Лескская Акила: другие произведения.

Путь менестреля

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!
Конкурсы романов на Author.Today
  • Аннотация:
    Отказалась быть аристократкой? Стала менестрелем? Думала, что так и пройдет вся жизнь? Как бы не так! Встреча с Лордами, которая изменила всю твою жизнь. В общем, принимайте мое новое творение. Дополненно 16.04.06г.

   Шепот Теней.
  Пролог.
  Славен мир Флемент! Славен! Сколько великих бойцов вышло за его пределы, чтобы прославить свой мир, и увековечить свои имена в Летописях Миров?! Не сосчитать! Поэтому, неудивительно, что нередко из Флемента берут воинов для выполнения каких-либо поручений - будь то военная кампания, или же спасение прекрасной (а как же без этого?) принцессы от огнедышащего наглого гада, похитившего столь трепетное и хрупкое создание. Правда, часто бывают казусы, когда сее создание отказывается выходить замуж за работодателя спасителя и становятся женами последних. Кхм, простите, отвлеклась. Итак, Флемент. В этом удивительном мире существует только три материка - Оналия, Клеверт и Айнохо - и бесчисленное количество островов, правда, почти девяносто процентов из них так малы, что никакое государство не может на них обосноваться. Только на Оналии (Остальные два материка мало пригодны для проживания- Айнохо - страна вечного льда, а Клеверт - пустыня, по которой бродят малые племена кочевников) существуют королевства - Нолотн, Ливирт, Эйстерра, Свертон и Каринавэ, две империи- Чингис и Нгелон. Также же есть Илиролская горная цепь, пересекающая материк с севера на юг. Под этой цепью живет славный народ бородатых воителей - гномы - и ночные, или как их еще называют темные, эльфы - свеа. Что еще есть? А, конечно же Лес Эль-Шах-Ир, в котором мирно уживаются светлые эльфы -сильвиты - а также нимфы, друиды, солнечники и прочая кодла, относящаяся к Свету. Не сказать, что все королевства-империи-Лес мирно уживаются друг с другом. Войны, конечно же, всегда случаются, как без этого? Вот только последние сто лет тишь да гладь, божья благодать. Вот только пессимисты говорят, что это все только затишье перед бурей. Но все пока радовались тихому времени.
  Впрочем, есть еще одно королевство - Агира - расположенное где-то среди океана Грозного, в его аномальной зоне, искажающая любую магию, из-за чего попасть магически в это королевство без желания тех правителей очень и очень сложно. Оно имеет пять островов - Виилен (главный и имеющий относительно круглую форму), Роалента (остров, кольцом опоясывающий Виилен), и три почти равных по площади и по форме напоминающие правильные треугольники - Мистейк, Огалио и Теньяр. Последние три острова расположены на одинаковом друг от друга расстоянии, заключая Виилен и Роалену в равносторонний треугольник, и на них держится защитный купол Агиры, охраняющий страну от сильных штормов и других прелестей окружающего океана. Впрочем, чего греха таить, он также охраняет королевство от возможных нападений жадных соседей, которые уже давно облизываются на столь лакомый кусочек.
  Итак, экскурс в мир проведен, прошу следовать за мной в рассказ!
  
  Одна из стран Теней. Сваорлок.
  В большой, но на удивлении уютной комнате, погруженной в легкий полумрак, сидело трое мужчин в глубоких креслах. Их богатые одежды указывали на высокое положение в обществе, да и характерные тонкие черты лица не позволяли сомневаться в том, что они аристократы в боги знают каком поколении.
  На данный момент их прекрасные, но довольно своеобразные лица, искажало легкое отчаяние и усталость. Один из них, самый молодой с темно-серебристой гривой волос и тонким колечком-радужкой сапфирового цвета, вдруг сжал руку, держащую бокал с золотистым вином, в кулак, отчего стекло впилось в его ладонь, и вино смешалось с его бледно-голубой кровью. Зашипев от боли, он вытащил шелковый носовой платок с инициалами и перевязал руку.
  - У нас осталась только одна кандидатура, - устало произнес он, -вот только имеем ли мы право рисковать ею? Ведь если она умрет, то надежд у нас больше не будет. Может, стоит подождать, когда у нее появятся дети?
  - Эдерлонг, к сожалению, времени у нас на это нет, - не менее уставшим голосом ответил пожилой аристократ Лавоос, - Сваорлок может продержаться всего лишь год, один единственный год.
  - Мы должны рискнуть, - мрачно подтвердил третий Кристан, - иначе наша страна погибнет.
  - Думаете, она согласиться? - с заметным сомнением в голосе протянул Эдерлонг, - судя по тому, что мы о ней узнали, я в этом сомневаюсь.
  - Ты еще молод, - улыбнулся Кристан, - и поэтому не замечаешь еще многих вещей. Раморэ можно подловить на жалости к нашему народу.
  - Да и от приключений не откажется, - хмыкнул Лавоос и встревожено добавил, - а что будет, если королевская кровь в ней проснется?
  - Значит, у нас вновь будет монархия, а Кальверу придется смириться с этим, - Эдерлонг запустил растопыренную пятерню в свою шевелюру, - а то он совсем распустился.
  - Итак, Лорды, мы подвергаем опасности единственную наследницу, - подытожил Лавоос.
  - Да, иначе мы все погибнем. Другого выхода у нас нет, - вздохнул Лорд Кристан, - Сваорлок итак уже на грани. А теперь обсудим детали.
  Представители одних из старейших родов аристократии принялись за уточнение деталей, совсем не подозревая о том, что кто-то подслушивает их...
  
  Мир Тонаско.
  Чудесная сегодня ночь...Тихая, ясная и теплая...На удивление теплый ночной ветер нежно погладил мое лицо, утомленное дневным зноем и покрытое пылью множества дорог. Да, следы моих ног отпечатались на многих дорогах мира, а память обо мне хранится во многих душах. Почему-то все жители города или же села всегда приходят в те трактиры, где я выступаю. Я согласна с тем, что у меня хороший голос, но не до такой степени, чтобы желание услышать меня заставляло всех бросать свои дела и идти туда, где слышится голос бывшей аристократки, повествующий о далеких землях и великой любви. Порой от моих песен все плачут. Говорят, за душу мои песни берут. Не знаю, так ли это или же хотят сделать мне приятное.
  Как там меня назвали? Оставляющая. Признаться, я до сих пор не могу понять, что же оставляю? Надежду? Тоску? Любовь? Не знаю. Возможно, для каждого это что-то свое. Ладно, пусть с ними.
  Я перевела взгляд на свою левую руку, на которой алыми огнями полыхнули мелкие, не больше булавочной головки, рубины, вплавленные в кожу, образуя замысловатый узор. Кто бы мог подумать, что наследница одной из самых влиятельных семей отречется от права наследия и станет бродячим менестрелем? Никто. Сколько было шума! Не передать. Но время, как горная река, неумолимо быстро бежит, и чувства и память постепенно гаснут, теряя свою остроту. Так и случилось. Постепенно буря, вызванная словами и поступком сумасбродной наследницы, утихла. А менестрель Раморэ стала спокойно путешествовать по миру и петь.
  Самое хорошее в профессии менестреля это то, что никто не может причинить ему вред. Нет, дело не в том, что все благоговеют перед ним, просто много-много тысяч лет назад, один маг-менестрель навел необратимое заклятие, которое стало защищать музыкантов. И любой, кто посмел убить менестреля, следовал за ним в Мир Мертвых. Но это заклятие защищает только истинных музыкантов, которые стали петь не только из-за денег, а потому что их душа это требует. Как мне помнится, один из знакомых говорил, что в глазах настоящего барда горит Огонь Вдохновения, и его может увидеть любой, кто сумеет заглянуть в затягивающие глаза-омуты певца. Хм, еще в быту аристократкой, я много раз пыталась разглядеть в своих глазах с помощью зеркала этот пресловутый Огонь, но то ли я не сильно старалась, то ли его у меня кот наплакал. Это я и заявила знакомому, первому сказавшему, что Он есть у меня. Он рассмеялся и сказал, что свой Огонь нужно видеть сердцем, чувствовать душой. И я его почувствовала, и тяга к чему-то неизвестному стала такой сильной, что я отказалась от роскоши и комфорта и стала бардом.
  Многие, кто привязан к бездушной и несущей смерть роскоши, не понимают, как можно отказаться от безумного восторга, горящего в тех глазах, которые остановили свой взгляд на твоей хрупкой фигурке? Как можно отказаться от пленительности балов, чье неистовство и веселье не могут познать многие? Как можно отказаться от благожелательного взгляда молодого красавца-короля, млеющего от твоего серебристого голоса? Как? Они просто этого не понимают. Я же просто устала. Устала от балов, прилипчивых кавалеров, чьи бородатые шутки набили оскомину, и особенно сильно надоел этот самый разнаряженный юнец в короне. Мне захотелось чего-то нового и необычного, такого, отчего моя неспокойная душа угомониться и перестанет рваться куда-то, томясь от неясной тоски и надежды. Возможно, я бы так и не нашла свой Путь и постепенно бы угасла от недуга, опознать и излечить который не смог не один целитель, если бы не заезжий менестрель Весенний Ветер. Именно он увидел в моих глазах Огонь Вдохновения и сказал моему отцу, что если Он не разгорится во всей своей силе, то сожжет меня изнутри. Те редкие моменты, когда ему удавалось полыхнуть через мои песни, лишь раздразнивали Его, из-за чего стал походить на затаившегося зверя. Малейшая искра, и Он взовьется неукротимым пламенем и убьет своего носителя. К сожалению, отец не прислушался к словам мудрого менестреля, зато дочь услышала.
  Дикий скандал, разгоревшийся в кабинете отца, запомнился слугам надолго, хотя бы тем, что лопнули стекла, хрустальным дождем осыпавшимися на дорогой ковер. Яростно хлопнувшая дверь послужила прощанием и точкой в отношениях с дорогим родителем, кого мои глаза пятый год не видят. Да, я скучаю по нему и хочу вновь утонуть в его бережных объятиях, непослушными губами шепнув 'прости' и спрятав лицо на широкой груди, чтобы он не увидел предательских слез, хрусталем блестящих на щеках, покрытых усталой пылью. Скучаю и хочу, но проклятая гордость, присущая всем, в ком течет древняя кровь А`Миланэ, не позволяет мне это сделать. В моменты, когда противоречивые гордость и желание увидеть родное и суровое под старыми шрамами, но все еще красивое и аристократическое лицо рвут на части, я начинаю серьезно задумываться над тем, что если бы я была простолюдинкой, то скольких бы проблем избежала. Но все это мечты. Ладно, подумать о том, как мир полон несправедливости можно всегда, а вот нервы тратить нельзя, уж лучше я послушаю ночную сонату...
  
