который не подвёл меня в дороге и не выказывал строптивого норова.
     Моментально ощутил все прелести полученной физической нагрузки наездника. Даже чуть не заорал и не скорчил гримасу от болей в спине и ногах.
     – Гриня, возьми, – я кивнул на своего лохматого четвероногого напарника. – Размещай коней и давай, присоединяйся. Я пойду, заказ на ужин оформлю, – посмотрел на него, озадаченного сумкой с зайцем. – Зайца прихвати, зря палил что ли? Или давай сюда, я позабочусь.
     – Сам только хотел попросить, – обрадовался Гришка, протягивая сумку. – Дырявый. Э-х… Только на котлеты… – добавил друг горестно.
     Я забрал добычу и развернулся ко входу в харчевню, поправляясь и отряхивая перчатками дорожную пыль с одежды и обуви. Её успели выделать по моим эскизам, только не в чёрном исполнении, как у армейцев, а в тёмно-коричневом.
     – Что это за сапоги такие? – Череп обратил на меня внимание. – Ещё не видел такого!
     Вроде, искренне поинтересовался и я подумал, что это хороший повод для нормального общения и моментально принял подобающий настрой к положительному диалогу.
     Посему, не стоит фыркать и отвечать грубо, я же вельможа, в конце то концов. Положение требует вести себя достойно. А может, и такое случиться, что новшество приглянется и тогда это станет отличным поводом для обсуждения новинки в боевом сообществе вольнонаёмных магов. А что? Как вариант рекламного хода – очень полезно для будущего дела.
     – Это новая разработка для военных, – я сделал смелое заявление и решил дождаться ответной реакции. – Экспериментальный образец.
     Череп задумался, не глядя на меня и не поднимаясь по ступенькам к двери. Развернулся и занялся осмотром подворья, иногда бросая на мою обувь заинтересованные взгляды. Точнее, изучающие.
     Полы плащ-накидки пока скрывают остальные тактические элементы новатора, так что сейчас его интерес занимает исключительно обувь.
     – М-мм… – он почесал подбородок. – А можно чуть-чуть подробнее? – не блеснул командир красноречием и обилием наводящих вопросов.
     – Называется изделие – ботинки, только с высоким голенищем, – я тоже встал так, чтобы осматривать двор. – Весьма удобная обувь в экстремальных ситуациях, – продолжил я, наблюдая скопление повозок и карет. – Подошва с протектором от скольжения, голенище исключает протёк, правда, некоторое, ограниченное время, – я поправился, вспоминая пришит ли язычок обуви по бокам к голенищу. – Если обработать дополнительно чем-нибудь влагостойким, – посетила мысль о количестве народа на постое и в харчевне. – Мозолей не натирает, а стелька повторяет стопу, – я перечислил основные достоинства.
     Замолкнув, я забеспокоился, поняв, что внутри здания тьма-тьмущая всякого люда. Внутри зародился огонёк предчувствия проблем, а предчувствие меня пока в этом мире не подводило.
     – Очень интересно, – кивнул Череп, продолжая рассматривать окружение. – И как тебе? Действительно удобно? – он опустил взгляд на свои сапоги.
     – Вполне, – ответил я односложно, пожимая плечами.
     Череп кивнул своим мыслям, развернулся и, поднявшись ко входу, потянул за ручку двери. Я последовал за ним, и мы оказались в небольшом тамбуре, в противоположной стене которого был проём без двери, открывающий внутренний вид харчевни.
     «Мама моя дорогая!»
     Чуть не вырвалось у меня восклицание прямо вслух.
     Человек с полсотни, самых что ни на есть разномастных посетителей, сидят за большим количеством столов на лавках в нескольких залах, разграниченных визуально бревенчатыми колоннами.
     В помещении стоит равномерный гул от многочисленных компаний, разговаривающих на разные темы. Иногда слышатся короткие перепалки и споры на повышенных тонах. Короче, я не припомню где бы я видел эдакое. У Гроха в таверне гораздо тише.
     И это, наверняка, основная масса будущих постояльцев. Интересно, а они все поместятся в номерах постоялого двора? Но я не о том думаю.
     К нам подбежал проворный служка в перепачканном фартуке, но когда-то обязательно белом.
     – Господа изволят маленький столик? – он учтиво поклонился, не сводя с нас взгляда конкретного пройдохи.
     – На шестерых, но пока готовьте на пятерых голодных с дороги, – проговорил скороговоркой Череп и бросил копейку. – И поторопись! – сопроводил он слова этим жестом.
     Работник зала лихо поймал денежку, кстати, весьма щедрое вознаграждение, развернулся и повёл нас через ужинающих, аккуратно лавируя между спинами сидящих.
     Действительно, тесновато тут. Ажиотаж наступающего вечера прямо какой-то. И чего меня колбасить начинает? Вопросец ещё из той самой серии, недобрых…
     Столик нашёлся у дальней стены, у крохотного оконца, не мытого с начала постройки дома, как мне показалось. Скатерть отсутствует, как явление, а из привлекающей гостей сервировки есть только одинокая свечка по центру грубой столешницы.
     Мы сели напротив друг друга, Череп – спиной к основному отдыхающему люду.
     – Любезный, – мне пришлось придержать за рукав ускользающего служку. – Обождите минутку…
     – Весь во внимании, – среагировал он поклоном. – К вашим услугам, господин!
     – Вот… Будьте любезны, – я вытащил из сумки тушку зайца и протянул ему. – Приготовьте из этого суп-лапшу, для котлет маловато мяса будет, а для жаркого он… Э-ээ… – я озадачился в характеристике последствий магических ударов. – Потрёпан излишне, – подобрал я с трудом название результата залпового огня магов.
     – Простите, с чем? – округлил глаза служка. – Что за «лапша» такая? Грибы какие, али что?
     Я оторопел от такой реакции.
     Получается, что и этого они ещё не знают? Что ж, будет ещё одна тема для размышлений при составлении окончательного бизнес-плана.
     – Просто супчик сделайте, уважаемый, – уточнил я и тоже дал копейку, чем привлёк внимание Черепа.
     Может, тут такса такая? Или основная часть подношения в оплату заказа идёт… Кто его знает. А вот реакцию командира я не понял, то ли он доволен моим жестом доброй воли, а то ли нет…
     Служка убежал, а я увидел в дверях двух магов и Гришку, осматривающих залы в поисках нас. Расстояние от нашего столика до входа приличное, пришлось поднять руку и потом встать, привлекая их внимание. Макара, судя по всему, оставили первым в охранение кареты с Магом Рунной Защиты, имени которого я не знаю. Да и не знакомились мы друг с другом ещё.
     Рассевшись, мы некоторое время храним молчание. Я рассматриваю магов, сидящих напротив нас с Григорием, а они заняты тем же самым по отношению к нашим персонам.
     – Предлагаю познакомиться, – предложил один из них. – Феоктист, – он слегка поклонился, но не вставая.
     – Феликс, – я ответил с ответным жестом.
     – Всеволод, – подключился второй, повторив процедуру, как и первый.
     Я поклонился и ему.
     – Мы уже имели возможность познакомиться ранее, – пояснил Череп. – Там у кареты сейчас Феофан и кучер, Макар. Представь нам своего оруженосца, Феликс, – он кивнул на Григория. – Надеюсь, я ничего не нарушаю, общаясь в походе на ты?
     Я оценил его заботу об этикете, посчитав излишним повторяться о положительном решении этого вопроса ранее, и лишь ещё раз кивнул в ответ. Всех мои действия устроили, судя по выражениям на лицах. Я поставил плюс в уме, решив продолжать диалог в том же духе, а именно, в положительном.
     – Григорий, – я указал на друга. – Прошу, знакомьтесь.
     – Можете меня тоже звать просто, на «ты», – поспешил Гриня, и процедура взаимного представления повторилась в точности.
     Мы снова замолчали, так как к нашему столу подошёл разносящий с подносом. Он филигранно удерживал солидную ёмкость с чем-то, в меру креплёным, и кружки из дерева, по счёту сидящих.
     – Прошу вас, господа! Ещё что-нибудь из напитков, может, крепче? – он застыл с подносом в ожидании.
     – Принесите кваса, – я решил не употреблять даже слабогорячительного. – Без хмеля.
     – Сей момент! – отчеканил разносящий и исчез.
     Я только и успел отметить, что внешний вид у парня более презентабельный, чем у встречающего, да и фартук гораздо чище.
     За столом, что за спиной Черепа, веселилась компания. Довольно шумно.
     – … ещё чего! – подорвался мужик и как бы случайно ткнул нашего мага, Феоктиста. – Да не поверю, что она такая! – проорал он под всеобщий хохот дюжины лужёных глоток.
     Его приземлили на лавку товарищи, потянув сразу за оба рукава, и их общение сравнялось по тембру с общим гулом зала.
     Мне показалась эта выходка слегка отдающей фальшью, однако заострить внимание Черепа я не успел, так как сразу трое разносящих возникли с подносами и занялись сервировкой. Суп тоже подали, прямо в закопчённом котелке, где его и варили. Добавили стопку тарелок, толстых, сделанных из глины. Ну, или я испанский лётчик, так как на фарфор толщина стенок не тянет.
     Затем нам презентовали ложки и скрылись, а я понял, что голоден. Ароматные запахи свежеприготовленной пищи перебили непрезентабельный вид сервировки из неопрятной, но чистой посуды, и мы приступили к трапезе.
     – Череп, тебе не кажется, что тут слишком людно? – Феоктист обратился к командиру, оглядывая залы. – Сколько раз мы тут останавливались? – он сосредоточился на ноге зайца. – Но вот такого не припоминаю…
     – Что ты хочешь сказать? Что я не вижу очевидного, а, Феоктист? – парировал Череп. – Вы на хмельной квас не налегайте, а берите пример с молодых, – кивнул на нас с Гриней.
     Всеволод отложил ложку и, убрав руки под столешницу, щёлкнул суставами всех пальцев по очереди. Так себе звуки, не очень способствуют поддержанию аппетита.
     – А не по поводу ли нашего каравана ажиотаж вырисовывается? – задал он вопрос всем сразу. – Тут столько лихих мужиков, что аккурат на нормальный обоз хватает, – он толсто намекнул на причину, медленно поворачиваясь и разглядывая сидящих.
     Сделал он это под видом поиска разносящего, которого и подозвал, сыграв пантомиму удовлетворения от находки его в зале у стойки. Я это уловил, как и то, что мой квас выпит давно, а к хмельному никто и не думал притрагиваться.
     – И магов вольных я почти не вижу, – проговорил Череп. – Парочка всего в самом дальнем углу трактира, – он глянул на тарелку. – Капюшоны накинуты, – добавил командир, слегка ковырнув ложкой кашу.
     – Угу… Пьяных по голосу пруд пруди, а никто не валяется… – Феоктист подключился к перечислению подозрительных признаков возможной засады. – За такое время и при таком заплетающемся языке… Да тут половина зала под лавками должна спать укладываться.
     Я пригляделся, и до меня дошло, что именно мне не нравится. Половина народа в харчевне занята игрой в пьяниц, а повадки некоторых не похожи на простолюдинов. Даже ложки держат господа правильно и частенько забывают, что нет вилок, к которым они привыкли.
     – Хозяина, если бяка какая начнётся прям счаса, то шансов мало, однака! – прогремело как гром писклявое предупреждение рыжего. – Ежели чаво, то к стойки прорывайся, тама есть выходы на задний двор и к конюшне! – добавил Чукча важнейшую информацию.
     – Череп, не моё дело командовать, – я глянул в глаза боевому магу. – Дай высказаться.
     – Молви, – кивнул наш старший.
     – Нужно под предлогом расчёта за пищу пройти к стойке, а если всё нормально и к выходу главному пройти сможем, – я озвучил коротенький план отхода. – А если что, то за стойкой есть вход в помещения кухонных зон, а там несколько выходов из здания. Только нужно спокойно всё делать, даже о постое поинтересоваться.
     Череп задумался и глянул на своих коллег, подчинённых наёмников. Дождался от них одобрительных взглядов и кивнул мне.
     – Подходит, но с одной оговоркой! – он придвинул своё лицо к центру над столешницей.
     Я последовал его примеру, расшифровав толстый намёк, и мы почти носами врезались, исключив тем самым подслушивание. Шумно ведь вокруг.
     – Ты стартуешь на карете, если мы тут застрянем, – он дал указание. – Считай это приказом особой важности. Не открывай шкатулки в карете, это условие выполнения сделки по сопровождению, – завершил он, откинувшись назад.
     Я хотел было воспротивиться, но по взглядам Феоктиста и Всеволода решил не делать такой ошибки. Мы спокойно доели всё, что заказывали, болтая о всякой всячине. Я тихонько поведал план Гришке, и он проверил оружие, естественно, незаметно.
     Завершив, наконец, неспешную трапезу, что далось всем с трудом, мы засобирались, громко обсуждая наличие комнат на постоялом дворе, расположенном буквально в соседнем здании.
     Игра удалась, потому что пара дюжин крепких ребят вышли под разными предлогами из харчевни, уменьшив тем самым количество заговорщиков внутри помещения. Это очень хорошо, но мы решили дать ещё время желающим встретить нас во дворе. Так что, заказав ещё кувшинчик кваса, мы неспешно выпили его с сыром.
     – Начинаем операцию «отход»! – коротко скомандовал Череп, и мы поднялись, аккуратно отодвигая лавки. – Повезёт, так все уйдём… – добавил он оптимистично и улыбаясь, кстати, впервые на моей памяти.
     Правда, улыбка больше походит на оскал.
     Наёмники с Черепом пропустили нас с Гришкой вперёд, и первый десяток шагов к стойке прошёл беспрепятственно, а вот далее…
     – Смотри куда ноги ставишь! – раздалась злобная фраза сзади.
     Послышался звук удара и грохот падающего тела с последующим треском ломающейся лавки.
     Ба-а-бах! Прозвучал выстрел рунного револьвера, а я уже стартовал к стойке и готовился через неё перевалиться.
     Ша-а-рах! Сдвоенный выстрел из крупного калибра прошёл в унисон с несколькими хлопками обычных револьверов. Я обернулся на долю секунды, перед самым кульбитом и увидел, как Череп переворачивает стол, делая укрытие из мощной столешницы.
     Я моментально поставил руну непроницаемости, доработанную мной, и уже разок применённую в схватке, персонально вокруг Черепа, и краем глаза заметил залп в Феоктиста, практически в упор. Но всполохи магической преграды от защитного артефакта, наверняка имеющегося у каждого мага охранения, сказали мне о неважном результате залпа. Он тоже перевернул стол, на пару со Всеволодом.
     Я же кувыркнулся за стойку и, моментально вскочив, выстрелил в мужика с двухстволкой. Пуля вошла ему в переносицу. Отметил я попадание, встречая Григория, переваливающегося ко мне. Короткая пауза и новый залп в зале режет слух.
     Раздался звон битого стекла, которое моментально посыпалось со стойки и с полок на стене вдоль неё. Пришлось прикрывать голову и особенно лицо от града острых осколков.
     Выскочив, я буквально в затылок стреляю чудику, не ожидавшему атаки сзади. Вперёд летят кровавые брызги и куски плоти с раздробленными костными массами лица ватажника, или переодетого аристократа.
     Мой нырок под стойку запоздал, и я получил удар стихии, копья из льда и сдвоенный выстрел из пары револьверов. Ого! Артефакт Рюрика справился, но осколок мёрзлой воды полоснул мне по плечу. Ощутимо и больно!
     Чем-то высокоуровневым долбанули, иначе бы я поглотил магию подарочком от прозрачной фурии. Так что, я совсем не неуязвимый получаюсь.
     – Гриня, следи за кухней и расчищай там отход, – я хлопнул друга по плечу.
     – Ты ранен! – он испугался.
     – Не серьёзно! – крикнул я, толкая его к двери и удерживая себя от выдачи пинка Григорию. – Резче!
     Проскочив чуть вперёд, я вынырнул из-за стойки в самом низу, у пола, и два раза пальнул по ногам двум переодетым аристократам, изготовившимся к магическим ударам. Они, естественно, сбились, а упав, открылись, моментально схлопотав по магической пуле из револьвера.
     Всполохи защиты конечно же были, но боеприпасы от Шуйских её пробили, нанеся серьёзные раны, даже при значительной потере скорости.
     Хорошо. Я ещё раз хотел выстрелить, но услышал щелчок без выстрела… Вот, блин… вхолостую. Пять или шесть раз уже? Тьфу… Не о том думаю. Сменил револьвер, взяв тот, что на бедре.
     Из помещений кухонь раздалась канонада выстрелов рунных револьверов с узнаваемым уже, гулким эхом. Ага, Гриня приступил к выполнению задачи, а с улицы уже подтягиваются отошедшие недалече бандиты. Чёрт, чего Череп тянет с отходом?
     Подумал о нём и услышал знакомый шелест…
     Противные звуки сотен каменных жал ударили дробью в древесину сруба и в мебель. Моментально раздались стоны раненых, таким вот, смертоносным оружием Боевого Рунного Мага.
     Кто это интересно шарахнул? Феоктист ударил стихией земли? Судя по крикам, удачно вышло! И ещё раз знакомый шелест прорезал воздух в харчевне, теперь, видимо, ударили роем клинков изо льда. И снова дробь, и снова стоны.
     – Феликс! Мы скоро устанем прикрывать тебя! Действуй, как оговорено, нам же станет проще! – Заорал неистово Череп. – Феофана сюда, а Макар – на твоё усмотрение! – добавил командир и прозвучал залп из рунных револьверов.
     – Будет исполнено! Дайте нам пять минут! – проорал я ответ, под звуки канонады боя.
     Шарахнули из трёх револьверов, значит, пока все целы, подметил я автоматом и приготовился к прорыву и помощи Гришке.
     Резким движением я выглянул из-за косяка, по высоте в районе колен обычного человека, и оценил ситуацию в кухне.
     Оруженосец контролирует вход в посудомойку, не имея возможности достать ватажника, для меня открытого. Второе препятствие с охотничьей двустволкой присело в районе очага, мерно потрескивающего горящими поленьями.
     Ну… Ребята, тут мне и думать не надо над тактикой. Они сочли Гриню единственным, кто прорывается через кухни, оставив дверь в зал без контроля. Весьма опрометчиво.
     Не выныривая, а просто высунувшись из-за косяка, я спокойно прицелился и нажал на спусковой крючок револьвера.
     Ба-а-бах! Ба-а-бах! Дзы-ы-нь! Первая пуля ударила в шею супостата, держащего под прицелом позицию Гришки, а вторая прошла навылет через висок того, спрятавшегося у очага, и затем ушла в неизвестность, срикошетив от кипящего чана.
