Гор Олег: другие произведения.

Просветленные не боятся темноты (глава 3)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Peклaмa:


Оценка: 8.00*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Глава третья. "Привет из девяностых".

  Старик-фаранг умер до того, как приехала "Скорая".
  Сцена того, как его прихватило прямиком в баре, поразила меня с неожиданной силой, недавнее блаженное спокойствие разлетелось на ошметки. Свинцовой волной накатила усталость, напоминание о том, что предыдущую ночь я не спал, так что пришлось заказать кофе.
  В "Розовой кошечке" мрачное настроение продержалось недолго, вновь зазвучала музыка, донесся визг катоев и ржание пьяных гостей.
  Ближе к полуночи брат Пон протолкался ко мне и сообщил, что договорился о ночлеге. Я поднялся, захватил рюкзак и зашагал за ним, зевая и спотыкаясь чуть ли не через шаг.
  Орущий Сои Бокао остался позади, мы свернули в переулок вроде того, где состоялся наш первый разговор в Паттайе.
  - Вот тут, - сказал брат Пон, останавливаясь перед обшарпанной дверью.
  Щелкнул замок, куда монах вставил ключ, загорелась хилая лампочка, осветив уходившую вниз лестницу, заваленную обрывками упаковочного полиэтилена, щепками и кусками пенопласта.
  Шагнув на нее, я ощутил слабый запах гнилых овощей.
  - Это что? - спросил я подозрительно.
  - Роскошный просторный подвал вроде того, где мы однажды квартировали, - ответил брат Пон.
  Ну да, в центре Золотого треугольника, в гостях у босса тамошней мафии.
  - Надеюсь, хоть без змей, - буркнул я, пытаясь скрыть разочарование.
  Я, откровенно говоря, рассчитывал пусть на убогий, но номер в одной из окрестных гостиниц, с общим душем и туалетом, но хотя бы с кроватями, вентилятором и окном...
  - А это мы сейчас узнаем.
  Подвал оказался и вправду велик, и если одну его половину занимали штабеля ящиков и груды мешков, то в другой располагались несколько брошенных на пол матрасов. Выглядели они крепкими, хоть и потертыми, и на каждом красовалось аккуратно сложенное тонкое покрывало.
  - Это же прямо курорт, - заявил брат Пон, покосившись на мою мрачную физиономию. - Идеальное место для того, чтобы практиковать медитацию на объекте. Думаешь, я тебя сюда спать привел?
  Я только вздохнул в ответ.
  Я думал, что отрублюсь, едва улегшись, но вытянувшись на одном из матрасов, понял, что устал как собака, но сна ни в одном глазу.
  - Я же говорю - практикуй, - тихо сказал из тьмы монах, как всегда, замечавший все, что со мной творилось.
  Деваться мне было некуда, и я вызвал из памяти образ лысого мужика, над которым работал прошлой ночью. Тот явился с удивительной быстротой, отодвинул прочь впечатления сегодняшнего дня: и смерть пожилого фаранга, и суматошный процесс бегства из кондо, и процедуру избавления от вещей.
  Вскоре я мог наблюдать незнакомца во всех деталях, разглядывать каждый волосок в бороде и усах, любую складку на рубахе цвета хаки. И полный мрак, царивший в подвале, мне совершенно не мешал, как и духота, и запах гниения, и упиравшаяся в зад пружина матраса.
  - А теперь переноси сознание, - подсказал брат Пон, про которого я на какое-то время забыл.
  Я вздрогнул... да, я перемещал восприятие в дерево, но в другого человека?
  - Не бойся... - прошептал он. - По сравнению с тем, что ты уже сделал, это просто.
  Поначалу ничего не вышло, я оставался самим собой, а выдуманный мной персонаж так и маячил перед закрытыми глазами, время от времени зевая и недовольно мотая лысой головой.
  Потом я ощутил рывок, и понял, что сижу не на матрасе, а на полу, и за спиной стена, что тяжелые ботинки натерли ноги, а в животе бурчит по поводу недавно съеденного стейка... И еще я обнаружил напротив смутно знакомого типа - ноги скрещены, глаза закрыты, на физиономии застыло напряжение.
  Это же я!
  Осознание шарахнуло точно киянка по макушке, и я торопливо поднял веки.