  Белокаменный город Славен встретил меня довольно дружелюбно. Стоящие на посту стражники приветливо мне улыбнулись. Я кивнула им в ответ, чуть изогнув губы в ответной улыбке. Совсем чуть-чуть, чтобы лишь обозначить свое дружелюбие и ничего больше. Слишком широкая улыбка может стать приглашением для более тесного знакомства, а слишком тонкую - могут посчитать за угрозу. Это знание вбили в меня ведущие учителя по дипломатии, которые имели честь меня обучать, за что им я благодарна. Суровая школа политики, которую мне пришлось пройти, очень во многом мне помогла, иначе по незнанию я могла наделать много ошибок, впрочем, чего скрывать, и сейчас они случаются.
  Я неспешно шла по улицам города, выискивая недорогую, но довольно чистую гостиницу, в которой намеревалась переночевать и, возможно, дать концерт. Денег у меня хватало как минимум на неделю, если особо не тратиться, но от дополнительной суммы никогда не откажусь. Я уже много раз была в этом городе и, не смотря на это, мне постоянно приходиться искать новую гостиницу, потому что предыдущие обычно либо разоряются, либо становятся такими, что последний бродяга постесняется зайти. О, вроде бы нашла.
  Гостиница 'У дяди Алексиса' внешне выглядела чистенькой. Вывеска едва ощутимо пахла краской и непередаваемым ароматом свежей древесины. На окнах висели довольно чистые занавески, а не половые тряпки, которыми даже пол мыть не станешь, только грязи прибавиться. Я толкнула дверь и довольно хмыкнула, не услышав противного скрипа, но зато очень приятно звякнул серебром колокольчик. Сидящий за столом мужчина что-то писал, но, услышав звон, поднял голову и расплылся в радушной улыбке.
  - Здравствуйте, я хотела бы снять комнату на одну ночь, - я подошла к нему, - включая питание. Сколько?
  - Пять золотых, госпожа менестрель, - гулким басом ответил он и с надеждой спросил, - а выступать вы будете?
  - Если вы позволите, - склонила я голову.
  - Тогда в восемь вечера? - деловито осведомился он, явно начиная подсчитывать сегодняшнюю прибыль, которая потечет к нему рекой.
  - Хорошо, - кивнула я, - дайте ключи от моей комнаты, пожалуйста.
  Мне протянули ключи с деревянной бирочкой, на которой была написана цифра 8.
  Определенно, мне эта гостиница все больше и больше нравилась. Ступеньки из дерева светлой породы жалобно не стонали под моими ногами, а коридоры радовали чистотой и даже уютом. Все здесь было таким...душевным, что в моей душе, отвыкшей от домашнего тепла, что-то дрогнуло, еле-еле заметно, но все же. Я шла по коридору, выстланному ковром (!), и искренне наслаждалась тем покоем, что царил здесь.
  Комната порадовала меня букетом из свежих цветов, выполненным в синих тонах. До конца не веря в такую удачу, я не поленилась и заглянула под кровать, ожидая увидеть толстый ковер пыли и горы огрызков, однако, каково же было мое удивление, когда подкроватный пол оказался таким чистым, что своей чистотой мог поспорить со слезой младенца. Я обескуражено покачала головой, против воли подумав о том, что таких слуг да в мой замок...Стоп, довольно жестко оборвала я себя, у меня теперь нет замка. Прошло уже пять лет, как его нет, а привычка говорить о том, что есть резиденция, до сих пор осталась, равно как гордость, болезненное самолюбие и высокомерие. Что поделать, если это наследие?
  Разложив вещи, я решила отправиться в город, чтобы закупить некоторые мелочи, которые, однако, были очень нужны во время странствий. Спрятав ключ во внутренний карман простенькой курточки, я вышла из гостиницы и направилась в ближайшую аптеку, чтобы обновить аптечку. Засмотревшись на что-то занимательное, я налетела на какого-то мужчину, едва не сбив его с ног.
  - Извините, - повинно склонила я голову, - я вас не заметила.
  - Смотреть надо, - неприязненно буркнул он, откидывая с загорелого лица контрастные волосы пепельного цвета и недовольно сверкая изменчивыми сине-зелеными глазами под белыми ресницами.
  Довольно занимательная у него внешность. Никогда прежде не видела таких людей. Уж слишком резкие черты лица у него, и разрез глаз несколько странный, про одежду вообще молчу. Свободные развевающиеся светло-серые рубашка и штаны, скрывающие в своих складках столько оружия, что вполне можно будет открывать оружейную лавку. В широких отворотах сапогов тоже припрятано много чего интересного. А вот это довольно интересно. Кончики его длинных до талии волос были заплетены в косички и закреплены клиновидными железными заколками. Наверняка, в бою эти заколки превращаются в довольно серьезное оружие, когда при быстрых и резких разворотах волосы разлетаются.
  Все это мои глаза увидели за секундный осмотр. Что поделать, навыки не так просто исчезают.
  - Могли быть немного вежливее по отношению к даме, - заметила я, вздергивая подбородок.
  - Вы правы, - вдруг согнулся пепельноволосый в таком изящном поклоне, словно провел всю свою жизнь при дворе, - простите мне мое невежество, госпожа менестрель.
  - Прощаю, - обворожительно улыбнулась я, - думаю, наш конфликт исчерпан? До свидания, господин.
  - Подождите, - окликает он меня.
  Я обернулась, выражая легкую заинтересованность.
  - Простите, вы сегодня будете давать концерт? - спрашивает он, - давно хотел услышать такого знаменитого менестреля.
  - Сегодня в восемь, 'У дяди Алексиса', - ответила я и пошла дальше, стараясь выбросить из головы эту встречу.
  Вот только это почему-то плохо получалось. Что-то зацепило меня в этом странном мужчине. Какая-то неправильность, чуждость. Внутренний голос шептал, что он не из этого мира, что он чужак, странник, гуляющий по мирам и свободный, как ветер в небе. Шептал, что нет ничего и никого, кто смог бы остановить его или же просто оставить рядом с собой. У нас таких людей называют менестрелям. Вот только бардов зовет в дорогу Огонь, а его боль. Все же я сумела увидеть подо льдом его глаз искру тоски. Не благодарное это дело, соваться в чужую душу - проблем столько приобретешь, что будешь не рад.
  Увлекшись покупками, я едва не опоздала к началу собственного концерта, придя в гостиницу всего за десять минут к его началу, а ведь мне еще предстояло к нему приготовиться. Быстро взбежав по ступенькам, я пристроила сумки в дальний угол и начала быстро переодеваться. Невзрачный дорожный костюм сменился ярким платьем из лучшего шелка цвета небесной лазури, сапоги - туфельками на высоких каблуках, а волосы свободно ниспадают до середины спины, завиваясь в крупные локоны. Все, готово, только нужно взять лютню и можно идти.
  Спускаясь по лестнице, я с замиранием сердца услышала гул множества голосов и почувствовала, как холодная рука страха сжала мой желудок. На редкость неприятное чувство, но оно пройдет только тогда, когда я удостоверюсь в том, что мои песни понравились публике. Не раньше. Первое время страх не покидал меня до самого конца, и я не редко уходила со сцены на подгибающихся ногах, отчаянно не веря в то, что все закончилось и большинству понравилось то, что я выводила своим дрожащим от волнения голосом под аккомпанемент порой фальшивейшей лютни. Теперь же я стала немного профессиональней и уверенней в себе, но страх по-прежнему некоторое время пузырит мою кровь, создавая такое впечатление, словно в жилах течет шампанское. Так, успокоиться.
  Услышав цокот каблучков, все постепенно замолкали и с интересом следили за мной, на лице которой была обворожительная улыбка, вот только в глазах таилось напряжение.
  - Здравствуйте! Я рада, что вы пришли! - прозвенел мой голос серебряными колокольчиками, - надеюсь, что не обману ваших ожиданий!
  Ответом мне послужил одобрительный рев. Я более искреннее улыбнулась и села на край стола. Пальцы левой руки, на которой завораживающее вспыхивали рубины, пробежались по чутким струнам лютни, извлекая переливчатые звуки, а потом еще одной струной вплелся мой голос...
  
  Дэймон неторопливо шел к гостинице, в которой выступала знаменитая менестрель Оставляющая, при имени которой все восхищенно закатывали глаза и цокали языками. Он был в этом мире не раз и, к его огромному сожалению, ему не удавалось попасть на ее концерт. Но вот Судьба ему улыбнулась. Правда, как потом оказалась, эта зловредная дама на самом деле мерзопакостно ухмыльнулась, но вот почему, Дэймон узнал потом.
  Подходя к гостинице, Дэймон услышал серебряный голос, повествующий о любви русалки, и поразился тому, что не слышит больше никакого шума, будто менестрель одна. Тихо открыв дверь, он беззвучно проскользнул внутрь и оказался в битком забитом зале, который затаил дыхание, чтобы не помешать самозабвенно поющей девушке. Дэймон пристроился в углу и принялся наслаждаться концертом, благо опоздал всего на несколько минут.
  Откинувшись на спинку стула и заправив за ухо вновь выбившуюся прядку волос с недовольно звякнувшей стэрией, Дэймон смотрел из-под недозволительно длинных ресниц на менестреля, чей голос переливался и журчал, как горный родник. Не то что бы была красива, нет, она своеобразна и экзотична. Такое ощущение, будто она принадлежит этому миру лишь на половину, потому что что-то в ней есть такое, чего нет в других жителях, хотя с виду простая девушка с лицом потомственной аристократки. Молочно-белое лицо с тонкими чертами, поток темно-русых вьющихся волос и необычные золотисто-синие глаза, опушенные темными ресницами. На миг встретившись с этими пылающими глазами, мужчина вздрогнул от Огня, полыхающими в них. Дааа, а девчонка настоящая менестрель, таких сейчас очень и очень мало, к огромному сожалению, к тому же судьба у таких вот настоящих и хороших довольно тяжелая. Из-за Огня. Именно Он не дает им покоя и семейного тепла, тянет куда-то в даль, зовет и соблазняет дорогой и обещанием чего-то необычного. И они идут. Оставляют позади себя друзей, любимых, но помнят их и порой возвращаются, а после вновь уходят, оставляя после себя или светлую грусть или терпкую горечь.
  Внезапно плавный и несколько ленивый поток его мыслей прервали слова:
   Один, ты теперь один...
   В бою, не помня себя,
   Ты забываешь о боли
   Принесенной любовью...
  Это так было близко к правде, что Дэймон стал хватать воздух ртом, как выброшенная на берег рыба. Тонкие, но сильные пальцы заскребли по столу, а одеревеневшие губы лихорадочно прошептали:
  - Нет...Не надо, девочка, не пой...Прошу...Откуда ты можешь знать?
  Но менестрель пела, не замечая, с какой отчаянной мольбой в глазах смотрит на нее пепельноволосый мужчина, сидящий в углу огромного зала.
   Ты идешь по дороге,
   А с меча капает кровь...
   Позади тебя лишь пепел и боль.
   Прости и забудь! Она не стоит тебя,
   Ведь тебя предала!
   Кто-то сунул Дэймону в руки стакан с янтарной жидкость и тихо сказал:
  - Выпей. На тебе лица нет.
  - Спасибо, - он одним махом выпил жидкость, огнем пробежавшуюся по горлу и выбившую слезу, одинокой каплей пробежавшуюся по загорелой щеке, - все, хватит.
  Дэймон глубоко вздохнул и закрыл глаза, отсекая от своего сознания голос менестреля, серебром льющийся ему в уши.
  - Предала, да, предала, - еле слышно согласился он, - вот только я позволил ей это сделать. Я сам во всем виноват.
  Смолкли звуки лютни, и на минуту воцарившаяся тишина разорвалась бешенными аплодисментами. Все, кончилось. Можно перестать изображать из себя мирового страдальца и открыть глаза. Менестрель с сияющей улыбкой кланялась, а после ее пальцы вновь коснулись струн в тревожащей душу мелодии. Поняв, что может и не выдержать, Дэймон тихо вышел, поклявшись, что больше никогда не будет ходить на концерты тех менестрелей, от которых его уберегает Судьба. Вдруг, еще раз напорется на вот такую вот Оставляющую. Не дайте боги!
  