     – На выход! – я дал другу короткую команду, и уже через пару секунд мы выскочили наружу, в аккурат напротив крохотной задней дверки в конюшню.
     Минуя открытый участок двора, и под прикрытием наступающих сумерек, попали внутрь стоянки лошадей, без труда отыскав встревоженного кучера и спокойного Феофана, готовящего тяжёлую артиллерию из четырёх карабинов и такого же количества патронташей.
     – Вам нужно поторопиться, – я мотнул головой на дверь. – Внутри жарко.
     – Жаль, что поужинать не успели, – он подбодрил Макара подмигиванием и улыбкой.
     Два раза повторять не потребовалось, и бывшие часовые устремились на выручку.
     Гриня взлетел на козлы кареты, а я чуть замешкался, отвязывая коня Григория и своего скакуна, постоянно оглядываясь на ворота конюшни. Их, как оказалось, забаррикадировали Макар с Феофаном. Просто прибили засов гвоздями. Пришлось и на освобождение выхода терять драгоценное время, работая железкой, похожей на «фомку».
     – Слушай, друг, – я обратился к своему скакуну, открывая все стойла, ну, или загоны. – Ты надави авторитетом и уведи за нами всех этих лошадок, лады? Ну, вот и хорошо, – я хлопнул его по шее. – Помогай. Потом их отпусти, а за Гришкиным присматривай, не потеряй.
     Вся подготовка заняла три минуты, не более, и мы стартовали прямо из конюшни, сквозь ворота.
     Нас не ждали, и я спокойно выпустил остатки боеприпасов в толпу у входа таверны. Не особо прицеливаясь, но там промахнуться сложно.
     За нами ломанулся табун, и вся кавалькада понеслась по тракту в обратную сторону. Не знаю, почему так получилось.
     – Гришка, мать его за ногу! Мы что, возвращаемся? – я проорал сквозь грохот ударов копыт о землю полсотни лошадей. – Разворачивай, бл… занозу тебе в задницу!
     Он повернул, как показалось моему оруженосцу, в правильную сторону, а в сгустившихся сумерках я не придал значения дороге, на тракт совсем не похожей.
     После того, как мы углубились в лесной массив, то проскакали впотьмах около часа, отмечая уменьшение табуна за собой. А сбавив ход до шага, ещё минут через сорок, остановились посреди лесной дороги во тьме.
     – Феликс, мы, кажется, заплутали, – с опаской заявил друг, после минутной паузы. – Это я заявляю со всей прямотой – мы точно заплутали.
     Я посмотрел на своего скакуна и Гришкиного коня, безмятежно пощипывающих травку у обочины. Затем оглядел дорогу в обоих направлениях. Спустился на землю с кареты и, наконец, сунул разряженный револьвер в набедренную кобуру.
     И вот только тогда я выдохнул…
     – Вот не сомневаюсь я в этом, Гриня, от слова «ва-а-ще», – подвёл я итог нашей бешеной гонке. – Зато ушли с грузом, почти целые, – и острая боль ранения дала о себе знать на полную катушку.
     Твою же!

Глава 6. Потерянные или заблудившиеся, а может… заблудшие? По Законам Мёрфи…

     Непроизвольный и неконтролируемый разумом вопль от боли вырвался из моей груди, заставив вздрогнуть всех, даже коней. Но я вовремя спохватился и взял себя в руки.
     Сейчас только ещё криков со стонами не хватало, чтобы вероятная погоня лучше ориентировалась в наших поисках. То, что она есть, я даже не сомневаюсь. Так что я, как говорится, крепче стиснул зубы и опустился на дорогу, прямо у колеса кареты.
     Гришка бросился к своему скакуну и достал из седельной сумки набор полевого лекаря, а я похвалил его мысленно за предусмотрительность.
     Я, к примеру, о такой важной части экипировки и не задумался перед отъездом, а он позаботился. Умница, тут и говорить нечего.
     – Дай, осмотрю, – коротко бросил друг, присаживаясь по левую руку. – Не дёргайся, Феликс, плащ-накидку вначале снимем, – он сразу приступил к делу. – Затем пиджак твой новомодный, дырявый, теперича, с рубахой вместе…
     Намокший от крови рукав пошёл вниз, открывая разорванную ткань моего длиннополого пиджака на левом плече.
     – Ай! – я дёрнулся рефлекторно.
     – Что? – среагировал внимательный оруженосец, приостановившись в действиях и глянув мне в лицо. – Сильно больно?
     – Давай, продолжаем, – я скорчил на лице подобие улыбки. – Делать с кровопотерей, всё к одному, что-то нужно, – приготовился я к новым и острым болевым ощущениям.
     – Начальника, – обеспокоенный голос Чукчи раздался с колеса кареты, аккурат над моей головой. – Моя старается обезболивать, но плохо получаица, однака… – добавил рыжий сокрушаясь. – Магия удара сильная, однака. Потерпеть придётся, хотя, моя постоянна делает анестезия начальнике.
     – А то я не знаю? – я отмахнулся от усатого. – За дорогой лучше следи, пока мы лекарством с Гриней занимаемся, – отдал я распоряжение.
     Таракан ловко перебрался на крышу кареты, где и исчез из нашего поля зрения.
     – Если что, то – ори! – добавил Гришка и продолжил экзекуцию первой помощи без наркоза.
     Затем мы некоторое время избавлялись от остальной одежды выше пояса. Хотя, мне это время показалось вечностью.
     Так себе удовольствие получилось, зато, как же полна и обширна гамма новых ощущений! Прям такая, что я первый раз пожалел о пребывании в сознании, а не о нахождении в состоянии отключки под присмотром Рунных Магов Жизни из Академии.
     Порой мне казалось, что даже мой боевой конь морщился и отворачивался в те моменты, когда я зубами скрипел. Например, как при избавлении от рубашки. Ткань к ране прилипла в некоторых местах, и её никак снять безболезненно не получалось.
     Сочувствовал, наверное, что и сейчас делает, следя внимательно за нами своими огромными и умными глазищами. Скоро дойдёт до того, что он мне овса или травки предложит, в знак заботы и сострадания о новом напарнике. Блин… Юмор не к месту.
     – М-да, – Гришка прищурился, напрягая глаза, и присмотрелся к ране. – Сейчас я, погоди секундочку.
     Он встал на ступеньку кареты и снял фонарь, после чего приспособил его рядом на колесе. Открыв створку, молодой граф Распутин запалил фитиль от огнива, идущего в комплекте с этим прибором, и занялся оценкой нанесённого мне ущерба.
     Разглядывал плечо Гриня долго, а я не мешал, осознавая всю важность этого обследования.
     При таком вот, затянувшимся первичном осмотре, выражение лица он сделал приближающимся к похоронному.
     – Гриш, это всего лишь плечо, – решил я его подбодрить. – Ранения в такие места бывают смертельными, но уж крайне редко, – я, как смог, пояснил очевидное. – Понимаю, что выглядит не очень, да и сильно рваная рана, наверное, однако, ты это, э-ээ, давай, проанализируй, и определяйся с лечением пациента. Эм-м, а точнее, с первой помощью, – завершил я мысль и отметил кивок сосредоточенного Григория.
     Мой оруженосец воспрянул духом и ещё несколько минут изучал плечо. Его хмурое выражение стало для меня привычным за столь непродолжительный срок. Кстати, совсем несвойственное для весёлого и жизнерадостного друга выражение. Непривычное такое.
     – Феликс, э-м… – как-то неуверенно начал говорить Гришка. – Я не ахти какой целитель и тем более врач, даже фельдшер из меня с серединки на половинку, – он оторвался от созерцания раненого плеча и сконцентрировал взгляд на моём лице.
     – Гриня, – я правой рукой похлопал его, приободрив. – Я готов к вердикту, так что оглашай результаты осмотра смелее.
     – Так вот, – он замялся и прибавил огня в фонаре, сделав освещение ярче. – Э-ээ… Буду прямолинеен!
     Григорий подтянул свой набор первой помощи и кивком головы намекнул, что мне следует обратить внимание на действия друга.
     Я, естественно, последовал немому совету и начал наблюдать, как мой оруженосец вживается в роль полевого медика, извлекая безликие и однотипные флакончики с препаратами, отличающимися лишь полосками пояснений, закреплёнными на горловинах.
     Затем он вытащил подозрительно блестящую коробочку, и, после несложных манипуляций, в руках Распутина блеснула игла. Крохотным моточком нити он поставил крест на моих мечтах о несерьёзности ранения, как и на возможности отделаться одной только перевязкой.
     – Будем зашивать, – завершил он приговором свои манипуляции с набором медика. – Иначе будет только хуже.
     Я уже успел мысленно свыкнуться с этим и никак не выдал страха перед штопкой тела наживую.
     – Тогда, Гриня, погоди секундочку и ты, – я остановил готовящегося к процедуре друга. – Подойди сюда, мой боевой товарищ, – обратился я к своему четвероногому напарнику. – Гриш, там в какой-то из седельных сумок припрятано крепчайшее из крепкого, что Грох пожаловал в дорогу.
     Конь подошёл и встал нужным боком к нам, словно сам укладывал припасы.
     Григорий без труда отыскал заказанное, а после того, как понюхал содержимое небольшой кожаной фляжки, вдруг глянул на меня с недоверием.
     – Неси сюда и дай мне эту анестезию принять, – я поспешил с ответом на его немой вопрос. – Займёт это… Эм-м… – я поднял взгляд к тёмному небу, прикидывая время. – Минут десять, может, пятнадцать. Ты как раз успеешь ниточку вдеть и инструмент обеззаразить. Заодно поболтаем, выскажем мысли относительно произошедшего и подумаем о дальнейшем плане.
     – Уверен? – новоиспечённый медик решился на уточнение, смотря на меня с иглой в одной руке и с фляжкой в другой.
     – Да, абсолютно! – я подтвердил свой настрой набухаться перед экзекуцией. – Как язык начнёт заплетаться, значит, и приступать уже можно, – добавил я наставительным тоном, протягивая здоровую руку за крепчайшим. – Поверь, так будет лучше, – сказал ему, а сам понадеялся на крепость напитка, который при операции орать на весь лес не позволит.
     Гришка неуверенно разжал пальцы и фляжка перекочевала ко мне в руку.
     Первый глоток застрял в горле, но волевым усилием я протолкнул его вторым, находясь под пристальным взглядом верного оруженосца и коня, решившего далеко не отходить.
     – Моя тоже помогать будет, однака! – раздался сверху кареты голос рыжего. – Ты тама эта… Держися! – подбодрил, как мог Чукча и его усы вновь исчезли за краем крыши.
     Тепло начало расходиться по телу от желудка. Я взглянул на друга, готовящего инструмент и белые тряпки. Одни – как заменитель ваты, а другие – бинтами оказались. Но не такими, к каким я привык, а вполне себе матерчатыми, по типу ткани для девичьих ночных рубашек.
     – Странные бандиты, кстати, – завязал диалог Гришка.
     – На основании чего такой правильный вопрос? – я поддержал его.
     – Уж больно организованные, для откровенного быдла, – отметил очевидное друг. – Хотя… Может, просто роли такие играли?
     – Может и так, почему нет? – я кивнул, снова пригубив напитка. – Вот что я тебе скажу, Гришка, – продолжил я философски. – Вот, рана на левом плече красноречиво подтверждает моё предположение о засаде с аристократами в главных ролях. Всё сводится к спланированной засаде на обоз с грузом артефактов. Правда, банда не сразу поняла, что мы и есть часть этого обоза. Они крупные силы прикрытия ожидали, с вереницей карет и телегами.
     – Почему Череп это не сразу понял? – логичный вопрос задал Гриня.
     – Заметил, но, как мне сдаётся, уже поздно было, – подметил я.
     – Эх-х, может и так! – вздохнул молодой граф Распутин. – А возможно, что не было нужды останавливаться у этой грёбаной харчевни? Прости за выражение, Феликс, – он взмахнул рукой в нервном порыве откровенного сожаления или досады.
     – Ты же сам говорил про уставших коней, – напомнил я первоочередную причину. – Плюс, привычка сработала, ведь они всегда там останавливались.
     Григорий уже приготовил всё необходимое для операции и ожидал достижения нужной кондиции от меня, уже не так реагирующего на боль, пульсирующую в такт биения сердца.
     – Ко всему прочему, – продолжил я делиться воспоминаниями, – я абсолютно точно насчитал четверых Боевых Рунных Магов в их рядах. Это как минимум! – сделал я ударение на таком немаловажном факте. – Причём, достаточно высокого уровня, а возможно, что среди этих супостатов присутствует и, прекрасно шифрующийся, целый Магистр Рун.
     Григорий потеребил подбородок, пытаясь вспомнить детали ужина и разномастную толпу всякого подозрительного народа в харчевне.
     – Вся моя защита была прошита насквозь ударом стихии столь быстро, что я начала вязи не заметил, – продолжил я. – Это с моим-то даром Чтения Создателя! Как такое возможно, вообще? – находясь под эмоциями о прошедшем, я нечаянно проговорился Гришке.
     Однако, мой друг не отнёсся к этому серьёзно, сочтя упоминание о даре хмельным бредом.
     – Остаётся только надеяться на запоздалое начало погони бандитами, – Гриня посмотрел по сторонам, говоря это. – Ну, из-за нашего удачного угона всех их коней.
     – Посему, давай, – я нечаянно поморщился, представив процесс первоочередного этапа помощи. – Приступай, если готов, конечно же.
     Григорий подсел ближе и сунул мне в рот заранее приготовленную палку, что находилась в комплекте первоочередной помощи, сделал огонь фонаря ещё ярче и не удержался, пригубил напитка из фляжки, по-видимому для смелости.
     – Э-эх… – задумчиво вздохнул друг, приближаясь к ране иглой. – Интересно, а как там Череп с Всеволодом и Феоктистом? Отбиваются, или уже отбились? – проговорил он вопрос, не рассчитывая на быстрый и однозначный ответ. – С каким результатом? И, вообще, живы ли они на данный час?
     С этими словами плечо моё отозвалось болью от первого прокола кожи возле рваной раны. Я отреагировал, выплюнув палку и припав губами к горлышку фляжки…
     Так себе ощущение, вааще – жесть! Но уж лучше я поболею с жуткого похмелья, чем сейчас стану «тряпкой» в глазах друзей и коня, кстати, так и продолжавшего следить за своим новым напарником, а возможно, что и за новым другом, и за новым хозяином.
     – Коли невтерпёж, то ты это… Феликс, ну, ты матерись, не стесняйся! – отреагировал мой лекарь. – Тут нету никого, окромя меня с твоим фамильяром! – завершил советовать Гришка и сосредоточился на штопке раны по живому.
     Более мы не разговаривали друг с другом, но я воспользовался предложением Григория не сдерживать себя. Посему, эдак так стежке на пятом, я почти полностью употребил содержимое фляжки, чем ознаменовал начало словесной характеристики своих ощущений и эмоций.
     Получилось красочно и достаточно подробно, а главное, с тончайшей детализацией всей гаммы этих ощущений и её оттенков. Будь рядом художник в пустой комнате с серыми стенами, то он запросто всё нарисовал бы со слов.
     Правда, картинки эти уничтожили бы молниеносно, да и автора приговорили бы к сожжению. На всякий случай.
     Язык подачи «русским обидным» я не ограничивал, воспользовавшись всеми доступными, включая лексикон администратора-программиста, обидевшегося на бестолковых работниц в офисе.
     Обороты слов, как и используемые сравнения, запросто рисовали в воображении любого, даже самого искушённого слушателя, выразительные картины. Они отчётливо доносили моё истинное отношение к лицу, не только нанёсшему, но и допустившему всего лишь мысль о нанесении мне ранений.
     Своим трезвым разумом, оставшимся где-то в глубине сознания, я автоматически оценивал реакцию немногочисленных свидетелей своего словесного водопада.
     Например, Гришка очень переживал за себя, опасаясь, что и новоиспечённые лекари мне не понравятся.
     Мой боевой конь отошёл от места проведения операции на пару шагов, периодически всхрапывал и тряс гривой, когда я описывал сексуальные предпочтения абсолютно всего живого мира и утверждал, что весь этот мир очень любит злоумышленника, удосужившегося меня ранить.
     Ну а Чукча благоразумно помалкивал и даже усов с кареты не показывал.
     На последнем стежке содержимое фляжки закончилось. Меня кое-как удалось перевязать, затем одеть и водрузить на сиденье кучера, чтобы Гришка мог присматривать за мной. Да и Череп запретил приближаться к артефактам.
     Так что, я на комфортное передвижение внутри кареты даже и не рассчитывал. Да и не открыть её, ведь заперты двери с использованием какой-то хитрой Рунной магии, которую я чувствую где-то в подсознании. Такое ощущение, что двери просто обозначены на карете, а в реальности их нет, и стенки её цельные.
     – Хриша, – трезвая мысль пробилась с задворок сознания пьяной речью. – Эм… Ты не запамятуй, привязать к карети пару пуш… Пуши… Кх-м, – я собрал все силы для финального наставления. – Попуши… ять-жеш… Кароч! Хде листиков поболе и привяжи к карете… След заметять! А вы, – я скосил глаза на своего коня. – Вы вперёди скачите и не наследите там сзаду у меня. Эм… Ит-ть, – я икнул и постучал по груди, прогоняя икоту. – И-ть-сь! Я не в том смысле! Ну, кароче, вы поняли мня, да…
     На этом крайнем и очень важном замечании, я провалился в хмельную бессознанку… Или попросту уснул…
     Не знаю точно, сколько прошло времени, однако свет, пробивающийся через закрытые веки, намекнул на наступление утра, как минимум. А может, и дня.
     Однако, прежде чем открыть глаза, я получил целый поток информации об окружении, но не смог его сразу классифицировать. Рана на моём плече, по ощущениям, увеличилась в размере и теперь не даёт пошевелить рукой. От слова – «вообще».
     Далее пошли вопросы из разряда…
     Мы точно стоим на месте, а почему? Потом, мне совершенно непонятно, сколько километров Гриня отмахал за ночь, и в какую сторону? Ну и банальщина, типа, как часто мой оруженосец менял направление, да и вообще, была ли у него такая возможность на манёвры?
     А напоследок, меня посетил вопрос из сугубо риторических, мол, а есть ли за нами погоня, и где она сейчас?