  - Не понравилось? - осведомился монах. - Мало кого радует, если смотреть на себя со стороны... Пробуй еще!
  
  Проснулся я от раздавшегося над самым ухом надрывного скрипа пружин.
  Поначалу не понял, где нахожусь, что это за мрачный подвал, и лишь увидев сидевшего на своем ложе брата Пона, вспомнил события вчерашнего дня.
  - Доброе утро, - сказал монах. - Как выспался?
  - Отлично, - сказал я, и это было правдой.
  Несмотря на древний матрас и духоту, я ощущал себя отдохнувшим, меня не беспокоило, что я теперь вроде бомжа, что мое имущество всего за сутки резко сократилось.
  Может быть, виной тому были упражнения, которыми я занимался едва не до утра?
  - Зачем вы вчера привели меня в этот бар? - спросил я. - Что я, катоев не видел?
  - Тот, кто ищет освобождения в далеких горах и глухих лесах, ничего не найдет, - брат Пон покачал головой. - Его нужно ловить здесь и сейчас, для тебя это "здесь и сейчас" - Паттайя, а что может быть типичнее для этого города, чем "Розовая кошечка"?
  На такое заявление я не нашелся чего возразить.
  - Пора вставать, время к полудню, - добавил монах, и тут ожил мой сотовый.
  Вообще обычно он трезвонит с утра до ночи, но вот вчера ни разу не напомнил о себе.
  - Да, - сказал я, поднеся трубку к уху.
  - Э... привет... - голос Виктора, продавца из магазина, что на Сукхумвите, звучал необычайно мрачно. - Тут такое дело... Вот только что... они пришли... с битами, побили все... витрины...
  - Чтооо?! - я ощутил, что покрываюсь инеем изнутри. - Давай еще раз.
  Я слушал и ощущал дежа вю - подобное имело шансы произойти в России в девяностых, когда братва разного рода показывала власть над мелким бизнесом, громила киоски и магазины.
  Но никак не в спокойном Таиланде!
  Тайцы или заезжие камбоджийцы могут ограбить пьяного в стельку фаранга, тюкнув его по затылку в темном переулке, но чтобы кто-то из них отважился на такое... Нет, этого не могло быть!
  - Проклятье, - выдавил я, опуская руку с телефоном, и только тут вспомнил про брата Пона. - Я должен ехать... разбираться... Почему они это сделали со мной? Почему?
  Понимал, что готов начать жаловаться, что горло перехватывает от гнева и бессилия, но ничего в этот момент сделать с собой не мог - слишком неожиданно все произошло и чересчур сильными оказались эмоции.
  - Никто ни с кем ничего не делает, - сказал брат Пон. - Просто не в состоянии. Другие существа не имеют возможности проникнуть в твой кокон восприятия и произвести там какие-либо изменения.
  Я слышал его хорошо, разбирал каждое слово, но вот смысла обнаружить в них не мог, как ни старался.
  - Только ты сам, твои прежние деяния и нынешнее состояние сознания определяют события, с тобой происходящие, - монах наверняка видел, что со мной творится, и тем не менее продолжал говорить. - Обвинять в случившемся других все равно, что сетовать на деревья за то, что они, качаясь, создают ветер.
  - Да... да... - отстраненно пробормотал я, поднимаясь. - Мне нужно ехать... Немедленно... Вы со мной?
  - Нет, - брат Пон тоже вскочил. - Ты найдешь меня на пляже.
  Я посмотрел на него удивленно:
  - На каком пляже?
  - А за "Паттайя Парком", - сообщил монах.
  В другой момент я бы поинтересовался, что он там забыл, но сейчас мне было не до этого. Я лишь тупо кивнул, подхватил рюкзак и, приглаживая растрепавшиеся волосы, заторопился к двери.
  
  Запарковался я рядом с "Севен-елевеном", что у выезда на пляж, и некоторое время сидел, вцепившись в руль.
  Меня душила самая настоящая ярость.
  Заехав в магазин, я обнаружил там полный разгром - стеллажи поломаны, кадки с пальмами опрокинуты, окна превратились в груды осколков, счастье еще, что до подсобки, где хранилась большая часть товара, налетчики не добрались, но и так я влетел не на одну тысячу долларов.
  Торговали мы пряностями, эксклюзивными, отличного качества, со всей Юго-Восточной Азии, от известной всем гвоздики из Индонезии до куда менее распиаренных галангала из Малайзии и свечного ореха с Филиппин.