  Я устало потерла лицо ладонями и довольно улыбнулась. Да, сегодня я хорошо выступила. Мне самой понравилось. В крови был такой сильный Огонь, что мне казалось, будто за спиной выросли огромные крылья, которые вот-вот унесут меня в небо. Нет, на должность ангела я не претендую, просто мне было так не по земному хорошо и легко, что создавалось ощущение полета. Завтра с утра нужно уходить. Дорога зовет меня так, словно я ее любимая дочь, которую она не видела довольно долго.
  Сняв платье и туфельки, я бревном упала на кровать носом в подушку и тут же заснула.
  Утром, одев свой дорожный костюм и заплетя волосы в простую косу, я закинула на плечо холщовую сумку и направилась к воротам, но выйти мне было не суждено. Обернувшись на оклик, я увидела довольно богатого господина, спешащего ко мне.
  - Менестрель Раморэ? - осведомился он.
  - Да, - кивнула я, - чем могу помочь?
  - Прошу следовать за мной.
  - Что-то случилось? - поинтересовалась я, нагоняя его.
  Мысли о том, что мне могут причинить вред, даже не возникло. Каждый знает, что его ждет, если он обидит барда. Мучительная и долгая смерть.
  Мы зашли в огромный дом, а после в зал, в котором уместилось бы без проблем около сотни людей. Я оглядывалась с некоторым удивлением. Признаться, до сегодняшнего дня меня не приглашали в качестве барда в такие богатые дома. Да и не кажется мне почему-то, что здесь хотят услышать мою игру. Внутренний голос шептал о том, что что-то здесь не так, и мне нужно быть осторожной. Заклятие заклятием, но нельзя же полагаться только на чужой страх. Иногда лучше древней магии может быть только хорошая сталь. Вот только я владею мечом поскольку-поскольку, потому что не пристало благородной леди уметь махать огромным ножом, словно наемник, но уметь хоть чуть-чуть все же надо. Вдруг из-за шторы бесшумной тенью выскользнет убийца? Может, сможешь продержаться до прихода доблестной стражи. А если и нет, то...
  - Вас ждут, - послышался за моей спиной голос, и меня легонько толкнули в спину, прямо в раскрывшийся портал.
  Я нелепо взмахнула руками, падая в огромную черную, словно поглощающую свет, дыру, и оказалась в другом зале. Выпрямившись, я огляделась, отмечая неяркий, приглушенный, свет факелов, а также странную обстановку зала. Все здесь было слишком...серым, спокойным, но тем не менее роскошь била по глазам. Я провела рукой по обивке дивана, чувствуя непередаваемую мягкость шелка, и покачала головой. Чтобы оббить такой большой диван столь нежным шелком требуется очень-очень много денег и хороший мастер. В итоге, такая мебель может составлять половину моего бывшего имения, не меньше. Или же вот этот столик из цельной кости. Я даже не могу представить его стоимость. Слишком дорого.
  Услышав позади себя скрип открываемой двери, я резко обернулась и почувствовала, как страх дикой птицей забился у меня в груди. На пороге стояли такие странные люди, что никогда в жизни я не могла даже таких придумать. Казалось, что тени обрели плоть и кровь и теперь стояли напротив меня. Цвет их кожи колебался от светло- до темно-пепельного, а глаза, казалось, были черными с цветным ободком. Но когда я пригляделась, то оказалось, что на самом деле это были не ободки, а тонкие радужки, а то, что я приняла за радужку, оказались сильно расширенными зрачками. Сине-серая шевелюра мягко, словно алигерский шелк, струилась по их плечам, а их губы приветливо улыбались. Приветливо, но все же их улыбка таила в себе какую-то напряженность и усталость. Я недоуменно дернула бровью, смущенная внешним видом хозяев.
  - Прошу, не бойтесь, - ласково произнес один из них, по виду самый молодой, протягивая ко мне руку. Совершенно не осознанно, я отшатнулась от нее, будто увидела ядовитую змею, и напряженно посмотрела на него. В его глазах едва заметно заискрился смех, а полные губы уже более искренне улыбнулись, - мы не причиним вам вреда.
  - Почему я должна вам верить? - задала я разумный вопрос.
  - Даем слово чести, - склонил голову постарше, - мы бы хотели с вами поговорить. Пожалуйста, присядьте.
  Я села на диван, не сводя настороженного взгляда, и принялась слушать. Если дали слово чести, то нарушить его может только последний негодяй. Даже кодекс убийц не прощает того, кто посмел отступиться от данного слова. Провинившегося в лучшем случае ждала смерть, а в худшем, кхм, не хочется говорить.
  Итак, вернемся к нашим баранам.
  ...Они были Лордами Сваорлока, высшей аристократией страны теней. Страны, бывшей всего три столетия назад, самой великой из всех. Но однажды на престол взошел настоящий тиран, по сравнению с которым обычные земные деспоты малые и наивные дети. Именно он ввел Сваорлок в такое состояние, в котором он сейчас пребывает. Неуемная жажда власти привела к тому, что тот Король решил завоевать ближайшие миры. Огнем и мечом он прошелся по мирам, подминая под себя и заставляя их стенать под своей железной рукой. Но вот однажды Король повстречал мага, который потребовал прекратить завоевания. Ответом на это послужил издевательский смех правителя и насмешливый вопрос: что же ему сможет сделать какой-то смертный маг? И...
  - Может, вы скажите суть дела? - попросила я, поняв, что они могут кружить вокруг да около еще очень долго.
  - В общем, этот маг запечатал Сваорлок, изолировав страну от других миров, - послушно произнес один из Лордов, - из-за этой изоляции страна медленно умирает. Еще год, и Сваорлок погибнет. Уже столетие назад можно было увидеть приближение конца.
  - Простите, а я здесь причем? - недоуменно посмотрела я на них, - мне, конечно, жаль вас, но от меня вы что хотите?
  - Дело в том, что открыть Сваорлок может только кровь потомков этого мага. Но найти их можете только вы, - извиняющимся тоном произнес пожилой Лорд.
  - Почему я? - вскинула я в удивлении брови, - что во мне особенного?
  - Вы тоже потомок этого мага, - с улыбкой пояснил молодой Лорд, - и поэтому вы можете найти остальных семерых. Нужны все, иначе ничего не получится.
  Признаться, не верила я им, потому что юлили они передо мной, как змеи под рогатиной. Что-то здесь было не так, и это что-то было очень важным для этих Лордов. Мне не нравилось то, что они решили от меня это скрыть. А, как всем известно, хорошее сотрудничество основано на доверии, а не на его отсутствии.
  - Я вижу ваше сомнения, Раморэ, - произнес старый Лорд, - что вас беспокоит?
  - То, что вы от меня что-то скрываете, - честно ответила я, тяжелым взглядом одаривая эту троицу, - это мне не нравится. Что вы от меня утаиваете?
  Лорды заулыбались так, словно их поймали за шулерство. Я незаметно огляделась и обнаружила возле себя довольно увесистый с виду подсвечник. Если что, без боя не сдамся. Моя рука, словно невзначай, легла рядом с ним.
  - Простите, но это не наша тайна, - излишне виновато, на мой взгляд, развели они руками, - вы согласны помочь нам спасти Сваорлок?
  Я задумалась. С одной стороны, я ничего не теряю, а с другой, это может быть опасным для жизни. Заметив мои колебания, молодой Лорд встал и протянул мне руку. Я с некоторой опаской приняла ее, а потом он подвел меня к окну.
  - Посмотрите, что с нами стало, - тихо прошептал Лорд, и я услышала в его голосе затаенную печаль и отчаяние, - еще год и все...Погибнут все.
  Я выглянула в окно и почувствовала, как ужас холодной рукой огладил меня по спине, заставив вздрогнуть. Передо мной расстилалась пустыня с редкими островками разрушенных домов и высушенными деревьями. По еле заметной дороге шел сгорбленный старик в таких лохмотьях, что редко какой бродяга согласился бы их надеть. Свалявшиеся серые волосы падали на его сутулые плечи, а одна рука судорожно цеплялась за палку. Рядом с этим стариком шел маленький чумазый мальчик и жалобно плакал, цепляясь за вторую безвольно повисшую руку.
  - А ведь совсем недавно все было иначе, - задумчиво произнес Лорд и взмахнул рукой.
  Мир пошел рябью, а я увидела совсем другую картину. Теперь передо мной был лес. Простите, не лес, просто возле каждого дома росли деревья. Слышался веселый детский смех, и все было таким дружелюбным.
  - К сожалению, мы не можем выйти за пределы Сваорлока, - вздохнул мой собеседник, - только строить порталы, через которые в страну поставляются продукты. Раморэ, вы хотите нам помочь?
  Его глаза с синей радужкой-ободком внимательно посмотрели мне в лицо, не упуская ни малейшей эмоции.
  Смогу ли я бросить целую страну на погибель? Смогу ли я равнодушно отвернуться и сказать, что это не мои проблемы? Нет.
  - Да, - медленно ответила я, - куда мне нужно идти?
  Я услышала их общий облегченный вздох, словно они до последнего сомневались в том, что я им помогу.
  - Вам нужно идти в мир Флемент, - радостно улыбнулся молодой Лорд, став красивее от этой счастливой улыбки, - не беспокойтесь, мы не оставим вас без помощи. У нас есть хороший проводник. Он вам поможет. Останьтесь пока здесь, а мы с ним переговорим.
  Лорды, рассыпавшись в благодарности, вышли, оставив меня одну. Хм, предложили бы мне перекусить, а то я что-то от волнения кушать захотела. Впрочем, учитывая бедственное положение, может у них напряженная ситуация с едой?
  Стоило мне только подумать об этом, как рядом со мной появился поднос с фруктами. Улыбнувшись, я взяла яблоко...
  
  - Я вам не нянька! - гневный крик заставил свечное пламя затрепетать, будто от испуга.
  Сидящие в креслах Лорды одновременно поморщились и с укоризной покачали головой, не одобряя такого взрыва эмоций. Действительно, из-за чего так злиться? Пустяковая ведь просьба, но каково вознаграждение, в случае успеха!
  - Дэймон, - примиряющим голосом обратился Лорд Лавоос, - не нянькой, а телохранителем и помощником.
  - Один черт, - сплюнул на пол разозленный Дэймон и небрежным, отточенным за года, жестом, несущим в себе, однако, изящность, откинул с лица непослушные пряди волос цвета пепла, отчего стальные наконечники возмущенно звякнули, - зачем она вам?
  Будь на его месте кто-нибудь другой, великие Лорды просто бы не вытерпели и вышвырнули зарвавшегося смертного, но это был Дэймон, поэтому им приходилось философски сносить все его выходки и грязные слова, оскверняющие уста потомка древней расы сильвитов.
  - Она последняя, - вздохнул молодой Лорд Эдерлонг, накручивая на палец локон, - последняя надежда.
  - Сколько пафоса, - с ощутимой издевкой в голосе произнес сильвит, опускаясь в свое кресло, - сами всех угробили, и теперь смакуете свое отчаяние. Зачем этой девчонке телохранитель? Она наверняка воительница, раз в крови есть Король.
  - Увы, нет, - развел руками Лорд Кристан, - она менестрель.
  - Замечательно, - с наигранным восторгом всплеснул руками Дэймон, хотя его глаза приобрели цвет штормового моря - явный признак того, что мужчина в ярости, - не приспособленная! И вы думаете, что она сможет выжить в других мирах? Вы совсем мозгов лишились?
  - Вот поэтому мы и просим тебя помочь, - хором сказали Лорды, - тем более что ты клялся в том, что сделаешь все, чтобы Сваорлок ожил.
  - Но что может сделать девчонка? - вздохнул Дэймон, поняв, что отпираться он больше не сможет, - тем более, сколько ей?
  Увидев, как Лорды многозначительно переглянулись, словно решая, кто ответит, мужчина едва заметно вздохнул и приготовился услышать неприятный ответ на свой простой вопрос.
  - Двадцать три, - выдохнул Лорд Эдерлонг и напрягся, ожидая бурю возмущений со стороны пепельноволосого мужчины, но она не последовала. Даже наоборот. Лицо сильвита несколько расслабилось, а из глаз исчезла напряженность и ярость.
  - Я ожидал худшего, - признался он, - где она?
  - Дожидается тебя в смежной комнате.
  - Пойду, познакомлюсь.
  Встав с кресла одним плавным движением, выдавшим в нем воина, Дэймон пошел в соседнюю комнату, где его ожидала подопечная. Открыв дверь, он зашел в комнату и увидел девушку, задумчиво перебирающую струны лютни. Темно-русые волосы были заплетены в косу, а золотисто-синие глаза смотрели куда-то в даль, словно видели что-то, что недоступно другим. Оставляющая...
  - Они с ума сошли, - с искренним ужасом в голосе прошептал Дэймон.
  