     В самую же последнюю очередь до меня дошло то, что Гришка разговаривает с кем-то…
     – … я, к-хех, – кто-то кашлянул. – Так и не пойму, – вопросительно звучит голос рассудительного человека, явно почтенного возраста. – Вы как попали-то в наши забытые всеми земли, а, мил человек? К-хех…
     – Уважаемый, я в который раз рассказываю, – Гришка хоть и нервничает, что я без труда могу определить в настроении своего друга, но вида не выказывает. – Сбились с дороги мы.
     Наступила пауза, во время которой я услышал отчётливые звуки поступи человека, обходящего по кругу карету и вернувшегося на прежнее место.
     – К-хм, а с господином какая беда такая стряслася, и почему он лежит на лавке, позади кучера? – продолжил задавать правильные вопросы внимательный человек.
     – Мой господин, коего вы видите, лежащим за моей спиной, – Григорий перешёл к оглашению наспех придуманной им легенды. – Он неудачно упал, по темени ночной. Распорол плечо, и вот… Я, естественно, оказал посильную помощь, но он очень плох. Бредит сильно, сознание теряет часто. Верхами ему никак дороги не продолжить, а в карете… Ох-хо-хо… – Гриня вздохнул. – В карете я побоялся его одного оставлять, – сокрушённо пояснил мой друг. – Мало ли, что с ним случится в бреду, а я и не увижу…
     Я подумал, что в целом-то так, логичное объяснение от Грини прозвучало. Как по мне, так даже правдивое, для выдуманной легенды.
     И вновь наступила пауза в диалоге, а я аккуратно приподнял веко, чтобы образовалась крохотная щёлочка для наблюдения за окружением.
     Нет никакого желания сразу выдавать свой приход в себя, что приведёт к необходимости отвечать на неудобные вопросы, на которые наверняка уже успел ответить Гришка, исходя из придуманной им наспех истории.
     А иначе? Так иначе, велика вероятность прокола с моей стороны, поэтому лучше пока понаблюдать, да послушать. Ну и рассмотреть этого старца, уж больно хочется. Судя по голосу – человека умудрённого и с богатым жизненным опытом.
     Именно с такими мыслями я и приступил к знакомству с ситуацией вокруг.
     Н-да… Ну, что могу сказать? Мы остановились в лесу и это не удивительно, ведь средняя полоса России и в моём мире не страдала их отсутствием. А в этой, параллельной или перпендикулярной Руссии, растительности всяко поболе будет. Живя тут, я уже многие изменения успел увидеть, а отличия, кстати, и Земного ландшафта коснулись.
     Тогда, чего философию разводить с вопросами о флоре и фауне, спрашивается? А? Правильно – не стоит и заморачиваться с этим.
     Одно меня смущает, и это то, что возможно я не просто одну ночь проспал, а парочку. Возможно, что и все трое суток в ауте прозябал. Вот ведь, незадача какая, и не уточнить с ходу никак. Интересно, а сроки доставки артефактов уже провалены, али как? Бли-и-ин.
     – Кх-м! Зачем кусты-то приторочили позади кареты? – резонный вопрос прозвучал от старца, как результат обхода и осмотра нашего транспорта. – Что за нужда-то такая, поясни, а, мил человек?
     Пока Гриня морщил мозг, придумывая мало-мальски правдоподобное объяснение, я, наконец-то, увидел вопрошающего человека и сфокусировался на этом персонаже. Тут же отдал должное колориту личности, и оценил харизматичность Гришкиного собеседника.
     Бородатый, длинноволосый дедушка высокого роста с вытянутым лицом. Причём, борода тщательно расчёсана, как и чистые, слегка волнистые волосы светло-русого цвета, украшенные сединой. Именно украшенные, потому что лёгкая проседь ему к лицу.
     Ухоженность старца бросается в глаза, что сводит на нет моё заблуждение о деревенском захолустье. Типа, «Прощай немытая Россия…» Бла-бла-бла… и всё такое. Не помню, кто там, но вроде из писателей, «патриотических деятелей» в кавычках, так выразился в истории моего мира. Так вот, этот персонаж явно к другой России относится. К мытой.
     Ну вот, я опять отвлёкся на философские размышления.
     – Э-мм… – Григорий приступил к ответу. – Так ведь, оно и понятно! – деланно сыграл удивление друг, – Знамо зачем, от лихого люду в лесах промышляющего, – практически не соврал Распутин. – Их полно ныне развелося, до чужого добра охочих!
     – Хм, – среагировал дедушка и кивнул, соглашаясь с веским доводом. – Ну, коли так в самом деле дела обстоят, то верю. Однако, – возразил он, сделав акцент, – однако, в здешних местах лиходеи не лютуют, разве что соседи бедокурят, и то, по мелочи, в основном. Сено своруют… – добавил собеседник, задумчиво глядя на нашу карету.
     Диалог опять прервался, и я продолжил визуальное знакомство с аборигеном.
     Одет старец в широкие штаны, заправленные в портянки, намотанные почти до колен и в длинную рубаху из грубого материала, и опоясанный расшитой лентой.
     Обут в лапти, что меня обрадовало, ведь ранее я не видел этого шедевра в этом мире. Поверх всего накинут плащ или накидка, тоже грубая и смахивающая на мешок с капюшоном и рукавами. Что по цвету, что по материалу и форме покроя, если так об этом мешке выразиться можно, ибо покроем тут и не пахнет.
     Впереди я увидел обычную телегу со стогом сверху и наших с Гриней боевых коней, небрежно пощипывающих зимнюю заготовку свежего сена. Тут всё понятно. Старец, видимо, луговую травку домой везёт, скошенную ранее и уже подсохшую.
     Но вот самое интересное я увидел на лице мудрого дедушки.
     Это татуировка в форме перевёрнутого треугольника, касающаяся одним из углов переносицы. В центре этого знака угадывается символ, или руна из мира кабалистики, ранее мной не виденная. Даже стихию навскидку определить нет возможности.
     Не могу объяснить, но по какой-то причине я отнёс этот выцветший от времени знак к миру тёмной магии, ведь в целом, поведение старца вовсе не агрессивное. Да и общение происходит подчёркнуто вежливо. Никакого негатива я не наблюдаю, и не чувствую зла в ментальном поле окружения.
     – Мил человек, ещё одно объяснение требуется, – возобновил диалог старец очередным вопросом. – Сможете уважить любознательного старика, а? – он изучающе оглядел меня, щурясь, как близорукий, и с больно уж хитрым выражением в глазах.
     Он что, ко мне обращается? Ну да! Так оно получается. Вот ведь, раскрыл-таки.
     Я хлопнул Гриню по спине, намекая на своё желание пообщаться с дедушкой.
     Друг резко обернулся и улыбнулся от радости моего возвращения из бессознательного состояния.
     Я тоже улыбнулся, а точнее, попытался, когда боль резанула тысячами жал рану в момент попытки подняться. Наверное, вместо улыбки получился оскал, так как Григорий опять стал грустным.
     – Спрашивайте, уважаемый, – выдавил я фразу, кое-как принимая вертикальное положение. – Мой друг просто вам не доверяет, уж простите за прямоту. Вот и рассказ не весь складным получается, – добавил я важное пояснение. – Спрашивайте, а я отвечу, как смогу правдиво и без утайки, если вопросы не будут касаться не моей тайны, – попробовал я настроить собеседника на более откровенный разговор, – Да и помощь мне требуется, однако, кто её окажет лжецу? – закинул я удочку, правильно завершив предложение.
     Старец подошёл чуть ближе, и опёрся на палку, служащую ему посохом.
     – Хе-хе-х… Кхе-х. Вот к тому и я веду, – дед изменился в лице, став серьёзнейшим собеседником. – Вот, смотрю на благородного барина, Рунного Мага, лежащего за спиной оруженосца, и думаю, – он сделал паузу. – Думаю, как он ранение получил, и почему от кареты магическая аура исходит? Её я за версту учуял!
     Завершив высказывать своё правильное наблюдение, дед вперил в нас с Гриней колкий, испытующий взгляд, к вранью никак не располагающий.
     Ответ держать придётся мне, ибо Гриня смущённо опустил голову, решив больше не придумывать историй и предоставить вести диалог мне, как старшему, и как своему господину, по факту.
     – Нет нужды ходить вокруг да около, подыскивая объяснения, – начал я, стараясь придать больше убедительности в ослабший голос. – Всё просто, и в тоже время, очень сложно, на самом-то деле. На нас действительно напали, и мы опасаемся погони, – я не сводил взгляда со старца и сразу оценил реакцию слушателя, как удовлетворительную. – Нанесли мне рану ударом Стихии, последствия чего вы сейчас и наблюдаете. Однако, может, нам стоит всё же представиться? – я вспомнил важную деталь, и приостановил повествование, ожидая реакции от дедушки.
     К тому же, озвучивание своего имени при знакомстве, в этом мире считается половиной успешно проведённых переговоров, и первым знаком доброго отношения со стороны нового знакомого и собеседника.
     Традицию или закон такой, я давненько приметил, ещё когда с Артуром знакомился и с Демидовыми, да и вообще, при знакомстве со всеми. Такой вот, своеобразный знак взаимного доверия, наверное.
     Старец кивнул, реагируя на мой посыл, и мимикой изобразил, «а почему бы и нет?»
     – Ермак, или Дед Ермак, – он слегка поклонился. – Можно звать просто, ведь мы не благородных кровей будем. А вас, баре, как величать прикажите?
     Отношение его чуть потеплело к нам, и это ощутил и я, и Гришка. Прав я оказался относительно представления по именам, прав.
     – Зовите меня Феликсом, – я чуть поклонился, вновь почувствовав острую боль в плече.
     Тень удивления проскочила в выражении Ермака.
     – Вот так, просто Феликсом? – решился он на уточнение. – Без титулов и приставок с господином? – он недоверчиво посмотрел на карету и Григория, вооружённого рунными револьверами и в плащ-накидке вольнонаёмного.
     – Не люблю официоза, – я моментально пояснил причину. – Так что… Так что, так и зовите, просто Феликсом. А этого молодого человека, – продолжил я, кивнув в сторону молодого графа Распутина, – Григорием зовут. Мой верный оруженосец, граф, ежели так важно знать его титул. А с недавнего времени, он лекарем стал, – я тонко намекнул на своё плачевное состояние здоровья. – Он тоже непротив, зваться по имени. Так ведь, Григорий?
     – Эм-м… – друг замешкался, витая мыслями где-то. – А-а… Да-да, конечно! – поспешил он с подтверждением. – Григорием и зовите, без всяких приставок, разумеется.
     Ермак задумался, теребя бороду. Старец осматривал небо и лес, периодически бросая в нашу сторону изучающие взгляды, заинтригованный возникшими в мыслях вопросами.
     Пауза затянулась, но я решил не нарушать её первым, и дать Деду Ермаку всё обдумать.
     Наконец-то, спустя долгие минуты, он сосредоточился на нас, выйдя из состояния раздумий.
     – Кх-м… Про груз в карете, я не получу пояснений, – он не спросил, а констатировал факт. – Но и не моё это дело, господин Феликс, – он улыбнулся с хитринкой в глазах. – Извини, но просто по имени звать тебя сразу не получится, хотя я и постараюсь. Великоват твой титул для этого, – добавил Дед.
     Этим заявлением он озадачил нас с Гриней своей глубокой проницательностью.
     Мы переглянулись, а затем вновь сосредоточились на дедушке Ермаке, изображая согласие, мол, а что поделать, раз такая ситуация складывается, непростая. Зовите, как хотите.
     – Э-хх… Вы правы, – согласился я, вздыхая. – С грузом всё сложно, и это не моя тайна, так что, – я снова вздохнул, – на подробности о нём не стоит рассчитывать.
     Он перешёл ещё ближе и потрогал спину первого попавшегося коня из четвёрки, запряжённой в карету.
     – Э-хех… – покачал он головой. – Устали лошадки, видать, много отмахали за ночь, а то и за две, – он подвёл итог своим незамысловатым действиям.
     Но меня беспокоят другие вопросы, гораздо более важные.
     Как со здоровьем связанные, так и с продолжением конвоирования груза до финальной точки, что где-то севернее. Выполнения задания ещё никто не отменял, но вот рана и загноиться может, став причиной провала операции сопровождения.
     Да и помереть банально можно, если уж говорить откровенно.
     – И? Что же дальше мы будем делать? – у меня сам вырвался актуальный вопрос. – Дед Ермак, у вас есть какое-нибудь решение? Хотите, разойдёмся своими дорогами, ежели укажите наше местоположение? – спросил, а сам вдруг вспомнил карту на столе при инструктаже у Барклая, осознав отсутствие большой пользы в простом названии. – Или есть иное предложение? – завершил я вопросы о будущем, передав эстафету ведения диалога дедушке.
     Пока ждал ответных речей, я понял бессмысленность предложения денег Ермаку за любую помощь, и даже намекать на такую возможность не следует. Есть реальный шанс испортить всё, таким вот простым и необдуманным действием.
     – Вот что, – наконец Дед определился. – Скажите мне, честно, по возможности, – он подошёл вплотную к нам. – Вы, молодые господа, сами-то безобидные. Не тронете никого, и я это почувствовал ещё при вашем появлении. Так вот, – он замешкался с продолжением на мгновение. – К-хех… если я приведу вас в своё поселение, вас стоит опасаться остальному люду? Точнее, не вас, а тех, кто может появиться в поисках? А?
     Этот вопрос заставил меня задуматься над ответом. Врать-то я не смогу, осознавая реальную угрозу обитателям селения или маленькой деревни. А что будет, если отвечу честно?
     Вопрос, как говорится, а делать-то и нечего. Или это последняя проверка на вшивость со стороны Деда, кто мне ответит?

Глава 7. Другое население Руссии… Сложное решение…

     Решив, что не нужно никого обнадеживать утешительными ответами, а в первую очередь себя, я приготовился к пояснению реального положения вокруг нас и груза.
     При этом я прекрасно осознаю, что о содержимом кареты не то что говорить, а даже и намекать нельзя, и вообще, чревато это делать из-за непредсказуемых последствий.
     Собравшись с мыслями, я открыл было рот, но меня остановил Дед.
     – К-хмм. Господин Феликс, не спешите с ответом, – Ермак поднял руку и раскрыл ладонь в останавливающем жесте. – Я достаточно прожил, чтобы увидеть вашу внутреннюю борьбу в принятии сложного решения. Посему, у меня есть предложение, – он сложил ладони на посохе и взгляд его стал мудрее. – Готовы выслушать старика?
     – Разумеется, дед Ермак, говорите, – я решил заранее согласиться. – Я с радостью выслушаю вас, – не соврал я и чуть-чуть приподнялся на скамейке кучера, воспользовавшись помощью Григория.
     Чутьё подсказало мне о наличии у старца какого-то решения, способного помочь с трудными ответами.
     Дедушка задумался, продолжая поддавливать нас взглядом гипнотизёра.
     – Ну, а ты, рыжий, что думаешь? – воспользовавшись паузой, я мысленно обратился к Чукче. – Ты где, вообще? – добавил я возмущённо, не услышав его ответа сразу, как это обычно бывает.
     – Моя, между прочим, очень занята обезболиванием начальниковского ранения, аднака! – ответил усатый очень серьёзно. – Попрошу хозяина мою не отвлекать, иначе и больно будет, и заживать долго станет! – пояснил он в стиле ответа с вынесением вердикта, чем напомнил манеры фурии с прозрачными качелями. – Хозяина шваркнул цельный магистр, аднака. Вот я и борюся, подпитывая внутреннюю силу начальника… Можно мне не мешать, однака, а, начальника?
     – Ну, понял, понял я, – мысленно ответил я. – Занимайся, коли действительно всё так плохо, более не отвлекаю. Но ты тогда сам-то потом появись, как полегче будет.
     Рыжий что-то пробурчал в ответ, явно недовольное, и замолк окончательно, а я ужаснулся тому факту, что мой Всесильный Чукча, и то еле справляется с последствиями. А это значит, что меня и вправду неслабо долбануло.
     Дед, тем временем, приготовился к продолжению.
     – Вы правы, молодой человек, что подумали о моей помощи в непростом разговоре, – Ермак продолжил диалог, подтвердив ход моих мыслей о помощи с объяснениями.
     М-да… Старик словно прочитал открытую книгу.
     – Кх-м. Так вот, молодые господа, – Ермак подчеркнул наше положение в обществе. – Так, я могу высказывать свои мысли, а вы сможете или соглашаться с ними, или вносить поправки. Такое общение вас устроит? – задал он интересный вопрос.
     Естественно, что в душе я обрадовался его предложению, ведь это многое упрощает и избавляет меня от нужды подыскивать ответы на многие вопросы. Я смогу не искать смягчения, объясняя наше незавидное положение, раз уж старец сам всё озвучит.
     – Да, уважаемый дед Ермак, – подтвердил, я устраиваясь поудобнее, чтобы боль не была столь нестерпимой. – Я готов, – кивнул я, спустя несколько болезненных движений, когда, наконец, принял мало-мальски удобное положение, что отразилось облегчением на моем лице.
     Я почувствовал на ментальном уровне, что старец отреагировал на моё состояние, но при этом он никак не проявил себя внешне.
     Дедушка окунулся в размышления, что-то высматривая в облаках осеннего неба и теребя бороду.
     Наверное, начало диалога продумывает, что вполне нормально в данный момент, когда речь пойдёт о степени опасности, грозящей людям в родном поселении из-за предоставления приюта двум аристократам, один из которых явный маг, между прочим. С мыслями дедушка собирается, как и я, за некоторое время до этого.
     Что ж, нет нужды его подгонять, или как-то по-иному тревожить уважаемого человека, наверняка пользующегося авторитетом у своих односельчан. А может, их сообщество общиной называется, или ещё как-нибудь?
     Треугольник ещё этот, над его переносицей… Чего татуировка означает? Надеюсь, что скоро узнаю, ежели звёзды удачно сложатся и мои ответы удовлетворят Деда, чего уж тут.
     – Э-мм… – вышел из образа мыслителя Ермак. – Вы, господин Феликс, вероятнее всего, состоите в некой группе лиц, отвечающих за сохранность некоего груза? – он первым же предложением угодил в самую точку. – И попали в передрягу, лишившись части соратников, – он произнёс догадки и вперил в меня колкий взгляд.
     Я не собирался его как-то опровергать и ответил кивком, ожидая продолжения.