  Полиция явилась, допросила Виктора и всхлипывающую Нок, которую мы держали для красоты и экзотики и еще потому, что если хочешь, чтобы все было хорошо, лучше иметь в стаффе кого-то из местных.
  Но по равнодушным физиономиям стражей порядка, по их тону я понимал, что суетиться и искать нападавших они не будут - ну погромили слегка фаранга, ничего, у фаранга денег много, он все восстановит и будет дальше работать, а переживать и дергаться не нужно.
  Май пен рай, как говорится.
  И что, я зря оформлял рабочую визу, отдаю кучу бабла в виде налогов, что идет в том числе и на содержание полиции?
  Судя по описанию Виктора, на магазин напали двое крепких тайцев или камбоджийцев за тридцать - руки в перчатках, предплечья в татуировках, на головах банданы. Ничего не сказали, просто вошли, когда не было покупателей, и начали махать бейсбольными битами.
  Пять минут, и нет никого... ищи ветра в поле.
  Деньги у меня, к счастью, имеются, поэтому к вечеру нам вставят окна, чтобы помещение можно было хотя бы запереть на ночь, ну а через пару-тройку дней магазин заработает как обычно...
  Но откуда взялся этот "привет из девяностых"? Кому я перешел дорогу?
  Не переставая размышлять об этом, я вылез из машины и заковылял в сторону моря. Под сандалиями заскрипел песок, ушей коснулось мягкое шуршание набегающих на сушу волн.
  Миновав небольшой участок дикого пляжа, я двинулся параллельно забору "Паттайя Парка".
  Берег, как обычно в высокий сезон, заполняли тела разной степени подкопченности. Бродили торговцы в широкополых шляпах и намотанных на физиономии шарфах, предлагали всякий мусор вроде ожерелий из ракушек, картин с видами Таиланда, непонятно из чего сделанных мазей и кремов.
  Тут же, в тени под деревьями около дорожки тайки делали клиентам туристический вариант массажа.
  Солнце палило, вопили плескавшиеся в волнах дети.
  Я медленно шел вдоль берега, пытаясь высмотреть в людском месиве брата Пона... как вообще его можно тут найти, неужели он не мог более точно определить место встречи или обзавестись сотовым, раз уж выбрался в цивилизацию?
  И естественно, едва не прошел мимо.
  Монах расположился за прилавком передвижной закусочной-макашницы, вид у него был крайне деловой: он как раз наваливал еды в пластиковую тарелку для высоченного и на удивление бледного фаранга.
  - А вот, и ты, - сказал брат Пон, когда фаранг получил сдачу и отошел. - Как дела?
  - Да чего вы спрашиваете, если все знаете?! - рявкнул я. - Плохо! Отвратительно!! Наверняка сами все и устроили! Не знаю как, но с вас станется! Чтобы мне все испортить! Проклятье!!
  Я понимал, что ору, что на меня оглядываются, но глаза затягивала багровая пелена ярости, и мне было все равно.
  - Вижу, что отвратительно, - брат Пон засмеялся, и мне стало стыдно.
  Ярость и гнев не ушли совсем, но ослабили хватку.
  - Надо тебя успокоить, - продолжил монах, извлекая из-за прилавка большой нож. - Иди, помогай... Будешь мне резать фрукты для шейков, а то времени на это нет, народу очень много...
  - А почему вы вообще тут торгуете? - спросил я, берясь за скользкую деревянную рукоятку.
  - Да вот встретил друга, и предложил, что сегодня я за него поработаю, - брат Пон лучезарно улыбнулся подошедшей к нам толстой русской даме. - Давай, берись за дело...
  Я обогнул макашницу, и обнаружил на откидном столике большой таз с фруктами - маленькие тайские арбузы, дыни, ананасы и бананы, манго и напоминавшие оранжевые кабачки папайю.
  Рюкзак сбросил и сунул себе под ноги.
  Ладно, уж если брат Пон попросил, то можно ему и помочь, забыть про кипящее внутри раздражение, и про то, что фаранг, работающий при макашнице - вообще дело неслыханное и невиданное. Если кто из знакомых пройдет мимо, то увидев меня за таким делом, еще и в обморок от удивления свалится.
  Начав чистить ананас, я чуть не отрубил себе палец.