  Почувствовав чье-то присутствие, я моргнула, выходя из творческого транса, и увидела пепельноволосого мужчина, с откровенным ужасом взирающего на меня. Признаться, на меня еще никто не смотрел так. Да, я согласна с тем, что не красавица, но и не уродина, чтобы во взгляде мужчины плескался такой откровенный страх. Хм, что его так напугало во мне? Мой пустой взгляд, появляющийся всегда, когда я начинаю слышать новую мелодию? Или же мое лицо как-то перекосилось? Хм, ладно, потом разберусь.
  Посмотрев внимательно на мужчину, я почувствовала, что где-то его уже видела, уж очень примечательный у него вид. Пепельные волосы со стальными наконечниками, серые свободные штаны с рубашкой, немного раскосые глаза переменчивого сине-зеленого цвета. Где же я его видела? Хм, так это же он меня налетел в Славном!
  - Рада видеть вас вновь, - я поднялась с кресла и склонила голову, изображая поклон, - почему вы на меня так смотрите?
  - Как? - моргнул он, зачарованно глядя на меня.
  - Смотрите так, словно чудовище увидели, - с несколько обиженной улыбкой пояснила я, - неужели я такая страшная, что в вашем взгляде столько ужаса?
   Мужчина смутился.
  - Простите, я просто, - он пощелкал пальцами, желая подобрать слова для своего ответа, - просто я не ожидал, что моей подопечной окажетесь вы, Оставляющая.
  - Раморэ, меня зовут Раморэ, - поправила его я, - называйте меня так и на ты. От выканья я устала уже давно.
  - Хорошо, - согласно склонил он голову, - а меня зовут Дэймон. Я хотел бы рассказать вам...тебе, что нас ждет во Флементе.
  - У тебя такое серьезное лицо, будто мы собираемся в Преисподнюю, - улыбнулась я, - неужели все так страшно?
  Дэймон посмотрел на меня, как на идиотку, и пожал плечами. А что я такого сказала?
  - Страшно не страшно, - произнес он, - но мир сильно отличается от твоего. И поэтому опасно. Если в твоем мире никто не тронет менестреля, зная о проклятии, то во Флементе тебя спокойно прирежут в темном углу. Ну, еще небольшие мелочи. На месте разберешься. Ты готова идти прямо сейчас?
  - Да, - кивнула я и продемонстрировала свою сумку, - все мое со мной. Бродячий менестрель всегда в пути. Ему не нужно много вещей.
  - Вот и замечательно, - улыбнулся Дэймон, - тогда пошли.
  Он коснулся амулета, висящего на шее, и одними губами произнес слово, для его активации. Я много раз видела, как колдовал наш маг, поэтому не была чем-то удивлена. Такие вот амулеты перехода продаются в каждой уважающей себя магической лавке, правда, межмировые амулеты встречаются довольно редко из-за своей специфичности и сложности изготовления.
  Воздух перед нами пошел рябью, словно водяная поверхность, а после перед появилась простая дверь. Я против воли улыбнулась, потому что ожидала чего-то более...зрелищного, а тут до обидного простая дверь. Дэймон осторожно прикоснулся к ручке, словно ожидая того, что она раскалится под его пальцами. Поймав мой заинтересованный взгляд, он пояснил:
  - Она взорваться может, потому что амулет несколько выдохся. Да и нас может после перехода неправильно собрать. Ну, знаешь, про молекулы и прочую чушь?
  Неправильно собрать? Это что же, вместо моего тела я вдруг обнаружу тело Дэймона? Э, нет, я не согласна!
  - Чтоооо? - поперхнулась я воздухом и круглыми глазами посмотрела на невозмутимого мужчину, - и ты так спокойно говоришь?
  Он с удивлением посмотрел на меня, словно не понимая, чего это я так всполошилась.
  - А что? Если что, целители никуда не делись. Пошли.
  Повернув ручку и открыв дверь, Дэймон проявил себя благородным рыцарем, то есть предложил мне идти первой. Помню, что мне говорил отец о таком проявлении манер. На самом деле, женщину пропускают вперед затем, чтобы проверить помещение на ловушки. Мол, а вдруг там убийца сидит? Или стоит с табуреткой возле двери?
  Я с подозрением посмотрела в портал и отрицательно покачала головой:
  - Нет, спасибо, иди первым.
  - Боишься? - невинно поинтересовался он, - ладно, пойду первым.
  Оскорбленная гордость взвыла во мне, но я утихомирила ее. Гордость гордостью, а жить мне еще хочется. Дэймон шагнул в портал и исчез. Я последовала за ним.
  Яркая вспышка, и вот я стою посреди леса, в одиночестве. А Дэймон куда делся?
  - Дэймон! - позвала я его, - ты где?
  Ответом мне послужила тишина и шелест листьев, в которых запутался ветер. Я растерянно огляделась, не зная, что мне делать, и решила подождать своего проводника некоторое время. Не мог же он меня бросить? Или мог? Но я сомневаюсь в том, что он сделал это специально. Случаи, когда портал разбрасывал людей по разным местам, известны, и поэтому, может Дэймона тоже куда-то не туда забросило? Хм, если так, что мне делать? Может, поискать деревню? Тем более, что ночевать в лесу довольно опасно.
  Закинув сумку на плечо, я пошла прямо, по пути рассматривая окружающий меня лес. Никогда не видела таких деревьев! Резные, кружевные изумрудно-зеленые листья с внешней стороны, а внутренняя сторона у них нежно-серебристая и бархатистая, в чем я убедилась, подойдя к ближайшему дереву. Или вот еще. Листья бордовые, словно вино, и небольшие, немного меньше моей ладони. Красивый лес, вот только опасен ли он? Вернее, насколько он опасен?
  Хруст ветки заставил меня подпрыгнуть. Затравленно оглянувшись, я увидела довольно милого зверька, размером с олененка, да и похож был. Умильная мордочка, на которой с любопытством блестели огромные влажные глаза, чуткие ушки и мокрый носик. Растрогавшись, я села корточки и протянула к нему руки:
  - Иди ко мне, маленький! Иди, я тебя не обижу!
  Зверек испуганно шарахнулся в сторону при звуке моего голоса, а после доверчиво потянул ко мне мордочку. Я принялась говорить какую-то чушь мягким, воркующим голосом и начала сама тянуться к зовущей к прикосновению шерстке. Еще чуть-чуть. И я кончиками пальцев прикоснулась к шерстке малыша, на ощупь похожей на нежный пух. Совершенно растрогавшись, я начала поглаживать его за ушами и шептать ласковые слова. Не знаю, сколько это могло продолжаться, но резкий звук хрустнувшей ветки, прозвучавший взорвавшимся магическим шаром, заставил это маленькое чудо испуганно убежать. Я гневно обернулась на нарушителя, желая высказать ему в лицо все, что о нем думаю, но, увидев, его, поперхнулась словами, почувствовав, как мои глаза принимают форму правильных кругов.
  Неподалеку стоял темный южный эльф, полулегендарное существо моего мира. Сколько лет я мечтала встретиться с представителем этой расы! Но увы, их было мало, из-за чего редко кто видел их. А теперь мои чаяния сбылись, и передо мной стоял он. Никогда еще я не видела существа, красивее его. Даже светлые эльфы показались мне в этот момент невзрачными по сравнению с этим эльфом. Изящная фигура в черном, необычном для моих глаз, костюме была намного красивее атлетической фигуры светлых эльфов, первородная тьма узкого лица с тонкими чертами, присущими выходцу из древней и знатной семьи, завораживала сильнее, чем золотистый загар или белейший алебастр, а серебристо-белые волосы, собранные в замысловатую прическу, сводили с ума. Про глаза цвета старого золота под длинными инистыми ресницами я вообще молчу. Красота! Я зачарованно наблюдала за сим чудом, не вникая в то, что вещал эльф журчащим, как горный родник, голосом. Невероятный голос! Больше похож на перезвон хрустальных колокольчиков. Готова поклясться, что поет он просто божественно! Я по сравнению с ним, жаворонком, натуральная свинья. Если не хуже. Хрю?
  - Можно потрогать? - задала я глупый вопрос.
  - Что? -опешил эльф, с подозрением глядя на меня.
  - Ваши волосы, - благоговейно выдохнула я и просительно посмотрела на него.
  Эльф посмотрел на меня как на дуру и явно хотел спросить насчет моего психического здоровья, но потом почему-то передумал.
  - Ну, трогай, - с опаской произнес он, готовый, если что, улепетывать со всех ног. Мало ли, вдруг решу на память скальп снять или же в качестве парика решу себе приобрести.
  А что? Я бы не отказалась за бесплатно получить парик из эльфийских волос, стоящий как годовой доход небольшой деревушки. Не смотря на свое бывшее высокое положения, я не могла позволить приобрести себе такое чудо, к моему величайшему огорчению. Возможно, такая феноменальная стоимость волос эльфов объясняется тем, что Перворожденные (хотя, здесь они не правы, это драконы - настоящие Перворожденные) считают позором, если у кого-нибудь из них волосы не ниспадают ниже плеч.
  - Спасибо, - умильно улыбнулась я и коснулась одной прядки, выбившейся из безукоризненной прически, мимолетом проведя пальцем по его коже. Нежный бархат, да и только.
  Легенды не врали. Волосы эльфов были мягкими, как у младенца, и шелковистыми, как паучий шелк. Восхищенно покачав головой и позавидовав, что сама такой роскошью не обладаю, я прижала правую ладонь к сердцу, показывая, что не замышляю против него зла, и произнесла:
  - Для меня великая честь встретить темного южного эльфа, и я...
  - Какого эльфа? - растерянно посмотрел на меня этот эльф.
  - Темного южного, - послушно повторила я, - ну не северный же вы в самом деле.
  - Я с севера, - белые брови сошлись на переносице, - с севера Илиролской цепи.
  - Может, вы полукровка? - предположила я, - я слышала, что вполне может быть, несмотря на вашу взаимную нелюбовь с остальными эльфами.
  - Да нет, чистый, - ошарашено пробормотал он и, видимо, решил, что еще больше запутается, если не возьмет инициативу свои руки, спросил, - а кто вы?
  Хм, кто я? Человек, чистый, женского полу двадцати трех лет от роду. Что еще? Ах, да, я же в прошлом аристократка, о чем свидетельствует лотос из рубинов, вплавленных в тыльную сторону ладони.
  - Я менестрель по имени Раморэ, - церемонно поклонилась я, заправляя левой рукой за ухо выбившуюся прядку волос. Рубины полыхнули в свете закатного солнца, привлекая внимание эльфа. Его золотые глаза изумленно расширились всего на секунду, а после приняли свои естественные размеры, - а прозвище Оставляющая. Могу ли я узнать и ваше имя?
  - Митаэлькэри О`Илирит-Эалаан Хаосинт орЛотаэн, - он так быстро сказал, что я даже не стала надеяться на то, что запомню, - зовите меня киниль Митари.
  Я уважительно посмотрела на него. Редко кто удостаивается такого имени, имени воина. Эльфы нечасто кому дают такое имя или же прозвище, ведь Митари, вернее, Mitaria, на старом эльфийском языке означает Песнь Клинка. Или как-то так. Но смысл один - Великий Мастер Меча.
  - Мое почтение вам, Мастер, - я в очередной раз поклонилась, выражая свое почтение.
  Все-таки счастливый сегодня день! Встретить темного южного эльфа, да еще Митари! Да, порой боги очень щедры к смертным.
  - Кто? -растерянно переспросил киниль Митари, - как вы меня назвали?
  Он так растерялся, словно действительно не понимал, что я имею ввиду. Хотя, скорее всего, здесь Митари означает что-то другое, ведь мир-то не мой! Ладно, сейчас уточним.
  - Мастером, - осторожно повторила я, - ведь Митари - это Великий Мастер Меча. Не так ли?
  - Так, спокойно, - пробормотал киниль Митари, как мне кажется, сам себе, и стал массировать свои виски тонкими, едва ли не тоньше моих, пальцами. Я увидела, как холодно блеснуло на указательном пальце серебряное кольцо в виде орла, своими крыльями образующего кольцо. Красиво, ничего не скажешь. Хм, может и себе заказать такое у ювелира? - это просто очередное испытание предков. Я спокоен, совершенно спокоен. Мои эмоции холодны, как зимний лед. Мысли текут плавно, как река. Все хорошо, ведь хуже уже не будет.
  Я с неподдельным беспокойством наблюдала за ним. Что-то, видимо, случилось у него, раз он так себя ведет. Бормочет что-то, трет виски, смотрит в даль совершенно диким взором да и руки немного дрожат. Неужели это я на него так повлияла?
  - Простите, что с вами? - я озабоченно коснулась его руки, - могу ли я вам чем-нибудь помочь, киниль Митари?
  - Откуда вы? - слабым голосом спросил он, а золото его глаз было наполнено отчаянием.
  Решив похулиганить, я напустила на себя благочестивый вид и сложила на груди руки. Одухотворенно глядя в небо, я ответила тем глубоким завораживающим голосом:
  - Я ваш ангел, киниль Митари. Меня послали к вам, чтобы помочь вашей запутавшейся душе. Ваши предки обеспокоены вашими метаниями и печалями. Я призвана вам помочь.
  Переместив свой взгляд с неба на эльфа, я улыбнулась ему и едва не ляпнула 'почий с миром, сыне мой', но вовремя прикусила язык. Итак эльф выглядел так, будто готов выполнить любую мою просьбу. Киниль Митари смотрел на меня странным взглядом некоторое время, а потом, упав на колени, обхватил мои ноги и еле слышно пробормотал:
  - Я так долго ждал тебя. Спасибо, предки.
  - Эээ, киниль Митари, я пошутила, - поняв, что он серьезно, я попыталась выйти из этой щекотливой ситуации, - я не посланец предков, я просто менестрель.
  - Да-да, менестрель небес, - лихорадочно прошептал эльф, - я знаю.
  Поняв, что Киниль Митари не в себе, я, отлепив его от своих ног, залепила ему такую звонкую пощечину, что едва не вывихнула себе руку. Эльф недоуменно посмотрел на меня, прижимая узкую ладонь к щеке, и вполне осмысленно спросил:
  - За что?
  - Киниль Митари, я простой менестрель, вернее, простой заблудившейся менестрель из другого мира, - мягко произнесла я, будто говорила с душевнобольным, - я потеряла своего проводника при переходе. Вы случайно не видели здесь мужчину в сером одеянии с наконечниками на волосах цвета пепла? У него еще глаза такие сине-зеленые. Зовут Дэймон.
  - Вы пошутили насчет посланника предков, - утвердительно произнес киниль Митари, - и, если я правильно понял, вы иномирка и потеряли своего проводника. Я прав?
  Я утвердительно кивнула.
  - Тогда все понятно, - довольно рассмеялся эльф и посмотрел на меня искрящимися облегчением глазами, - Так как вас зовут? Извините, забыл.
  - Раморэ, - улыбнулась я.
  - Это полное имя? - недоверчиво прищурился киниль Митари.
  - Менестрели не нуждаются в длинных именах. Ведь это удел аристократов и не-людей, - хмуро произнесла я, - мы, в основном, пользуемся теми прозвищами, которые нам дают наши слушатели, после концерта. Я Оставляющая.
  - Оставляющая? - недоуменно выгнулась снежная бровь, - что оставляющая?
  Я многозначительно улыбнулась и загадочно повела плечами, словно предлагая ему самому догадаться. Не признаваться же, в самом деле, что сама не знаю! Как-то это не совсем прилично. Помню, каким изумленным взглядом одарил меня Весенний Ветер, когда я честно призналась, что сама не понимаю. После этого, я стараюсь не говорить о своем неведении, чтобы никто не задевал мое самолюбие. Знаете, мне очень не хочется, чтобы на меня смотрели так, как на дуру, и недоумевали, почему я не вижу ответа, лежащего прямо перед носом.
  Киниль Митари о чем-то размышлял, кидая на меня задумчиво-хмурые взгляды, словно решал довольно неприятную задачу. Хм, неужели эта задача я? Не хотелось бы так, конечно, думать, да и самолюбие обиженно воет при такой мысли. Ладно, сейчас все равно узнаю.
  - Раморэ, ты здесь впервые...
  - Простите, а где это здесь? - невежливо перебив, уточнила я.
  - Это Лес Эль-Шах-Ир, место, в которое невозможно попасть магическим порталом, - насмешливо улыбнулся киниль Митари, и от этой насмешки он как-то неуловимо изменился. Появилось легкое высокомерие в позе, снисходительность - во взгляде, да и манеры стали утонченно-небрежные. Хм, обычно это является признаками аристократа. Даже у обычных эльфов нет таких манер. Так кто такой киниль Митари? - но тем не менее, ты здесь. А, ты меня перебила. Я хочу предложить тебе воспользоваться услугами сильвита-мага, чтобы найти своего...как там его?
  - Дэймон, - подсказала я, правда, с небольшим сомнением - а вдруг его не так зовут?
  - Дэймон, - покатал на языке имя моего пропавшего проводника южный эльф, - хм, имя сильвита.
  - Сильвит? - вопросительно подняла я бровь, уцепившись за незнакомое слово.
  - Светлый эльф, - пояснил киниль Митари, - разве ты не заметила? Такое имя носят только светлые и только из старых родов.
  Я задумалась. Да, я согласна с тем, что Дэймон симпатяшка, но все же до уровня светлых эльфов моего мира сильно не дотягивал. И дело не только в красоте его лица, манеры у него были не как у Перворожденного. Впрочем, его уши я не видела под такой-то копной пепельных волос!
  - Не похож он был на светлого, - протянула я, - впрочем, откуда я знаю, как выглядят ваши светлые?
  - Вот сейчас и узнаешь, - с небрежностью ответил Киниль Митари, и то, в каком тоне он сказал это, мне не понравилось.
  Сейчас, когда он отошел от растерянности после встречи со мной, стала проявляться его истинная сущность, и она мне что-то начала не нравится. Золотые глаза теперь смотрели на меня с холодностью, а губы кривились в сардонической улыбке. Не видь я его, то могла бы с уверенностью сказать, что передо мной самый неприятный человек, с каким я имела сомнительную честь быть знакома - граф Мэлот. Он был очень неприятным собеседником, отчасти из-за злой иронии, отчасти из-за сильного высокомерия и убеждения, что мир крутится вокруг него.
  Ладно, посмотрим, что будет, если и я буду говорить с ним в таком тоне.
  - Киниль Митари, будьте добры, проводите меня до ближайшего города, - приказная нотка проскочила в моем голосе намерено. Менестрель должен владеет своим голосом, как инструментом.
  Я заметила, как на мгновение опасно сузились золотые глаза, уловив эту нотку, но потом их выражение приобрело спокойное и отстраненное высокомерие.
  - Позвольте вашу руку, - склонился в изящном поклоне эльф и предложил мне руку, которую я без колебаний приняла.
  Левая рука уютно устроилась на локте киниль Митари, полыхая рубинами. Мы шли по едва заметной тропинке. Легкие сумерки опустились на лес, но солнце по-прежнему было на небосклоне. Я заметила, какие заинтересованные взгляды время от времени кидает на мою руку эльф, но не спрашивает. Усмехнувшись кончиками губами, я еле заметно покачала головой, понимая, что он считает неприличным выказать свой интерес, и решила прийти ему на помощь.
  - Красиво, правда? - тихо произнесла я, как бы ненароком подставляя руку под лучи заходящего солнца. Огненный лотос стал бросать алые блики на черный с серебряным шитьем камзол киниль Митари, словно дразня.
  Алое на черном...Цвета Налитани. Глаза цвета горького шоколада и тревожащая душу улыбка... Я тряхнула головой, отгоняя воспоминания. Все, хватит, вспоминать это! Это прошло, и мне нельзя больше жить прошлым. Обжегшись на молоке, я теперь дую на холодную воду.
  - Красиво, - согласился киниль Митари равнодушным тоном, - это просто украшение?
  - Будьте вы в моем мире, киниль Митари, то вас вызвали бы на дуэль за оскорбление, - засмеялась я и, высвободив руку, полюбовалась ею, а потом грустно вздохнула, - это означает, что я принадлежу, вернее, принадлежала к аристократическому роду.
  - Принадлежала? - под его скукой я услышала недоумение. Видимо, у них нельзя перестать быть аристократом, - разве можно перестать быть благородной?
  - Можно, и очень легко, - ровно ответила я, - достаточно отказаться от принадлежности к семье, как поступила я.
  После этих слов мы замолчали. Я не хотела дальше говорить на эту тему, потому что мне было неприятно вспоминать события пятилетней давности, а в молчании киниль Митари чувствовалось непонимание. Очевидно, он, как и другие, не мог понять, как можно отказаться от высокого положения. А ведь на самом деле, это самое высокое положение очень опасное для жизни. Сколько раз в нашем, казалось, защищенном доме вылавливали похитителей или же убийц! Сколько мой отец выпил валерьянки, опасаясь, что король, почувствовав нереальную от нас опасность, решит уничтожить нас, как до этого семью Киртан, невозможно сказать. Про дворцовые интриги вообще молчу. Я сейчас недоумеваю, как же могла жить в этом гнезде гадюк и быть довольной жизнью?
  - Почему ты отказалась от семьи? - нарушил спокойствие моих размышлений задумчивый голос киниль Митари.
  - Потому что хотела стать менестрелем, - беспечно ответила я.
  - Для этого нужен был отказ? - продолжил допытываться эльф.
  Я с удивлением посмотрела на него, почувствовав его напряжение.
  - Вообще-то, нет, - нехотя призналась я, - но иначе мой отец имел право запретить мне избрать этот Путь. А так, отказавшись от семьи, я стала свободной выбирать свою судьбу.
  - У тебя много таких вот бывших аристократов-менестрелей? - как бы между прочим, поинтересовался киниль Митари.
  - Хотите тоже стать бардом? - поинтересовалась я, - вы смогли бы. У вас красивый голос, да и Огонь есть. Я чувствую его и вижу его отблески в ваших глазах. Правда, он у вас не сильный, и поэтому вы можете остаться дома, не ощущая всей тяжести этого проклятия или дара. Я не знаю, что такое Огонь Вдохновения на самом деле.
  - Ты о чем? - нахмурился он.
  - Вы разве не чувствуете смутную тоску? - вопросом на вопрос ответила я, - разве нет у вас ощущения, будто чего-то не хватает? И нет ощущения, что дорога зовет вас?
  Темный эльф отвел с нашего пути ветку и чуть нахмурился, явно стараясь припомнить, чувствовал ли он такое? Я спокойно ждала его ответа, зная его. Любой, в ком есть хоть искра Вдохновения, чувствовал это, пусть и в малой степени.
  - Нет, - его голос кристаллами льда оцарапал меня, - я это не чувствую.
  - Пусть будет так, как вы говорите, киниль Митари, - просто ответила я.
  Мы прошли еще немного, и через некоторое время перед моими глазами предстал город. Я восхищенно ахнула, не веря, что такое чудо могут создать смертные. Бело-серебристые дома кольцами оплетали могучие стволы деревьев, чьи кроны плотно переплетались между собой, образуя свое, собственное изумрудное небо, уютно шелестящее под ласками ветров. Ажурные крыши были скорее просто украшениями, чем защитой от капризов природы. Да и зачем нужна кровля, если помещения находятся в самих деревьях? Сплетения ветвей, на которых заливисто щебетали пташки, использовались, как естественные беседки, и россыпь прудов придавала этому месте особую изюминку. Все казалось таким уютным и гармоничным, что оставалось только удивляться.
  - Это Тимайэ-ини-Иль, вторая столица Эль-Шах-Ира, - тихо сказал киниль Митари, - она, конечно, красива, но с Дамиолитом все же не сравнится.
  - Дамиолит? - я с трудом оторвалась от созерцания эльфийского города, - что это?
  - Это мой город, - в его голосе я услышала теплую улыбку, - ладно, пошли. Нас уже давно ждут.
  Я не стала спрашивать, кто же нас ждет и откуда этот кто знает о нас. Всем ведь известно, что эльфы всегда знают о том, что происходит в их Лесу, поэтому никто не рискует проворачивать темные дела в вотчине длинноухих.
  Через десять минут мы шли по городу. Я вертела головой, стараясь заметить каждую деталь и останавливаясь возле каждого понравившегося мне строения, что злило киниль Митари. Он неприкрыто недовольным голосом говорил мне, что в его мире это неприлично вот так откровенно пялиться на чей-либо дом, но я спокойно пропускала его слова мимо ушей и продолжала открыто любоваться. Если быть честной, то я не понимала, как это можно запретить любоваться красотой? Тем более, запрещать менестрелю? В моем мире никто не посмеет и слова сказать насчет этого, а здесь...Мне тут же вспомнились слова моего потерянного проводника: '...мир сильно отличается от твоего'. Я до этого момента даже не понимала, насколько. Что ж, теперь будем осторожнее себя вести. С искренним сожалением отойдя от очередного заинтересовавшего меня дома, я вдруг спросила:
  - Киниль Митари, а куда мы идем? Вернее, куда вы меня ведете?
  - К ланэджи, - заметив мой взгляд, он прищелкнул пальцами, подбирая слово, - к наместнику этого города.
  - Зачем? - удивленно приподняла я брови, - мне ведь нужен маг, или этот...ланэджи самый лучший маг?
  Проходящие мимо нас эльфы кидали на нас заинтересованные взгляды и кланялись, но я не обращала на них внимания, потому что давно привыкла к этому.
  - Нет, - темная, не хорошая улыбка коснулась его губ, - как всякого нарушителя границ Леса тебя следует представить перед судом.
  - Что? - я от такой новости резко остановилась, вынудив эльфа сделать тоже самое.
  - Ты плохо слышишь? - с неприкрытой издевкой поинтересовался киниль Митари, презрительно изогнув кончики губ, - повторяю: тебя следует судить за нарушение границ Эль-Шах-Ира.
  - Судить менестреля за нарушение каких-то границ? - я с величайшим изумлением смотрела на высокомерного киниль Митари, не в силах осознать этот дикий факт, - как? Это ведь...- я запнулась, не в силах подобрать слова, - это ведь все равно что судить солнце за то, что оно светит! Для менестреля мир целостный!
  Эльф спокойно выслушал меня, скучающее разглядывая свои тщательно отполированные ногти, и потом небрежно мне напомнил:
  - Это не твой мир. Здесь бродячие дураки, надрывающие свое горло идиотскими песенками, - я едва не задохнулась от гнева, услышав презрительное определение менестреля, - не в особом почете.
  - А теперь попробуйте сказать мне в лицо, что я бродячая дура, - прошипела я, готовая накинуться с кулаками на это совершенство, столько насмешливо и высокомерно взирающее на меня.
  Краем глаза я заметила, что вокруг нас столпились зеваки, наслаждающиеся бесплатным представлением. Дааа, что ни говори, а любопытство и жажда бесплатного есть у всех.
  - Сказать тебе эти слова в лицо мне не позволяет воспитание, а также то, что ты являешься особой благородной крови, - изящно склонил голову набок киниль Митари.
  - А может, вам просто не хватает смелости? - прищурилась я, холодно улыбнувшись, - надо же, киниль Митари боится!
  Стоящие возле нас эльфы ахнули и с затаенным уважением посмотрели на меня, словно я совершила великий подвиг. Хм, интересно, а что я сделала?
  Темный эльф побледнел от нанесенного оскорбления и шипяще выдохнул сквозь сжатые зубы, а после его глаза тоже прищурились. Взгляд был таким страшным, что я задумалась над тем, а стоило ли мне оскорблять его?
  - За оскорбление принца крови полагается смертная казнь, - холодным, вьюжным, голосом произнес он, а в глазах появилась зимняя степь. Ничего, кроме холода и пустоты. Мне показалась, будто меня обдало морозным ветром. Кожа покрылась пупырышками, а волосы, собранные в косу, зашевелились.
  Окружающие тут же исчезли, словно их и не было, оставив нас наедине.
  И только спустя секунду до меня дошел смысл сказанных слов. Я оскорбила принца. Боги, спасите!
  - Принцу, как и любому другому, следует уважительно отзываться о тех, в чьей душе горит Огонь, - взяв себя в руки, спокойно ответила я, чувствуя, как сердце судорожно сжимается и пропускает через раз удары от осознания того, в каком тоне я говорю с особой королевской крови, - над благословенными или проклятыми вдохновением нельзя смеяться.
  - Я выше законов, - вздернул подбородок он.
  - Даже совести и морали? - мягко и печально спросила я, - я сочувствую вам.
  Золотые озера глаз полыхнули чистейшей яростью, и я вполне справедливо подумала, что он меня прямо на месте убьет, и трусливо зажмурилась, но ничего не случилось. Храбро открыв сначала один глаз, затем второй, а потом смело оглядевшись, я увидела, что киниль Митари улыбается, но не издевательски, а так, будто забавляется. Хм, а что случилось?
  - Ты забавная, - он плавно подошел ко мне, словно кошка, и, подцепив мой подбородок кончиками пальцев, заставил меня посмотреть ему прямо в глаза, - и глупая. Хотя часто это является синонимом бесстрашия. Никто еще не смел говорить со мной в таком тоне, не говоря уже об оскорблениях.
  - Я приношу свои извинения, - я чуть отстранилась и поклонилась, - никогда еще я не позволяла себе неуважительно отзываться о тех, в чьих жилах течет столь благородная кровь. Я готова понести любое наказание, чтобы искупить свою безусловную вину.
  - Любое? - спросил принц таким тоном, словно давал мне возможность отказаться от своих слов.
  В голове пронесся вихрь идей о том, что меня может ожидать, и каждая обдавала меня волной ужаса. Поэтому, поражаясь своей наглости, я уцепилась за этот тон, как утопающий за соломинку.
  - Любое, которое не будет угрожать моему Пути, - тщательно подбирая слова, ответила я, не сводя с темного эльфа напряженного взгляда.
  Есть множество казней для менестрелей, и одним из самых страшных является перелом пальцев. Я даже не знаю, как смогу жить дальше, если не смогу играть. Да, я смогу петь дальше, но как же без музыки? Конечно, можно взять себе партнера, но моя гордость не позволит это сделать. Быть зависимой от кого-нибудь? Да не в этой жизни!
  Киниль Митари обошел вокруг меня, оценивающее оглядывая меня, словно купец лошадь. Я едва заметно нахмурилась, не понимая смысла этого действия.
  - Не затрагивающий твой Путь, - тень улыбки проскользнула по его губам, - что ж, вариантов много. Я подумаю на досуге. А пока следует все же посетить ланэджи.
  - Как скажете, Ваше Высочество, - смиренно ответила я.
  - Я просил называть меня киниль Митари, - несколько раздраженно напомнил он мне, - расскажи, зачем эти камни на руке.
  - На самом деле, - начала я, - это зачарованные камни, вживленные еще в младенчестве, которые несут информацию о своем владельце - род, положение в семье, герб, слепок ауры, ну и еще некоторые мелочи. Достаточно провести рукой над камнями и сказать определенное слово, как все это появляется. Уйдя из семьи, эти данные просто стираются из камней.
  - Этот цветок - герб твоей семьи? - мимолетом коснулся лотоса киниль Митари.
  Я с некоторым удивлением отметила исчезновение надменности и подумала о том, что это была маска, а на самом деле, он довольно неплохой эльф. Золотые глаза смотрели на меня с внимательным интересом, а заостренные ушки подрагивали, ловя каждое мое слово.
  - Часть герба, - уточнила я, - мой...бывший герб содержал в себе гораздо больше символов.
  - Почему ты не скрываешь рубины? - озадаченно спросил он, хмуря белые брови, - ведь тебя можно убить и забрать камни.
  - Не все так просто, - покачала я головой, - каждый ювелир моего мира мог узнать аристократические камни и вызвать стражу. А также никто, кроме самоубийц, не рискнет убить менестреля.
  - Почему?
  - На истинном менестреле, в ком горит Огонь Вдохновения, автоматически накладывается древнее заклятие, охраняющее носителя. Убийца менестреля, а также заказчик, вскоре мучительно умирает.
  - Вот оно как, - прохладным тоном протянул киниль Митари, - ты намеренно умолчала об этом?
  Я удивленно посмотрела на него.
  - Я привыкла к тому, что каждый знает об этом заклятии, - ответила я и, подумав, добавила, - и знайте, киниль Митари, я никогда не пожелаю вам смерти. Нельзя убивать тех, кого боги сочли достоянным править.
  - Странный у тебя мир, - покачал головой принц-эльф.
  - То же я могу и сказать и о вашем, - улыбнулась я.
  - Пришли.
  Дом ланэджи был сине-фиолетового цвета и больше всего походил на беседку. Я неуверенно вошла вовнутрь и огляделась. Небольшой стеклянный столик, шкаф с книгами да несколько лавок - вот и вся обстановка. Очень аскетичная обстановка.
  - Ланэджи, покажитесь, - приказал принц, присаживаясь на одну из лавочек и скрещивая ноги в лодыжках.
  Тихий кашель, а после стал появляться светлый эльф. Волосы цвета белого золота, дымчато-изумрудные глаза, и вечное молодое лицо. Признаться, светлые эльфы кажутся мне елями - вечнозеленые и красивые, вот только красота у них колючая и жесткая. В отличие от темных эльфов, которые не считают старость чем-то отвратительным, светлые трепетно относятся к молодости и любой признак увядания принимают с ужасом. Не понимают они, что и благородная седина прекрасна, и морщины добавляют очарования. Но, как говорится, чужая душа - потемки.
  - Ваше Высочество, - поклонился эльф, - чем могу помочь?
  - Я привел нарушительницу границ, - сухо ответил киниль Митари, - вы обязаны разобраться с ней.
  - Конечно, - склонил голову ланэджи и обратил свой взор на меня, - итак, чем вы это объясните?
  - Уважаемый ланэджи, дело в том, что я из другого мира, - начала я объяснять вежливым тоном, - и получилось так, что портал открылся уже в вашем Лесу. Я не виновата в этом.
  - Иномирка, надо же, - усмехнулся он, - давно у нас не было гостей из другого мира. Зачем вы пришли в наш мир?
  - Действительно, Раморэ, что привело вас сюда? - подал голос темный эльф.
  - Захотелось увидеть другой мир, - честными глазами посмотрела я на эльфов, - и мне хотелось бы, что бы жители это мира оценили мой талант. Я менестрель Оставляющая.
  - Менестрель? - скептично выгнулась золотая бровь, - женщина? Быть такого не может.
  - Почему? - удивилась я, - разве Огонь сияет только в мужских сердцах?
  - Да, - надменно отозвался ланэджи, - я вот что хочу предложить: если вы докажете, что вы менестрель, то я не буду наказывать вас. Если же нет, то...- он многозначительно замолчал.
  - Я согласна, - кивнула я, - тогда сегодня вечером и ближайшем трактире.
  - Трактир 'Серебряный лист' я думаю подойдет, - с ленцой в голосе произнес киниль Митари, поднимаясь с лавочки и протягивая мне руку.
  Ланэджи с величайшим удивлением посмотрел на принца и покачал головой с таким видом, будто не мог что-то осознать. Я на прощание улыбнулась ему и взяла принца под руку, вдруг подумав о том, почему он со мной возится. Ведь киниль Митари вполне спокойно мог бросить меня в лесу или же просто приказать страже бросить меня в темницу, но вместо этого ведет себя относительно вежливо, для особы королевской крови, я имею ввиду.
  Киниль Митари проводил меня до трактира, распрощавшись со мной возле дверей. Я некоторое время со смутной тоской смотрела ему в след, а после, решительно тряхнув головой, толкнула дверь трактира...
  