     – Кхе-мм… Получили ранение, – продолжил Дед. – Достаточно серьёзное, нанесённое сильным магом. Уйдя на безопасное расстояние, вы встали на передышку и вас заштопал оруженосец, являющийся и другом, – Ермак перевёл взгляд на Гришку. – Что не все принимают, это я к слову о друге, – пояснил крайнее высказывание Дед, относительно статуса молодого графа Распутина при мне. – Насколько удачно оказана первая помощь… Кхе-х… Я пока не могу однозначно ответить. Однако, ваша внешность, господин Феликс, красноречиво говорит о плачевном состоянии раны.
     Тут тоже спорить не имеет смысла, словно старец читает мысли. Хотя, его попытки проникновения я заблокировал сразу, даже не задумываясь. Мозг среагировал на ментальное вторжение автоматически.
     Мы кивнули, уже вместе с Гриней, подтверждая правильный ход его рассуждений о нашей непростой жизни в последние пару суток.
     – Да-сс… Кхе-кх-м… – он деланно серьёзно прокашлялся, а сам в душе испытал радость, что не скрыть от моего ментального дара чтения настроения. – Так вот, насчёт погони… Э-ээ, той самой, что вы пытались обмануть притороченными кустами позади кареты. Она есть, только пока не ясно, сколь долгое время понадобится преследователям на поиск вашего следа.
     Высказав продолжение своих измышлений, он вновь глянул на нас.
     Мы среагировали, и Ермак, кажется, остался доволен кивком Гришки, как и моим временным прикрытием глаз в знак согласия, потому что кивать мне слишком уж больно.
     – Эм-м… Уточню важное обстоятельство, а именно то, что именно вы им не интересны, в отличии от груза, что находится в этой карете, – вновь правильно сказал Ермак. – Оно очень им нужно, и эти господа пойдут на любое действо. Но вот что удивительно, и что я приму без вашего согласия, так это то, что вы лишь предполагаете о характере груза, что там должен находиться, – дед указал на карету, – однако, и понятия не имеете, что же внутри скрыто на самом-то деле, так как не видели! – он поднял вверх указательный палец, ставя акцент на завершении изложения. – Что скажете, молодые господа?
     По всей видимости, держать ответ придётся мне, как старшему из нас с Гришкой. А по правде сказать, это мне чертовски трудно становится делать. Но не из-за серьёзности момента и важности ответов, а из-за нестерпимой боли в плече, разливающейся по всей левой стороне тела.
     Посему, я счёл нецелесообразным разглагольствовать.
     – Всё верно, дед Ермак, – выдавил я, превозмогая боль. – Просьба придерживаться именно этой версии, когда будете делиться с односельчанами информацией о нас. Вы же приведёте нас в своё селение? – задал я вопрос и увидел положительный знак со стороны дедушки. – Тогда, нечего болтать и давайте двигаться. Кстати, возможно и такое развитие ситуации, что за нами придут друзья, соратники, – я подумал о Черепе и остальных наёмниках группы, что могут отыскать нас. – Так что, не стоит всех на вилы насаживать, обороняясь. Вы уж сначала спросите, кто, что, да каким ветром у вас появились.
     Старец ничего не сказал в ответ на мою речь, а лишь кивнул и, развернувшись, отправился к своей телеге с сеном. Сделав пару шагов, дедушка махнул нам рукой в призывном жесте, тем самым приглашая следовать за собой.
     – Поехали, – поговорил Ермак, не оборачиваясь. – А с гостями, что появятся по вашу душу… Кхе-х… Разберёмся уж как-нибудь.
     Как я понял, наскоро проанализировав услышанное, наступили уже третьи сутки с момента нашего бегства из харчевни. Хотя, если честно признаться, я очень надеялся на гораздо меньшее время.
     Родилась мысль о мерах, предусмотренных наёмниками, именно на такие вот случаи потери транспорта с дорогим грузом. Так что, Череп, Всеволод, Феоктист и Феофан с кучером Макаром, должны быть где-то поблизости, коли им живыми выбраться удалось. Будем ждать.
     – Гришка, что-то мне не очень, – отразил я своё состояние. – А точнее если, то совсем никак. Ты проследи, ежели что, чтобы местные наших магов сразу не трогали.
     Гришка посмотрел на моё лицо, наверняка бледное, оценил строгим взглядом и достал фляжку из своего набора медика, открыл её и протянул мне.
     – На-ка, вот, глотни, Феликс, и засыпай, – напутствовал заботливый друг. – Это Татищева рецептура.
     В нос ударил запах травяного отвара, а когда я глотнул зеленоватой жидкости, то моментально провёл аналогию со вкусом полыни.
     – Ф-хух… – я скорчил гримасу. – Это что? Дёгтем что ли разбавлено?! – пришлось подавить желание выплюнуть отвар и судорожным движением проглотить его. – Гриня, ё-п-р-с-т! – добавил в сердцах. – Предупреждать же надо!
     – Ну, прости, – Гришка повёл плечами, как бы извиняясь. – Чего дадено, то и предлагаю! Это пользительно для тебя. Правда-правда! – добавил он наставительно и хлестнул коней.
     – М-да… И почему я в этом не сомневаюсь? – завершил я наш диалог на риторической ноте, и, подмигнув Грине, добавил: – Осталось лишь смириться с веским аргументом о пользе, прозвучавшим из уст моего полевого лекаря.
     На этом я откинулся на сиденье, а уже спустя пару минут потерял ощущение покачивающейся кареты, и упустил ритм размеренного шага наших лошадок.
     Никакие звуки более не доносились до меня. Даже обдумать ничего не смог из-за такого странного состояния. Я попросту провалился в сон, похожий на глубокое беспамятство.
     А обдумать нужно многое. Например, почему мне даже мысль не пришла в голову воспользоваться Руной, подсмотренной у господина Владлена, Магистра Жизни, Рунного Лекаря Протектората. Ладно, это я наверстаю, когда очнусь и запытаю усатого Чукчу.
     И ещё требует ответа вопрос, почему не появилась моя прозрачная покровительница с вечными лавками и качелями? Раньше, помнится мне, эта вредина, спокойненько мочканувшая в моём мире бедолагу, идущего с тренировки, появлялась всегда, когда мне плоховато делалось.
     Ну и крайний вопросец имеется, точнее, основной из многих важных. Как мне повысить свой магический уровень и найти способ восполнения энергии? Тратится она уж больно лихо, а пополняется хреноватенько. Вот это – та ещё задачка!
     …А вот проснулся я совершенно с другими ощущениями своего физического состояния, и иной оценкой окружения.
     Перво-наперво, я почувствовал страшный голод, словно не видел нормальной еды не два с лишним дня, а все пять. Плечо почти не беспокоит, и попытка подвигаться не принесла резкой боли.
     Далее, я оценил своё горизонтальное положение тела, приближенное к нормальному размещению на застланной постели. Единственно, нужно подметить, что жесткость кровати избыточна. А ежели выразиться другими словами, то она деревянная с тонким матрасом. Одеяло есть. Простынь тоже, как и наволочки с пододеяльником.
     Открыл глаза и сфокусировался на бревенчатом потолке. В комнате светло и это радует. Перевёл взгляд на бревенчатые стены, затем на два небольших окна, прикрытых симпатичными занавесками, расшитыми замысловатыми узорами, стол с добротными лавками, а на нём – самовар и металлический заварник, распространяющий приятный аромат разнотравья.
     Где-то должна быть и печка, если следовать логике. И, о да! Вот же она, с расставленными у прикрытого заслонкой очага разнокалиберными котелками и ухватами.
     Посуда скромно представлена на стенных полках невеликим разнообразием. Есть как деревянные изделия, так и утварь гончарной выделки.
     Никого нет. Очень интересно! А где мой оруженосец с рыжим помощником и гостеприимные хозяева?
     Поорать, что ли? Да ну его, чё, я сам не в состоянии подняться и провести более подробный ознакомительный осмотр, с возможным выходом на улицу? Да запросто, судя по состоянию здоровья!
     Ежу понятно, что в поселении Ермака я проснулся, в чьём-то доме на… Во блин, даже как! Отдыхаю на гигантском сундуке, за шторкой.
     Встал и первым делом обнаружил всю свою одежду, висящую на крючке. Амуниция и вооружение висят рядом, и никто их не спрятал от греха подальше. В старых фильмах такое частенько видел, когда у раненых всё опасное из-под рук убирали в разные труднодоступные места.
     Посему, оделся я довольно скоренько, ограничившись в вооружении рунными револьверами. Пусть будут, ведь так полагается, для статуса.
     Типа, я крут нереально! Гляньте и уважайте сразу, ведь у меня рунные револьверы! Хотя, оба моих деда говорили следующее: «Чтобы быть мужиком, Феликс, оружие иметь не обязательно. Достаточно быть мужиком». К чему вспомнил? Да я без малейшего понятия! Тут просто, вот так положено и всё.
     – Хозяина, как же моя радостная стал, от пробуждения твойного! – раздался наполненный радостными нотками голос Чукчи.
     Фраза его прозвучала откуда-то сверху и сзади. Как раз в тот момент, когда я протянул руку к расшитой вензелями занавеске, с целью предварительного ознакомления с улицей за окном.
     Я улыбнулся, прежде чем обернуться в поисках усатого.
     Осознавая радость от появления своего рыжего другана, я посмотрел на печь, где Чукча отвлёкся от инспектирования посуды, когда заметил одевающегося меня.
     – Привет, Рыжий! – я не вытерпел, и улыбка выдала моё настроение. – А ты в своём репертуаре, как посмотрю, – добавил я и подошёл к столу. – Всегда занят контролем за продуктами питания!
     Присев на лавку, я не удержался и открыл крышку заварника.
     Принюхался, пытаясь понять, что же там намешано и так пахнет ароматно, и осознал бесперспективность этого занятия. Не могу определить, и всё тут.
     – Иди сюда, будешь новости рассказывать и на вопросы отвечать, – проговорил я, отставляя чайничек в сторонку. – И где, спрашивается, все, а?
     Не дожидаясь от меня этого приглашения, Чукча уже лихо спускался с полки печного очага, где прежде искал чем бы полакомиться. Шесток, вроде, называется, хотя я не мастак в старых названиях. Полка – для меня привычнее.
     – Чаво было, чаво было, шеф! – он эмоционально всплеснул двумя парами лап, теми, что руки у него олицетворяют. – Однака, хозяина, нада с начала, с самова-самова всё повествовать! – добавил Рыжий, подбочениваясь и облокачиваясь на заварник. – Или с чегой-то конкретного начинать? – поинтересовался Чукча уже совсем серьёзно. – Как надо начальнике? Готовая моя! – отрапортовал и замер, встав с вытянутыми вверх усами.
     У меня созрело желание сразу же задать кучу наводящих вопросов, но я вовремя осадил себя. Принял тот факт, что слишком долго провалялся в лихорадке, из чего следует куча пропущенных событий. Кстати, весьма богатых на сюрпризы, судя по красноречивым эмоциям таракашки.
     – Рассказывай всё по порядку, – я махнул рукой, облокотился на стол, и опёрся подбородком о ладонь. – Ну, с того момента, как мы выдвинулись к поселению, после встречи с Дедом Ермаком, – пояснил я Чукче, начавшему почёсывать лоб, и задумавшемуся над указанным мною временем.
     После своевременно прозвучавшей поправки его озарило, и усатый, всем своим видом, выразил готовность с пониманием.
     Чукча посмотрел вверх, набирая воздуха перед началом повествования.
     – Можно обойтись кратеньким перебором событий, останавливаясь на самом интересном, – поспешил я ограничить усатого, резонно забеспокоившись о перенасыщении рассказа подробностями. – Давай, ты информируй о самом важном. Ну, а я дам твоей усатости знать, коли понадобится что-то дополнить.
     – Э-эм-мм… – рыжий зажмурился и медленно, олицетворяя особую важность момента, кивнул. – Так вот, ватава-ентого… Да… – резко открыв глаза, он уставился на меня с честным выражением, намекающим на правдивый и непредвзятый пересказ животрепещущей истории нескольких дней.
     – И-ии? – я счёл нужным подогнать оратора. – Собираешься с мыслями, как девочка перед танцульками… Рыжий, не нервируй! Видишь, я после коматоза тока оклемался?! Могу сделаться совсем нетерпеливым и впасть в неадекват!
     Это подействовало на усатого.
     – Всё началось довольно банально, однака, – поспешил он с началом повествования. – Ты отрубился, как глотнул настоечки, и пару километров всё было спокойно и тихо, – он замер на секунду. – Пока ты не начал бредить, чем спровоцировал бальшу-у-ую кучу непоняток, однака. Григория заставил дать слово самому себе, – продолжил деспот скороговоркой. – Наш молодой граф клятвенно пообещал отыскать обидевших тебя господ. Этих, ну… Пропавших, Инэта и Телека, однака, которые в своё время регулярно находились рядом с начальникой и помогали, – он запнулся, подбирая слова. – Эм-мм… Короче, они всегда добывали информацию…
     Я еле сдержался от смеха, живо представляя, что же наговорил в бреду.
     – Чукча, – я подавил очередной приступ веселья. – Пропустим рассказ про мой бред, и давай дальше вещай.
     – Угу, – согласился он. – В поселение мы приехали к вечеру, а твоя, хозяина, уже совсем расхворалася, однака. Как на твоя смотреть моей было больно и жалко! – продолжил Чукча, сокрушаясь. – Моя рыдала, однака!
     Рыжий всхлипнул.
     – Надеюсь, не вслух, – буркнул я.
     – Что? – забеспокоился рыжий, остановив повествование.
     – Ничего, продолжай, – я отмахнулся, решив не обсуждать возможную реакцию Деда Ермака на моего фамильяра, ну, или кем там Чукча у меня. – Просто мысли наружу прорываются, после комы.
     Таракан покачал головой, сетуя и опустив усы.
     – Так вот, уже вечер, однака, случился на дворе, – взглянув на меня с состраданием, усатый продолжил. – Тебя передали на попечение внучатым племянникам Деда Ермака и они занялись страшной раной. Григорий совсем перестал разговаривать, только неотрывно следил за барышней-крестьянкой, миленькой такой девочкой. Она как раз подсаживала тебе червей, когда убрала Гришкины нитки из гноящейся и распухшей дырки в плече, – рыжий даже не поморщился, говоря это. – Перед сотворением своих тайных рун врачевания.
     – Каких червей? – запоздало отреагировал я на услышанное. – На кого пялился Гриня всё время, или на что?
     – Вот ведь, однака, я же говорю, хозяине, – обидчиво всплеснул руками Чукча. – Красавица, похожая на Марфу Шуйскую, или на Роксану. Девушка, кароч! Хозяина, твоя так и будет перебивать моя постоянна? – надулся рыжий и отвернулся.
     Я сразу понял, что разбираться придётся самому и сегодня же, но выслушать новости необходимо, невзирая на своеобразный стиль изложения моего усатого историка. Да и акценты на важность он как-то по-иному расставляет.
     – Извини и продолжай, – я мысленно махнул руками в безысходности.
     – Так вот, аднака, – обрадовался Чукча и развернулся. – Гришке понравилось её лечение и червяки понравились. Тебе рану заново запеленали, когда переодели, а одежду твойную в ремонт забрали местные женщины. Все разклалися по койкам и внучка зашторилася, чтоб граф наш не мог подглядывать, аднака, – вновь затараторил усатый. – А ночью всё всполошилося, – Чукча перешёл к пересказу деталей начавшегося экшена. – Ополченцы поселения, – он добавил своему выражению самоотверженности революционера. – Все восемь, с тремя четвертями, отважных мужиков, – деспот сделал акцент, ударив по воздуху. – Бесстрашных воинов, вооружённых разным сельхозинструментарием, – он попытался изобразить селян, всех сразу и в лицах. – Пошли они встречать Черепа сотоварищи, которых давно засёк Ермак, но однака, долго Гриню будил. Вот и не успели они с Григорием подойти к началу мероприятия. Слегонца совсем не успели. Н-да… Эт-ть-с… – посетовал Чукча. – Оказия такая, – он замолчал, расстроено качая головой. – Но местные девчата и женщины, количеством более пары дюжин, аднака, раньше пришли, и поставили конец возникшим противоречиям, решив навалять и чужим, и своим, используя только фамильную магию при этом.
     – Получается, Череп с наёмниками тут? – воскликнул я, не выдержав.
     – Моя чего талдычит? – с недовольным прищуром парировал Чукча. – Пересказ же идёт, как начальника и просил, однака, – добавил этот садист наставительно.
     – Ну-у всё-ё! Достал! – вырвалась у меня пара неконтролируемых реплик.
     Я попытался сцапать усатого для экзекуции, чтобы высказать все накопившиеся замечания по форме изложения хронологии важных событий, но он лихо увернулся и сбежал на самый дальний край столешницы.
     – Зараза такая, блин, – я пошарил вокруг руками и ничего не нашёл, чем бы в него запустить. – Летописец недоделанный! Скройся с глаз моих на время, сам разберусь со всем, раз смертоубийства не случилось! – я завершил выплеск эмоций и решительно встал с лавки. – Никакой от тебя серьёзности.
     Рыжий поверил моему, кардинально изменившемуся настроению и исчез, предварительно скорчив на физиономии вселенскую скорбь и опустив усы. Ну и ладно, а мне нужно найти всех наших и уже с ними прояснить вопрос о настоящем и будущем.
     С такими мыслями я подошёл к двери с низкой притолокой, на которой была прибита подкова. Где-то я слышал о таких приметах в своём мире. Но прежде чем выйти я решил дополнить свой арсенал и вернулся к оружию. Тут я взял шпагу, пожалованную Артуром и патронташ с магическим боезапасом. На всякий случай.
     Пока собирался, я ещё раз окинул взглядом зал. Комнаты тут обозначены номинально, висящими занавесками. Есть что-то сугубо домашнее, типа прялок и странного ткацкого приспособления, названия которого я без помощи местных никогда не угадаю. Мало того, что забыл – так я и не знал его, по-моему.
     Продуктов не увидел. Даже запасов на день нет на полках, кои, следуя логике, должны быть приготовлены для готовки обеда, ну или ужина.
     Рукомойник, выделанный из дерева. Комод без стекла в отделке, а лишь с тончайшей резьбой по деревянному фасаду дверок. Весьма симпатично смотрится. Сундуков много, разного размера и вида. Есть, как с выпуклыми крышками, так и плоскими, есть и оббитые железом.
     Завершив доукомплектование, я смело толкнул дверь и вышел на низенькое крылечко. Крылечко возникло сразу, без всякого предбанника или сеней, как привык видеть и у себя в деревне, и в домах этого мира. Сделал глубокий вдох чистейшего воздуха и огляделся.
     Кра-со-ти-ща?! Ну, нет – это даже не то слово для этого шедевра, с большой буквы «Ш» и во всех смыслах!