  - Черт! - выругался я на родном языке, глядя на длинный кровоточащий порез.
  Русская дама открыла рот и уставилась на меня круглыми, точно блюдца глазами.
  Но брат Пон отвлек ее, начав предлагать соусы, а я сунул пострадавший палец в рот и сделал вид, что все хорошо. Боль улеглась, я закончил с ананасом и принялся срезать кожицу с манго, действуя на этот раз намного аккуратнее.
  - Никто не в силах ничего сделать с тобой, даже я, - сказал монах, когда дама отошла. - Твое сознание-сокровищница проращивает "семена" прежних деяний, создавая определенные рисунки на стенках того тоннеля восприятия, в котором ты находишься. Отыщи здесь место для вмешательства других людей?
  - То, что я его не вижу, не значит, что его нет, - буркнул я. - Вы же можете! Вспомните, как вы успокаивали меня одним прикосновением!
  - На самом деле ты сам себя успокаивал, я лишь помогал, - брат Пон покидал кусочки ананаса в блендер, добавил туда же кубиков льда и плеснул воды, после чего прибор зажужжал, лишив нас возможности разговаривать.
  Я продолжал резать манго, и с каждым движением мне становилось легче.
  Простая работа, легко решаемые, возникающие одна за другой задачи - разобраться с одним фруктом, взяться за следующий, покидать шкурки от банана в мусорный пакет, улыбнуться ждущему шейка ребенку, нацепить на пластиковый стакан крышку, достать новую упаковку трубочек.
  Легко забыть, что где-то существуют некие проблемы.
  
  Работника общепита я изображал несколько часов.
  Когда светило тронуло боком горизонт, народ повалил с пляжа и поток клиентов иссяк.
  - Ну вот, видишь, ты больше не злишься и не говоришь глупости, - сказал брат Пон, вытирая руки полотенцем. - Давай, приходи завтра, опять возьмешь в руки этот нож. Так мы с его помощью из тебя за неделю Будду сделаем!
  Я улыбнулся.
  - Увы, я не могу тут работать... Меня в Паттайе знают многие, если кто увидит...
  - Опять эти чужие ожидания и мнения, про которые нужно просто забыть, - монах цокнул языком. - Но даже если так, если ты боишься уничтожить свою драгоценную репутацию богатого и успешного чувака, то как насчет того, чтобы этой работой занялось твое второе я?
  - Второе я?
  - То самое, на которое ты медитировал последние дни.
  Лысый тип с рыжей бородкой и усами, созданный исключительно силой моего воображения?
  - Но он же... это же фальшивая личность! Его не существует!- воскликнул я.
  - А та, которую ты привык считать собой, она что, существует? Настоящая?! - отозвался брат Пон, копируя мою интонацию.
  На миг я закружился в колесе из дхарм, воспринимая мир как совокупность вспышек-впечатлений. Но через это состояние я проскочил мгновенно, превратился в узел сознания, в семя, выпустившее из себя ряд побегов, отвечающих за разные сорта восприятия.
  Последний, самый длинный, словно обвивался вокруг меня и прорастал внутрь семени, что было и прозрачным, и одновременно непроницаемо черным, и заключало в себя все, и внутренний мир, и внешний.
  Я моргнул, и вновь стал самим собой.
  - То-то и оно, - сказал брат Пон. - Пусть твой лысый друг сидит тут и работает. Переносить восприятие в него ты научился, осталось лишь зафиксировать это состояние... Обрить голову и отпустить бородку - дело плевое, ну и одежду сменить... Родная мама не узнает.
  Я задумчиво почесал подбородок: не очень верилось, что я способен на подобное.
  Куда деть основную личность, себя?.. Не сойду ли я таким образом с ума?
  - А чтобы твой друг больше не зарабатывал порезов, придется вас научить кое-чему... А ну-ка, поведай мне, где в данный момент находится центр твоего сознания?
  - В голове, - ответил я.
  - А теперь заставь его переместиться в руку! - брат Пон хлопнул в ладоши. - Пускай она станет центром твоего существа, а не волосатый отросток на шее.
  - Но как?
  - И это спрашивает тот, кто только что пинком открыл дверь в прихожую просветления?
  Я мрачно засопел, собираясь заявить, что не имею представления, с чего начать, ведь как бы само собой разумеется, что ты осознаешь все из головы, ей думаешь, смотришь и слушаешь.