  Вечер наступил на удивление быстро. Не успела я и глазом моргнуть, как стемнело и время моего выступления перед эльфами, утонченными знатоками музыки, неумолимо приближалось. Вздохнув, я принялась переодеваться в самые лучшие одежды, которые у меня есть. Возможно, вы спросите, как умещается в относительно небольшой походной сумке так много одежды? Да дело в том, что в сумке существует дополнительное измерение, куда складывается весь мой хлам. И, что самое приятное, так это то, что я не чувствую веса, будто несу пустую сумку.
  Из сумки было извлечено платье моих бывших семейных цветов - золотого и алого. Оно мягко обняло мое тело, натянувшись в груди и плотно обхватив талию, подчеркивая их, и нежная ткань разлетающейся от бедер юбки ластилась к ногам. Я села перед зеркалом и накинула на волосы сетку из золотых нитей с красным жемчугом. Легкий макияж и кулон на шеи завершили мои приготовления. Я критично посмотрела в зеркало, оглядывая себя, и невольный вздох вырвался из меня. Так я выглядела в свой пятый бал, только вот жемчужной сетки не было. И мне внезапно на какой-то безумный миг захотелось оказаться на балу, устроенным отцом в мою честь, захотелось закружиться в неистовом танце, охваченной восторгом, а после, разгоряченной, выбежать на балкон, чтобы почувствовать ласковую прохладу ночи и полюбоваться звездами. И это было так желанно, что у меня возникло ощущение, будто я действительно на балу, только вот это было не мое тело. Я была мужчиной....
  Я кружила в танце, нежно прижимая к себе белокурую красотку с невинно распахнутыми голубыми глазами, и шепчу ей на ушко, украшенным красивой серьгой, милые глупости о вечной любви и верности. Играет незнакомая мне музыка, но тело знает, как ему двигаться, и делает совершенно умопомрачительные па. Упавшая на лицо каштановая прядка, приятно щекочет лицо, и я, со смехом, сдуваю ее, потому что руки заняты этой очаровательной девушкой. Но вот танец кончается, и я целую руку своей партнерши и говорю, что она просто великолепная танцовщица, хотя, на самом деле, оттоптала мне ноги. Она очень мило краснеет и укоризненно качает головой, мягко говоря, что я вру, а после, решившись, быстро целует меня в щеку...
  Резкий стук в дверь, прервал это видение. Я тяжело дышала, словно на самом деле танцевала, и некоторое время вспоминала, где нахожусь. А вспомнив, почувствовала, как ужас холодными обручами сжал желудок, а ноги стали подгибаться. На таких вот ногах, стремящихся меня уронить, я дошла до двери и открыла ее. На пороге стоял хозяин трактира.
  - Манела (манела - вежливое обращение к незамужней девушке во Флементе, - прим. автора), вас ждут, - он чуть склонил голову.
  - Д-да, я иду, - заикаясь, пролепетала я и пошла вслед за эльфом.
  Спускаясь по ступенькам, стуча каблучками, я чувствовала, что с каждым шагом мне все больше и больше хочется убежать обратно в свою комнату и спрятаться под одеялом. Выступать перед эльфами для меня всегда было серьезным испытанием на храбрость или же наглость, это как еще посмотреть. Не смотря на то, что они всегда благосклонно смотрели на меня, я постоянно ожидала, что их губы презрительно скривятся, а глаза посмотрят на меня с отвращением из-за того, что я плохо спела или же лютня стала фальшивить под моими дрожащими пальцами. Так, надо глубоко вздохнуть и вспомнить, что я в прошлом аристократка, и выказывать свои эмоции - есть проявление дурного тона, поэтому спину выпрямить, приказать коленкам не дрожать, загнать страх поглубже и нарисовать на лице радостное выражение. В общем, когда я спустилась в зал, то выглядела, как уверенный в себе менестрель. На лице весело-беззаботное выражение, спина прямая, а походка плавная и летящая, будто в предках есть эльфы. Кстати о птичках, эльфы с интересом, спрятанным за пренебрежением, смотрели на меня и ожидали моего выступления. Сглотнув слюну, я весело произнесла:
  - Спасибо, что пришли. Надеюсь, что вы не будете разочарованны и огорченны тем, что уделили мне внимание.
  Пройдя на то место, где выступали артисты, я по привычке села на край стола и коснулась пальцами лютни. Она отозвалась восторженно-горьким аккордом, заставив эльфов любопытно шевельнуть ушами. Я обвела их мечтательным взглядом и заметила сидящего в самом конце зала киниль Митари, скрывающегося в тени. Надо же, тоже пришел меня послушать.
  - Для начала, я хотела бы спеть о том, как впечатлил меня Тимайэ-ини-Иль.
  Лютня послушно отозвалась на ласку моих пальцев...
  