     Деревенька, дворов в пятьдесят, уютно расположена прямо посреди леса, на двух пологих берегах узенькой речушки без названья. Множество мостков соединяют два берега, наряду с парой достаточно широких переправ, рассчитанных на проезд тяжёлого транспорта. Правда есть маленький нюанс – один из них разрушен, или жёстко пострадал от старости и недостаточного ухода.
     Дома тоже разные по состоянию. Некоторые стоят с провалившимися крышами, частично разрушенные. Есть и такие, что напоминают о себе лишь несколькими брёвнами, покрытыми мхом и почти невидимые за мелкой порослью.
     Людей не вижу, хотя, может, просто время такое?
     Наш дом стоит на своеобразном отшибе, почти у кромки густого леса. Такое его расположение позволяет контролировать или видеть всё, что происходит в деревеньке.
     Имеется в наличии несколько дворовых построек, и одна из них отведена под конюшню. Наши боевые кони спокойно гуляют рядом с общей поилкой для всей живности, играя гривами и периодически всхрапывая. Мой, кстати, слегка обрадовался и долго смотрел на меня, не моргая, и лишь шевеля ушами. Кивнул ему, а то – мало ли.
     Я подошёл к калитке, ведущей со двора на дорогу, и услышал за ней голоса, один из которых мне был явно знаком.
     – Василиса, голубушка, – голос Грини просто переполнен нотами галантности и почтения. – Вынужден повториться, но я очень волнуюсь беспамятством господина Феликса.
     Вот пройдоха, хочет произвести впечатление заботой? А может, и вправду обеспокоен? Не пойму сразу вот так, сходу.
     – Полноте причитать, граф, – отозвался приятный девичий голос. – В который раз я должна успокаивать вас? Господин должен поспать. А насчёт раны… Х-м. Ну, вы же сами видели, как она прекрасно заживает. Не стоит сомневаться в рунической силе нашего дедушки, – девушка явно перевела стрелки с себя на Ермака.
     – Тогда ладно, – согласился Григорий. – Беспокоюсь я. Кстати, а хотите я снова схожу на охоту и добуду что-нибудь, а?
     – Не стоит, у нас есть несколько курочек на убой, так что не волнуйтесь, – парировала девушка. – А за муку – спасибо.
     Эта часть диалога мне не понравилась, и я заподозрил неладное с продовольственным обеспечением поселения, и с этим нужно срочно разобраться. Хотел уже выйти к беседующим, как услышал речь новых действующих лиц, вместе с приближающимися звуками шагов.
     – … я право и не знаю, что на это ответить, – разочарованно проговорил Череп. – дед Ермак, но на такой случай есть решение земельной Коллегии.
     – И оно точно будет, когда последний житель разорившегося поместья исчезнет, – парировал старец. – Я же уже говорил вам ранее, друг мой, – Ермак сделал паузу. – Когда старый граф отправился к праотцам, потеряв в войне всех своих сыновей, нам остался только лес с несколькими крохотными полями, едва годными под посевы. Наш мёд и мелкая живность, такая, как куропатки и перепела, пользовалась спросом только при его жизни. Мы получали взамен крупы и муку на зимовку, – вновь пауза. – Давайте не будем рассуждать о неизбежном. Не стоит.
     – Но это же безумие какое-то! – возмутился Череп.
     – Кх-м… Кхе-м… Что вы знаете о безумии? Сможете мне ответить? – тоном философа парировал дед. – Из двух людей, мирно беседующих на разные темы, кто безумец? – звук тяжёлого вздоха. – Порой всё относительно, и тут важно на ком из говорящих надета медицинская мантия, – подметил Ермак с подтекстом.
     Возникла пауза.
     – Да, дед Ермак, – вздохнул Череп. – Возможно, вы правы. Без хозяина земли вам не выжить.
     Услышанное мне снова не понравилось. От слова «совсем».
     Пока я собирался с мыслями, стоя напротив калитки, она распахнулась, и в нее вошли все четверо.
     Они остановились как вкопанные, разглядывая меня и прекратив все беседы. Воцарилась молчаливая пауза, грозящая затянуться на продолжительное время.
     Отметил, что Череп смотрит на меня по-другому, не так как ранее. Пренебрежение сменилось на нечто переходное, близко подходящее к уважению, что ли.
     Василиса разглядывает меня смущённо. Гришка лучится радостью и хватает ртом воздух, не зная с чего начать излияние словесного счастья. Ну, а дед Ермак смотрит обычно, как и при знакомстве, с откровенной вселенской мудростью в глазах.
     Опять я отвлёкся на его тату, в форме перевёрнутого треугольника, пытаясь понять или найти что-то знакомое в знаке, расположенном в его середине.
     – Ой, господин, – нарушила молчание симпатичная скромница. – Да что же это я?! Сейчас соберу, и господа потрапезничают, – выдала Василиса, и вправду похожая на Марфу с толикой черт нашей пацанки, Роксаны.
     Девушка попыталась прошмыгнуть мимо меня в дом, но моя реакция сработала автоматом. Я схватил её за рукав сарафана и девчушку развернуло лицом к стоящим, чисто инерционно.
     Теперь красавица оказалась рядом со мной, по правую руку, и часто заморгала.
     – Вот что, милая леди, и вы, уважаемые, – я обратился ко всем с почтением, но без раздумья над складывающимися фразами. – Я не знаю, как вы тут жили до моего пробуждения, – начал я с главного. – Мне абсолютно всё равно на принятые законы и порядки, – я глянул на офигевающего Черепа, а Гришка улыбнулся, сразу поняв мысль, что я пытаюсь довести до всех. – Мне совершенно безразличны прихоти аристократов, так что, – я наконец отпустил рукав девушки, – коли вы не горите желанием обрести во мне врага, и превратить совместно проведенное время в хаос, – я узрел величайшую заинтересованность в финале своего монолога, – кушать мы вместе сядем, и это не обсуждается! Кто не согласен, всё равно трапезничать будет с нами.
     Гришка пожал плечами и подошёл вплотную ко мне.
     – С выздоровлением, Феликс, – он приобнял меня. – Василиса, пойдём, помогу слегка, – он вдруг испуганно на меня взглянул, – коли никто не возражает? – как бы спросил он.
     – Давайте, я голоден, как тот красный рогатый с дырявыми крыльями, – махнул я рукой и проследил за ребятами, скрывшимися внутри дома.
     Ермак повернулся к Черепу.
     – Кх-м… Вы об этой ненормальности молодого человека мне рассказывали давеча? – небрежно поинтересовался дед у наёмника.
     Череп пожал плечами.
     – Ну, и это тоже к предыдущему относится. Слухи о господине ходят разные, и весьма противоречивые, – высказался мой командир группы и сделал шаг навстречу. – Рад, что ты снова с нами, Феликс, без приставки господина, – он усмехнулся и прошёл в дом неторопливым шагом.
     Ермак ничего не сказал, а лишь усмехнулся и задумчиво потеребил бороду, после чего указал рукой вперёд, намекая, что пройдёт вслед за мной.
     Я удивился спокойной реакции Черепа, но тут же списал сиё недоразумение на неприхотливость боевого мага при выполнении задания. Хотя, может, он просто такой же, как я? В смысле, действующий по-своему и вопреки.
     Так мы и вошли в комнату, где я и замер с раскрытым ртом. Минута прошла всего, а стол уже накрыт и котелки источают ароматы. Как?
     – Не удивляйся, – похлопал меня по плечу вошедший следом дед. – Она величайшая наследница рунной магии из всех, оставшихся в этом селе. Кстати, очень искусная хозяюшка, – добавил Ермак, ласково глядя на внучку. – И не смотри, что малая совсем. Семнадцать зим пережила уже!
     Я понял, что удивлён только я, остальные же принимают всё как должное, и это обстоятельство вернуло меня в мир Руссии Магов окончательно.
     Первый порыв голода я заглушил довольно скоро. Отведал грибного супа и слопал ногу от птички.
     Пришла пора оглашения моих, давно созревших вопросов.
     – Как вы нас нашли? – обратился я к Черепу. – Что с остальными? Ой, – я осёкся. – Что и как в харчевне после нашего бегства случилось? Живы все? – выдал я главное на мой взгляд.
     Череп отложил ложку и, отодвинув деревянную тарелку, сосредоточился на мне, позволив прочесть в своих мыслях положительные эмоции. Я, естественно, несказанно удивился, однако, его в свой разум не пропустил, да он и не пытался, вроде, это делать.
     – Я редко говорю похвальные речи, – начал Череп. – Но для тебя, Феликс, сделаю единственное исключение, и только единожды, – прозвучало строгое предупреждение.
     Я превратился в почтение и слегка поклонился, ведь он и старше по возрасту, и опытнее, и вообще, командиром мне приходится, на минуточку.
     – Ты молодец, что выполнил приказ, чем избавил нашего Феоктиста от сдерживания, – продолжил Череп. – Бой я не буду пересказывать, так как никогда этого не делаю, но мы скоро справились. Заминка вышла, ведь лошадей вы всех увели, – Череп это непонятно сказал – похоже одновременно на похвалу и укор. – Так что мы ещё и ждали их возвращения. Макар взял телегу, первую попавшуюся, и мы двинулись, точнее, тоже занялись бегством от превосходящего по численности противника. Ты убил с оруженосцем восьмерых, из которых – трое магов, как минимум, – добавил он небольшую подробность. – Так вот, помогло нам, что Макар не является обычным кучером, как ты подумал, он целый магистр среди следопытов. Кроме того, он лауреат многочисленных премий и званий по Рунным Клеймам. Естественно, что одна из подков лошадей кареты подверглась рунному клеймению, и оставила ему подсказку в поисках. Далее всё просто, – он посмотрел на деда. – Мы нашли это поселение.
     – Где были приняты почти дружелюбно, – добавил Ермак. – И спасибо за муку́.
     – Да не стоит, – смутился Череп. – Просто в повозке, заимствованной Макаром, оказалось несколько мешков.
     – Которые вы спокойно нам отдали, – вновь продолжил дед. – Это нам хоть как-то да поможет. Тем более, что люда у нас мало.
     Все замолчали, а я сложил паззл воедино, и, на основании всего услышанного и увиденного за столь непродолжительное время, пришёл к общему знаменателю в уравнении с неизвестными. Всё встало на места.
     – Мы провалили задание? – я вновь обратился к командиру нашего скромного подразделения.
     – Ещё нет, но времени осталось мало, чтобы добраться до Центральной станции железного тракта Левобережья Волги, – Череп охотно пояснил создавшееся положение. – И у нас маленькая проблема.
     – Что делать с отрядом в полсотни верховых, что будут тут к вечеру? – продолжил за него дед Ермак.
     – И это не обычные головорезы, а группа опытных преследователей, – снова перенял эстафету Череп. – Вот, дед предлагает спастись бегством, – он посмотрел на меня, как и все. – Стоит согласиться? Что посоветуешь, а, Феликс, без приставки господин?
     Я точно знаю, что это не просто вопрос и не проверка.
     – Череп, – медлить просто глупо, и я поспешил с ответом. – У тебя же уже есть решение, как у командира. Чего спрашивать рядового мага из своей группы?
     – Х-м… Но ты же спас груз? – подметил наёмник.
     – Хе-х, а кто приказал так сделать? – я быстро нашёлся с ответом, которым порадовал Черепа, и тот ухмыльнулся.
     – Э-ть! Вот шельма, – он улыбнулся, отвёл взгляд, и покачал головой. – И не поспорить ведь с этим никак.
     Все задумались, а Василиса с Гриней не то, что есть, а даже дышать перестали.
     – Есть задумка, но она чревата потерями, – нарушил молчание Череп. – Я Макара отправил с грузом ещё утром, а мы пободаемся, задержим господ, что едут по следу. Надеюсь, чудо случится, и кто-то останется жив, – он глянул на Ермака, – но вот что скажет на это глава поселения?
     И возникла новая пауза.

Глава 8. Стычка на мостках? Да перестаньте…

     Дед Ермак и бровью не повёл, что меня в его поведении уже нисколько не удивило. Уважаемый старец провёл рукой вдоль самовара, творя магию, а я не смог заметить ни начала вязи Руны, ни её окончания.
     Сложилось такое ощущение, будто она, руна эта, внезапно возникла на кончиках его пальцев, как домашняя заготовка, или уже была на месте, невидимая до поры до времени. Старинный самовар моментально забурлил, и пар вырвался через отверстия в крышке.
     Что это, Моментальная Магия, а точнее, молниеносное создание Руны в действии?
     Я увидел это и восхитился, поняв причину ступора Гришки, при наблюдении за моим лечением Василисой. Сильно приходится сомневаться, что его оторопь вызвали какие-то червячки, хоть и противные наверняка, но сожрать сразу целого человека они вряд ли способны.
     Так что, я прекрасно понимаю Распутина, ну кроме его влюбчивости. От ведь, а?! Он снова запал на девчонку и мне чертовски интересно, это серьёзно у парня на этот раз, или как?
     А мне остаётся только восхититься нетрадиционной магией, и это очень здорово. Нет, не то, не восхищение неизвестной мне пока магией, а возможность с ней познакомиться.
     – Даже если мы решимся на небольшую заварушку с прикрытием, – я счёл уместным прервать затянувшуюся паузу в важном обсуждении, – что будет делать местное население? Как я понял из услышанного сегодня, мужиков тут маловато. У вас же есть план на аналогичный случай атаки поселения разбойниками, или народец из соседних поместий не опускается до банального разбоя? Не верится мне что-то, – я забарабанил пальцами по столешнице. – У вас, как посмотрю, в деревеньке женщины одни да детишки остались, – взглянув на старца, я попытался проникнуть в его сознание, но предсказуемо безуспешно. – Могу гарантировать, – решил я сгустить краски, или высказать замаячившие на горизонте мрачные перспективы, – лихие люди, что так сюда торопятся, устроят репрессии, коли встретят отпор на подступах к поселению. Или я ошибаюсь? – я перевёл испытующий взгляд на Черепа. – Ты вот, командир, как считаешь? Прав я, в таком вот, весьма вероятном продолжении после открытого сопротивления, а? – я вновь перевёл взгляд на деда. – И харэ уже театральные паузы устраивать, вот честное слово, надоело! Простите, если сказанное получается грубовато, но времени в обрез, а ваши спонтанные решения чреваты проблемами, если их подготовительными действиями не подпитывать. Заметьте, смертельными проблемами чреваты, – мне показалось хорошей идеей ускорить мыслительный процесс собеседников, банальным наездом.
     Вдруг до меня дошёл тот факт, что меры не то, что продуманы, а давно уже приняты. Уж больно уверенными показались мне взгляды уважаемых старших лидеров, и даже с нотками самодовольства в глубине души.
     Посему я замолчал, небезосновательно приготовившись слушать.
     – Правильно мыслит парень, – Череп адресовал фразу деду Ермаку. – Как я и говорил вам ранее.
     Он попытался самодовольно откинуться на несуществующую спинку лавки, начав складывать руки на груди, но получилось весело. Череп дёрнулся, не почувствовав перекладины, и смутился. После этого нелепого движения он положил локти на столешницу и облокотился на кулаки.
     – Вы правы, уважаемый Череп, – важно проговорил дед, но при этом глядя исключительно на меня. – Кхе-мм. И ты прав, молодой человек, что подумал о последствиях, – сделал он комплимент голосом ментора. – Конечно же, мы предприняли ряд шагов, и деревенька, как ты выразился по поводу поселения, уже с утра пуста.
     Я посмотрел на Василису, как бы намекая на всё ещё присутствующих штатских в зоне предполагаемых боевых действий.
     – Ну-у-у… – Ермак развёл руками. – Это же внучка моя, ей мало кто указать сможет, чего делать, да как правильно надо, – он внёс пояснение, и мы глянули на краснеющую Василису, что скромно отвела от нас глаза и потупилась в столешницу, теребя полотенце. – Скромничает.
     – Э-ээ, и где оно? В смысле, куда делось население? – задал я резонный вопрос.
     – Дык, – Ермак махнул небрежно рукой куда-то себе за спину. – Хе-х, дык они тут, недалече укрылись в землянках, предусмотренных как раз для таких вот случаев, – пояснил дед самодовольно. – Давно живём. Многое случалось, – он пожал плечами, мол, так и должно быть, с нашим-то жизненным опытом.
     Я неосознанно сложил лицом подобие удивления и поскрёб макушку, оценив прозорливость местных.
     – Хорошо, я всё понял, – решил я прервать, ставший бесполезным разговор. – Говорите, каков план и в чем заключается персонально моя задача?
     Этот вопрос я адресовал командиру Черепу, который кивнул своим мыслям и, немного подумав, довёл до моего сведения нехитрый план боевых действий.
     Вкратце, всё, как я и предполагал. И моя задача, если отбросить всё остальное, что пойдёт совсем не по плану, защищать магов своим, дарованным умением всесторонней защиты, включая полог непроницаемости, с возможностью сокрытия от взглядов, а проще, с применением полной изоляции от внимания посторонних.
     Правда, заняло это изложение весьма продолжительное время, а закончилось совершенно неожиданно для меня.
     – И, кстати, – вскинул бровь Череп. – Ты когда собрался осваивать те четыре свитка, что лежат у тебя в отдельном отделении на патронташе? Стихийные удары сейчас будут кстати и тебе, – буквально ошарашил меня командир своей осведомлённостью.
     Я инстинктивно хлопнул ладонью по указанному месту, пытаясь сообразить, откуда он про это знает.
     – Э-ээ… – замешкался я с ответом, что вполне логично в данном случае. – Так, ведь это. Я-а-а…
     Череп же только улыбнулся, тем самым отреагировав на моё глупое выражение, и, с трудом подавив приступ весёлого настроения, боевой маг глянул на меня снисходительно.
     – Н-да-а, молодо-зелено. Скидывай всё лишнее, – начал он выдавать распоряжения, став совсем серьёзным. – Оружие – долой, вместе с амуницией. Бери свитки и давай, за мной ступай, – прозвучало указание командирским тоном, не подразумевающим отказа.
     Ослушаться командира в боевой обстановке я счёл недопустимым. Посему, проследив за выходящим из дома Черепом, я скинул обе кобуры с револьверами, снял шпагу и патронташ, вынул свитки из специально отведённого чехла и направился вслед за своим командиром.
     Выйдя во двор, я увидел Черепа, меряющего территорию шагами.
     Он остановился и повернулся ко мне. Мы встретились взглядами с боевым магом, внимательно осмотревшим подчинённого и оставшимся явно довольным исполнительностью, что подтвердилось дополнительным кивком одобрения.