  - Просто действуй, отодвинь в сторону остатки сомневающейся личности! - настойчиво добавил брат Пон.
  Я честно попытался, отстранился от того, что считал собой, от эмоций, мыслей, телесных ощущений и даже воспоминаний о ситуации, в которой очутился... Снова пережил трансформацию восприятия, и в этом состоянии, когда нет разницы между собой и окружающим миром, постарался как-то расшевелить, качнуть намертво застрявшее внутри черепа сознание.
  И провалился в темноту.
  Острые зубы вонзились мне в ягодицу, кто-то вырвал кусок плоти из левой пятки, другое существо вцепилось в ухо, третье принялось жевать пальцы руки... Я словно вернулся к костру на старом кладбище, туда, где плоть мою жрали демоны, столь же иллюзорные, как и я сам, как и весь мир...
  Но способные причинить настоящую боль.
  
  Очнувшись, я понял, что лежу на песке, башка трещит, все тело болит, а неподалеку шумит море.
  - Ничего страшного. Перенапрягся, бывает, - донесся из мрака голос брата Пона.
  - Что... произошло? - спросил я, усаживаясь.
  Руки, на которые я оперся, едва не подломились, а на лбу от напряжения выступил пот.
  - Ты сделал не то, что нужно, а то, что уже делал, ведь повторять всегда проще.
  - Но демоны? Откуда они тут? - я нервно огляделся, точно ожидая, что зубастые существа явятся из тьмы и набросятся на меня.
  Брат Пон рассмеялся:
  - А ты думал, они водятся на заброшенных кладбищах? Они всегда рядом!
  Сотовый телефон в кармане моего рюкзака задрожал и испустил заливистую трель. Вытащив его, я обнаружил на экране незнакомый номер, а поднеся к уху, услышал низкий хриплый голос.
  - Фаранг, ты получил наше послание? - спросил он на ломаном английском.
  Судя по акценту - таец, и не из тех, что учат язык в университете.
  - Какое послание? - уточнил я, ощущая, как грудь изнутри щекочет холодок тревоги.
  - Из битого стекла, - мой собеседник рассмеялся. - Понял?
  - Ну... да.
  Точно, все в стиле девяностых - сначала разгромили мне магазин, теперь звонят.
  Наверняка для того, чтобы "забить стрелку" - серьезные вопросы по телефону не решают.
  - Тогда приезжай через час на недостроенный магазин, что на Сукхумвите на сорок третьем сои, за автозаправкой.
  Я нахмурился, вспоминая - верно, вроде имелась там заправка, а вот что за ней, на уходящем в сторону от трассы переулке, мне совершенно неизвестно, поскольку я там никогда не появлялся.
  Терра Инкогнита.
  - Не успею, - сказал я, прикинув время. - Пробки сейчас. Вечер.
  - Давай через полтора, - согласился мой собеседник. - Чтобы один только был. Никакой суеты. Понятно?
  И он отключился.
  - Что, это типы, повеселившиеся в твоем магазине? - брат Пон то ли все услышал, то ли догадался, с кем я беседовал.
  - Да, - ответил я безрадостно. - Поеду с ними встречаться.
  Страха я не испытывал, лишь тревогу и удивление - не ждал, что столкнусь с подобным в Таиланде, где бандюки если и есть, то жируют за счет местных, а дань с фарангов разными способами взимает государство, и очень жестко следит за тем, чтобы эта монополия сохранялась.
  - Я с тобой! - заявил монах.
  - Велели одному приезжать... - попробовал возразить я.
  - Они меня не увидят, не бойся. Да и тебе безопаснее, - монах помог мне встать, и мы заковыляли в сторону дорожки, над которой горели фонари.
  - А где макашница? - спросил я. - Что со мной вообще произошло?
  - Ты отрубился, я отнес тебя на пляж и уложил, а тут и друг мой вернулся. Прихватил деньги, сел за руль и уехал. А завтра мы с тобой снова тут работаем, не забудь.
  Я только рукой махнул - какое завтра? Сегодня бы пережить!
  Убивать меня или серьезно калечить рэкетиры не будут, я им нужен дееспособным, но могут пару раз дать мне по морде, просто чтобы "размягчить клиента", сделать его более разговорчивым и податливым.