  Прозвучал последний аккорд последней песни, и на секунду воцарилась тишина, а после ее вдребезги разбили аплодисменты. Я улыбнулась и поклонилась им, чувствуя, как напряжение и страх отпускают меня из своего плена. Сердце по-прежнему быстро билось, только теперь уже от захватившей радости и ощущения, будто за спиной выросли невидимые крылья, и, что самое приятное, я чувствовала, как Огонь бушует во мне, словно буря. Я знала, что сейчас любой может увидеть Его и понять, что я истинный менестрель. Проклятая или благословленная Вдохновением.
  - Я рада, что вам понравилось, - тихо сказала я, зная, что меня услышат.
  Несколько эльфов, а также представители других рас подарили мне огромные, необычайно красивые букеты. За каждый я благодарила так, словно мне подарили нечто очень ценное, и это им льстило. Кроме этого, я получила приглашения на вечернюю прогулку или встречу в любое удобное мне время. Я, признаться, растерялась. Нет, мне и раньше назначали свидания, но только не эльфы. Это было так непривычно и удивительно, что я не знала, что и сказать им, а ведь они явно ожидали от меня ответа, кидая друг на друга недовольные взгляды. Как ни странно, от этой проблемы меня избавил киниль Митари. При его приближении эльфы склонились в почтительном поклоне.
  - Я понял, почему тебя назвали Оставляющая, - темный принц довольно-таки тепло мне улыбнулся, и это улыбка согрела что-то глубоко во мне и затронула омертвевший кусочек души.
  - Вам понравилось, киниль Митари? - я присела в реверансе.
  - Тебе не нужно передо мной раскланиваться, Раморэ, - взмахнул рукой киниль Митари, - да, мне понравилось. Ты довольно неплохой менестрель. Пойдем, я хочу тебе кое-что показать.
  Я послушно последовала за ним, про себя в который раз удивляясь смене его поведения. Сейчас принц темных эльфов был...теплым, если можно так сказать. Мне, признаться, хотелось, чтобы он таким и оставался.
  Мы шли по ночному городу, освещенному великим множеством маленьких шаров, размерами чуть больше светлячков. Это было так красиво, что я стала жалеть о том, что не владею искусством рисования, иначе обязательно запечатлела на холсте такое чудо.
  Свернув на очередную тропинку, киниль Митари отвел с моего пути огромную ветку и посторонился, пропуская меня. Я вышла на берег озера, на темной поверхности которого плавала маленькая белая лодочка. К сожалению, луна не могла пробиться сквозь крону деревьев, но все равно это было красиво.
  - Как тебе? - поинтересовался киниль Митари.
  - Очень красиво, - призналась я и, обернувшись, серьезно спросила, - киниль Митари, могу ли я задавать вам вопрос?
  - Смотря о чем, - изящно пожал он плечами, облокачиваясь спиной о ствол дерева и скрещивая руки на груди.
  Отметив этот жест, означающий закрытость, я замялась, сомневаясь в том, спрашивать или же нет.
  - Скажите, почему вы возитесь со мной? - и, увидев поднятую белую бровь, пояснила свою мысль, - я имею ввиду, почему вы заботитесь обо мне? Ведь могли просто бросить меня в Лесу и самой искать дорогу в этот город. Или же искать трактир.
  - Вот ты о чем, - я готова была поклясться, что по его губам проскользнула улыбка, - просто для этого у меня есть... особые причины.
  - Я могу узнать их? - осторожно поинтересовалась я.
  - Нет, - сказал, будто отрезал, киниль Митари и уже более мягким голосом добавил, явно стараясь смягчить свой ответ, - возможно, когда-нибудь потом. Еще что-нибудь?
  - Да, - я закусила губу, - киниль Митари, почему вы ведете себя так...непредсказуемо?
  - В смысле?
  - Сначала вы вели себя так, как и положено принцам крови - величественно.
  - Какой смысл ты вкладываешь в это слово? - прищурились золотые глаза.
  - Высокомерно, холодно, - осторожно ответила я.
  - А, понятно, - скучающее ответил он, - дальше?
  - Теперь вы более..., -я замялась, стараясь подобрать слово, наиболее точно характеризующее его, - более человечный, если можно так сказать. Я имею ввиду, что сейчас вы добрый.
  - Забавная, - тихо рассмеялся эльф.
  Я против воли залюбовалась его смехом. Такое ощущение, будто поет родник - чистый, переливчатый звук, красивый, как бриллиант. Я не заметила, как он подошел ко мне, только когда прядь его волос щекотнула мою щеку, я обратила внимание на него. Киниль Митари тихо сказал, задумчиво глядя на озеро:
  - Красиво, но все же мне приятнее находиться под землей в окружении садов, где цветы - это друзы минералов.
  - А что вы тут делаете? - спросила я.
  - Приехал на свою помолвку, - усмехнулся принц, отбрасывая с лица непослушные пряди волос, - и буду здесь жить до самой свадьбы.
  - Извините за наглость, но я не слышу в вашем голосе радости по этому поводу, - я чувствовала себя так, будто шла по острию ножа, - хотя если это династический брак, то я вполне понимаю вас, киниль Митари.
  - Да, династический, - скривился он, будто съел что-то довольно кислое, - но он должен сгладить отношения между нашими родами.
  - Вы...любите другую? - участливо посмотрела я на эльфа.
  Я не ожидала, что он ответит, тем более, после пятиминутного молчания. Принц темных эльфов рассеянно смотрел вдаль, думая о чем-то своем, и это что-то было не совсем приятным для него. Чтобы это заметить, нужно было всего лишь посмотреть в его глаза, вот только нужно преодолеть лед спокойствия, что я сделала без труда. При королевском дворе учишься многому, в том числе и умение читать чужие эмоции, как открытую книгу. Хотя читать тех, у кого самоконтроль возводится в ранг искусства, довольно занятно, хотя бы тем, что сложно.
  - Нет, - он отрицательно покачал головой, - хотя, вернее будет сказать, что я люблю кого-то вот только, не знаю кого.
  - Вы немного лукавите, киниль Митари, - заметила я.
  - И как тебе удается так просто читать мои эмоции? - удивленно рассмеялся он, а потом его смех резко оборвался, словно ножом отрезали, - при рождении мне предсказали, с кем будет связана моя жизнь, вот только вместе мы не будем.
  - Почему? - изумляясь своей наглости, полюбопытствовала я, - она умрет?
  - Да, - отрывисто кивнул принц, - и, что самое противное, я люблю ее, но ни разу в жизни ее еще не видел. Любить ту, которую не знаешь, это ненормально. Я знаю, где она, но не могу к ней приехать. Прямой запрет короля я не могу нарушить.
  Дааа, порой любовь причиняет адские муки. И кто сказал, что любить - это прекрасно? Хотя, кого я обманываю? Самое чудесное, что может случиться с кем-нибудь - это любовь, причем взаимная. Если же нет, то хуже этого ничего не может быть. И снова я увидела шоколадные глаза и улыбку...Острая боль, каленой спицей, пронзило сердце, заставив едва заметно дернуться, а глаза заболеть так, словно в них попал песок.
  - Что с тобой, Раморэ? - нотка легкой обеспокоенности проскользнула в голосе эльфа.
  - Да так, воспоминания, - тяжело вздохнула я.
  - Видимо, очень болезненные, - серьезно заметил киниль Митари, - раз так реагируешь на них.
  - Очень болезненные, - горько подтвердила я и пошла в беседку, сразу не замеченную мной.
  Сев на лавочку и положив рядом лютню, я подтянула колени к груди и обняла их. Валерий...Как же я тебя люблю до сих пор. Знаю, что сама виновата в том, что случилось, но почему ты не помог? Разве сложно было оттянуть тот момент всего на пару минут? Я ведь совсем чуть-чуть опоздала. Тоска стальными обручами сжала грудь, и мне стало не хватать воздуха, вот только в этот раз слезы не потекли солеными бриллиантами по щекам.
  - Прости, - тихо сказал принц.
  Я подняла голову и встретилась взглядом с обеспокоенным золотом его глаз.
  - За что, киниль Митари? Вы ни в чем не виноваты.
  - Мне не стоило отвечать на твой вопрос, - покачал он головой и, словно неуверенно, коснулся моей руки, - расскажи, легче станет.
  Хм, в моем мире все и так знали, что случилось, поэтому мне некому было поплакаться в жилетку и излить все то, что накипело в душе. А теперь у меня есть слушатель, да какой! Сам принц предлагает стать для меня носовым платком. Ну что ж, не буду отвергать искреннее сочувствие.
  - Жила-была менестрель, - в лучших традициях начала я, - и вот однажды она встретила и полюбила молодого человека по имени Валерий. Он был наследником одного из влиятельнейших родов, поэтому его судьба была предопределена, и он не мог ничего поделать. Менестрель и Валерий полюбили друг друга и поклялись в вечной любви. Возможно, им удалось бы пожениться, если бы...если бы менестреля не позвала бы дорога. Она противилась до последнего, но не смогла противостоять темной стороне Огня - вечному странствию, нигде долго не задерживаться и всегда быть в пути. Уходя, она пообещала, что будет писать письма и скоро вернется. Так и случилось, в течение нескольких месяцев они переписывались, а потом в один прекрасный или ужасный, это как посмотреть, день, она узнает, что через месяц Валерий женится. Лихорадочно написав, что приедет в день свадьбы и похитит его, менестрель тут же пустилась в обратный путь. Месяц прошел для нее в безумной скачке и сильнейшем напряжении. Остановки на отдых совершались только тогда, когда и конь, и менестрель буквально падали от усталости. И вот она приехала. С замирающим от нехорошего предчувствия сердцем, она шагнула в город и узнала, что через несколько минут состоится свадьба в главном храме, стоящем на другом конце города. В общем, - вздохнула я, - когда она подъехала к храму и вошла в него, то поняла, что опоздала всего на пару минут. Пара минут, и решилась ее и Валерия судьба. С тихими щелчками застегнулись обручальные браслеты на запястьях Валерия и его жены, и все. Они стали супругами, а менестрель тихо ушла.
  На самом деле, конец немного другой. Валерий увидел меня и попытался спуститься ко мне, но его супруга мертвой хваткой вцепилась в его руку, оставляя подле себя. Какими отчаянными и горькими были его глаза! Каким пустыми были мои! Перед тем, как уйти, я одними губами шепнула: 'я люблю тебя', зная, что он понял. Развернувшись на каблуках, я вышла с прямой, гордой спиной, глотая слезы и больше всего желая увидеть глаза Госпожи Смерть. В трактире мне кто-то сунул в дрожащие руки чистый гномий самогон, который я выпила так, словно это была вода. В тот момент для меня все потеряло смысл. Неверными пальцами я зло ударила по струнам лютни, заставив ее жалобно застонать, будто раненная птица, и впервые возненавидела свой Огонь. Именно Он перечеркнул мою жизнь, именно он заставляет меня быть вечной странницей, любимой всеми, но никого не любящей.
  - Давно это было? - сочувствующее поинтересовался киниль Митари.
  - Чуть больше года, - скривила я губы в усталой улыбке, - а кажется, что это было вчера.
  - Время лечит у людей все, - попытался утешить в своей манере эльф.
  - Не всегда. Да, воспоминания потеряю свою яркость, но вот те испытанные чувства никогда не поблекнут, - покачала я головой и улыбнулась, - вы правы, киниль Митари, мне стало легче. Я впервые рассказала это кому-то.
  - Как это? - озадачился он, и его брови недоуменно выгнулись, - разве у тебя нет друзей, которым ты могла рассказать?
  - Они и так все знали, - досадливо поморщилась я, - знаете, все любят обсуждать чью-то жизнь. Вот и моя не стала исключением.
  Наверняка, и до моего отца дошла эта история, скорее всего, приукрашенная так, что он схватился за сердечные капли. Я вот слышала, что меня в одной дереве вынимали из петли, а в другой - вытаскивали из реки, в которой я топилась весь день. Из достоверных и правдивых источников, я узнала, что же слышал Валерий. Ему сказали, что я, написав предсмертную записку, вскрыла вены в трактире и легла в горячую ванную. Когда пришла горничная, то с ужасом увидела ванную, полную крови, и мое 'белеющее, аки обезжиренное молоко, лицо с синющими губами!'. Слава богам, удалось спасти такое дарование, как менестрель Оставляющая. Уже не мой Валерий выпил бутылку крепчайшего вина, а после заперся в своем кабинете. Слуги на следующий день увидели бумаги с размытыми, словно от слез, чернилами.
  Мне вот интересно, почему все так были уверенны в том, что я пыталась покончить жизнь самоубийством? Ведь не предпринимала никаких попыток! Ну, подумаешь, уклюкалась в трактире самогоном так, что стала плясать на столе и совершенно дико, истерично смеяться. Вот некоторые менестрели, как напьются, так танцуют стриптиз, и никто ничего не говорит, а как я, так сразу суицидом решила заняться. И вот пойми этих людей!!! Впрочем, эльфы и другие расы внесли свою лепту. Светлые остроухие сообщили, что я стала отшельницей в их лесу, темные северные эльфы, что я неприкаянным привидением брожу в их столице Виван-оль-Ниль. Гномы - я стала русалкой, но всех переплюнули тролли! Они сказали, что я сколотила шайку бандитов, в которой и сами состоят, и теперь с лихими завываниями граблю всех, кто имеет честь наткнуться на мою банду.
  Внезапно я почувствовала холод, шелковым плащом опустившимся мне на голые плечи. Я зябко передернула плечами и ощутила, как внутри все неприятно сжимается, словно от страха. Повернувшись, я увидела сосредоточенный и напряженный взгляд киниль Митари, который извлек откуда-то огромный меч, в его изящной руке смотрящейся очень...необычно. Сталь клинка слегка светилась, и ее свет отражался в глазах эльфа.
  - Не выходи, Раморэ, - шепнул одними губами принц и тенью выскользнул из беседки.
  Я испуганно сжалась, услышав шипение и звон мечей, а потом чья-то рука опустилась мне на плечо. Взвизгнув, я вскочила с лавочки и увидела, как от стены отделяется и становится объемной тень мужчины. Огромная, под четыре локтя (1 локоть = 0,5 метров, прим. автора) роста, широкоплечая и держащая в руках огромный такой меч фигура весьма недвусмысленно шагнула ко мне. Пискнув от ужаса, я попятилась, прижимая к груди лютню, словно она могла мне помочь, и не сводя с него расширившиеся глаза.
  - За что? - еле шевеля губами, прошептала я.
  - Мне не сказали, - его голос больше всего походил на дуновение ветра, и убийца (а кто же он еще?), занес меч и ударил.
  Я швырнула свое тело в сторону в самый последний момент и вскинула лютню, чтобы хоть как-то отвести удар. Сталь промелькнула совсем рядом с лицом, перерубив жалобно и недоуменно звякнувшую лютню и обдав смертельным холодом. Сглотнув, я швырнула в него сломанную лютню и, дрожа от страха, на четвереньках вылетела прочь из беседки, едва не напоровшись на меч киниль Митари, сражающегося с какими-то тварями.
  - Я же сказал тебе оставаться в беседке, - прошипел он, уворачиваясь от удара ржавого, но довольно внушительных размеров меча.
  - Т-там е-еще од-дин, - проклацала я зубами и указал пальцем на выходящего убийцу.
  Принц эльфов, увидев его, зло ругнулся и красивым пируэтом оказался за спиной своих противников, а после одним ударом снес им головы. Они (тела, а не головы) постояли секунду, словно еще не поняли в чем дело, а потом упали на землю, заливая ее масляно блестевшей кровью. Увидев ее, я почувствовала, как желудок решил вернуть все, что в него попало, тем же путем, что это все пришло.
  Возможно, я бы еще долго простояла бы в оцепенении, если бы не киниль Митари. Он довольно сильным, но изящным жестом швырнул меня к себе за спину и выставил перед собой угрожающее блестевший меч. Убийца гневно зарычал и...в него впилось около дюжины светящихся, заговоренных стрел, прошив его тело насквозь. Оно с глухим бум упало на землю и растаяло, будто состояло из тумана. И все?
  Из-за деревьев, словно призраки, возникли светлые эльфы с луками. Увидев выражение их глаз, я невольно вздрогнула и совершенно неосознанно прижалась к напряженной, как тетива лука, спине киниль Митари, ощутив щекой мягкость его камзола и шелк серебряных в сумерках волос.
  - Не прошло и столетия, - высокомерно процедил сквозь зубы принц, бдительно не опуская свой клинок и озираясь по сторонам, выискивая врагов. Я увидела, как кровь впитывается в сталь меча, словно в губку, и пораженно покачала головой.
  Эльфы рассредоточились по всей поляне, чуть не заглядывая под каждый камушек, ища позабытых противников.
  - Простите, Ваше Темное Высочество, - виновато отозвался их главный, - просто было довольно сложно пробиться сквозь полог, скрывший вас и...
  - Ничего не знаю, - ледяным голосом отрезал Его Темное Высочество, - это ваши проблемы. Я не доволен тем, как обеспечивается моя безопасность и безопасность гостей вашего, - подчеркнул он последнее слово, - Леса. В истории моего Королевства не было ни единого случая, когда кто-то пострадал из-за профнепригодности СБ. Раморэ, как ты?
  До меня не сразу дошло, что обращаются ко мне. Я, как и все остальные, попала под власть этого жесткого голоса и непонятно почему чувствовала жгучий стыд, будто совершила очень неблаговидный поступок.
  - А...я в порядке, киниль Митари, - я поспешно перестала прижиматься к нему и, вспомнив о лютне, горестно вздохнула, - моя лютня!!! Вот сво...гад!!! Это была моя самая первая и любимая лютня! Боги, за что мне это? - я довольно убедительно вцепилась в свою шевелюру, изображая крайнее отчаяние. И даже выжала из себя скупую слезу.
  Если честно, то весь этот спектакль я разыгрывала за тем, чтобы эльфы бесплатно сделали для меня еще одну лютню. За моральный ущерб, так сказать. Музыкальные инструменты, сделанные эльфами, стоили баснословных денег, и мне, если честно, было не по карману. Когда же кто-то спрашивал, почему я играю на старенькой лютне, то гордо отвечала, что это, мол, первая лютня, которой коснулись мои пальцы, и мне она дорога, как память.
  Светлый эльф пристыжено закусил губу, и я в неверном свете увидела, как заалели острые кончики его ушей.
  - Я думаю, что господа эльфы подарят тебе самую лучшую, - с нажимом в голосе произнес принц.
  - Да-да, конечно, - поспешно согласился эльф, - обязательно. Любую, какую вы пожелаете, манела.
  - Пойдем, Раморэ, нам больше здесь не чего делать, - со змеиным шипением вошел в наспинные ножны меч принца темных эльфов.
  Совершенно естественным и немного небрежным жестом киниль Митари предложил мне руку. Я уже стала воспринимать это, словно так и должно быть, и слегка недоумевала по поводу ошарашенных взглядов эльфов.
  Мы молча вернулись в город. Принц проводил меня до трактира и витиевато пожелал мне доброй ночи. Я ответила ему немного усталой улыбкой и пошла в свою комнату.
  Заснула я только под самое утро, потому что тревожные мысли не давали мне покоя. Первой была: за что меня хотят убить? Второй: кто? Ну не конкуренты же! Третьей: почему принц ведет себя так...странно? Измучившись, я плюнула и заснула.
  