     – Вижу готов, – он взмахом призвал меня следовать за собой. – Пока идём к месту, ты, Феликс, будь добр и внимательно изучи свитки. Надеюсь, этому тебя учить не придётся.
     Я направился за ним вокруг дома к крохотной калитке выхода в лес. По пути достал по очереди свитки и внимательнейшим образом рассмотрел все завитки рун.
     Поразительно, но напрягать память совершенно не понадобилось. Все четыре узора впечатались в мозг, минуя такие несущественные препятствия, как понимание рисунка, смысл того или иного поворота иероглифа и так далее, и тому подобное.
     Мне показалось, что вполне возможно провести аналогию с инсталляционной флэшкой. Типа, софт загружен напрямую и успешно установлен в оболочку вашего программного обеспечения. Для использования нажмите кнопку «О’кей!». Ну, или как БИОС, обновлён до крайней, доступной версии, что тоже уместно в этом случае со своеобразным экспресс-изучением.
     От такого сравнения я улыбнулся, убирая уже девственно чистые пергаменты и наткнулся на колкий взгляд Черепа.
     – Весело? – без улыбки поинтересовался опытный боевой маг. – Ну-ну. Пришли мы, и сейчас пробовать будем, – добавил он с ноткой скепсиса. – Вон пенёк, – он указал направление на край полянки. – Ударь по нему чем угодно. Можешь всё попробовать, но по очереди.
     Я оглядел поляну и без особого труда отыскал цель.
     Пенёк стандартный, в меру трухлявый, густо покрытый мхом и грибами, типа опят. Короче, это обычный пень на краю крохотной полянки. Приемлемая цель, на мой взгляд, неискушённый экспериментами, что я частенько проводил на заднем дворе лавки у Артура.
     Череп, меж тем, предусмотрительно отошёл ко мне за спину, и встал чуть правее, на дистанции в два метра. Ну, это приблизительно. Он что, обратку боится поймать? Да вряд ли! Опытный просто.
     Я отбросил все мысли и сосредоточился на цели. Пальцы сами затеяли вязь Руны, и именно вязь, а не моё любимое и новаторское построение, при котором я использую точность начертательной геометрии и унифицирую множество элементов.
     Поток сфокусировался в центре мерцающего круга в районе пальцев вытянутой руки и… Я ударил. Типа.
     Запахло палёным и жареными грибочками, а может, и просто сушёными. Мох на пеньке пожух и выцвел, превратившись в сухую массу волокон, грибы сморщились и, собственно, на этом мой сокрушительный удар огненной стихией закончился.
     – Что ты делаешь? – как бы с ленцой в голосе поинтересовался Череп и зевнул, демонстрируя скуку.
     – Вот, ударил, – смутился я и устыдился. – Не получилось что-то.
     – Ты не о том думаешь, – констатировал маг. – Тебе ни в одной академии не растолкуют то, что скажу тебе сейчас я.
     – Буду должен, – выразил я своё отношение. – Помоги, и считай меня своим должником.
     – Не говори такого больше никому, – на полном серьёзе предостерёг Череп и отмахнулся. – Всё просто, на самом-то деле. Ты думаешь о Руне, а нужно думать о последствиях её воздействия на цель. Вот и всё, – проговорил он мне невероятное по простоте и сути решение.
     Я осмыслил сказанное, подобрался и чётко представил конечный результат, пока пальцы правой руки вязали ударную руну, и…
     Сначала пень покрылся тысячами иголок из стали и камня. Это я стихией Земли долбанул, выпустив рой острейших игл. Затем он замёрз от роя пронзивших его сосулек. Далее, пенёк неожиданно оттаял и вспыхнул, от вонзившегося в него роя мелких сгустков огня, и разлетелся по поляне искрами с пеплом, от завершающего удара стихией воздуха.
     – Череп, у меня всё получилось, – я рапортовал своему учителю и командиру. – Череп? – не услышав ответа, я обернулся.
     А развернувшись, увидел лишь удаляющуюся спину боевого мага.
     Вот что за характер у человека? А похвалить ученика? Как же, ага!
     Череп посчитал задачу выполненной сразу после первой, удачной атаки по пню, и просто ушёл, не дожидаясь никаких благодарностей, в первую очередь для себя. Достойно повёл себя мужик, как истинный джентльмен благородных кровей.
     А я задумался. Вот действительно, а сколько времени на такое объяснение тратят преподаватели в Академии? И, кстати, берут за это серьёзные деньги!
     А тут, раз – ты, браток, делай так-то, и всё у тебя получается! Хороший и наглядный пример боевого опыта.
     Больше я не стал заниматься экспериментами и поспешил вернуться в дом, где застал всех за чаепитием. Причём, и Феоктист, и Феофан, и Всеволод тоже собрались за столом в доме деда.
     Увидев меня, наёмники сдержанно поздравили новичка с выздоровлением, а вот про подсказку Черепа я ни от кого и слова не услышал, хотя господа маги точно в курсе, куда, и по какой такой надобности мы с командиром отлучались.
     Единственное что, так это я уловил взгляды одобрения со стороны боевых и опытных наёмников охранения. Что ж, спасибо, как говорится.
     – Всеволод, – Череп обратился к хмурому и, по обыкновению, молчаливому наёмнику. – Позиции готовы? – прозвучал лаконичный вопрос.
     Все, включая Гриню и хозяев дома, перевели вопросительные взоры на названного мага, который ответил степенным кивком, прежде чем заговорить.
     – Проще простого, поручик, – неожиданное звание Черепа прозвучало с началом доклада, заставив меня по-иному взглянуть на своего командира. – Основной мост оставили целым, но подготовили к ликвидации, как и ещё пару мостков на противоположных концах поселения. Они целы, до поры до времени, – продолжил сухо доводить информацию Всеволод. – Так что, можем выдвигаться на позиции, – он взглянул на хронометр, потёртый и исцарапанный корпус которого рассказал мне о богатой истории часов. – По общим подсчётам, эм-м, – он сделал паузу, проводя умственные вычисления. – Осталось минут пятнадцать до появления авангарда. Разведка первой войдёт в селение.
     Всеволод завершил доклад, щёлкнул крышкой гаджета, который убрал в специальный карман в куртку под плащ.
     Теперь маг замер в ожидании приказа от Черепа, впрочем, как и все, присутствующие в доме деда Ермака.
     – Что ж, – Череп ударил ладонями по коленям и поднялся с лавки. – Нет нужды ещё раз проговаривать боевую задачу каждого, – боевой маг поправил оружие и амуницию, чёткими короткими движениями кадрового военного. – Выдвигаемся, – завершил он вводные короткой фразой и направился к двери.
     Я поспешил заняться экипировкой, аккуратно приготовленной Григорием, который, будучи полностью готовым, с нежным трепетом коснулся руки хозяйки дома. Василиса резко покраснела и отдёрнула руку, а Ермак, глядя на эту сцену, ухмыльнулся в бороду.
     Слов молодёжь не произносила, но красноречия взглядов мне хватило. Чёрт! Втюрился Распутин.
     Быстро покончив со сборами, мы вышли и, пройдя через двор до калитки, остановились на секунду.
     – Дед Ермак, – я обратился к уважаемому старцу. – Как вы смотрите на смену места жительства, скажем, на пригород Ставрополя? Поясню! – я отреагировал на его удивление. – У меня есть земля, а вот населения на ней нет. Работа есть для всех, а будет ещё больше, и зимовку я обеспечить в состоянии. Не до шика, конечно, но голод забудете, как и холод. Ничего не говорите, – я остановил его. – После боя решите.
     На этой фразе я дёрнул за ручку калитки, и мы вышли, направившись по извилистой тропинке между дворовыми участками к нашей позиции.
     – Гришка, у тебя серьёзно к Василисе, или ты просто придерживаешься привычки и ни одной юбки не пропускаешь? – задал я правомерный вопрос, в свяызи с особенностями натуры Грини. – Просто ты, Григорий, уже, вроде как, сохнешь по Марфе, Роксане и даже по княжне Анне Демидовой!
     Распутин насупился.
     – Нет, там мне просто нравятся они, а тут я хочу жениться, – оглоушил меня молодой граф, таким вот, прямолинейным ответом.
     – Гринь, а ничего, что она простолюдинка? – решился я на напоминание очевидного.
     – Дворянам не возбраняется, – парировал Гриня и ускорил шаг. – Можно даже троих иметь, но мне нужна только она, единственная.
     Больше я ничего не успел сказать, так как мы прибыли на место.
     Наша позиция оказалась недалеко от уцелевшего моста, в доме, стоявшем почти на самом берегу речушки, разделяющей деревеньку. Его недавно покинули хозяева, забрав все самое ценное.
     Тут отличный обзор и моста, и мосточка с другой стороны. Нет забора. Лестница на чердак находится прямо в доме. Окон аж четыре штуки, причём два выходят на речку, а ещё пара штук – смотрят в разные стороны, что поможет засечь окружение нашей позиции, в случае прорыва неприятеля через речку.
     Она хоть и узкая, но просто так не форсируешь, так как протекает она в овражке с крутыми берегами. Мостки и мост – это единственный путь преодоления преграды для неприятеля.
     Итак, мост слева и мосток справа, которые прикрывают боевые маги. Ну, а наша задача простая – помогать и тем и этим, по возможности, огнём из рунных карабинов. Не забывать о защите Черепа сотоварищи и, собственно, далее всё будет зависеть от ситуации.
     Кстати, Ермак вместе с Черепом будет занят теми, кто на лошадях через мост ломанётся, а вот по мосткам верхом никак. Так что, супостатам пешочком, да под перекрёстным огнём продираться придётся.
     А как оно там будет, в реальности, увидим примерно уже минут через пять.
     – Гринь, долби все стёкла, – я вспомнил о важной детали стрельбы со скрытной позиции.
     – Зачем? – предсказуемый вопрос задал мой Санчо Панса.
     – Долби! Стол ставим посередине, ведём стрельбу прямо из дома, – начал я пояснение, – из положения сидя на столе. Крутимся и спокойно стреляем, ибо так пороховые газы и звон разбитого стекла нас не сразу выдадут, как и стволы карабинов, торчащие из окон, – расшифровал я необходимость Гришке, выражение которого изменилось с удивлённого на восторженное.
     – А когда заметят? – не унялся друг.
     – О-хо-хо, Гриня! Тогда – по старинке, – пожал я плечами. – Почаще меняем позицию, и про чердак помним, – завершил я, и первым долбанул по стеклу. – Быстрее, иначе шум услышат, – пришлось подогнать молодого графа Распутина.
     С задачей по ликвидации помех для стрельбы справились лихо и быстро. Я оставил Гриню внизу, а сам избрал для начала позицию повыше.
     Поднявшись на чердак, я сразу избавился от пары досок, а точнее, пробил в черепице из коры множество дыр на разных уровнях. Предусмотрел возможность стрельбы и лёжа, и сидя, и стоя. Ну, и выломал чердачную дверку, закрывающую выход наружу и хороший обзор на участок речки с мостком.
     Вовремя успел закончить приготовления, так как движение началось.
     Причём, я его словно спинным мозгом почуял, так как именно в этот момент я посмотрел налево, туда, где мост прикрывает сам Череп вместе с Всеволодом и нашим штатским помощником, дедом Ермаком. Внучка благоразумно покинула поселение, по крайней мере, так Василиса сказала Гришке перед нашим выходом.
     И тут, это неуловимое движение снаружи.
     Я осторожно и тихо сменил положение, присев напротив выломанной дверки, но чуть в глубине чердака. Прикинул, что дальше, справа, по нашей стороне речки, находится позиция Феоктиста, так что туда и смотреть нет смысла, ведь он всяко опытнее нас будет. А вот этот сектор остаётся только под нашу с Гриней ответственность.
     Кинул камешек вниз, через люк с лестницей, в комнату, привлекая внимание Гришки. Он тоже кинул что-то мелкое в ответ, дав понять, что готов, всё слышит и наблюдает за сектором.
     Ага. Это хорошо. Так что, крадущиеся паразиты врасплох нас не застали, а где они, кстати?
     Более беспокоиться за готовность друга нет смысла, посему я сосредоточил внимание на противоположном берегу, в районе мостка, что находится под нашей ответственностью.
     – Короче, Чукча, – я вспомнил про бонус. – Знаю, что тут ты где-то, поэтому будешь нам с Гришкой связь обеспечивать. Что б он всё, что я ему говорить буду, слышал. Ты понял, Гриня?
     Таракан сработал без пререканий.
     – Да, Феликс! – прозвучал голос друга в голове.
     – Ну, вот и славненько!
     На противоположной стороне, как минимум десяток головорезов пробираются к нашей переправе короткими перебежками, используя остатки домов в качестве укрытий, но делают это не очень умело. Или просто не стараются быть незамеченными. Самоуверенность – не очень хорошее качество, как по мне, даже несмотря на превосходящие по численности силы.
     – Гриня, стрелять будем только после того, как первый сойдёт с мостка на нашу территорию.
     Бу-ум-м!
     Звук выстрела рунного карабина Гришки разрезал тишину и, выйдя через окна, прокатился эхом по поселению. Не выдержали у парня нервы, но и я сам готовился пальнуть по первому идущему.
     Результатом послужили всполохи защитной ауры от артефакта остановившегося мага. Я моментально выстрелил в него и почти пробил защиту. Пуля ударила его в плечо, но энергии не хватило. Сработав автоматом, я ударил стихией Земли, и рой отточенных жал врезался в грудь бандита. Его одежда покрылась алым и капли крови упали на доски мостка.
     – Гриня, стреляй, я вторым номером буду шарашить! – донёс я до друга инфу через таракана.
     Второй залп прогремел с нашей стороны, но ударить стихией мне не позволил ответный залп. По крыше застучали пули, пробивая хлипкое покрытие, так что я еле успел упасть на живот. Посыпалась труха и моя защита сработала, всколыхнувшись радужными разводами сразу в нескольких местах.
     Времени на перезарядку мне хватило, я выстелил из карабина и ещё раз из револьвера. Предсказуемо промазал, но заставил прижаться к земле атакующих.
     Меж тем, я отметил, что справа и слева от нас завязалась перестрелка и зазвучали раскаты стихийных атак. Рассматривать не стал, так как и самим забот хватает с девятью, оставшимися в нашем секторе бандитами.
     Пара выстрелов снаружи послужили ответом на выстрел Гришки, я резко встал и запомнил диспозицию. Успел пригнуться от удара шаровой молнии, раскроившей конёк крыши и запалившей пару досок над головой.
     – Писец, Гриня! Поджарят! – вырвалось у меня. – Спускаюсь, один чёрт они уже близко к дому прошли.
     Вскочив, я разрядил револьверы, не целясь, в проём двери чердака, и кубарем скатился по лестнице вниз. Вовремя.
     Почти рухнул на голову двоим супостатам, появившимся из сработавшего портала. Кортик, из кобуры на голени, сам оказался в руке, и я, не поднимаясь с пола, нанёс многочисленные хаотичные удары по ногам прибывших магов.
     Они заматерились, чем привлекли Гришку, шарахнувшего из карабина в упор одному, и из револьверов второму. Карабин он отбросил, так как попросту не успевал с перезарядкой.
     Защиту я им снёс своей, когда просто шарахнулся сверху. Мои артефакты легко ликвидировали их магическое недоразумение, испепелив артефакты.
     Первый из прибывших поник с разорванной грудью от тяжёлой пули крупного калибра, а второй отлетел к противоположной стене, где я его и догнал чётким ударом кортика в горло.
     Итого, минус три…
     Руку залило фонтаном брызнувшей крови, но я только мельком отметил сей факт, уже подхватывая карабин с пола и перезаряжая его.
     На коленях подполз к открытой двери, встал, прикрываясь косяком и встретился нос к носу с бородатым бармалеем. Иначе этого бандоса и не назовёшь. Руна сама зародилась в сознании, а я лишь пронаблюдал результат её действия на мужике, не концентрируясь на мысли, что это я вогнал ему в глотку копьё из пламени. Голова просто почернела, и он рухнул, даже не поняв, что произошло.
     Сзади грохнул выстрел и послышался шквал звенящих ударов клинка о клинок. Обернулся.
     – Гришаня, мать её! Спину держи! – заорал я.
     Распутин на автомате внял моему воплю, как и двое нападавших. Гришка прислонился к стене, а я ринулся навстречу бандиту, атакующему уже меня.
     Уйти от прямого выпада труда не составило. Как на тренировке – шаг влево навстречу, провод руки с одновременным захватом, и излом с приседанием и перехватом.
     Хрусть! Звук сломанной кисти даже в канонаде боя резанул нервы и мне и Гришке. Ноги чела оторвались от пола, и я направил его полёт в окно, где он словил выстрелы с улицы своих же, атакующих и ведущих огонь по окнам дома.
     Тело горемыки обмякло и неуклюже повисло в проёме без движения, а я вновь взялся за револьверы.
     Перезарядил оба очень быстро, причём, не обращая внимания, сколько осталось неистраченных выстрелов.
     Гриня справился, как матерый фехтовальщик, но после моего удара по ногам вражины. После падения соперника он пришпилил его к полу шпагой, и потянулся за карабином. Но в пол, рядом с прикладом, вонзилась отточенная игла, и он отпрянул назад, смотря на меня.
     Я пожал плечами и прижал палец к губам, показывая на пальцах, что четверо, вроде, осталось, но где они сейчас – я не имею понятия.
     – А-а-а! – раздался крик снаружи, усиленный четырьмя лужёными глотками.
     В воплях наступающих, а это они орут, не иначе, легко слышится ужас и отчаяние. И мы аккуратно выглянули в дверь, и в окно, кто к чему стоял ближе.
     – Ого! – это было первое, что у меня вырвалось. – Охренеть и застрелиться!
     – Ох и нех! – первый раз заматерился Гришка.
     На дворе стоит спокойная Василиса, обрадованно смотрящая на Гришку, а у сломанного забора происходит нечто несуразное. Живые бандюки просто проросли насквозь чем-то природным, к тому же, вьющимся.
     Пока они ещё живы и корчатся от боли. Я поморщился. Тут же, на уровне подсознания, отнёс эту магию к иной. Без элементаля Жизни или Духа Природы, тут явно не обошлось.
     Я вспомнил Калигулу и тут до меня дошёл ужас, с которым люди реагируют на такое. Представляю, что Череп почувствовал, когда буквально прирос к земле в день нашего знакомства.
