Аницкая Марина: другие произведения.

"Кот и клубок"

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
Оценка: 8.97*6  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Для конкурса "ХиЖ-2019"


   вся в зеленом моя любимая отправилась на прогулку
   на большой золотистой лошади
   в серебряный рассвет.
   четыре длинных собаки летели низко и улыбаясь
   сердце мое упало мертвое впереди.
  
   Господин Гаттамелата хмыкнул, заложил пальцем страницу и закрыл томик, вглядываясь в имя на обложке.
   - Новомодный поэт, - пояснил Каммингс. - Ни больших букв, ни запятых...
   Господин Гаттамелата прищурился, улыбаясь:
   - Я бы назвал это возвращением к истокам. И то, и другое изобрели не сразу. Даже каллиграфам приходилось как-то обходиться.
   Каммингс чуть было не ляпнул: "Это вы по своему опыту?" - но вовремя прикусил язык. В конце концов, если господин Гаттамелата предпочитает делать заказы через его лавку - а прежде через лавку его отца, а прежде через лавку его деда - и его золото никогда не превращается в палые листья, то задавать такие вопросы невежливо.
   Господин Гаттамелата долистал томик и удовлетворенно кивнул:
   - Благодарю вас, господин Каммингс. Я знаю, что могу доверять вашему вкусу. Что-нибудь еще?
   - Серебряной иглой уже никто не рисует. Но кое-что любопытное мне удалось достать...
   Господин Гаттамелата никогда не оставлял конкретных заказов - но щедро оплачивал все издержки.
   - Вы не выпьете со мной чаю?
   - С удовольствием, - Каммингс махнул рукой Анне.
   Они присели за столик у окна, и господин Гаттамелата принялся распаковывать сверток. Каммингс уселся напротив, против воли чувствуя себя под елкой на Рождество. Что-то было всегда в том, как господин Гаттамелата рассматривал добычу Каммингса, какая-то толика жадного предвкушения, начинавшая тоненько звенеть в воздухе.
   Внутри свертка был блокнот ин-октаво и коробка карандашей с надписью "Мефисто".
   - Выглядят как обычные.
   - А вы проверьте, - посоветовал Каммингс. Карандаши были перманентные, становившиеся ярко-синими от воды.
   Господин Гаттамелата хмыкнул и провел небрежный росчерк. В пару движений на листе появился набросок - парень и девушка ссорятся посреди улицы. Каммингс нахмурился и перевел взгляд за окно - и правда, через дорогу девица О'Флаерти ругалась с сыном молочника Брайаном Киганом.
   - Интересное лицо, - заметил господин Гаттамелата, легким движением карандаша добавляя женской головке сползшую набок шляпку и встрепанную прядь.
   - Это Керидвен О'Флаерти, - сказал Каммингс. - И что у нее стряслось...
   - Дело жизни и смерти, очевидно, - совершенно было непонятно, всерьез он или нет. - Благодарю вас за чай, Анна. Сконы вам всегда великолепно удаются.
   Брайан плюнул себе под ноги, махнул рукой и зашагал по улице прочь. Девица О'Флаерти остановилась, прижимая к лицу ладони. Даже сквозь стекло было видно, как у нее горят щеки и широко поднимается грудь, как от бега. Дело жизни и смерти, подумал Каммингс. А что не дело жизни и смерти в двадцать лет?
   Господин Гаттамелата, щурясь чему-то своему, отхлебнул чай, провел последний штрих и перевернул страницу.
   Девица О'Флаерти решительно закусила губу, рванула на себя дверь - тренькнул колокольчик - в два шага пересекла лавку и ткнула пальцем в господина Гаттамелату:
   -