  Весь следующий день я провела в выборе лютни, причем я так усердно критиковала каждый предложенный вариант, что бедные мастера от осознания того, с какой редкой бездарностью они сделали работу, были готовы сквозь землю провалиться. Мои провожатые двое до нехватки воздуха красивых светлых эльфов, добровольно вызвавшихся мне помогать, покорно ходили за мной, показывая новые музыкальные магазины, с тайной надеждой думая, что я, наконец, выберу себе лютню. Но я разбивала их надежды, как вазы, на мелкие осколки, брюзгливо поджимая губы при виде очередной, просто божественно прекрасной лютне. Мне, если честно, хотелось чего-то совсем особенного, такого, чтобы можно было спокойно задирать нос, говоря, что такое чудо больше нигде не встретишь.
  И вот я нашла. Из белого, чудно пахнущего дерева, с изящной, будто летящей, резьбой. Серебряные и золотые узоры, в виде ветвей дерева с ажурными листьями, переплетались, превращаясь в нечто совершенно уникальное. Редкие крохотные бриллианты вспыхивали маленькими солнцами, завораживая своим блеском. Прелесть! Я в диком восторге!
  Взяв себя в руки, я скорчила довольно кислую рожу и презрительным голосом протянула:
  - Дааа, не думала, что найти лютню мне будет так сложно. Ладно, пусть будет эта.
  Я, услышав позади себя плохо скрываемые облегченные вздохи, сказала, будто думала вслух:
  - Хотя, может еще поискать? Может, что лучше найду?
  - Манела, эта лютня просто чудесная, самая лучшая! - горячо стал заверять меня один из моих провожатых.
  - Н-да? - скептично покосилась я на него, вертя в руках лютню и удерживая себя от идиотской улыбки, - вы так думаете, Налиэль?
  - Я согласен с Налиэлем, - поддержал своего друга Рэфилэль, глядя на меня изумрудными с золотыми крапинками глазами, на дне которых плескалась мольба, - она просто великолепна.
  Я, словно в задумчивости, поджала губы, а потом сказала, будто делала великое одолжение непонятно кому:
  - Ладно, так уж и быть, возьму.
  Эльфы засияли, будто начищенные чайники, и повели меня в один из трактиров. Наметанным взглядом отметив, что он, скорее всего, один из самых дорогих, я открыла меню и убедилась в своих подозрениях. Цены были просто феноменальными! Чашечка горячего шоколада стоила почти семь золотых! Ужас! Но тем не менее, я нагло заказала хорроший такой обед на ну очень большую сумму, однако эльфы даже бровью не повели. Впрочем, могу сказать, что эльфы сделали себе еще более дорогой заказ, так что моя совесть, коя и так редко появляется, может спать спокойно и дальше.
  - Вы споете, манела Раморэ? - с надеждой спросил Рэфил, пока готовили наш заказ.
  - Да, - улыбнулась я, совершенно открыто любуясь красотой его лица.
  Да, он был красив, и нравился мне, но только, как картина или же статуя. Тонкие черты лица нежно-кремового цвета, багрянец волос и, как я уже говорила, зеленые с медовыми крапинками глаза под темными ресницами. Или же, я перевела взгляд на другого эльфа, Налиэль. Такие же тонкие черты лица, вот только у него был золотистый загар, светло-светло-золотистые, почти белые, волосы, вьющиеся крупными кольцами, шкодливые глаза цвета небесной лазури и длинная серьга в виде серебряной цепочки с золотыми листиками в левом ухе.
  ...И все же должна признаться, что киниль Митари мне намного больше нравиться, чем эти двое вместе взятых!
  - Вы прекрасны, манела менестрель, - Нали поцеловал кончики моих пальцев той руки, где полыхал рубиновый лотос, - вы не будете оскорблены моим вопросом?
  - Каким? - заинтересовалась я, мягко отнимая свою руку.
  - Что означает этот цветок? - спросил он.
  - Он означал, что я была дочерью одной из самых влиятельных семей, - ответила я безразличным тоном, - о, вот и наш обед!
  Дальнейшие расспросы пришлось отложить.
  