     Умирали господа не так долго, как мы ожидали. Я, наконец, смог оглядеться и увидел кое-что другое из местного арсенала, и было оно гораздо страшнее. Причём, шум боя вокруг как-то пропал, а вот то, что осталось…
     Напротив моста сгруппировались человек двадцать бандитов с магами, и просто замерли, как под действием гипноза.
     Да и мы тоже от них сейчас мало чем отличаемся, по большому-то счёту.
     Смерч зародился, увеличился и закрутился.
     Однако не тот, к которому я привык. Это другой, представляющий собой извивающийся песчаный вихрь, принимающий форму и двигающийся так, словно это исполинский змей, с бездонным жерлом в качестве пасти. У них что, на пару с внучкой по элементалю? Или я в этой жизни ничего не понимаю. Но по моим прикидкам, именно так и получается, не иначе. У деда Ермака Дух Воздуха в постоянном доступе? Бр-рр… Ваще!
     Нависнув над группой безвольно стоявших людей, он просто засасывает их в своё жерло, раскручивает до такой степени, что тела разрываются на части, под действием центробежной силы. Это смотрится не то, что жутко, а скорее невыносимо, но отвернутся не в нашей власти.
     Прошли долгие секунды и всё. Наступила звенящая тишина. Вихрь рассыпался, а мы тупо стояли с Гришкой, заляпанные кровью и смотрели на идущих к нам магов во главе с Черепом.
     Они о чём-то говорили с Ермаком, и выглядели вполне спокойными.
     У меня же внутри всё трясётся, впрочем, я глянул на друга, как и у Григория, тоже.
     Повоевали! Только что же так противно-то на душе, кто мне подскажет?
     Зато, мне сразу стала понятна абсолютная невозмутимость Ермака и Черепа перед боестолкновением. Они просто решили учинить расправу над нашими преследователями, и, не мудрствуя лукаво, всех убить.
     А что? Тоже вариант избавления от погони, причём стопроцентный результат гарантирован.

Глава 9. Рано успокаиваться! Звучит странно, но… Вот так, как-то вот…

     – Череп, я всё, конечно же, не пойму, хоть и страстно желаю этого. Ты главный и всё такое, тебе виднее со своей колокольни, и так далее, – обратился я к подошедшему командиру, стараясь подавить раздражение, и, между делом, стряхивая с одежды куски чужой плоти. – Однако, я всё ещё очень надеюсь, что ты прояснишь для меня пару моментов! Вот объясни на милость, какого ляда вы комедию ломали, на пару с дедом Ермаком, а? – я выдержал короткую паузу, акцентируя своё негодование. – И почему меня банально не предупредили о простом плане, где требовалось собрать супостатов в одном месте? Стоило хоть бы намекнуть, мол, надо тупо заманить, блин, на открытое пространство всю банду этих недоделанных душегубов, чтобы не гоняться за каждым одиночкой, заныкавшемся в поселении, после чего их запросто растерзают стихийными ударами, нахрен! Или чем там их дедуся с внученькой уконтропупили! – я состроил гримасу досады и пожал плечами, косясь на смутившихся родственничков. – Ну я, прямо даже и не знаю, Череп. Я бы, на свой характер, озвучил бы планчик.
     Слова я стараюсь подбирать, так как рядом с Григорием стоит его избранница.
     Но вот душу мою просто-таки переполняет праведный гнев, стремящийся оставить, в связи с данным фактом, в моём лексиконе только буквы и выражения, ну и, заодно, поспособствующий более доходчивому обсуждению произошедшего.
     Череп открыл было рот для ответа, но я запросто остановил его, подняв руку и раскрыв ладонь.
     – И не перебивайте меня, когда я задаю риторические вопросы! – добавил я, играя роль очень расстроенного человека, чем окончательно обескуражил Черепа.
     Хороший приём, кстати, если необходимо добиться от собеседника более обдуманных ответов на неудобные и грубые вопросы.
     – Гриня, оружие всё собери, и наше, и чужое, – я отвлёк парня от внучки Ермака, которую мой оруженосец стремился приобнять. – Потом пошушукаетесь, – добавил я строго.
     – Да, понял, Феликс, сейчас всё сделаю! – бодро рапортовал Григорий, и тут же взялся за исполнение.
     Я проследил за молодым графом Распутиным, нежно взглянувшим на Василису, а затем беспрекословно ушедшим в дом, исполнять мою просьбу-приказ.
     Сам же я отметил, что и девушка посматривает на Гриню немного иначе, чем, скажем, я привык видеть во взглядах той же Роксаны, ну или Марфы Шуйской.
     Может, и правда, между ними искра проскочила? Занятно даже, чем всё закончится у этой неправильной парочки, это если рассматривать ситуацию с точки зрения местной аристократии.
     Хотя, если вспомнить всю информацию по этой теме, может, так оно и правильно? И ничего такого в неравных браках тут никто не усматривает, в этом странном для моего понимания мире вельмож и магии.
     – У бармалеев всё проверь, может чего-нибудь стоящего из артефактов там осталось? – крикнул я уже в пустой проём двери, где скрылся Григорий.
     Из дома послышались звуки переворачиваемого мусора и громыхание поломанной во время скоротечного боя утвари, а я вновь сосредоточил испытующий взгляд на Черепе и «добром», в кавычках, дедушке Ермаке.
     А что я могу подумать об этом старце с непонятной татуировкой над переносицей? Избавить от бремени жизни почти полсотни человек, если посчитать всех убиенных сегодня, и большую часть из них таким, откровенно изуверским способом.
     Это вам не дедулечка, типа божий одуванчик, однозначно и абсолютно точно! Это серьёзный маг, и возможно, что в прошлом, с богатой боевой историей. Может быть, что он был рекрутом и оттрубил лет сорок в армии? Может такое быть? Да может, причём запросто!
     Череп вновь попытался ответить мне, но снова произошла заминка, которую никто не ожидал.
     Я вдруг осознал, что время словно замедлилось, а на земле, за речушкой, возник ураган. Сгусток ринулся по направлению к нам, от лежащего раненого человека. На подлёте его магическая, или энергетическая составляющая преобразилась в несколько отточенных острейших копий из огня и камня, застывших буквально в метре от каждого из стоящих.
     Холод пробежал по моему позвоночнику и стал колючим, ледяным потом, капельки которого словно иглы вонзились под кожу. Те ещё ощущения!
     Но вот копья, дымящие и смердящие гнилостным запахом палёного мяса, просто рухнули перед нами, потеряв силу полёта и удара, и немедленно испарились, оставив на земле почерневшие очертания.
     Перстень и цепочка Рюрика отозвались теплом, пробежавшим по телу, и избавили меня от страха, но если подумать, то его и не было. Не успел я как следует испугаться, наверное.
     – Хорошая защита у тебя, парень, – заговорил не кто-нибудь, а Феофан, Боевой Маг, специалист по Рунной Защите. – Прекрасно справляется с ударами. Как её снять-то?
     Вопрос прозвучал обыденно, словно это само собой разумеющийся факт, и никто даже не усомнился в действенности моего полога. А ещё так, как будто я всё ещё контролирую ситуацию, которую даже и не пытался контролировать.
     Ведь, на самом деле, я её поставил на каждого автоматом и забыл, оставив дело контроля и подпитку защитного полога осуществлять всем самостоятельно.
     Но она, походу, просто сама черпает энергию мага и защищает его. Почти автономное действие получается.
     Оригинально дело оборачивается. И что мне ответить, спрашивается? Объяснять-то чего?
     – Э-ээ! Так ведь, это… – я махнул рукой, типа мелочь какая.
     Сам же я пытался наскоро продумать легенду, похожую хоть отдалённо на правду.
     Вроде придумал нечто несуразное, но озвучить мысли и мне не удалось. А причина уважительна и проста.
     Сверху, с пригорка, от дома Ермака, я, как, впрочем, и все, услышал приближающийся грохот скачущего галопом скакуна. Даже не усомнился, что это моя лошадка мчится куда-то.
     Собравшиеся синхронно расступились, открывая путь скачущей во весь опор глыбе. А мгновение спустя, мы проследили полёт коня, просто прыгнувшего через речку, непосредственно к раненому магу, ударившему в нас недавно стихией Земли, как я понимаю.
     Разъярённое животное, будучи в таком состоянии, словно собака, сорвавшаяся с цепи, накинулось на бедолагу, которого всем стало даже жалко, судя по взглядам.
     Мой скакун топтал его, и что только не делал, вбивая в землю тело, превращающееся в непонятную субстанцию из перемолотых костей и плоти. Разве что, он его не жевал.
     Видимо, конь сильно невзлюбил этого индивидуума за удар по другу, так что, под финал расправы, он поддел его и шарахнул копытами, что есть мочи. Тело пролетело пару десятков метров и впечаталось в стену сарая, ощутимо пошатнув строение.
     Мёртвый маг мог запросто стать наклейкой, предостерегающей лихих людей от неправомерных деяний, ну, так мне показалось. Однако, он чудом отлепился и сполз по брёвнам на землю, после чего мы все перевели изумлённые взгляды на коня, который начал безмятежно щипать травку.
     А спустя ещё мгновение все сосредоточились на мне.
     – Настроение, видать, плохое, – я пожал плечами, как бы говоря о само собой разумеющимся. – Бывает, – добавил я тоном, означавшим, мол, а что тут поделать?
     – Кхе-м. Мда-а-а! – потеребил бороду в задумчивости старец. – Хорошая порода, – проговорил дед Ермак тоном знатока-эксперта конных мастей. – Редкая, преданная и очень злая. Достоинства можно долго перечислять, но своенравность и настырность отмечу отдельно. Я не буду даже спрашивать тебя, мой юный друг, откуда этот боевой скакун у тебя взялся, и как ты с ним умудряешься управляться.
     – У нас партнёрское соглашение, – не замедлил я с пояснением ситуации вокруг коня. – Договорённость имеется, можно сказать, что обоюдовыгодная.
     Конь, кстати, отреагировал на мои слова всхрапом, словно подтверждая услышанное, и по-доброму глянул в мою сторону, что не ускользнуло от старца.
     Дед Ермак хотел ещё что-то добавить к сказанному, но в поселении случилось оживление.
     Население появилось, словно по взмаху волшебной палочки, и занялось уборкой территории. Немногочисленные жители, в основном это девушки и женщины, спокойно собирали трупы на подводы.
     Убиенных предварительно обыскивали и всё найденное складывали в кучи, сортируя оружие и снаряжение. Артефактам уделили особое внимание, и эти трофеи складировались в телегу, приготовленную специально для этой цели.
     Их работа произвела впечатление обыденной, словно местные жители только этим и занимались, ну, или делали это довольно часто. И плевать им на то, что это трупы. Мне показалось, что они урожай или жатву неудачного года между делом обсуждают вполголоса, а возможно, и меню ужина. Нормально!?
     Это спокойное, монотонное занятие, взявшее начало под наши с Гриней удивлённые взгляды, подвело меня к мысли, что только мы двое не в курсе происходящего.
     – К-хм, – привлёк общее внимание Ермак. – Пойдёмте уже в дом, Василиса ужин соберёт, а там и продолжим разговор. Сейчас вряд ли удастся побеседовать, – озвучил дед предложение и все согласились. – А насчёт трофеев не переживайте, бабоньки всё приберут и разделят на две равные части, как мы и договаривались с вами, – прозвучало пояснение для меня, по большей части.
     – Выходит, что я зря старался? – спросил Гришка, так и стоявший с подобранным арсеналом в руках.
     – Да, сваливай прямо тут, – я махнул ему. – Всё давно решено, а мы с тобой, как не из этой группы охранения, Гринь. Ну, да это ладно, – подначил я Черепа с укором в интонации, и в брошенном на командира взгляде. – Что там по распорядку? Ужин? Замечательно, – завершил я и первым начал подъём к дому старца. – Григорий, за мной! – добавил коротко, и не оборачиваясь.
     Далее всё прошло спокойно и в молчании. Настроение разговаривать у меня пропало, а после плотного ужина и тем паче.
     Череп периодически улыбался, но делал это снисходительно, без подначки. Не обидно, в общем. Так что, к завершению совместной трапезы, последние крохи моего недовольства улетучились.
     – Феликс, – подошёл ко мне Череп, когда я вышел на улицу подышать свежайшим воздухом. – Ну, прости, что не предупредил о многом, что сегодня случилось, – выдал он с достоинством командира. – Времени в обрез было, а твоей реакции я не знал. Вдруг ты начал бы права качать, или ещё чего такого вытворять? Я ведь не в курсе ещё, как ты реагируешь на многие вещи, – он объяснил некоторые причины своих действий. – Да и насчёт плана. – Командир группы прервался. – Сам понимаешь, всё объяснение твоих конкретных действий и так много времени заняло, а в благополучном финале, по части совместной атаки с Ермаком, я и сам до последнего не уверен был.
     – Ты – главный, – напомнил я, воспользовавшись паузой, и пожал плечами в безразличии. – Можешь не пояснять подчинённым о принятых решениях, но вот план ты мог бы и озвучить. Намекнуть, там. Э-ээ! Короче, проехали. Кстати, а что за суета вокруг дома, точнее, на участке сзади? – я задал вопрос, одолевавший меня с момента выхода во двор.
     – Так Ермак же наказал своим бабонькам баньку для тебя сварганить, – пояснил Череп, чуть ли не разведя руками. – Вот те и здрасте, Феликс, – он удивился прямо. – Ты разве не слыхал, что тебя после болезни отмыть пообещали? Вона, уже, небось, попахиваешь, – добавил он, уже конкретно смеясь. – Иди, готовься со своим оруженосцем к водным процедурам. И без пререканий – командир сказал!
     – А как же ты и остальные? – резонно подметил я.
     – О нас не беспокойся, дворов нынче с вдовыми много, так что… Так что, мы там попаримся, где на постой встанем, – пояснил Череп и вернулся в дом.
     Я постоял ещё немного и отправился следом, готовиться. Да и что ещё делать?
     Сказать по правде, мне и самому в баньку сходить чертовски хочется. Веник там, пар с душистыми травами. Ляпота! Аж душа запела, как себе всё это представил.
     Однако, прежде чем заняться конкретной подготовкой к помывке, мне предстоит серьёзный разговор с дедом Ермаком о его с внучкой недалёком будущем, как и остального населения. И желательно это делать без посторонних ушей наёмников и Черепа. Нужно просто дождаться, пока они разойдутся по домам.
     Ждать долго не пришлось, так как уважаемые боевые маги скоренько засобирались. Череп вышел последним, притворив за собой дверь, и я развернулся к деду, проводив командира взглядом.
     – Хочу вернуться к вопросу о вашем месте жительства, – перешёл я к главному, не размениваясь на вступления.
     С такими людьми так и нужно разговаривать. Чётко и по сути.
     – Хм, – хмыкнул дед, а Василиса прислушалась. – Молодой человек, обрисуйте ещё раз вашу ситуацию и поведайте, какие плюсы мы ещё получим, – Ермак поддержал моё деловое общение конкретикой в вопросе.
     Я пересел так, чтобы оказаться напротив уважаемого старца. Сосредоточил взгляд в районе его переносицы, благо там есть классная мишень в виде татуировки, и выдержал паузу.
     – У меня поместье на правом берегу Волги, в районе пригорода Ставрополя-на-Волге, – начал я перечислять голые факты. – Так сложилось, что мне в наследство земля перешла пустой, – я замешкался.
     – Ну же, Феликс, – дед воспользовался паузой. – Смелее, я же должен знать общую ситуацию, – верно подметил Ермак.
     – Я долго отсутствовал в Руссии, – я счёл правильным огласить часть легенды. – И наследственные земли давно похоронили хозяина, а о моём существовании и не предполагали, – продолжил я с печалью. – И так было до самого моего появления. Ну, а потом всё разрешилось, есть все подтверждающие грамоты от государя. Не того, что сейчас правит Империей, а от первоисточника.
     – Позвольте поинтересоваться вашим полным именем, – он не стал долго думать и пошёл на прямые вопросы, подразумевая тем самым, что в этом разговоре нет места тайнам. – Да и титул, назовите уж, не сочтите за праздное любопытство, – попросил он на полном серьёзе. – Смелее, Феликс, ничего не выйдет за эти стены.
     Я счёл, что на попятную идти поздно и решил всё сказать, хотя дед уже давно приметил и перстень и цепочку. Просто такое трудно не увидеть и не узнать руну. Это если человек помнит историю, а Ермак её помнит.
     – Вы умете быть убедительным, – я счёл нужным подметить кое-чего. – Защиту я уже почувствовал и не сомневаюсь в исключительной тайне нашей беседы, – пояснил я то, что ощутил магического в окружении. – Так уж сложилось, что я Князь Рюрик, Феликс Игоревич, из рода Рюриковичей.
     Я постарался не придавать пафоса регалиям. Вроде, получилось неплохо, судя по озадаченному выражению, проступившему на лице Ермака. Причём, я точно знаю, что он именно чего-то такого и ожидал от меня услышать. Но вот когда услышал, то оказался совсем не готов.
     – Великий Князь Рюрик, Феликс Игоревич, из рода Рюриковичей, – вторил он и вдруг встал, затем поклонился, чуть ли не в пояс. – Более ничего рассказывать не нужно. Отпала необходимость. Я полностью согласен на переселение, что могу говорить и от имён остальных жителей нашего поселения, – теперь и он обескуражил меня молниеносным решением. – Каков план, и что нам сейчас делать?
     Я слегка обалдел, но быстро взял себя в руки. Мне даже не показалось странным такое скорое и положительное решение по важнейшему вопросу. Но, по большому счёту, в душе я сильно обрадовался, хотя, до конца не пойму, почему.
     – Сейчас, максимум за неделю, вы собираете самое нужное и ждёте графа Татищева, Николая Фёдоровича, – я назвал первый пункт созревшего плана переселения. – Он всё тут решит, поработает с бумагами, коли таковые имеются, и организует вашу переброску. Пока в город, а там своё жилье построите, благо всё необходимое имеется. Даже развалины замка есть в моих владениях.
     Дед Ермак кивнул и глянул на Василису, которая выглядит сейчас очень румяной, услышав добрые известия, и косится на Гришку.
     – Ну, кхе-х, – дед хлопнул ладонями по коленям. – Василиса, проверь там баньку, а вы собирайтесь, да и идите, купайтеся. Парка вам лёгкого, да веничков пушистых, – подвёл дед итог добрым пожеланием.
     На этом я посчитал задачу выполненной и даже трудности содержания в зиму, человек эдак под сорок, меня не смутили и не напрягли. Придумаю что-нибудь.