  - Знаешь ли ты, с кем тебя ждет встреча сегодня? - осведомился брат Пон, глядя, как я вытряхиваю песок из сандалий и ерошу шевелюру, чтобы из нее вывалились коловшиеся песчинки.
  - С мафией, - буркнул я.
  - А вот и нет! - заявил монах весело. - С Темнотой, обретшей форму и имя! Абсолютно пустой и в то же время порождающей все феномены!
  Очень хотелось сказать, что не абстрактная "Темнота" устроила мне неприятности, но я смолчал.
  - Но ведь эта Темнота, которая Пустота, заключена и в тебе, а значит, ты встречаешься сам с собой, - продолжал разглагольствовать брат Пон, пока мы шагали по пляжу, через самую обычную тьму, прорезанную островками света возле фонарей.
  Эта концепция меня несколько озадачила.
  - С образами, возникшими из моего сознания? - уточнил я.
  - Совершенно верно. Ты сам - точно такой же образ, тоже порожден сознанием. Ничем от них не отличаешься.
  - Ну я другим "образам" жизнь не порчу! - возразил я.
  - Уверен?
  Вопрос был откровенно риторическим.
  Тут брат Пон на некоторое время замолчал, а заговорил, только когда мы оказались в машине:
  - Смотри, зайдем с другого бока... Будда ведь у нас Просветленный, так?
  Я кивнул и повернул ключ зажигания.
  - А Просветленный он благодаря тому, что обрел всю полноту бодхи-просветления.
  Я покосился на монаха - к чему он ведет?
  - Состояние же просветленности Будды выражается в том учении-Дхарме, которое он принес в мир, состоящий из обычных дхарм, что существуют мгновение каждая. Следишь за моей мыслью?
  - Пытаюсь, - признался я.
  Да, я вроде бы следил, но в то же время рулил, стараясь не зацепить припаркованный мотобайк и лезущую под колеса собаку, черную и мохнатую, как вожак хорошо знакомой мне своры.
  - Дхарма равна дхармам, следовательно просветление-бодхи составляет единое целое с дхармами, с миром, со всеми тысячами вещей, персон и явлений, что легко можно наблюдать вокруг.
  - Ну да... - протянул я, хотя вовсе не испытывал уверенности, что понимаю все правильно.
  Но задумавшись о тезисах, озвученных братом Поном, я был вынужден отодвинуть в сторону мысли о предстоящей встрече с бандюками, и вполне вероятно, что хитрый монах того и добивался.
  - Источник просветления-бодхи именуется обычно нирваной... - продолжал он. - Лишенная желаний, недостижимая, не прерывная и не непрерывная, не подверженная разрушению, не сотворенная... Выходит, что она, несмотря на упомянутые мной свойства, лежит в основе любых дхарм, даже тех, что образуют привычную для нас сансару.
  Голова у меня пошла кругом, я попытался восстановить логическую цепочку с самого начала.
  - То есть нирвана и сансара - это не пара противоположностей, это одно и то же? - поинтересовался я жалобно.
  - Совершенно верно! - воскликнул брат Пон. - Пребывая в сансаре, мы находимся в то же самое время и в нирване, хотя никоим образом не осознаем этого! Представляешь?
  На короткий я миг я понял, о чем он говорит, и понимание это было как вспышка белого света, озарившего все мое существо. Оно не помешало мне вести машину, я вовремя затормозил на светофоре, и даже не въехал в зад двигавшемуся впереди грузовику.
  Затем понимание исчезло, точнее, ушло из рассудка, оставшись на грани сознания и подсознания.
Оценка: 8.00*5  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  A.Maore "Любимая для эльфа" (Женский роман) | | Т.Мирная "Чёрная смородина" (Фэнтези) | | А.Субботина "Невеста Темного принца" (Романтическая проза) | | А.Чадова "В день моего увольнения" (Короткий любовный роман) | | И.Шаман "Реалрпг. Демон разума" (ЛитРПГ) | | Л.Летняя "Проклятый ректор" (Любовное фэнтези) | | А.Енодина "Не ради любви" (Любовная фантастика) | | CaseyLiss "Случайная ведьма или Университет Заговоров и других Пакостей" (Любовное фэнтези) | | А.Респов "Эскул. Небытие" (ЛитРПГ) | | А.Калинин "Рабыня для чудовища" (Проза) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"