  После сытного обеда, я начала петь. Из-за того, что я была так сыта, что еда чуть ли не из ушей вылезала, мой голос звучал несколько приглушенно и лениво. Правда, спустя два часа, мой голос стал таким, каким и должен быть. Чистым, словно слеза ребенка, журчащим, как горный родник, и завораживающим, словно дивная картина.
  Все восхищенно внимали мне, что мне, конечно же, сильно льстило. Пальцы с восторгом бегали по струнам лютни, извлекая из нее такие восхитительные звуки, что моя душа замирала от восторга, и мне приходилось прикладывать значительные усилия, чтобы мой голос соответствовал музыке лютни. Это было очень сложно, ведь я привыкла к своему старому инструменту и перестраиваться на ходу было глупостью. Мне стоило для начала в одночестве отрепетировать с новой лютней, а потом уже устраивать концерты. Что поделаешь, если самонадеяность мне присуща?
  Когда в трактир вошел киниль Митари, я встретилась с его золотым взглядом и пропела припев своей любимой песни.
  
   Я за ним поднимусь в небо!
   Я за ним упаду в пропасть!
   Я за ним одним, извини, гордость!
   Я за ним одним убегу...
  
  И я вдруг с ужасающей ясность поняла, что эти слова я когда-нибудь скажу ему, что это неотвратимо, как восход солнца и приливы, что это Рок. Да, я еще не люблю его и мое сердце по-прежнему занято Валерием, но через некоторое время оно освободиться для принца темных эльфов. И эти слова будут сказаны, ведь нити нашей Судьбы с рождения переплетены. Это неминуемо случиться...

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  А.Гришин "Вторая дорога. Выбор офицера." (Боевое фэнтези) | | Д.Деев "Я – другой" (ЛитРПГ) | | Н.Любимка "Пятый факультет" (Боевое фэнтези) | | Л.Брус "Код Гериона: Осиротевшая Земля" (Научная фантастика) | | Г.Вед "Боевой робот Дуся-2" (Боевая фантастика) | | Д.Гримм "Формула правосудия" (Антиутопия) | | Е.Халь "Исповедник" (Научная фантастика) | | Э.Тарс "Мрачность +1" (ЛитРПГ) | | Т.Александр "Виртуальный апокалипсис" (ЛитРПГ) | | Т.Сергей "Мир Без Греха" (Антиутопия) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
П.Керлис "Антилия.Охота за неприятностями" С.Лыжина "Время дракона" А.Вильгоцкий "Пастырь мертвецов" И.Шевченко "Демоны ее прошлого" Н.Капитонов "Шлак" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"