     Зато, каков контингент на моей земле жить будет, обзавидоваться можно! И постоять за себя сможет, и поместье защитит запросто, в случае необходимости.
     С такими мыслями я скинул верхнюю одежду и, вооружившись кувшином хмельного кваса, подождал замешкавшегося Гриню.
     Затем мы вышли из дома и, обойдя его, направились узкой тропинке, петляя между насаждениями, к баньке, выглядевшей весьма отлично от того, что я рассчитывал увидеть. Ну, очень непривычно, скажу прямо.
     – Гриня, ты чего там копался так долго? – задал я вопрос, встав и осматривая строение. – Штаны сменные искал, что ли? – я выразительно глянул на свёрток из наволочки.
     – Вот любишь ты, Феликс, наступить на больное, – отмахнулся Распутин. – Знаешь ведь, что особо сменки нет. Ничего, – подбодрил он нас обоих. – Девушки простирнут всё, быстро подсохнет, – он поправил куль с грязным бельём.
     Причём, и мою одежду Гришка не забыл прихватить. Заботится о своём рыцаре мой оруженосец. Молодчина!
     – Ладно тебе, не бухти, – я похлопал друга по плечу. – Ну, вот такая у меня натура, юморная местами, Гринь, али ты запамятовал? Тем более, ты должен быть снисходительным, ведь я, мало того, что переболел ударом стихии от магистра, так ещё и в бой был брошен, недовыздоровевший. Так-то, вот! – добавил я в итоге наставительно, и поднял вверх указательный палец.
     – Ну-у-у… – протянул молодой граф. – Так-то, да, конечно! – он заулыбался после своей реплики.
     Мы остановились у постройки, вкопанной в землю более чем наполовину, и оценили вход, отчасти похожий на бункерный, полого углубляющийся до самой двери. Окна, вроде, есть, но они у самой земли получились и очень маленькие. Трубу не увидел, но дымок сверху идёт.
     – Оригинальная конструкция, – подметил я.
     – Х-ха! И главное достоинство – она чертовски большая внутри, – добавил Гриня.
     В голову пришла мысль о старинных банях, что в названиях имеют определение «по-чёрному». Однако, без оглядки применять его к этому шедевру я бы постеснялся.
     Ну, а так, что? Отбросив добротность сооружения, можно сказать, что это вполне подходящее определение с приставкой, как мне кажется.
     – Очень приличный размер баньки, – я ещё раз отметил сей факт. – Такой, что даже, по самым скромным прикидкам, дюжина человек разместится в одном только предбаннике, если он есть, конечно же, – выдал я свои мысли. – А, Гринь? Ты же уже был внутри, вроде? Как там?
     – Приемлемо! – ответил Гриня расплывчато. – Сейчас сам всё увидишь, – и мой граф хитро прищурился. – Тебе понравится.
     Закончив на этом ознакомительный осмотр, мы спустились по земляному коридорчику, и я потянул на себя дверную ручку. Запоздало подумал о подвохе, судя по последней реплике Григория, но всё обошлось.
     Предбанник совместил столовую, что мне понравилось. Самовар, и всё, как положено, присутствует в скромной сервировке, а белоснежная скатерть на грубой столешнице добавляет уюта.
     Мы разделись, и я вошёл внутрь самого помещения для купания, совмещённого с парилкой. М-да!
     Секунду всего простоял я в дверях, и резко вылетел назад. Хлопнув дверью, я развернулся и подпёр её спиной, переводя дух после увиденного.
     – Григорий, – я глянул исподлобья на оруженосца. – Я тебя укокошу когда-нибудь за такие подставы.
     – Да что там такое-то? – забеспокоился друг.
     Гриня отодвинул меня в сторонку, открыл дверь и, заглянув внутрь, пожал плечами, пребывая в недоумении.
     – Э-мм, странно, – выдал он реплику. – Нормально всё! Что ты такого там увидел, Феликс? – высказал он заключение и уставился на меня, ожидая пояснения.
     – Полуголые девушки меня слегка смущают, – перешёл я к главному. – Нет, они, конечно, в длинных рубашках, но мне от этого легче не станет. Гриня, а Василиса твоя, что там делает? Жесть, мля! А если мне вдруг чё захочется, и я ущипну кого-нибудь за интимное? – я начал выдавать гневную тираду, практически переходя на крик. – Гриша, вспомни-ка тех убиенных, что у забора превратились в пушистый гербарий. Ты мне той же участи желаешь, на пару с дедом Ермаком? Ну, знаешь! От тебя, Гриша, я никак не ожидал такой подставы! – завершил я эмоционально.
     Плюхнувшись на лавку, я отпил солидную порцию хмельного, прямо из горла большого кувшина. Крякнул от удовольствия, когда тепло начало расходиться по венам, и сосредоточился на удивлённо-испуганной физиономии Грини. Сижу и нетерпеливо жду ответа.
     – И-и? – я решил подогнать впавшего в ступор друга.
     – Э-ээ… А что тут такого? – начал с осторожностью отвечать Гриня. – Подумаешь, девки! – он пожал плечами. – Ну, пройдутся по спине веничками, руну целебную наложат на плечо, да и уйдут.
     – Всё, харе! – пресёк я его лепет. – Иди, объясни товарищам девушкам, что я сам! – я глянул на поникшего Распутина. – И ты, са-а-мм! – сделал я ударение для акцента и убеждения. – Сами мы помоемся, и это не обсуждается! Понял меня?
     – Зря ты так, – в сердцах всплеснул руками друг. – Ну, коли уж это так принципиально!
     – Иди-иди, распутник. Делай, как сказано, – не оставил я ему и шансов на перемену своего решения.
     Гришка шмыгнул с печальной физиономией, потёр нос и скрылся внутри, а через пару минут оттуда цепочкой выбежали прелестницы. Постоянно на меня оборачиваясь, красавицы, в длинных рубахах, подозрительно хихикали, а я лишь гадал, что им брякнул про меня Гришка.
     На этом инцидент закончился, и мы спокойно, от души накупались и напарились, подпитывая себя хмельным.
     Я понимал, конечно, что ничего страшного в том не было бы, но у меня давненько ничего не случалось с девушками, посему я мог запросто сорваться. А это же мои будущие подданные. Так что, нет смысла искушать себя. Неправильно это, неправильно.
     Завершение помывки я помню смутно, как и процесс перемещения в дом, и процедуру укладывания, и момент погружения в сон. Я ничего почти не помню.
     Но вот проснулся я бодрым, и со светлой головой, смутно припоминая ладные фигурки девчат, после вечернего инцидента. А может, зря я их выгнал? Ну, нет! Правильно сделал, от греха, так сказать.
     Далее были недолгие сборы и прощание с селянами.
     Скромно и сдержанно отреагировали на наш отъезд Ермак с Василисой, зная о скорой встрече уже в Ставрополе.
     Так и началось двухдневное путешествие по заброшенным дорогам, пролегающим среди лесов и лугов, к месту встречи.
     Я всецело погрузился в мысли и всю дорогу молчал, строя планы на будущее, просчитывая перспективы своих начинаний и думая, как использовать такое пополнение в зиму. Люди ведь работящие и расхолаживать их бездельем неуместно. Можно испортить банально.
     Так мы и прибыли в небольшой городок, где на постоялом дворе, находящимся далеко от центра, вообще на самой окраине городка, собирались и расставались все группы наёмников охранения под предводительством Барклая.
     Нас ждали и встретили на пороге, причём, груз уже давно передали по назначению, и все разъезжались. Самостоятельно и потихонечку. Небольшими группами.
     Мы прибыли последними, а через час остались и вовсе одни. Барклай даже не удосужился поговорить о наших приключениях, сославшись на невероятную срочность, и ускакал. Предупредил, конечно, что за всё уплачено, мы можем сутки тут отдыхать, а потом возвращаться.
     Расчёт за выполненную работу ожидает меня, как и всех боевых магов нашей группы, в Ставрополе-на-Волге, так что нам с командой Черепа предстояло скорое возвращение тем же составом. А пока…
     – Это твой номер, – указал мне Череп дверь. – Мой – напротив и далее, по коридору, ещё два наших, – пояснил он мне расположение. – Второй этаж, ну да ладно. За конями присмотрят, как Барклай распорядился, так что, вы отдыхайте.
     – Может, спустимся и поужинаем? – высказал я предложение. – Последний раз привал часов восемь назад делали, – я напомнил, подчеркнув степень голода и себя, и остальных боевых магов нашей группы.
     Череп замешкался, прежде чем отворить дверь, и развернулся ко мне.
     – Сейчас, погоди, – бросил он мне и посмотрел на Феофана. – Пройдись там, Феоктиста и Всеволода с Макаром кликни, – попросил Череп. – Поужинаем, ведь и вправду, голод о себе даёт знать.
     – Без проблем! Э-ээ… – откликнулся Боевой Маг Рунной Защиты. – Давайте, минут эдак через пять, собираемся в обеденной зале постоялого двора. Если появитесь там раньше, то закажите и нам того же, что и себе закажете, – он озвучил дополнительную просьбу и пошёл по номерам собирать команду.
     – Мы тогда сейчас скинем лишнее и вниз, – я решил избавиться от плаща и шпаги. – Если доверяете, то я сам закажу всё на своё усмотрение.
     Ответом мне послужили два кивка, и мы с Гришкой вошли в свои, чересчур скромные апартаменты, сняли лишнее, после чего спустились в обеденный зал.
     Чтобы не терять время, я по пути подозвал служку, указав на скромный столик у окна, где мы сели на лавку в ожидании его прихода к нам, для принятия заказа. В зале царит оживление, и народа много, что я сразу отметил, как только мы сели за столик.
     На нас обратили внимание из-за новомодной обуви и из-за непривычного вида и расположения тактических кобур с рунными револьверами, как впрочем, и наколенников с налокотниками, и других тактических приспособлений. Всё подверглось внимательному осмотру ужинающих.
     Контингент остановившихся на постой я отнёс к наёмникам, это по большей части. Они все выделяются зубастыми погонами на плащ-накидках, и избытком разных артефактов на цепочках. Плюс палаши или шпаги, подтверждающие статус вольных одиночек.
     Хотя, не все тут незнакомы друг с другом. Пара компаний сдвинула столики, и отмечают какой-то, только им ведомый, праздник. Ведут себя господа шумно, и явно чувствуют своё превосходство, как по численности, так и по силе, над остальными трапезничающими.
     Не могу сказать почему, но я обратил на них внимание ещё раз, в тот самый момент, когда Череп сотоварищи спустился в зал и прошёл между столами к нам. Лица пары магов побагровели, что я заметил даже в приглушённом освещении. Резко заблокировал ментальную атаку, следующую за недобрыми взглядами притихшей на мгновении компании.
     – Череп, послушай, – я начал тихо говорить, дождавшись, когда мой командир присядет. – Могу откровенный вопрос задать?
     – Конечно, Феликс, – он искренне удивился. – Ты уже свой для нас, – он вопросительно глянул на остальных и дождался кивка Феофана. – Так что, – он повёл плечами, как бы говоря, а как же ещё? – Так что, смело спрашивай. Если этот вопрос не затрагивает чью-нибудь честь, то ты получишь полный расклад.
     Я склонился над столиком, и придвинул лицо ближе к его середине. Череп последовал моему примеру, и мы встретились взглядами, совсем близко друг к другу.
     – Тамошняя компания, – я легонько кивнул в сторону подозрительных личностей, – точит на тебя зуб, – высказал я очевидное.
     – Я знаю, так как вижу их не в первый раз, – с оттенками безразличия в интонации пояснил бывший поручик. – Ничего страшного, они нас боятся.
     – Череп, мне тебе стоит прописную истину говорить? – задал я вопрос со скепсисом в голосе и во взгляде.
     – Напомни, о чём речь в мудрости? – парировал он, заинтересованно.
     – Даже крыса, загнанная в угол, от страха начинает атаковать человека, – мне пришло в голову именно такое аллегорическое сравнение. – Не нужно недооценивать врага, тем более, так явно демонстрирующего своё отношение, – добавил я.
     Мы синхронно глянули на компанию, члены которой периодически бросали в нашу сторону те самые взгляды, которые не имеют двоякого толкования.
     В этот момент подошёл служка.
     – Чего-с изволят-с господа откушать? – он почтительно замер с полотенцем.
     – Неси, запечённую дичь, – коротко бросил Череп. – Считать умеешь? – задал командир вопрос. – Вот и молодец, – похвалил он замешкавшегося работника. – Тогда и неси на семерых, да поживее! – добавил Череп и откинулся на спинку лавки.
     Я понял, что более ничего серьёзного обсуждать он не намерен, и мы завели непринуждённую беседу о пустяках.
     Вскоре подносящий сервировал нам стол, и ужин начался с предсказуемой попойки. Маги пили крепчайшее из того, что имелось. Мы с Гриней не поддержали такого порыва и ограничились более щадящими мозг напитками.
     Пива и хмельного кваса выпили знатное количество, но я до последнего старался контролировать шумную компанию. Кстати, я насчитал в ней не менее трёх десятков человек, периодически менявших друг друга за столами. Вычислил это, когда они по второму кругу стали появляться в обеденном зале постоялого двора.
     Но эксцессов не случилось, и мы спокойно разошлись по номерам далеко за полночь. Классно посидели, и я брякнулся на кровать, не раздеваясь. Накушался.
     – Хозяина! Однака, нам жареной чёй-то пахнет! – раздался в голове испуганный ор Чукчи. – Подымайтеся, однака! Ма-аа-ама! – продолжил орать усатый, причём и Гришку разбудил.
     Мы вскочили и сразу сморщились от запаха откровенной гари и сизой дымки, стелящейся по помещению…
     – Феликс! – вскричал Гришка, судорожно одевая всё то, что снял. – Или это пожар, или нас спалить пытаются! Никто ведь не орёт, «СПАСАЙТЕСЬ!»
     Я с ним согласился и последовал примеру, сдав зачёт по сборам в военное время.
     Выскочив в коридор, увидел красные всполохи со стороны лестницы и осознал, что от первого этажа мы отрезаны. Дверь напротив резко открылась, и я встретился взглядом с Черепом, спокойным, как удав. Выбежали остальные члены нашей группы, уже полностью в боевом облачении и мы застыли, глядя на командира, и до конца не осознавая, что нам амбец.
     – Прав ты был, Феликс, – констатировал поручик. – Скажу больше, – он вздохнул. – Ставни забиты снаружи и укреплены артефактами. Мы даже через портал не уйдём. Так что, братцы, – он развёл руками, олицетворяя вселенскую досаду, – похоже, что это всё.
     – Спокойно, – я выставил ладонь. – Если что, я могу рассчитывать на ваше молчание?
     Все посмотрели на приближающийся огонь, что уже пробил себе дорогу вверх внутри здания постоялого двора.
     Меня коснулся язык пламени и жар пробежал по коже, но я сдержал крик отчаяния, вытаскивая камень Тимохи. И мне стало совсем наплевать на все тайны, так как гореть заживо я точно не имею никакого желания. Даже мыслить не могу.
     Огонь подбирается, а Череп сотоварищи просто смотрят на меня. Мне даже кажется, что нет и доли отчаяния в их глазах, начавших слезиться от угарного газа.
     Да пошло оно всё к чертям!
     Стараясь изо всех сил успокоиться, я сосредоточился на Малахитовом артефакте Тимохи.
     Обвитый тысячами нитями линий, паутинками или трещинками, он вновь заиграл в моей руке переливами отражённого света факела на огранке, как и в подземельях катакомб.
     Началось преображение. Тонкие трещины начали утолщаться, пульсировать сгустками света и полностью преобразили артефакт. На углах его граней вспыхнули огоньки и вырвались наружу. Они закружились в пространстве, а я снова чётко представил единственное место, то самое, что является для меня домом.
     Внешний вид фасада, где находится антикварная лавка Артура. Вход с неизменным колокольчиком. Торговый зал с загадочными экспонатами, и свою маленькую комнатку, заботливо выделенную для отдыха хозяином.
     – Нам вниз! – подвёл я итог, рассмотрев нахождение нужного мне прохода. – Только не удивляйтесь.
     Не успел я договорить, как Всеволод шарахнул в пол стихией земли и проломил его. Мы рухнули и сразу попали в скользкий канал, где закружились в непрекращающемся падении. Верх, низ, пол, стены и потолок – всё перемешалось, и я потерял счёт времени, пока не шарахнулся в стену рядом со входом в потерянный и открывшийся мне Малахитовый Портал Адептов Клана Двенадцати.
     Через секунду из лабиринта вылетели и свалились рядом остальные и начали озираться, используя руну света Феофана в качестве светильника.
     – Э-ээ… – он указал на малахитовую дверь дрожащей рукой.
     – Не сейчас, – я открыл её и первым вошёл.
     И снова каменный свод навис куполом над головой. Стены из малахита, но самое главное, и до боли родное, это капающий дождик, берущийся из ниоткуда, самым немыслимым образом падающий на непонятно как тут взявшуюся пожухлую травку.
     И вот она, дверь входа в вотчину Артура, откуда я вышел в то незабываемое, ночное дежурство. И ещё несколько дверей, просто так стоящих в хаотичном порядке повсюду.
     – Спасены! Нам сюда, – подтолкнул я в нужном направлении нового друга.
     Череп ступил под дождём на лесную полянку и мы, вместе со всей командой подпалённых магов, прошли в коридор через залитый водой зал лавки Артура, где нос к носу и встретились с обалдевшим хозяином.
     – Вы откуда? – сверхспокойно осведомился старший товарищ.
     – Мы тут сгорели и умерли, – пояснил я. – Пусть все так и думают, до поры до времени, хорошо?
     – Как скажешь, двенадцатый, – Артур и бровью не повёл. – Я приготовлю комнаты, а вы проходите. Когда вернусь, нам предстоит очень серьёзный разговор. Надеюсь, твои новые друзья это понимают, – не спросил, а утвердил антиквар и, развернувшись, пошёл заниматься внезапно возникшими из-за нас делами.
     – Что всё это значит? Мы где? – почти вышел из ступора Череп.
     – Дома, – улыбнулся я, дав этот короткий ответ, и направился по коридору вслед за Артуром.
      Конец пятой книги. Продолжение следует



 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) А.Черчень "Все хотят меня. В жены"(Любовное фэнтези) Л.Малюдка "Монк"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Священная война"(Боевое фэнтези) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) Л.Малюдка "Конфигурация некромантки. Адептка"(Боевое фэнтези) О.Герр "Невеста в бегах"(Любовное фэнтези) Е.Белильщикова "Иной. Время древнего Пророчества."(Боевая фантастика) А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"